Чего хочет Чонгук?

Юнги просыпается в постели за полночь. Шелковые простыни не согревают, а натянутое до подбородка одеяло не создает иллюзию уюта. Юнги редко просыпался посреди ночи прежде, но теперь это стало обыденностью. Работа выматывает, личная жизнь не удовлетворяет, а теперь и сон стал прерывистым. В последние недели он опустошен и утомлен до безумия. Именно поэтому он не думает дважды, прежде чем подняться с холодной постели и скользнуть в такие же холодные тапочки. Подойдя к обеденному столу, на котором оставил телефон прошлым вечером, Юнги набирает номер. Его руки дрожат от ярости, и первые слова, сорвавшиеся с губ, хриплые и низкие даже для его тембра. - Почему вы никогда не работаете как надо? Почему отопление отключилось? На той стороне совсем неопытный парень. Судя по голосу, он только колледж окончил. Теряется, мямлит, запинается. Для Юнги это повод, чтобы сорваться. Он часто срывается. На коллег, на друзей, на бывшую жену. Он никогда не умел останавливаться. - Если ты сейчас же все не исправишь, я лично превращу твою жизнь в ад, мелкий ты ублюдок, – шипит Юнги, к концу предложения переходя на крик. Сна ни в одном глазу, опустошения тоже. Оно всегда куда-то пропадает, когда просьбы Юнги не удовлетворяются вовремя. Парень что-то бормочет в ответ, безбожно спотыкаясь о слова, и Юнги, расслышав отчетливое «пришлем команду», отключается. Его больше ничего не волнует. Ни этот парень, ни этот мир. В его шикарной квартире на сто с лишним квадратов холодно, и это последняя капля, что разрушает его терпение. Через двадцать минут в дверь стучат. Слишком долго, по мнению Юнги, но уж лучше так, чем ждать еще дольше. За это время он успел заварить себе кофе и надеть теплые носки с вязаным свитером, что подарила ему мать на прошлое Рождество. Юнги ненавидит выглядеть таким образом. Пушистым, уязвимым, милым. Он также не любит показываться в таком виде перед людьми. Но сейчас ему почти плевать на то, что его увидят, это они приходят к нему, а не он к ним. Ему должно быть плевать. Так что он открывает дверь и упирается взглядом в чужую грудь, следом задирая подбородок, чтобы уставиться в ясные глаза парня напротив. Юнги чувствует, как подгибаются колени, а рука с горячей чашкой грозит расслабиться, так что он поспешно ставит ее на тумбочку рядом с входной дверью. Парень невероятно красив. Юнги таких красивых людей в жизни не видел. И в то же время его взгляд такой невинный и решительный одновременно, под ним Юнги просто плавит нещадно. Как сопливого школьника, как одного из его тупых подчиненных, как того, кем Юнги не является. Наваждение рассеивается с первыми словами чуда, стоящего перед ним. - Прошу прощения, Мин Юнги-щи, но все команды заняты, и поэтому я пришел лично, – парень краснеет и переступает с ноги на ногу. Очевидно, нервничает. Очевидно, боится. В голове Юнги щелкает лампочка. Конечно, нервничает, конечно, боится. Юнги вспоминает, что опять сорвался, и краснеет щеками, отходя от двери с притворно-решительным «Да, конечно». Парень заходит, и Юнги следует за ним, не забыв прикрыть дверь. Ступает за ним филином, рассматривая крепкую спину, крупные бедра, уверенную походку. После спокойной реакции хозяина квартиры, парень заметно расслабляется, все же оставаясь напряженным, но по большей части просто осторожным. Будто попал в логово льва с куском мяса, и боится, что тот перепутает его с сочным бифштексом. Юнги про себя усмехается сравнению. Безумный лев, отлично ему подходит. Парень, что не удивительно, знает планировку его квартиры, и быстро проходит в кухню, прислоняя руку к прохладной батарее. - Как давно батареи холодные? – интересуется парень, закатывая рукава и приседая на корточки. - Я не знаю. Проснулся и почувствовал холод. - Когда вы засыпали, отопление еще было? – задает следующий вопрос парень, и Юнги кивает, после осознавая, что человек его не видит, осматривая батарею, а потому прокашливается и отвечает. - Было. - Во сколько? - Не знаю, я… не следил за временем. - Мне нужно перекрыть воду и посмотреть, что там внутри, – информирует парень и проходит мимо Юнги в ванную. Юнги не сопротивляется, решая предоставить работу профессионалу. Заваривает себе еще одну чашку кофе, и к тому времени парень уже возвращается, закатывая рукава белой рубашки. Мышцы перекатываются под кожей, пока он осторожно откручивает резьбу инструментом, вытащенным из чемоданчика с собой принесенного. Юнги не может оторвать глаз. Даже не пытается. Медленными глотками пьет кофе и наблюдает, пока парень не подает голос, выводя его из задумчивости. - Пить кофе на ночь вредно. Вы знаете об этом? - Работать ночью тоже, но ты ведь работаешь, – парирует Юнги. - Но я все равно не пью кофе, – поворачивается к нему парень. – Кофе усиливает процессы в организме и создает иллюзию бодрости. Поэтому его нельзя пить после 11 вечера людям с нарушениями сна и работающим ночью. - Очень интересно, – Юнги показательно делает еще один глоток из чашки и поднимает бровь. Это по-детски, но едва заметное закатывание глаз парня того стоит, поэтому Юнги не сводит с него взгляд, смакуя свою награду. - Как тебя зовут? – все же интересуется Юнги. - Чонгук. Чон Чонгук, – отвечает парень и возвращается к работе. Юнги удовлетворенно хмыкает и переводит взгляд на свой телефон. Три часа ночи, а у него пять сообщений с работы и два пропущенных от Богома, его коллеги и друга по совместительству. Сеул никогда не спит. Поэтому Юнги бросает беглый взгляд на Чонгука, занятого работой, и выходит из комнаты, набирая другу. В его руке все еще чашка с кофе, уже пустая, поэтому он ставит ее на первую попавшуюся горизонтальную поверхность и упирается лопатками в стену. Богом отвечает почти сразу. Наверное, он ещё в офисе, так как никогда не возвращается прежде, чем работа не будет окончена. - Юнги-хен, хорошо, что ты перезвонил. У нас проблема. Юнги вопросительно мычит, в мыслях он все еще рядом с Чонгуком, и Богом понимает его правильно, поясняя. - Господин Ли отказался оформлять страховку. Сказал, что будет говорить только с тобой. По его словам, ты ему что-то пообещал, и это что-то ему нужно срочно. Ты знаешь, о чем он? - Да, – отвечает Юнги, едва не закатывая глаза. Чертов мудак Ли. – Знаю. Почему он не позвонил мне? - Говорит, что это не телефонный разговор, но ему все равно не стоит беспокоить тебя ночными звонками. Просил передать меня, – ну конечно, продуманный господин Ли трясется за свою задницу, все же закатывает глаза Юнги. - Я подъеду утром, – обещает, бросая взгляд на часы в коридоре. Ему осталось спать часа четыре, если повезет. В нем две чашки кофе, в квартире горячий парень, что чинит ему батарею, а работа сама себя не сделает. К сожалению. - Нет, тут такое дело. Он хочет, чтобы ты подъехал как можно скорее. Я скину тебе его адрес смс-кой. - Что? – опешивает Юнги. – Я не работаю по ночам. Мы страховые агенты, а не проституты, – заводится Юнги, и Богом на том конце линии вздыхает. - Я знаю, хен, но, если ты откажешь, сделка сорвется, а нам она очень нужна. Ты сам знаешь, господин Чон давит на нас, и единственная возможность не вылететь с рынка, это заполучить поддержку такого человека, как господин Ли, – повторяет очевидную информацию Богом. Бедственное финансовое положение компании, сильный конкурент на рынке, необходимость заключения сделки с акулой бизнеса. С момента развода три года назад, его жизнь только вокруг таких вопросов и крутится. До развода она вокруг них крутилась тоже, только чуть поменьше. Работа умудрилась даже его брак разрушить. Никто не любит трудоголиков. - Так что, я скину тебе его адрес? – осторожно интересуется Богом, когда Юнги слишком долго не отвечает. - Да, давай, – соглашается Юнги и отключается. Опускает руку с телефоном и выдыхает. Как же все достало. Он не знает, сколько так стоит, но отмирает от вошедшего в коридор Чонгука. На телефоне висит непрочитанное смс от Богома с адресом этого придурка. - Я сделал все, что мог, но батарею нужно заменить. Наверху была поломка, и вода хлынула по трубам, поэтому отопление отключилось. Вы давно ее меняли? - Несколько лет назад, – говорит Юнги и переводит взгляд на парня. Почему он так выглядит? Его глаза какие-то дикие, безумные. Будто он услышал или увидел то, что не должен был. Но голос остается прежним. - Нужно сделать это снова, – подмечает Чонгук, и Юнги кивает. - Ты сможешь? – внезапно интересуется Юнги, и Чонгук теряется. - Что? – Чонгук хлопает глазами и в принципе смотрит на него так, будто впервые видит, поэтому Юнги раздраженно цокает. - Ты сможешь заменить мне батарею? Я ее закажу, и ее привезут, скоро. - Да, конечно, – бормочет Чонгук, все еще выглядя растерянным. - На этом все? – уточняет Юнги, и Чонгук кивает. – Мне нужно на работу, но запиши свой номер, – протягивает ему свой телефон, и Чонгук послушно вбивает цифры. За Чонгуком закрывается дверь, и Юнги вздыхает. День начался немного раньше, чем он планировал.

*

За следующие несколько дней происходит много чего. Во-первых, компания Юнги заключает сделку страхования компании господина Ли. Для вида, чтобы объяснить их деловые встречи и последующее общение. Во-вторых, сделка вылилась в необходимость заплатить крупную сумму из собственного кармана. К счастью, оно того стоило. Уже сейчас Юнги получил несколько контрактов на страхование предприятий. Официально Ли не может требовать оплату за свою поддержку, потому что она нелегальна. Правительство говорит, что бизнес должен развиваться свободно. Все внезапно вспомнили о справедливости и разумности, и решили превратить мир в утопический ад. Теперь никто не может получить преимущество над другим нечестным путем. А значит то, что делают Юнги и господин Ли уголовно наказуемо. Но Ли нужны деньги, а Юнги его поддержка, так что они все же договорились сотрудничать. В-третьих, батарею привезли сегодня, и Чонгук скоро будет. Юнги не знает, что с ним происходит, но за эти дни он ни на час не забывал о парне. Этого не должно было случиться, понимает Юнги. Он знает, как это выглядит. Все же он взрослый мужчина, ему тридцать два. А Чонгуку, судя по виду, двадцать пять максимум. Педофилом Юнги не назовешь, но это слабо его успокаивает. Они с Чонгуком не общались эти дни. Не о чем, все же Юнги один из многих постояльцев квартирного комплекса, в котором Чонгук работает. Тем более, Юнги создал о себе неприятное первое впечатление, о чем теперь жалеет. Разбейся он в лепешку, это ничего не исправит. Или Юнги просто боится признать, что для того, чтобы что-то исправить, нужно для начала хоть что-то сделать. Но не пригласит же Юнги его на свидание? Чонгук его не знает. Да и согласится ли? Юнги не заметил ни капли заинтересованности в его поведении. Неловкость и дружелюбие – возможно. Романическая симпатия – это вряд ли. Времени на размышления у Юнги не остается. Чонгук стучит в дверь, и Юнги открывает сразу же, так как караулил у двери последние пятнадцать минут. С того времени, как Чонгук сказал, что поднимется. Господи, он безнадежен. - Добрый вечер, Мин Юнги-щи, – неловко тянет Чонгук. - Привет, – говорит Юнги и старается улыбнуться. Говорят, улыбка помогает расположить к себе людей. Юнги не улыбался черт знает сколько, но, если поможет, стоит попробовать. Судя по выражению лица Чонгука, следовало предварительно порепетировать перед зеркалом. Юнги старается не заморачиваться. Он попытался, это главное. Чонгук протискивается мимо так и не освободившего дверной проем Юнги и проходит в кухню, замечая батарею. - О, отличный выбор, – хвалит парень, и Юнги отчего-то заливается краской. Будто Чонгук ему только что комплимент сделал. - Спасибо, – немного хрипло выдает Юнги, и Чонгук растягивает губы в небольшой улыбке, следом полностью сосредотачивая внимание на батарее, будто не хочет, чтобы Юнги видел. Но Юнги замечает, поэтому начинает улыбаться более естественно. Это как кататься на велосипеде, ты подсознательно знаешь, что делать. Через сорок минут и одну выпитую чашку кофе Чонгук заканчивает и вытирает руки о предложенное Юнги полотенце. В этот раз хозяин квартиры даже не настолько отчетливо пялился на его руки. Пристально смотреть на сексуального парня, которого ты хочешь пригласить на свидание, совсем не то же самое, что и пристально смотреть на сексуального парня, которого ты хочешь затащить в постель. В первом случае становится неловко. Чонгук уже собирается уходить, как Юнги останавливает его вопросом. - Останешься на ужин? Я заказал слишком много для себя одного. По правде говоря, он специально заказал больше, чтобы пригласить Чонгука на свидание, не говоря ему о том, что это свидание. Так получается не настолько страшно. И больше шанс, что Чонгук согласится. Как Юнги и ожидал, Чонгук… - Прошу прощения, но я не могу, у меня ещё есть дела, – неловко чешет затылок парень, спиной продвигаясь к выходу и едва не сбивая обувную полку. … не соглашается. Это что-то новенькое. Юнги шокировано смотрит на парня, просто не веря своим глазам. Даже не потому, что они в Корее, Юнги явно старше, и правила хорошего тона не позволяют Чонгуку отказаться от предложения поесть. Это невоспитанно, но это последнее, о чем в данный момент думает Юнги, об этом он подумает позже. Юнги впервые отказали в предложении составить компанию. Каждый раз, как он кого-то звал выпить, поесть, завалиться в клуб, он всегда получал согласие. При этом не важно, старше был человек или младше. Он с раннего детства привык, что его приглашение - это великая честь, которой не стоит разбрасываться. Получать то, что хочет, это в стиле Мин Юнги. Ему никогда не нужно было особо стараться, чтобы понравиться. Даже без улыбки он всем нравился. Или его кошелек и статус его семьи, о чем Юнги старается не думать. Так что то, что сейчас Юнги молча наблюдает за пропадающим из его поля зрения парнем, вовсе не укладывается в его голове. Чонгук закрывает дверь и погружает квартиру в пустую и мерную тишину. И впервые Юнги хочет, чтобы ее заполнили. Чтобы ее заполнил один конкретный паренек, так крепко запавший в душу. Через несколько часов монотонной офисной работы, что он взял на дом, и взялся за ее выполнение вместо ужина, Юнги понимает, что ничего страшного не произошло. Все порой получают отказы. Может, у Чонгука и правда дела. А может, ему не хочется проводить время с Юнги. Об этом он старается не думать. И все же сдаваться не в его характере. Так будет даже интереснее, решает Юнги, подписывая последний документ и откладывая кипу бумаг в сторону. Он добьется Чонгука без помощи денег и связей. Как мужчина мужчину. И тут уж все страхи и сомнения должны пропасть, Юнги нужно действовать. О том, что Чонгуку могут не нравиться мужчины, он старается не думать также.

*

Следующие полторы недели Юнги поступает крайне мужественно. Он покупает пончики, пирожные, молочные коктейли в больших количествах и приносит все это Чонгуку. Точнее он передает все это ему через консьержа у входа в здание, так как понятия не имеет, где именно рабочее место Чонгука, а узнавать не хочет. Ему страшно получить отказ и попереться со всеми этими пакетами обратно. Первую неделю Юнги чувствует себя хорошо. На работе все налаживается, батарея, поставленная Чонгуком, отапливает превосходно, а сам Чонгук получает знаки внимания от Юнги. И все же не пишет. Хоть у него и есть его номер, он ничего ему не пишет, что Юнги напрягает, но он старается себя не накручивать. Может, Чонгук слишком стеснительный, чтобы поблагодарить. Однако это не значит, что он не наслаждается вниманием. Так решает Юнги, и это ощущение задерживается с ним и на половину второй недели. А потом он встречает Чонгука лично. Причем не то чтобы они оба хотели попасть в такую ситуацию. Но у судьбы другие планы. Заходя в лифт, Юнги понятия не имел, что там Чонгук. О том, что он в этом лифте с ним застрянет, он не думал и подавно. И все же это то, что случается. Теперь они с Чонгуком стоят в разных концах лифта. Чонгук смущен. Причем очень сильно. И Юнги одновременно рад этому, так как он, очевидно, получил его подарки и понял, от кого они, и разочарован в той же степени. Даже в такой ситуации Чонгук ничего не говорит. Он на Юнги даже не смотрит, прислонившись к стене и зажимая кнопку вызова лифтера. Его движения дерганные, щеки красные, глаза бегают по всему помещению, не останавливаясь лишь на человеке перед ним. Юнги, напротив, смотрит прямо на него. Когда механический голос сообщает, что помощь уже в пути, Чонгук облегченно выдыхает. - Ты боишься замкнутых пространств? – подает голос Юнги, затрудняясь объяснить себе явную панику парня. - Нет, – почему-то шепчет Чонгук. Так, что Юнги приходится прислушиваться. - Тогда… тебе неловко находиться рядом со мной? – пробует Юнги снова. - Немного, – признается Чонгук, и Юнги переводит взгляд на черное табло с цифрами этажей. - Я сделал что-то не так? - Вы… не должны были покупать мне все это, – смущенно отзывается парень, и Юнги, все еще смотрящий на табло, потихоньку начинает закипать, но умело скрывает это. Не хватало еще Чонгуку еще раз застать приступ ярости мужчины. - Я хотел и я это сделал, – пытается объяснить Юнги. - Но я не говорил, что мне это нужно. - Как думаешь, почему я это делаю? – снова переводит взгляд на Чонгука мужчина. Тот, оказывается, смотрел на него все это время, но едва он сталкивается с ним взглядом, моментально его отводит и начинает бормотать. Быстро и едва разборчиво, но Юнги понимает каждое слово. И с каждым новым он становится все мрачнее. - Вы думаете, что я вам нравлюсь, и пытаетесь ухаживать за мной. Но я обычный студент, я ничего из себя не представляю, вы ничего от меня не получите. Вам не нужно узнавать об этом через время, вы должны понимать это уже сейчас. - О чем ты, черт тебя побери, говоришь? – заметно злится Юнги, отходя от стены и хватая Чонгука за подбородок, он заставляет того посмотреть в свои глаза. Чонгук тушуется и дергается, но Юнги держит крепко, не давая отстраниться. – Я не хочу слушать этот бред. Кто я, по-твоему? Машина для зарабатывания денег? Механизм, ищущий в других лишь выгоду? – Юнги горько усмехается. – Отчасти так оно и есть, но это еще не все. Мне не нужны от тебя деньги, у меня самого их полно, я хочу пригласить тебя на свидание, – признается в очевидном Юнги, из-за злости теряя последние капли нерешительности. – Если я тебе не нравлюсь, ты можешь сказать прямо, а не игнорировать меня. - Я не… - запинается Чонгук, и Юнги сжимает его подбородок крепче. - «Ты не» что? - Я не говорил, что вы мне не нравитесь, – громче говорит Чонгук, и Юнги читает в его глазах уязвимость. Будто он боится, что Юнги сейчас оттолкнет и рассмеется ему в лицо. Будто Юнги все это затеял лишь ради того, чтобы позабавиться. Это жутко бесит, то, что у Чонгука о нем создалось такое мнение. И в то же время Юнги понимает, что не вправе его винить. Наверняка парень уже прочитал статьи о нем, поспрашивал у сотрудников о его отношениях с людьми, узнал о парочке скандалов с персоналом. Юнги свою отвратительную репутацию заработал и ему нет нужды винить Чонгука за то, что он о ней знает. Юнги виноват сам. И все же Чонгук здесь. Неизвестно был бы он здесь, будь двери лифта открыты, но это и не важно. - Зови меня хеном, – говорит Юнги и улыбается. На этот раз его улыбка шире, и она настоящая. Он смягчает хватку и проводит пальцами по горящей красным щеке Чонгука, усмехаясь своим мыслям. – Я напишу тебе время и место нашего первого свидания. И когда Чонгук заторможено кивает, Юнги отходит на три шага, оказываясь на расстоянии от Чонгука. Молча они ждут, пока их вытащат. И когда это происходит, расходятся, лишь кивая друг другу. Разговоры подождут, теперь у них есть на них время.

*

К ресторану, в котором Юнги назначил свидание, Чонгук приходит вовремя. На часах семь вечера, яркая вывеска «Амели» освещает пространство вокруг, а немногочисленные посетители заходят внутрь. Судя по виду, это ресторан, которому с уверенностью присвоили бы пять звезд. Чонгук в таких ни разу не был. Согласиться пойти на свидание с хеном было просто. Все же Чонгуку он понравился уже во время их диалога о кофе. Конечно, сначала он был напуган, ведь он работает первый месяц и проблемы с хозяевами квартир ему не нужны, но, увидев хена в светлом свитере, носках и с чашкой кофе в руке, он растаял. Да и кто бы не растаял. Мин Юнги оказался красивым мужчиной, и даже возраст его не портил. В таком виде он показался Чонгуку, что шире его в плечах, выше по росту и намного крепче, невероятно милым. Хозяина квартиры так и хотелось потискать за щечки, наплевав на последствия. Чонгук был заворожен. И все же подслушанный разговор расставил все по местам. Его квартира, его работа, все это настолько ярко, настолько значимо. Может ли Чонгук хоть что-то предложить такому мужчине, как этот? Поэтому он отказался от приглашения на ужин, и очень удивился, когда консьерж начал передавать ему сладости от Мин Юнги. Краснеть приходилось много. Коллеги решили, что у него появился сахарный папочка, а Чонгук, получающий каждый день по новому пакету, абсолютно никак не мог это предположение опровергнуть. Потому что так все и выглядело. Но в действительности было совершенно иначе. Он не решался попросить Юнги прекратить, так как боялся его обидеть, и мучился незнанием своих дальнейших действий. Если бы встреча в лифте не расставила все по своим местам, он бы сошел с ума. Хен подходит через несколько минут. На нем светлые джинсы и черная толстовка. Нет ничего примечательного, ничего, что выдает в нем обладателя роскошной квартиры в центре Каннам, и родство с одной из самых влиятельных семей Сеула, и все же охранник у входа послушно отходит в сторону. А хостес без вопросов проводит их к угловому столику, скрытому от других за темной ширмой. Расправляя салфетку на коленях, хен спокойно произносит. - Я не знал, что ты любишь, поэтому выбрал на свой вкус. Тут нужно делать основной заказ заранее, – поясняет мужчина, – но ты можешь дополнительно выбрать несколько сетов в меню. - Спасибо, – алея щеками, благодарит Чонгук и по примеру хена располагает салфетку на своих коленях. - Спасибо, что согласился прийти, – внезапно говорит мужчина, и Чонгук поднимает на него взгляд, смущенно кивая. Он не был готов к такому Мин Юнги. Все, что он о нем слышал, опровергается его поведением с Чонгуком, и он каждый раз сильно теряется. Либо люди, которые пускают о нем слухи, совсем его не знают, либо сам Чонгук знает только привлекательную часть, которая в любой момент может разлететься в щепки. Их первый разговор до сих пор проскакивает в мыслях и вызывает панику. Тогда он совершенно не знал сидящего напротив мужчину, но и сейчас он знает о нем немного. - Ты где-то учишься? – задает вопрос тот после того, как им подают блюда. Чонгук не знает ни одного названия, но в основном блюда горячие. Мясо, салаты, экзотические закуски. Чонгук никогда в жизни не видел, чтобы заказ для двух человек состоял из такого количества пищи. - Я учусь на музыкальном, – отвечает спустя время парень, отрываясь от разглядывания еды. - Играешь? - Пою. - Давно? – хен внимательно изучает его взглядом, но теперь Чонгуку почти не неловко. Он видит, что Мин Юнги искренне хочет узнать его лучше, не собираясь смеяться над его неопытностью или финансовым положением. Все же такие мысли, рожденные слухами, появились в его голове. Теперь за них стало стыдно. - С детства. Я участвовал в вокальных конкурсах в средней и старшей школе, занимал призовые места. Но заниматься начал еще в младшей. У моей семьи почти не было денег на мое содержание, но мама настояла, чтобы выделить средства на учителя. Он занимался со мной одиннадцать лет, а потом мне пришлось перейти к другому. Пару лет назад поступил в Сеул. Раньше я жил в Пусане, – откровенничает Чонгук, и мужчина, что ни на мгновение не отвел от него взгляд, произносит. - Кушай, Чонгук, а то остынет. - Ты тоже, хен, – улыбается Чонгук. - Твои родные тоже занимаются музыкой? – интересуется Юнги, послушно хватаясь за столовые приборы по примеру Чонгука. Он ждал его. Только его. Видя это, в груди парня распускаются крошечные цветы, обещающие стать крепче и больше с течением времени. Он старается не обращать на это внимание и сосредотачивается на вопросе. - Нет, они занимаются ремонтом техники. Сейчас дела у них идут неплохо, – с гордостью произносит Чонгук. Долгие годы семейное дело развивалось медленно и было далеко от успеха, но сейчас он может с уверенностью сказать, что они справились. Конечно, до уровня дохода Юнги им далеко, но они вполне могут позволить себе еду, одежду и отпуск. Плюс Чонгук работает и ежемесячно переправляет деньги семье. Они справляются, и Чонгук благодарен родным за то, что они никогда не сдаются. Это позволило им реализовать мечту о бизнесе и позволить Чонгуку реализовать свою. - А ты, хен, чем занимаешься? – делает вид, что не подслушал разговор о том, что он страховой агент, Чонгук. - Страхованием. У меня своя компания, – отвечает Юнги, поддевая вилкой мясо и отправляя в рот. Чонгук настолько сосредотачивается на этом кусочке мяса, что даже не сразу понимает, что хен ждет его ответа. А когда понимает вспыхивает щеками и отводит взгляд в сторону, успевая заметить ухмылку мужчины. - Почему ты решил этим заняться? – кое-как переборов себя, интересуется Чонгук, не поднимая взгляд со своей тарелки и занимая себя вином. - Потому что это прибыльно, – легко признается мужчина, и следом смягчает тон. – Чонгук-и, тебе не стоит смущаться, я тоже хочу поцеловать тебя. И Чонгук, естественно, давится, краснея не только ушами, но даже шеей. Улыбка хена расширяется с каждой секундой увеличивающегося смущения Чонгука. И все же, Чонгук берет себя в руки, отставляя бокал и расстегивая три верхних пуговицы на рубашке, открывая вид на ключицы голодному взгляду. - Правда? – он закусывает губу, поднимая взгляд на хена и с озорством в глазах наблюдает за тем, как его взгляд темнеет. - Правда. Момент прерывает вернувшийся за посудой официант. Он странно косится на гостей, но все же молча делает свою работу и отходит от столика. - Хочешь еще что-нибудь? – прокашливается Юнги, хватая в руки меню, очевидно, чтобы занять чем-нибудь мысли. - Тебя, – смело заявляет Чонгук, но под растерянным взглядом хена внезапно тушуется и начинает лепетать. – То есть… прости меня, хен, я не это имел ввиду. Все происходит в мгновение ока, и растерянный взгляд хена сменяется на решительный. Он хватает Чонгука за руку, вытаскивая из-за стола, и ведет его к выходу. Ничего не понимающий Чонгук послушно следует за ним. Уже в машине хена, Чонгук понимает, что происходит, и наполняется предвкушением. Чонгук никогда не занимался сексом на первом свидании, но у него такое чувство, словно с этим мужчиной он готов нарушить все свои правила.

*

Войдя в квартиру и затаскивая Чонгука следом, Юнги сразу же начинает срывать с него одежду. Он держался весь вечер, не понимая, каким образом ему удавалось смотреть на него, говорить с ним и не пялиться так голодно на его губы. Сегодня в качестве основного блюда хотелось явно не стейк. Поэтому, когда Чонгук так опрометчиво заявил, что тоже хочет его, Юнги сорвался. Стягивая узкие джинсы с крепких бедер, Юнги не может удержаться и не поцеловать оба. Чонгук над ним дрожит, и Юнги как никогда понимает, что хочет, чтобы он стонал его имя. С помощью Чонгука они оба оказываются обнаженными уже через две минуты, и к моменту входа в спальню снимать с них больше нечего. Юнги голодно осматривает обнаженного юношу и падает на колени. Наверное, ни разу в жизни и никому не хотел он отсосать так, как сейчас. Поэтому, когда он берет головку в рот, то совсем не удивляется стону, вырвавшемуся из него же. Чонгук откидывает голову назад и с этого ракурса он выглядит невыразимо прекрасно. Юнги хочет сделать ему хорошо, он стремится к этому каждой клеточкой своего тела. У Юнги уже был секс с парнями, но ни на одного из них он не смотрел так, как смотрит сейчас на Чонгука. Ни один из них не заставлял его терять голову так, как Чонгук. Беря глубже и одновременно работая языком, Юнги пальцами впивается в чужие бедра, однозначно оставляя на них синяки, но Чонгук не против, он наоборот издает удовлетворенный стон сверху. Через время рука Чонгука дергается, и Юнги понимает, чего тот хочет, так что опускает чужую руку себе на голову, позволяя вплести длинные пальцы в волосы, и расслабляет горло. Взглядом пытается передать «Я доверяю тебе». И Чонгук понимает и начинает толкаться в его горло. Нежно и очень осторожно, постепенно наращивая скорость. Не слишком сильно, чтобы Юнги поспевал за ним. И Юнги поспевает, периодически сглатывает вокруг члена и раскрывает рот шире, чтобы Чонгуку было приятнее. Рука в его волосах сжимается крепче, заставляя застонать и Юнги, отчего у Чонгука срывает тормоза, и он начинает толкаться жестче и быстрее. Это немного больно, но Юнги способен выдержать, так что он послушно принимает все, что Чонгук ему дает. Через время Чонгук со стоном отстраняется, опускаясь на колени и целуя еще не отошедшего мужчину в губы. - Мы еще даже не целовались, а ты уже опустился передо мной на колени, – самодовольно усмехается Чонгук. И Юнги никогда не признается, но таким Чонгук нравится ему гораздо больше. Свободным и дерзким, не волнующимся о чужом мнении. - Ложись на кровать, – приказывает мужчина. Его голос хриплый, и он часто сглатывает, но это стоило каждой секунды. Чонгук послушно ложится на шелковые простыни, широко расставляя ноги, и Юнги почти спотыкается на пути к комоду от вида накачанных и покорно разведенных ног парня. А Чонгук лишь заразительно смеется, замечая его реакцию. - Хееен, – тянет парень, выгибая бровь. Юнги подходит к кровати, забирается на нее и переворачивает Чонгука на живот, шлепает его по заднице и шепчет на ушко. - Лежи спокойно, не трать силы, они тебе понадобятся. Чонгук улыбается, но послушно кивает, снова переворачиваясь на спину, когда Юнги соскальзывает с кровати. Достав из комода смазку и презервативы, Юнги поворачивается к Чонгуку, становясь между его разведенных ног и смазывая один палец. Чонгук инстинктивно сжимается, чувствуя прикосновение прохладного пальца к колечку мышц, но после успокаивается, позволяя Юнги ввести его наполовину. Когда палец входит в Чонгука полностью, Юнги позволяет себе наклониться и захватить губы парня своими. Поцелуй нежный и трогательный. Через него Юнги показывает свои чувства к парню, показывает, что он для него стал значить. Второй палец входит сложнее, и Чонгук слегка морщится, пока Юнги входит в него, одновременно целуя складку между бровями. Совсем скоро Юнги заканчивает с растягиванием, надевает презерватив и, предварительно смазав себя и Чонгука, пристраивается ко входу. Прежде чем толкнуться он шепчет, смотря Чонгуку в глаза. - Готов? Тот лишь закатывает глаза, выстанывая на первом толчке. - Да, папочка. И Юнги пораженно распахивает глаза, застывая, пока Чонгук не начинает хныкать и пытаться самостоятельно насадиться. И тогда Юнги чертыхается и возобновляет движение, стараясь двигаться медленно, чтобы не навредить Чонгуку. Однако, он недооценил жажду парня, потому что уже через несколько мгновений тот начинает активно двигать бедрами, прижимаясь ближе к паху Юнги на каждом толчке. Юнги впивается пальцами в кожу его бедер и начинает толкаться быстрее, меняя угол и ища простату. Через некоторое время Чонгук издает громкий стон, по которому Юнги понимает, что попал в цель. Он продолжает толкаться в комок нервов снова и снова, вырывая из парня потрясающе звучащие звуки. Комнату наполняют звуки соприкосновения мокрой кожи, тяжелого дыхания Юнги и высоких стонов Чонгука. Периодически Чонгук просит быстрее, и Юнги подчиняется. И когда через несколько минут Чонгук просит остановиться, Юнги испуганно поднимает на него взгляд, боясь, что причинил парню боль, но тот лишь выстанывает и на выдохе просит. - Перевернись, я хочу оседлать тебя. И Юнги с облегчением выдыхает, переворачиваясь на спину и позволяя Чонгуку перекинуть через себя ногу. В новой позе Чонгук чувствует себя увереннее. Он опирается руками в грудь Юнги и медленно опускается на член, следом начиная активно работать бедрами. Он довольно быстро находит свою простату и начинает опускаться каждый раз под нужным углом. Своими действиями он доводит распадающегося под ним на атомы Юнги до звезд перед глазами. Мужчина хватается за его бедра, но не для того, чтобы направить, а, чтобы удержаться самому. Через минут пять Чонгук заламывает брови и стонет на особо высоких нотах, следом заваливаясь на Юнги. Тяжело дыша и дрожа всем телом, Чонгук пытается произнести хоть слово, но Юнги не нужно его слышать, чтобы понять, что он сейчас попросит. Он сгибает ноги в коленях и начинает толкаться в Чонгука самостоятельно, в погоне за оргазмом, подводя к грани и Чонгука. Когда они оба изливаются, Юнги в презерватив, а Чонгук ему на живот с высоким «Юнги» на выдохе, парень тяжело выдыхает и скатывается рядом, ложась рядом с мужчиной на большую кровать. - Хен, это было… - Знаю, – прерывает его Юнги с ласковой улыбкой. Он уходит в ванную, сняв презерватив и вытерев тело. Возвращается с мокрым полотенцем и протирает им Чонгука, следом ложась рядом и притягивая его к себе. Чонгук сонно моргает и обхватывает его рукой поперек груди, удобно устраиваясь у него в руках, а Юнги млеет от его действий. Он целует его в макушку и обнимает крепче. Насколько бы крепким и сильным физически Чонгук ни был, сейчас, в объятиях Юнги он становится совсем юным и хрупким. - Спи. И Чонгук подчиняется, уже через несколько минут посапывая Юнги в шею. Юнги отправляется вслед за ним, и сейчас он уверен, что никакая сила в мире не заставит его проснуться среди ночи и наворачивать круги по квартире, оставляя Чонгука одного в постели. Осталось лишь сообщить об этом Чонгуку. Но что-то ему подсказывает, что Чонгук хочет того же.