Night lights that I saw in your eyes

– Я закончил, идем, – Минхо появляется перед чертовски усталыми глазами Хенджина совершенно неожиданно. Уже без рабочей формы. Закончил со всеми делами. Хенджин же все это время, пока ждал хена, витал у себя в мыслях и никак не мог выкинуть из головы образ Джисона. Хан Джисон… Минхо… Если он что-то наделает… Или уже натворил… Блять… Минхо достаточно хорошо видит и не менее прекрасно чувствует, что… что-то да случилось. Хенджин не выглядел так, когда только пришел. Хван был не таким дерганым и нервным. Возможно… все из-за дебильного поведения Феликса. Он действительно очень сильно смутил бедного парня своими тупыми репликами. – Уже уходите, голубки? – Минхо даже толком подойти к Хенджину не успел, а Феликс уже стоял рядом, но в рабочей одежде. – Не смешно, и я завтра с тобой поговорю, – грозит Минхо. – А я попрошу у Бинни выходной? – явно издевается Феликс, так еще и язык показывает. – У Бинни? – криво говорит Минхо. – Это с каких пор «господин Со» стал для тебя «Бинни»? – А вот это уже не твоего ума дело, – фыркает Феликс. Все прекрасно понимали, в каких именно он отношениях с их боссом, хоть никто ничего и не говорил про это все. Сложно было не замечать взгляды, как Феликс частенько пропадал в кабинете начальника, возвращался весь запыхавшийся и с красными, до неприличия опухшими губами. – Тогда и ты не суй свой нос в мои дела, – тычет указательным пальцем в сторону плеча, но не касается. Минхо не особо сильно хотел сейчас заниматься этим всем. Он хотел провести как можно больше времени с Хенджином и узнать, что же случилось, почему он так поник. – Еще спасибо скажешь, дебил, – закатив глаза и всем видом показав, какой он умный и добрый, недовольно говорит Феликс. Ли очень добрый и милый, но временами такой невыносимой. – Господи, все, чао-какао, – Минхо не выдерживает. – Идем, Хван, – хватает Хенджина за руку и тянет за собой. Не дает даже нормально с Феликсом попрощаться. Феликс же все стоит на месте, самодовольно улыбается и провожает парней заинтересованным взглядом. Хенджин и Минхо едут домой в полной тишине. Час пик не становится причиной некомфортной езды. Минхо не говорит, видит, что не стоит этого делать. Хенджин сам начнет первым, как только успокоит бурлящие внутри чувства. Плечо Минхо служит для Хенджина опорой до конца маршрута. Парни выходят из машины и направляются медленным шагом в сторону подъезда. Лифт долго ждать не приходится. – Хен, я не хочу… – Что случилось? – голос звучит так ласково… заботливо и искренне… добивает полностью. Хван застывает на месте на несколько секунд. Глупо хлопает глазами. – Не хочу к себе, – Хенджину не надо повторять дважды. Ли только лишь хочет понять, что случилось… почему в этот раз Хенджин не идет к себе. Ведь в основном именно Минхо уговаривает его заходить к нему. – Можно? – Ну конечно, – Минхо зависает и любуется откровенно изумительными чертами лица. – Спасибо тебе, хен, – Ли ничего не говорит в ответ, достает из переднего левого кармана потрепанных джинсов ключи и в два поворота открывает входную дверь. – Давай без этого? – ласково просит Ли. – Я постараюсь, – Хенджин заходит неуверенно и совершенно осторожно к Минхо домой. А тому все еще непривычно, ведь он теперь является соседом Хенджина. – Разувайся, – бросает Минхо. Пока Хенджин не спеша избавляется от верхней одежды, Минхо, который справился с этим чуточку быстрее, достает для него тапочки. – Спасибо… – Будем есть? – у старшего в холодильнике пусто. Хенджин ничего не ел с самого утра… но думает он не о себе, а о том, чем же накормить старшего, хотя он не обязан ни о чем таком думать. Но думает… Хочет видеть, как Ли ест его стряпню. Эти мысли кажутся ему очень странными, но не неприятными. Он просто не хочет видеть, как его любимый хен голодает, так еще и усталый. – Хен… хен? – повернувшись, Хенджин не находит старшего. Хван просто заходит в комнату Ли и застает его рядом с кроватью без верха: он переодевался… – Хенджин? – Хенджин так и останавливается в дверях и смотрит… смотрит… смотрит… – Хенджин! – Ох, прости, я… – мотает головой и подает голос, – хочу спуститься в супермаркет. Пойдем вместе? – просит, чтобы они вместе пошли в магазин. – Супермаркет? – Да, а то у тебя нечего есть. Я посмотрел уже. – Ладно, – Минхо выдыхает и соглашается. Он всегда соглашается, когда просит Хенджин. Старший только сейчас обращает должное внимание на одежду Хенджина. Хван так и стоит в комнате в школьной форме. – А может, ты лучше переоденешься? – Минхо советует. – Я могу, конечно, но тебе придется подождать меня, пока я сбегаю домой и переоденусь, – Хенджин ничего не понимает и уже спешит к себе домой. – Зачем? – не сразу понимает Ли. – Ну близко же, хен. – Не-а, вот мою одежду бери, – предлагает он, и Хенджин умирает изнутри. Одежда Минхо… На нем… Его запах… Хенджин сам не мыслит, что вообще творит, когда действительно соглашается. Минхо с улыбкой на лице открывает шкаф и просит выбрать то, что он хочет. Спешит выйти из комнаты, ведь не хочет, чтобы Хенджину было некомфортно.

Flashback

Хенджин спал… Температуры уже не было, ведь Минхо заботился о нем все это время. Сердце ноет… Минхо был рядом, сидел и не мог перестать думать о Хенджине. Совсем недавно не по своему желанию он взглянул на его руки, раскрывшие свою скрытую боль перед его глазами, и в этот момент мир замер… Правда… Все его страдания… Пронзительная и такая горькая правда… Шрамы, усыпанные на его нежной коже, раскрыли правду без слов и объяснений. Минхо не знал, как реагировать и что делать, впрочем с Хенджином всегда было так. Хенджин открыл заспанные глаза и… увидел, куда именно и с каким лицом смотрят карамельные омуты его любимого хена. Шрамы… многочисленные шрамы на нежной коже без слов рассказывали более глубокую историю мучений и страданий в таком юном возрасте. Шрамы немо доносили гораздо больше, чем смогли бы выразить простые слова. Минхо сидел спустя некоторое время рядом уже со спящим Хенджином. Перед глазами все еще были совсем крохотные рубцы. Он как только мог пытался выровнять дыхание, пока ничего не помогало. Через что вообще пришлось пройти Хвану? Минхо чувствует, как в его сердце раздается совсем тихий и одновременно громкий до потери слуха, совершенно незаметный, но такой важный и значащий многое жгучий укол сострадания… беспомощности… никчемности. Ли не мог вырезать из сетчатки глаз видимые следы невыносимой боли, через которую пришлось пройти Хенджину. Шрамов было много… И с какого возраста он вообще этим занимается? Каждый шрам был молчаливым свидетельством моментов слабости и отчаяния, символом боли… Шрамы превратились в немое проклятие. Минхо так сильно хотел стиснусь в своих объятиях Хенджина, защитить от всего, расцеловать каждый шрам, забрать боль себе, защитить… исцелить с помощью любвеобильных касаний все раны и стереть эти шрамы. Стать причиной радости, помочь забыть все ужасы, избавить от страхов. Забрать бы Хенджина в безопасное убежище своей нежной заботы и любви, больше никуда не отпускать. Минхо пропал… Да, это ужасно, но… это часть жизни Хенджина. Минхо будет ждать столько, сколько понадобится, пока сам Хенджин не откроется ему.

End of flashback

Хенджин останавливает свой выбор на толстовке серовато-черного цвета и на такого же цвета спортивных штанах. Вроде комплект. Минхо только лишь одобрительно кивает и ничего не говорит, когда тот выходит из комнаты, но он ликует внутри, ведь Хенджин смотрится так правильно в его вещах. Парни спускаются на первый этаж. – Все хорошо? – интересуется Минхо. Видит, как у Хвана неконтролируемо дергается рука. А Хенджин вовсе не слышит голоса, краем глаза замечает какой-то странный силуэт, но не подает вида, тянется ближе к хену, и Минхо удивляется, когда чувствует, как чужая рука робко находит место на его, обнимает. У Минхо рука в кармане кофты, Хенджин засовывает свою руку в карман и холодными пальцами переплетается с пальцами Минхо. Ли смотрит озадаченно, но только лишь сильнее хватается за руку, пальцами гладит. Хенджин, как только сталкивается с глазами хена, улыбается, но маска на лице не дает в полной мере насладиться этой красотой. Минхо хочет снять эту чертову маску с изумительно красивого лица и поцеловать Хенджина… Так сильно хочет… Однако пока что Ли довольствуется шоколадными глазами и милой родинкой под одним из глаз. Такой красивый… Супермаркет близко, и парни, быстро добравшись, покупают все самое необходимое и направляются в сторону многоэтажных зданий.

***

Минхо спит. Хенджин лежит рядом. Хенджин явно не в порядке. Юноша шумно выдыхает и ненормально улыбается. Сам не контролирует мышцы лица. Рука безвольно тянется к щеке хена, как только Хенджин поворачивается в его сторону. Смотрит внимательно, как Минхо лежит носом к его носу и сопит. Хенджин смелеет. Трепетно и невесомо проводит длинными пальцами по острой скуле и неуверенно отстраняется. Нужно время… После нескольких дыхательных упражнений Хван решается коснуться его еще раз. Хенджин так и не пошел к себе домой. Мучения не давали покоя. Эти отвратительно страшные сны… только не это и только не в одиночестве! Дома ведь так чертовски пусто каждый день, так одиноко и грустно, а с хеном все по другому… Хенджину действительно страшно после слов Феликса. У него уже начинается паранойя и на улице, мерещится какой-то мужчина в черном. Все выходит из под контроля. Вчера он так и не решился рассказать об этом Минхо и поэтому не был уверенным, он видел этого человека в реальности или же это было очередной игрой его яркого воображения. Только бы не появились ужасные сны еще раз, только не это. Хенджин чувствует, как табун мурашек расползается по всей спине. Ему холодно. Хенджин сам не понимает, что творит. Но хен ведь спит? Все еще спит. Да? Рука сама тянется к щеке, любовно гладит уже во второй раз Минхо, пока по глазам текут слезы. Хенджин устал… не хочет он больше страдать. Хенджин шмыгает носом и поднимает голову. Зря… – Что такое? – Минхо смотрит на него. Пристально смотрит. Обеспокоено глядит на Хенджина, пока рука тянется к ладони на щеке, когда Хенджин хочет отстраниться. Хенджин готов уже был убрать руку. – Хван… – Хенджин ничего не говорит, однако вздрагивает всем телом, еще раз пытается отвернуть руку от захвата, однако и в этот раз ничего не получается, старший из них держит его руку крепко и явно не собирается отпускать его. – Что случилось? – глаза хена сверкают и с любопытством наблюдают за ним. – Я… – почти неслышимо шепчет Хенджин. Глаза опускаются, а рука слабеет. – Не закрывайся от меня, – уже отчаянно просит Минхо. – Хен, я… я очень боюсь, – Хенджин дрожит всем телом внешне, однако внутри у него все горит. – Прошу, обними меня, не дай мне остаться одному, – страх потерять хена не дает покоя. – Я и так всегда один. – Иди ко мне, Хван, – Минхо второй рукой осторожно касается тонкой талии и следит за реакцией. Хван не отстраняется, дает Ли притянуть его к себе поближе. Утыкается головой в плечо, пока чувствует, как руки заботливо гладят спину и бока через тонкую ткань домашней футболки с длинными рукавами. Минхо обнимает Хенджина, чувствует, какой же он худой, как дрожит и как ткань его футболки впитывает в себя слезы. – Хен… – Я всегда буду рядом с тобой, – прижимает Хенджина ближе к себе, носом зарываясь в волосы, водит по виску, вдыхая родной аромат ванили. – Любую беду можно пережить, если не держать все в себе – Хен, я потерялся, словно в лесу, – звучит настолько безнадежно… остро… ужасно…абсолютно скверно и дурно. – Расскажи мне, Хван, – Минхо хочет отстраниться только лишь для того, чтобы посмотреть в глаза. Хенджин жмется ближе. – Не прячь все свои переживания и проблемы внутри. – Со мной ничего не случилось, хен, это я сам случился, – плечи крупно вздрагивают, трясясь, пока Ли ощущает еще большую влагу на ткани. – Оптимисты верят, что мы живем в лучшем из миров, пессимисты боятся именно этого, – Минхо говорит спокойно, специально не отпускает Хенджина, любовно изучает изгибы и ласкает спину, успокаивает. – Пойми, что этот мир для тебя лучший, – на несколько секунд делает паузу, чмокнув Хвана в волосы. – Для тебя это реальный… лучший мир, и тебе лучше этого мира ничего не найти. – Но… – Прошу, послушай, – шепотом перебивает. – Не стоит думать как пессимист и просто из несуществующей проблемы делать огромную, которая и будет тебе мешать жить нормальной жизнью, Хван. Пойми, что я хочу только самого лучшего для тебя, ведь ты действительно заслуживаешь этого. – Я… – Хенджин так и не решается продолжить и меняет интонацию на вопросительную. – Кто еще, если не ты? – Минхо звучит уверенно. – Мы все думали, я думал… что ты умер внутри, но ты каким-то образом смог выкарабкаться и сейчас лежишь здесь, не в больничной палате, а рядом со мной. – Даже не пытайся, хен, – Хенджин начинает понимать, куда именно ведет его этот разговор и чего хочет добиться Ли. – Откройся мне, Хенджин, все в порядке, – Минхо отстраняется и с надеждой в глазах смотрит на Хенджина. – Я действительно был мертв и прекрасно знал об этом, – юноша отводит взгляд, но начинает говорить. – Ты понимаешь? Мне ведь оставалось только умереть, я действительно хотел этого… – Не отстраняйся от меня, говори в моих объятиях, – он хочет повернуться к Минхо спиной, ведь не выдерживает такого внимательного, пристального и взволнованного взгляда в его сторону. Хен заслуживает этого… его взгляда и честности. – Неожиданно мысли меня потянули вообще в другом направлении и я подумал, что будет, если я из ниоткуда услышу именно твой голос, – признается он. – Я каким-то образом перед глазами увидел твой силуэт… Это получится, что мы с тобой умрем вместе или… ох, Боже. – Все хорошо, продолжай. – Или я тебя просто похороню… вместе с собой, хен, – заканчивает свою мысль младший. – Я не боюсь смерти. Я не боюсь ощущений, которые принесет смерть. Ты понимаешь? Мне просто до одури интересно, как это все произойдет и что я буду чувствовать. Буду ли я вообще что-либо чувствовать? Да и сейчас я на самом деле тоже ничего не чувствую, а какая разница вообще – быть живым или мертвым? Дышать или нет? На протяжении всей своей жизни я не чувствовал, что я живу, и вроде бы все было нормально. Это просто любопытство, а не страх – Ты… Хенджин… мне так больно, любимый. – Не зови меня так, – видно, как он напрягается. – Я не заслуживаю этого и всего того, что ты делаешь для меня, – Хенджин не осознает свою важность… делает больно. – Я слишком эгоистичен. – Я люблю тебя и ничего не могу поделать с этим, – Минхо еще сдерживает свои эмоции. – Хен… я не хочу больше ждать, – все будет хорошо или… плохо? Сейчас неважно. Хочется как можно быстрее сделать все это, признаться. Хан Джисон появляется перед глазами, и Хван решается окончательно. – Ммм? – Не хочу ждать нового года, хочу сейчас, – после минувшей опасности в виде Хан Джисона Хенджин понял, как он влюблен в хена. Не хочется тянуть время, особенно когда он прекрасно знает о чувствах Минхо. – Почему они так с тобой поступают? – внезапно произносит Минхо. Голос звучит по-другому… более мягко. – Ты ведь лучший среди них. – Мне все равно, хен, – мотает головой Хенджин, – до тех пор пока я остаюсь лучшим среди всех для тебя. Ты ведь знаешь, что для меня это важнее всего? – Все будет так, солнце, – отрадно улыбается, дарит доверие, пока обнимает крепко-крепко. – Я знаю… пока ты рядом, все будет прекрасно, хен, – Хенджин выпутывается из объятий и рукой близится к лицу Минхо. – Я… я хочу кое в чем тебе признаться, хен, – так и не коснувшись щеки, отпускает на плечо. – Что случилось? – Минхо напрягается. – Опять кошмары мучают? – хочет защитить от всего этого. – Я могу лечь с тобой спать, если надо. – Не-е-ет, – звучит уверенно. – Все в порядке, хен, я не про это. – Что тогда? – подняв бровь, интересуется Минхо. – Ты что-то натворил? – Нет. – Мне надо кому-то нос разбить? – явно шутит Минхо. – Нет же, хен! – Что тогда случилось? – Хенджин какое-то время молчит, явно собирается с мыслями. – Обещай, что после сказанного не будешь отвечать мне сразу, – Хенджин так нервничает, хотя Минхо уже говорил, что любит, целовал его. Все равно нервничает. – Что ты имеешь ввиду? – Минхо касается рукой хрупкого плеча, просит посмотреть в глаза. – Я… я люблю тебя, хен, – руки ослабевают, как и все тело. – Ты… ч-что ты только что сказал? – Минхо ушам своим не верит. – Джинни, солнце, повтори еще раз. – Ты мне нравишься, хен, – он смущается, но выполняет просьбу. – Я… – Минхо выглядит так забавно. Все не может прийти в себя, пока сердце совершает очередной кульбит. Эмоций слишком много. – Почему ты плачешь? – Хенджин напрягается. – Дурачок, это от счастья. – Так я тебе тоже… нравлюсь? – сколько бы раз Хенджин ни слышал подтверждение, все равно хотелось еще и еще. – Да, – старший касается пытливой щеки и тянет Хенджина на себя. – Я люблю тебя, Хенджин. – Я сейчас буду плакать, – хмурит лицо и выглядит так мило – Люблю… люблю… люблю – Это звучит так… как будто мы с тобой в сопливом фильме, – ноет Хенджин. Пытается все перевести в шутку, но у него ничего не получается. Минхо смотрит серьезно. – А разве это плохо? – Хенджин тонет в омутах напротив. – Закрой глаза, – Хван краснеет, он так долго ждал этого момента. – Зачем? – Хееен, пожалуйста, закрой, не спрашивай у меня ничего, доверься, – целует… Хенджин сам опускается вниз и сминает губы хена. Нежно касается без намека на пошлость, боится все испортить. – Это же твой поцелуй, Джинни, – как только кислорода становится слишком мало и они отстраняются друг от друга, старший из них сразу же пальцами очерчивает контур собственных губ и ошарашено смотрит напротив. – Ты первый раз сам меня поцеловал… – Да… – Можно я поцелую тебя? Можно еще раз? – Хенджин кивает и чувствует, как губы Минхо обрушиваются на его. Хен целует его уже по-взрослому… кусает нижнюю губу и довольствуется мычанием прямо в рот. Язык тоже не остается в стороне, любовно касаясь лепестков и… Хенджин стонет. – Блять! – Хенджин дергается на месте и орет как только слышит мяуканье. – Дори? – кот прыгает на Ли и начинает шипеть. – Что происходит? – Вот это да, Дори тоже хочет поцеловать Хенджина? – смеется Минхо. – Ревнует? – Ну перестань говорить такое, – по-детски мило хмурит брови Хенджин. – И откуда они все у тебя дома? – Он тебя от меня защищает и… ну я не мог оставить их голодными, украл у тебя ключи и забрал котиков сюда, пока ты спал, – Хенджин смотрит с прищуром. – Я не молодец? – Иди ко мне, солнышко, – под офигевший взгляд Минхо он специально поворачивается и зовет Дори, игнорирует Минхо. – Можно и меня так называть? – Со-о-олнышко? – Хван явно спрашивает, однако и этого достаточно. – Люблю тебя, – Минхо выглядит как довольный кот. – Ты сейчас не шутишь ведь? – младший в миг становится серьезным. – Нет конечно. – Я не могу поверить, что мои чувства взаимны. Как вообще можно было в меня влюбиться? Я же… я же никчемный человек. Совсем слабый. Я… в тот раз еще, когда болел… решил спросить у тебя, только лишь чтобы получить отказ. Несмотря на твои ранее сказанные слова, я все не мог поверить в их правдивость. – Хван… – А ты, хен, – Хенджин ложится рядом. – Я не знаю, мне радоваться или плакать. – Это не так, – уверяет Минхо. – Я так сильно буду стараться для тебя, – Хенджин льнет в сторону Минхо, обнимает крепко и еще не в курсе, какое у него место в сердечке Минхо. – Ну ты чего, сладкий? – Ли чувствует, как Хенджин бесшумно плачет. – Не стоит плакать. – Это слезы счастья, – Хенджин не сопротивляется, когда Ли пальцами стирает соленые капельки. – Ты тоже плачешь. – Так ты меня заразил, ох, боже, что за сопли мы с тобой устроили, – нервно смеется Ли, пока Хенджин шмыгает носом. – Да… – Можно тебя поцеловать? – Хенджин сам целует первым. В этот раз он делает это более уверенно. Неумело, чертовски мило отвечает на поцелуй и делает Минхо самым счастливым человеком на свете. – Ты… получается, что ты… ты теперь мой парень, хен? – Ага, а ты мой.