Цветы и яд

В его царстве тёмно и сыро. Здесь нет места и лучу нежного солнца, только темнота. Грязный пол и зловоние. Труп собственного брата и куча сумасшедших и больных. Руки Ши Цинсюаня прикованы к стене, его когда-то белые одежды запачканы чем-то не сильно приятным — увы, в этой темноте не разглядеть. Нет даже сил на то, чтобы смеяться. Его измучил голод и события минувших дней. Сильное истощение привело к частому бессознательному состоянию. Единственное, что приводило в чувства — скрипучая дверь, размеренные шаги и прожигающий душу взгляд. В глазах Хэ Сюаня читалась ненависть, но выражение лица так и оставалось отстранённым. Ледяные пальцы крепко сжимают подбородок Ши Цинсюаня. Демон смотрит пристально, разглядывая каждую мелочь на идеальном лице. Волосы пленника грязные и спутанные, а изящная белизна кожи уже и не кажется таковой, скорее, болезненной. Скулы заострились, под светлыми глазами залегли тёмные круги. Ши Цинсюань давно не ел, его живот сводило от голода. Он боялся, но знал, что демон не убьёт. Однако если Ши Цинсюаня не собираются убивать, а также отпускать на волю, то зачем он здесь? Пытки, но есть ли в них смысл? Хэ Сюань повертел голову бывшего небожителя из стороны в сторону и заключил: — Рано. Ши Цинсюань не имел ни малейшего понятия о значении этого «рано», но что-то подсказывало ему, что подобные муки для него так и продолжатся. Сбросив голову пленника, Хэ Сюань встал, развернулся и вышел прочь из темницы. Как только демон вошёл в помещение разнообразные стоны, крики и возгласы мигом стихли, но стоило ему уйти и голову Ши Цинсюана заполонил шум.

***

Неизвестно сколько времени прошло перед тем, как темницу снова посетил Хэ Сюань, но безжизненного тела Ши Уду уже не было. Только лужи крови. В руках демон держал миски с какой-то похлёбкой, источающую отвратительный запах. К горлу подступила тошнота. Хэ Сюань присел на корточки и поднёс похлёбку к самому носу Ши Цинсюаня, тот хотел было отвернуться, но его грубо удержали за затылок. Попытался крепко сомкнуть губы, и тут же его челюсть насильно разомкнули, вливая отвратительное не только по запаху, но и по вкусу варево. При этом глаза демона опасно заблестели, хоть выражение лица его и оставалось неизменным. Ши Цинсюань зажмурил до слёз глаза от ужасного вкуса. — Скажи спасибо, что это не стряпня Его Высочества Наследного принца, иначе… Тут, как ни крути, а он был прав: хуже этой похлёбки была только еда Се Ляня. Ши Цинсюаню пришлось выпить эту дрянь полностью, только после этого Хэ Сюань убрал от его губ миску. Живот отозвался голодной болью, что давно утихла. Хотелось свернуться калачиком, чтобы хоть как-то её уменьшить, но вместо этого ему сунули ещё одну миску этого ужасного варева. Он уже подумал, что его только что выпитая похлёбка полезет обратно и освободит от мук пленника, но демон снова подал голос: — И не надейся, в похлёбку добавлены специальные травы. При всём желании ты не сможешь даже выплюнуть её обратно. Он снова с силой влил вторую, а потом и третью миску. Слова демона оказались правдивы. Оставалось только лишь молиться Небесам, что муки закончатся. Желудок Ши Цинсюаня был полон ужасной похлёбкой, голова закружилась, но при этом он был сыт. Даже живот перестал болеть. Страх перед Хэ Сюанем не отступал ни на секунду, но сытость и теплота похлёбки клонили в сон. Прежде Ши Цинсюань засыпал или терял сознание только после ухода демона. В этот раз бывший небожитель заснул пока тот был ещё в темнице.

***

После первого «кормления " Хэ Сюань стал навещать всё чаще и чаще, каждый раз вливая одно и тоже количество мисок. Ши Цинсюань уже не мог в глаза видеть эту треклятую похлёбку, хоть и привык к её вкусу. Его тошнило, но избавиться о ужасной еды он не мог. Оставалось только ходить под себя. От него ужасно разило. И единственное, что отличало его от сумасшедших пленников — свобода, которой он не обладал. Спустя какое-то время Хэ Сюань перестал его навещать, и голод снова овладел пленником. Ши Цинсюань привык бы к нему, если бы не демон. Только сейчас до него дошёл план пыток Хэ Сюаня. Голод и сытость, которые он испытывал пока сидел в тюрьме, решил перенести на Ши Цинсюаня. Только он не мог жаловаться, так как они с братом были повинны в нелёгкой судьбе демона. И если Ши Уду демон смог отомстить, то до Ши Цинсюаня руки добрались только сейчас. Эти мысли заставили впасть в очередной голодный обморок. Неизвестно сколько времени прошло, но дверь снова заскрипела…