Цветы и яд

Ши Цинсюань не понимал, что происходит с Хэ Сюанем. Кровь, дыхание, внезапные приступы агрессии. Казалось, будто демон оживает и злиться из-за этого. Он знал, что сейчас перед ним лежит не тот старый и надёжный друг — Мин И, а потому всё в когда-то привычном поведении изменилось. Перемены пугали, а ещё пугала сама ситуация: демоны не теряют сознания. Только в этот самый момент сейчас перед Ши Цинсюанем лежит в самом настоящем обмороке демон. Что делать и как ему помочь? В голове было абсолютно пусто ещё с самого момента заключения здесь. Единственное, что пришло на ум — обратиться за помощью к тому больному старику, который некоторое время приносил Ши Цинсюаню еду. Помнится, он как-то рассказывал, что раньше был очень известным лекарем. Но где его сейчас искать? Хэ Сюань говорил, что собирается что-то сделать с ним, значит, его заперли в темнице, а где она находится Ши Цинсюань точно знал. Сломя голову он ринулся вверх по этажам резиденции. Вызывали эти жуткие комнаты с клетками не самые приятные воспоминания, но времени думать об этом не было. Найдя нужную камеру, Ши Цинсюань позвал старика. — Господин Ши! Что вы тут делаете? — удивился тот. — Йи Хэй! Во имя Трёх Миров, я тебя нашёл! Прошу, помоги! — взмолился Ши Цинсюань, открывая дверь ключами, стащенными с пояса демона. — Что же случилось? — Хэ Сюань… ему… Ему плохо! Я не знаю, что делать! — Постойте, господин! Йи Хэй слышит в ваших словах безумие! Вы хотите помочь тому, кто принёс столько боли и несчастий всем нам?! Да вы сошли с ума! Торопливый шаг Ши ЦИнсюаня остановился. Безумие? Сошёл с ума? Хэ Сюань, безусловно, жесток, но на то есть и были причины. Разве от этого он становится плохим человеком? Нет, демон просто недопонят. — Вы не будете помогать? — в нерешительности повернулся он. — При всём моём уважении к вам, господин, но я не собираюсь ставить под угрозу всех несчастных, которые попали сюда в плен. Если хозяину плохо, значит, в скором времени он умрёт. — Умрёт?! Но с чего такие выводы? Старик лишь бросил угрюмый взгляд и продолжил: — Заклятие с вод спадёт, и все мы будем свободны. Вы разве этого не хотите? — Сейчас я хочу помочь ему! Моих лекарских навыков не хватает, но вы-то должны знать! Во имя нашей недолгой дружбы, прошу… — Хорошо, — вздохнул Йи Хэй, — но в таком случае вы должны будете для меня кое-что сделать. И снова Ши Цинсюаня о чём-то просят. Что ж, он готов пойти на ещё одну сделку. — Прошу, говорите. — Господин Ши, вы уговорите хозяина отпустить нас. Вас он считает особенным гостем, а не очередным рабом или пленником. Вы как никто другой ближе всего к хозяину. Это просьба не от меня, а от всех пленных и рабов. — Договорились. Слова старика хоть и звучали убедительно, но до конца Ши Цинсюань всё же не понимал: почему он? Они направились в даоцзофан, где лежало бессознательное тело Хэ Сюаня. Тёмные волосы рассыпались по полу рядом с кровавыми разводами. В тонкой руке виднелся тот самый цветок — ярко-алый, а по лепесткам стекала не менее яркая кровь. Подойдя чуть ближе, Ши Цинсюань смог разглядеть чуть порозовевшее лицо демона. Сейчас он выглядел намного приятнее, и уже не вызывали то животное чувство страха его острые черты лица. Приятный и красивый молодой человек. Ши Цинсюаня одолели смешанные чувства, он не мог понять: жаль ему, что Хэ Сюань умер в таком молодом возрасте или нет. — Господин Ши, опишите, что произошло. — Мы обедали, а потом Хэ Сюаня внезапно одолело кровохаркание, и он выплюнул цветок. На изумление Ши Цинсюаня старик не подавал никаких признаков удивления, лишь брови нахмурил. — Хозяин… оживает. Глупые, казалось бы, мысли оказались правдой. — Но как это возможно?! — Ши Цинсюань до сих пор не мог принять этот факт. — Извините, господин Ши, но мне мне рассказывать вам об этом. Сейчас я могу лишь пробудить хозяина, а для этого мне нужны особые травы. Получив утвердительный кивок, Йи Хэй направился прочь из Чертог. Ши Цинсюань остался же его дожидаться. Он и раньше замечал, что резиденция демона отличается особой тишиной, но сейчас она казалась слишком гнетущей. Сидеть и смотреть на бессознательного Хэ Сюаня было непривычно. Даже подумать сложно, что он заключил сделку с Собирателем цветов, он мучитель многих несчастных и он убил собственными руками тысячи душ и демонов. Сейчас он казался слишком невинным и беззащитным, но он убийца Ши Уду. Йи Хэй сказал, что Ши Цинсюань сошёл с ума, раз решил помогать этому нечеловеку. Только разве объяснишь простому смертному, через что прошёл этот человек? Нет, да и если бы захотел, то всё равно бы не смог понять. Ши Цинсюань считал Хэ Сюаня сильным, уверенным, целеустремлённым. Хоть и ломался не один раз, после становился только сильнее и мудрее. Таким человеком стоит восхищаться. Хотел бы Ши Цинсюань хоть каплю быть похожим на него. Сам-то лишь знает как добродеятели тратить, ни к чему не стремится, волнуется о всякой чепухе, даже самосовершенствовался плохо. Хэ Сюань достоин статуса небожителя, как никто другой, и за эту истину Ши Цинсюань готов стоять горой. Мысли и тишина клонили в сон. Ши Цинсюань прилёг рядом с демоном внимательно разглядывая чёрные густые ресницы, слегка порозовевшие щёки и сухие губы. Казалось, Ши Цинсюань прикрыл лишь на секунду глаза, а перед ним уже стоял запыхавшийся Йи Хэй. В руках он держал какой-то пучок свежей травы. То был тысячелистник. — Господин Ши, я нашёл его! Скорее нужно приготовить настой! Быстро придя в себя, Ши Цинсюань принялся искать глубокие тарелки и тупые предметы. Размолов, а затем и залив траву кипятком, приятели уселись ждать настоя. — И всё же, господин Ши, этот старик никак не может понять ваших действий. Почему вы так поступаете? — Я знаю, что с Хэ Сюанем всю жизнь поступали несправедливо, и продолжать содействовать этому я не хочу. Поэтому ему обязательно нужно помочь. — Что вы такое говорите, господин?! Хозяин постоянно срывал всю злость на нас! Кто же с ним мог так поступить? — Извини, дорогой друг, но не мне рассказывать об этом.

***

Просторную комнату освещает лишь одинокая свеча. Свет задорно играет на лицах двух мужчин, создавая контраст между благородной и мертвенной бледностью. Ши Цинсюань которую ночь не смыкает глаз, лишь бы убедиться, что Хэ Сюаню не становится хуже, а если такое происходит, то сразу зовёт на помощь Йи Хэя. После особых снадобий жар спадает и цвет кожи обретает привычную бледность. С каждым днём приступов случалось всё меньше, а потому Ши Цинсюань перестал носиться словно беспокойная птица из угла в угол и наконец уселся за стол с книгой. Переворачивая очередную страницу, он услышал ещё один шорох. — Хэ Сюань! — не смог сдержать своего счастья Ши Цинсюань. Демон наконец очнулся и слегка привстал на локтях. — Цинсюань? Почему я в своих покоях? — Господин Хэ, у вас начался приступ кровохаркания, а потом Вы и вовсе потеряли сознание. Хвала Трём Мирам, я смог отыскать Йи Хэя; мы выхаживали вас несколько дней. Только не об этом сейчас хотелось бы поговорить. Почему вы оживаете?