Наброски

Дождливо, сумрачно, даже грозно. Свет и тень. Черное и белое. Темные тона. Резкость, твердость, нажим. Загадочность, тревога, тайна и магнетизм — с пьяняще-острым привкусом опасности, игры на самой грани. С такими женщинами не шутят. Такие женщины — сама стихия, как та, что раскалывает небо, оглушает громом, выжигает молниями, обрушивается дождем… В расширенно-диких зрачках отражениями — залитый ливнем, полыхающий грозой майский лес. Взгляд — неподвижный, гипнотизирующий, подавляющий волю. Уничтожить или покорить, свести с ума или исцелить — этому взгляду подвластно все. Ей подвластно все… Россыпь алмазно вспыхивающих капель на гладкой коже. Растрепанные штормовым ветром волосы. Легкая ткань, сползающая с безупречно-тонкого, беззащитного плеча. Сила и хрупкость. Безграничная власть и безнадежное одиночество. Надежда и обреченность. Тьма и свет. Холод и страсть. Мистика, потусторонность, непостижимость. Безумное притяжение и необъяснимый страх. Недозволенность и жажда разгадки. Ее стихия — огонь, безжалостно-испепеляющий, неугасимый. Сжигающий и жестокий или зовущий и мягкий. Ее поцелуи — ожоги. Ее нежность — мука; ее страсть — боль. Любовь к ней — сущее наказание. Любить ее — неустанно пылать. А не любить — невозможно.