Сквозь года.

16 мая 2022

      Его шаги были свободные и размашистые, улыбка широкая, а руки свободно мотались из стороны в сторону, когда он приближался к сцене. Этого дня он ждал вот уже больше пяти лет, когда все планы о том, что сейчас происходит, были только смутной задумкой, на осуществление которой он почти не надеялся. Но сейчас Фрэнк, стараясь успокоить все волнение, поднимающееся комом в горле, сдержать поток энергии, от которого хотелось влететь в стоящих на сцене людей, поднимался по ступенькам, прикрывая улыбку ладонью.       – Нет, я уже не так переживаю, как тогда в самолете, потому что дорога и пребывание в отелях всегда были для меня тяжелее, а сейчас я чувствую родную сцену под ногами, – голос Джерарда практически не изменился, он оставался таким же тонким в обычных разговорах и глубоким во время исполнения песен, – Черт, даже Англия не была готова к этому, почему здесь именно сегодня дождь? – Джерард улыбнулся и его нос чуть приподнялся, когда глаза под темными очками машинально щурились, и его кепка опустилась ниже, частично прикрывая лицо.       Фрэнк проследил за его взглядом, подходя ближе, и Джерард не обратил особого внимания на его присутствие, он лишь слегка наклонил голову, и тогда его улыбка переползла с одного кончика губ и на второй. Фрэнк задержал взгляд на опускающейся с подбородка повязке, нечто вроде шарфика, которым прикрывался вокалист вплоть до начала концерта, и никто не мог объяснить зачем: их репетиция больше не была таким секретом, как раньше, лишних людей вокруг не было, а в такой маскировке издалека его можно и не узнать.       – Фрэнк, ты готов? – Джерард произнес вопрос едва слышно, когда обернулся в его сторону, снимая очки. Его глаза блеснули то ли слезами, то ли простым весельем, а улыбка теперь оголяла маленькие белые зубы. Он всем корпусом был открыт к Фрэнку, и тот даже на расстоянии ощущал, как бьется сердце напротив, потому что за все двадцать лет, когда они друг друга знают, Фрэнк без ошибок мог уследить за каждым изменением в его дыхании, которое говорило о волнении, радости, злости и других чувствах, которые он видел на лице Джерарда.       И Фрэнк, прежде чем ответить безоговорочное «да», так как другого ответа этот вопрос не подразумевал, задумался, действительно ли все происходящее разумно. Сказать, что их близкие были в шоке – самая малость всего, что он слышал от окружающих, которые так и не поняли, для чего они снова собрались вместе. Фрэнк всегда проявлял огромную инициативу ко всем начинаниям в группе, но не мог подумать, что одно простое сообщение без особых объяснений что к чему, может заставить их организовать такой длинный тур.

***

2017 г.

      «Может, стоит попробовать все заново?» – даже без задней мысли, одно сообщение впервые за месяцы тишины.       «Я больше никогда не хочу тебя расстраивать, но правда очень попытаюсь, если ты про то, о чем я подумал :)» – ответ пришел довольно быстро, заставив его на несколько минут задержать палец на вкладке с диалогом, прежде чем получить первую порцию счастья от такого ответа, прежде чем засмеяться вслух прямо за семейным ужином.       И сейчас Джерард смотрел на него так, словно сам подкинул такую мысль ему в голову, потому что строил из себя слишком серьезного человека, нового человека, будто все то, что создало его прошлого, больше ничего не значило. Конечно, требовалось время, чтобы переварить все произошедшее за их карьеру. И время, чтобы подумать о том, что все-таки заставило их отдалиться друг от друга, разбив сердца миллионам поклонников.       «Ты шутишь или по-настоящему относишься серьезно к этому? Я думаю, что уже давно перестал понимать тебя…» – довольно сентиментально писал Фрэнк позже, когда, казалось бы, план на будущее уже был намечен, все приближенные люди помогали всем, чем могли, только придавая больше мотивации. Все это его только пугало.       «Хах, я знаю, как прямо сейчас выглядит твое лицо! Не хочется спустя время поднимать прошлое, но все твои соображения про меня, кажется, были правильные. И я тебе не врал. Твои дети настолько же рады, как моя дочь?» – и Фрэнк больше не задавал никаких вопросов, ему больше не нужно было никаких объяснений, и только после этого сообщения ему стало несколько спокойнее находиться рядом с Джерардом.

***

      – Да, я абсолютно точно готов, – Фрэнк тоже отвечал тихо, чтобы никто из присутствующих не услышал их сокровенные переговоры, которые для них и не имели столько смысла, сколько для этих двоих, ловящих каждое слово как нечто, имеющее глубинный смысл всех их взаимоотношений за эти двадцать лет. Он тоже улыбнулся, отводя взгляд, так как слишком долгий контакт мог закончиться чем-то не слишком нужным им сейчас.

– Ты правда считаешь себя грешным, неправильным, ты думаешь, что не заслуживаешь собственной любви? …все твои соображения про меня, кажется, были правильные… – я… тоже люблю тебя …и я тебе не врал…

      Фрэнк помнил абсолютно каждое слово, произнесенное губами, которые раньше расплывались в улыбке, когда он упоминал о красоте их обладателя, и сейчас он старательно берег эти воспоминания, не смотря на новую жизнь, то, что было дорого для него в данный момент, прошлое никогда надолго не отступало на второй план, оно как будто всегда было рядом, где-то отнимая силы и интерес к происходящему в настоящем, а где-то преподавая важный урок, просто помогая держаться на ногах твердо настолько, насколько он только мог.

20 декабря 2019 года.

      Много ли предсказуемого было в их карьере? Джерард, стоя за кулисами, и нервно покусывая губы, мог сосчитать по пальцам моменты, когда все шло по плану. Он перевел взгляд на Фрэнка, который стоял напротив, у другого выхода, уже в десятый раз перевязывающего шнурки на кроссовках. Да, рядом с ним он точно не мог быть собранным и серьезным. Джерард смотрел на него ровно до того момента, пока Фрэнк не встал в полный рост, замечая взгляд смотрящего.       – Джерард, я совсем забыл сказать, – он щелкал пальцами, в волнении пытаясь припомнить что-то очень важное, – фотограф просил тебя, хочет что-то узнать.       – Ты для этого со мной заговорил? – тихо отвечал Джерард, смотря на часы, и замечая, что до выхода всего три минуты, – Я в любом случае уже не успею к фотографам.       – Скажи правду, ты считаешь происходящее глупым? – тут же по-настоящему спросил Фрэнк совсем другим тоном, стараясь сделать так, чтобы никто больше их не услышал, ведь людей на таком крупном мероприятии очень и очень много.       – В теории мне все это нравилось, но, когда все планы реализовались, – Джерард помотал головой, поправляя рукава своей зеленой рубашки, – Я не думаю, что после всего смогу выступать как раньше. Я правда стараюсь, но ты и сам все понимаешь, – его лицо выражало искреннее сожаление, легкое смущение и горящее желание сбежать отсюда прямо сейчас, прервав неначавшееся шоу.       Фрэнк понимал. И он сочувствующе кивал, припоминая те моменты, когда Джерарду было плохо после концертов, когда его сковывали обязанности и рамки, когда ему было тяжеловато встать с кровати, когда он сидел после своего выступления с опустошенным видом.       Оставалось две минуты.       И Фрэнк жалел, что они все это придумали, что могли подвести публику, не оправдав ожидания спустя столько лет. Но знал, что ничего не стоило слез стоящего напротив. Они, едва прикасаясь друг к другу, обнялись, и Джерард благодарно кивнул, слабо улыбаясь, когда его руки сами по себе потянулись к волосам, чтобы сгладить неловкость.       Оставалась одна минута.       Фрэнк зажмурил глаза, потому что тогда не знал, что ждет их спустя пару лет.