Сквозь года.

2020 год.

They always told me that, "You'll never get to heaven With a love like yours." Well if you're lost little boy, Oh well the camera's pull you right back down, yeah... It's like a chemical burn, Peeling off your skin, yeah... And when you see your face Well you'll never be the same again, yeah...

      Подъезжая к дому, который пусть и стоял на земле Лос-Анджелеса, но все же находился довольно далеко от активной элитной жизни города, он ощущал дурацкое волнение, пусть и обоснованное, но довольно глупое для своего возраста, как думал сам Фрэнк. Но и напряжение в этом самом доме тоже возрастало с того момента, как жильцы узнали о приезжающем в гости. Фрэнк осмотрел довольно большой участок, засаженный множеством декоративных растений, и помимо зоны отдыха с барбекю и качелями, увидел даже небольшой милый пруд.       – Фрэнк, а я тебя не заметила! – из-за дерева выскочила девушка, заправляющая всем этим лесным живым хозяйством, она дружелюбно улыбнулась, скидывая на землю свои зеленые садовые перчатки, протянула руку, – Я тебя напугала? Мы почему-то думали, что ты сегодня уже не приедешь, ждали утром, сейчас же так поздно. Проходи, я комнату тебе приготовила, надеюсь, Джи тебя встретит как настоящий хозяин, – она как-то загадочно улыбнулась, но во взгляде темных глаз вовсе не было неприязни, чего боялся гость.       Фрэнк с такой же дружелюбностью ответил Линдси, пытаясь припомнить, когда видел ее последний раз. Конечно, она изменилась с того момента: все они уже приобрели морщинки и местами седеющие волосы, но назвать ее женщиной язык не поворачивался. Девушка всегда относилась к нему с некой осторожностью, будто боялась чем-то обидеть, так как сама по себе была довольно импульсивная и болтливая, но Фрэнк ни разу не слышал в свою сторону какого-то негатива, даже несмотря на то, что Линдси знала обо всем, что могло бы показать его не только подлым, но и просто на просто мудаком.       Он тихо шагнул в дом, сглатывая комок в горле, который мешал ему окликнуть человека, ради которого он проделал путь из родного Джерси сюда. Быстро оглянулся: внутри дом был таким же сказочным, словно здесь жили какие-то феи или эльфы, все было обустроено неяркими цветами и деревянной мебелью, порядок моментами прерывался следами уютной спокойной жизни (недопитый чай в кружке, брошенная без дела книга, раскрытая детская раскраска с яркими штрихами внутри).       – Дорогая, я тут почти закончил… Фрэнки? – Джерард из спокойного состояния перешел в удивленное, а потом на его лице отразилась буря эмоций, с которой он быстро зашагал к входной двери, заключая в объятьях вошедшего гостя, который успел только разуться, находясь в таком же шоке, – Я к твоему приезду всю последнюю неделю готовился, – и он крепко обнял широкие плечи, чуть сильнее вжимаясь руками в джинсовую куртку, которую помнил ещё с последней встречи пару лет назад.       – А я всю неделю с детьми прощался, – отвечал Фрэнк, чувствуя, как его голос немного дрожит в этот момент, а руки неуверенно ложатся на спину Джерарда. Он вдохнул запах его волос, который никак не изменился за последнее время, и его не покидало чувство, будто они виделись только вчера, Джерард снова казался ему таким же близким, как будто все было как раньше, – Они спрашивали, почему я не могу взять их с собой, представляешь, если бы я явился сюда с целым детским садом?       Хозяин дома прошел дальше по коридору, ступая на лестницу, и Фрэнк последовал за ним, не ожидая увидеть, что дом такой большой: cнаружи он казался гораздо меньше. У лестницы одна из трех одинаковых дверей, вела в кабинет Джерарда, где он занимался своей художественной деятельностью, даже рассказывал Фрэнку, пока тот оглядывался, что порой засиживался здесь сутками, будучи глубоко погруженный в свои мысли. Фрэнк с улыбкой кивал, и так зная, что Джерард очень много думает, порой даже доводя себя до отчаяния.       – Нам подойдет это место для начала? – Джерард присел на диван, перед которым стоял журнальный стол с большим количеством копий его комикса в разных вариантах издания, много каких-то документов, и он отодвинул эти стопки в сторону, на самый край, положив на столик бумагу с множеством зачеркнутых черными чернилами четверостиший, – В общем-то, мне нужен был почти месяц на это, но даже сейчас я не совсем уверен, что оно чего-то стоит.       Джерард не дожидался ответа Фрэнка на первый вопрос, и так зная, что скоро Рэй с Майки тоже будут сидеть на этом диване, но именно им двоим нужно было обговорить все наедине. Это понимала и Линдси, которая даже не зашла из сада в дом, оставшись там. Джерард долго объяснял жене всю суть визита Фрэнка, хотя читающий новый текст песни гость сам плохо понимал ее. И все же его глаза быстро скользили по бумаге, сжимаемой в руках, хоть и лицо выражало глубокую задумчивость.

…и пока паразиты ползают мы лежим у корней разрушения… …чтобы лечь у корней разрушения. подымись, трус! …

      Фрэнк, дочитав до самого конца и прикинув примерное музыкальное составляющее предстоящей композиции, поднял глаза на ожидающего Джерарда, который смотрел так, словно показывает дневник с плохой оценкой родителям. Он закусил губу, нервно вздохнув, но тут же расслабился, увидев довольное лицо Фрэнка, который не мог передать словами эмоции, которые вызывала у него музыка. Музыка, которую они делают вместе. Они оба тихо похихикали так, будто их никто не должен слушать, и вся их встреча была какой-то секретной.       – Я и не думал, что ты согласишься записать что-то, я буквально только что хотел сказать, что это будет… было бы… ахуительно! – Фрэнк бережно отложил лист с текстом в сторону, и потирая руки, был готов говорить об этом хоть всю ночь, – Я на всякий случай привез свою гитару, мне так удобнее, я хоть сейчас могу подобрать себе партию, Джерард, мы такое сделаем…       – Да-да, но давай все же дождемся остальных, – Джерард не ожидал такого энтузиазма, но его это явно порадовало, – Я заметил, что ты остаешься все таким же продуктивным и после… всего, я ведь слушаю твою музыку, – Джерард говорил чуть тише, потому что они оба прекрасно знали для кого она предназначена, – Не знал, стоит ли в разговорах с тобой упоминать все это, потому что сам ты ничего не рассказывал про эти два альбома, но, если честно, я очень много об этом думаю и по сей день, – Джерард больше не улыбался, подводя к тому, для чего позвал сюда старого друга.       – Я боялся, что ты совсем не захочешь со мной говорить, если я лично расскажу тебе обо всем, о чем думаю. По ощущениям прошло гораздо меньше десяти лет после… – Фрэнк даже не знал, как назвать произошедшее между ними, чтобы не испортить такую долгожданную встречу, – Сейчас я смотрю на все твои слова и действия по-другому, и понимаю, почему все сейчас так, как есть. Ты был абсолютно прав, когда послал меня.       Джерард смотрел на него с приоткрытым ртом, будто не решаясь что-то сказать, но его взгляд выражал нечто вроде благодарности за последние слова, избавляющие его от преследующего чувства вины. Из приоткрытого окна доносился щебет птиц, а ветер оттуда чуть колыхал отросшие волосы Джерарда, касающиеся его плеч. Книжные полки, компьютер, стул и стол – все застыло в оцепенении, как будто подслушивая их разговор.       – Я говорил тебе много лишнего, – тихо начал Джерард, отводя глаза куда-то в сторону, – И слушая твою музыку, думал, какова моя вина в том, что ты на самом деле несчастлив? Фрэнк, я вижу, что тебе чего-то не хватает, и я знаю, чего. Моя тихая жизнь с семьей и коммерческий успех тоже многого стоят, но я тоже знаю, что без этого я неполноценный. И, возможно, если бы вся эта история с ним не произошла, если бы я не был зациклен на том, что трактовали окружающие, это недостающее у нас было бы, – он, как и обычно, говорил очень осторожно, чем вызывал негодование у прямолинейного Фрэнка.       – Ты до сих пор думаешь, что попадешь в ад после всего, что между нами было? – Фрэнк ждал ответ всего на один вопрос, который долго вертелся на языке. Ответ на него решил бы все понимание их прошлого: было это зря и только в ущерб для Джерарда или, все-таки, это не только для него было лучшим временем всей жизни.       – Нет, я совсем ни о чем не жалею, – Джерард задумался, беззастенчиво заглядывая в темные глаза Фрэнка, который задержал дыхание, – Возможно только о том, что мог сделать для тебя больше, чем получилось. Все равно с того момента и по сей день…       – Папа! – в комнату ворвалась девочка с писклявым голосом, прямо как у ее отца, и темными запутанными волосами, в которых застряла расческа, – Папа, помоги мне причесаться! – она была близка к плачу, а руки чуть тряслись как у любого ребенка, которому тяжело делать что-то кропотливое. Увидев Фрэнка, она замешкалась в дверях, вопросительно глядя на отца и не решаясь идти дальше.       – Малышка, иди сюда, это дядя Фрэнк, помнишь, как мы смотрели фотографии и видео, где мы вместе поем? – ласково отозвался Джерард, жестом подзывая к себе дочь, которая чуть успокоилась, с интересом поглядывая на друга отца, – Только не забегай такой молнией ко мне, стучись, хорошо? – он говорил так спокойно, полными нежности глазами смотря на дочь, а руками осторожно принялся перебирать ее длинные волосы, намереваясь сделать косы.       – Бэндит? Когда ты была ещё маленькая, вы с папой и мамой приезжали ко мне, помнишь Лили и Чэрри? Они говорили, что скучают по тебе. Да ты уже такая красивая девочка, – Фрэнк чуть наклонился к Бэндит, тоже заставляя ее улыбнуться, – Тебе уже одиннадцать лет исполнилось, правда?       – Да, дядя Фрэнк, – она увлеченно кивала, поправляя свою пижаму с единорогами, на которой было вышито ее имя стразами. Наверняка, это было дело рук любящей мамы, – Мне папа рассказывал, что вы с ним вместе путешествовали много где, даже во Франции были, во всем мире!       Фрэнк поднял округлые глаза на Джерарда, который тоже приостановил свои ловкие движения рук, завязывая первую часть волос резинкой на конце косички. Дочь не видела его лица, но Джерард, казалось, даже покраснел, как будто моментно забылся, заставляя и друга сконфузиться. Пару мгновений они пораженно смотрели друг на друга, а дочь на татуировки Фрэнка.       – Да, тут у меня скорпион, красивый? – он попытался скрасить неловкость, в ответ разглядывая лицо Бэндит, ужасно похожей на свою маму, – Мы много где были, много делали за всю карьеру, нас было пятеро, а затем четверо, но наша группа всегда была неповторимой. Тебе нравится наша музыка? Ты скоро услышишь новое, прямо самая первая!       – Дядя Фрэнк, дадите мне поиграть на вашей гитаре? Мама с папой говорят, что ты очень талантливый, – продолжала как ни в чем не бывало девочка, когда папа уже закончил с её прической.       – Конечно, можешь попробовать прямо сейчас, – со смешком отвечал Фрэнк, представляя, какой замечательный образ о нем Джерард и Линдси закладывали в голову девочки, как гордились таким другом семьи, наблюдая, с каким интересом и восторгом Бэндит пальцами перебирает струны.       А Джерард наблюдал за взаимодействием своей дочки и лучшего друга с искренним восторгом. Он очередной раз прокручивал множество совместных воспоминаний с ним, мысленно вздыхая по ушедшим годам, но разве казалось ему это счастье хуже того, что он имел раньше? Краем уха он слышал, как заботливая Линдси ставит чайник кипятиться, чтобы вся их дружная компания уселась за один стол. Наверное, он и не мог такого пожелать.

16 мая 2022 г.

And though I missed the chance for this, I confess that I can't wait, Until it's gone. No I mean this every single day. So go when you can't burn inside.

      Они выходили из-за кулис, из тени в свет, из неведения в толпу аплодисментов, но значит ли это то, что эмоционально они спали столько же, сколько не решались всерьез заняться тем, что всегда так любили? Они оба точно не могли ответить за четверых, но сами определенно знали, что это было их лучшим решением за последнее время.       Такого прилива счастья и гордости за самих себя они еще не испытывали. И Джерард даже прослезился, пока ступал на сцену. Он думал о том, без кого бы, наверное, не стоял на этой сцене сейчас. Чтобы с ним произошло в далеких двухтысячных, если бы не Фрэнк?       Джерард обернулся, чтобы мимолетно взглянуть на Фрэнка, убедиться, что все в порядке, но, повернув голову, не удержался, задерживая взгляд: гитарист улыбался так широко, как и в тот день, когда они познакомились, когда они признались друг другу в любви, когда они отыграли первый концерт, а ведь это было так давно…       Джерард, еще несколько мгновений разглядывающий такого уверенного в движениях своих рук музыканта, тоже расслабился, почувствовав, как уходит напряжение из ног, как опускаются зажатые плечи, и теперь тоже мог начать концерт.       Фрэнк стоит по правую руку. Он рядом, он близок, до него можно дотронуться, его можно увидеть, слегка повернув голову, можно даже подойти и сказать что-то на ухо. Можно все, что только могло быть нужным Джерарду прямо сейчас. Фрэнк рядом, а это значит, что дальше всё будет хорошо.

We walked around in your city lights, 'Cause it makes me who I am. We lit the fire, and it's burning bright. Not ashamed of what I am. I took the pills for these empty nights, 'Cause it makes me who I am.