Night lights that I saw in your eyes

Му patience is gone…

I never did it right…

Like a bird in a cage…

Because of you…

(SKINNY by Billie Eilish)

Хенджин с Минхо нежно устроились на диване. В квартире уютно. Было поздно, но Хенджин не хотел домой. Мягкий полумрак поздней ночи и любимый человек рядом; яркие цвета экрана делали его счастливым. Хенджин лежал почти что на Минхо. Он, положив голову хену на плечо и обвив руками его поперек груди, внимательно следил за происходящим на экране. Мягкий свет, исходящий от экрана, освещал их сосредоточенные лица. Начались первые дни декабря, становилось холодно – именно из-за этого парни были спрятаны от окружающего мира под мягким пледом. Так было теплее, комфортнее, безопаснее. Они были так близко друг к другу, чувств было так чертовски много. – Хен, ты уже засыпаешь, – Хенджин потянулся к шее Минхо, тихо шепча на ухо эти слова. Он и так уже уютно устроился на плече своего любимого хена. – И вправду засыпаю, – Минхо зевает и соглашается со словами Хенджина. Он с согласия младшего из них ставит фильм на паузу и поворачивается к Хенджину уже полностью. – Можно я останусь? – неуверенно спрашивает Хенджин. Он всегда начинает так. – Конечно можно, – тепло улыбается Минхо и почти что душит бедного парня в своих объятиях. Хенджин хихикает, когда чувствует крепкую хватку Ли. Он словно боится, что Хван в состоянии исчезнуть. – Задушишь меня, – дыхание замирает, как только Хенджин поднимает голову и сталкивается с янтарными, слишком красивыми глазами напротив. На миг время будто останавливается, и весь мир остается за пределами этой теплой, уютной гавани. Хенджин словно спал и видел самый прекрасный сон. – Идем в кровать? – никто из них уже не обращает внимания на то, какие события разворачиваются на экране. Захватывающие спортивные соревнования и жизнь главного героя забылись вовсе. До слуха доносились только шум со стороны зрителей и крики тренеров двух команд. Шум стадиона давил на голову даже через экран. Фильм был снят и вправду качественно, актерский состав был очень даже подходящий, однако это уже не погружало их в происходящее на экране. Минхо еще с самого начала время от времени переводил взгляд на Хенджина, который мило морщил лицо, пока лежал на его плече и внимательно смотрел фильм. В глазах у Минхо плескались нежность с мягкими чувствами. – Идем, да, – Хенджин соглашается и уже хочет встать со своего места, но Минхо не дает этого сделать. Мужчина наклоняется к нему, близится и слегка тянется вперед к лицу своего парня так, чтобы нежно поцеловать. Минхо губами ощущает, как же нежно Хенджин улыбается. Между ними искрит что-то особенное в этот раз. Хенджин на удивление не отстраняется. Юноша обнимает Минхо еще крепче, позволяя растянуть удовольствие, и растворяется в любви. – Хен, ты такой теплый… Минхо не отвечает. Он тут же затягивает Хвана в еще один поцелуй. Не хочет он портить момент нежности своим желанием, еще рано. Хенджин только-только открывается, делает это очень медленно, но Минхо точно все устраивает. Их губы пересекаются вновь и вновь. Хенджин чувствует, как каждый поцелуй заставляет его сердце биться чаще. Минхо же чувствует, как их сердца бьются в унисон и создают волшебную мелодию страсти, нежности и красоты любви. – Оу… – Хенджин нервно хихикает. – Что такое? – Фильм закончился как раз, – они отвлеклись… Теперь становится интересно, сколько же парни целовались. Минхо любовно смеется в ответ и встает с дивана. Хенджин выключает телевизор и следует за ним. Хенджин не хочет думать о правильности своих действий. Он не хочет думать о видениях и постоянно ломать мозг. Хенджин понять не может, это все происходит в реальности или же мозг над ним издевается. Он не хочет думать о Джисоне и его скрытых намерениях. Может, совсем чуточку, но хочет думать о поцелуях и своих чувствах, наконец, о том, что он нравится Минхо… Все будет так, как будет. Хочется сейчас просто отпустить все и наслаждаться моментами, просто плыть по течению. Создавать воспоминания, которые будут причиной улыбки спустя года.

***

– Хен, а что будет дальше… с нами? – они лежат на кровати. Хенджин лежит спиной к Минхо, пока тот обнимает его сзади и тычет носом в изгиб шеи. – Хочешь расскажу тебе интересную историю о птицах? – О птицах? – переспрашивает Хенджин, ведь внезапный вопрос удивляет. – Да, про Додо птиц, – в знак согласия губы мажут по шее, язык проходится по пульсирующей вене. – Хорошо, хен, – Хенджин заостряет внимание на бархатном голосе своего любимого хена. – Эту историю рассказал мне один из наших лекторов, он очень своеобразный человек и находит индивидуальный подход ко всем студентам. Человек именно так должен работать – любить свою работу в первую очередь. Так вот, эти птички росли и развивались, точнее эволюционировали в изолированной среде. Врагов у них не было. Птички жили в раю, были доверчивыми и не опасались вообще ничего. Они просто не имели понятия, что такое страх. Однако, не может же быть все так радужно и хорошо, так ведь? – Ага… я уже чувствую подвох, – Хенджин находит руки хена у себя на бедре и переплетает с ним пальцы, жмется ближе. – Пришли люди… – О нет, бедные птички, – разочарованно вздыхает Хенджин. Минхо отстраняется и дает возможность ему повернуться в его сторону. – Продолжай, хен, – Хенджин, как только поворачивается, сразу же утыкается Минхо в шею и закрывает глаза. – Ну… с приходом людей и других животных, которых привозили люди, вот в это время додо и столкнулись с новыми угрозами. – А что за животные? – Да самые разные, – пожимает плечи Ли. – От крыс до свиней. Так вот...люди начали охоту на них, рушили гнезда, убивали всех и даже крали яйца. Додо размножались медленно и не умели летать. Они так и не смогли адаптироваться к таким условиям жизни и просто вымерли. – Мне грустно, хен, – жалуется Хван. – Я ответил на твой вопрос? – Минхо чмокает Хенджина в щеку и обнимает сильнее. – На вопрос? – теряется Хенджин. – Ты же спрашивал, что будет дальше с нами, нет? – с мягкой улыбкой на лице напоминает Минхо. – А, да. – Хенджин, милый, они ведь вымерли именно из-за того, что они даже не думали о том, что можно защититься, ведь, живя на райском острове, они из голубей превратились в этих самых птиц, понимаешь? – Минхо смотрит с любовью. Глаза у Хенджина уже на мокром месте. – Понимаю… я буду стараться, хен. – Нет, мы будем стараться, Хенджин, – исправляет Минхо. – Мы будем стараться… – Ну все, звездочка, засыпаем? – Минхо треплет слишком милого Хенджина по волосам и расслабляет руки, чтобы было удобнее им обоим. – Звездочка? – Минхо так назвал его впервые. – Да, Хенджин, ведь для меня во всей вселенной есть только две звезды – и это твои глаза, – Хенджин чувствует, как у него сердце рассыпается в любовную пыль. – Ты такой беспощадный романтик, хен, – Хенджин смущается, но как же становится приятно от этой простой фразы. – Я тоже люблю ночь… – Я люблю не ночь, я люблю тебя, – спокойно произносит Минхо. Он говорит эти ценные слова так естественно… – А вообще, я понимаю тебя. Ночь – это не просто время суток. Именно ночью все меняется. Под покровом ночи все становится не таким как днем. Звучит, наверное, банально и логично, но что-то в этом есть, да? – Согласен, даже мы становимся другими, когда наступает ночь, – тут соглашается Хенджин. – Видимо, ночь обнажает всю нашу сущность, и жизнь кажется нам сном, хен.

***

Минхо заходит в комнату после душа и видит, как Хенджин сюсюкается с котиками. Он лежит на кровати спиной к Минхо и что-то шепчет питомцам, пока гладит поочередно. Дори довольно мурлычет и ластится к хозяину, как только Хван чешет милашку за ушком. Он в этот момент увлечен, и именно это и дает Минхо возможность подольше понаблюдать за ним. Хенджин… Минхо смотрит не моргая на то, какой же Хенджин… Он такой расслабленный, самый комфортный и просто замечательный, так еще и в его доме, в его комнате и на его кровати. Минхо бы так и стоял в дверях, если бы не протяжное мяуканье Суни. Котик тут же прыгает с кровати Минхо на пол и радостно близится к старшему. Ли с ласковой улыбкой опускается на колени и уже хочет взять кота на руки, но Суни вырывается из несильной хватки и бежит прочь из комнаты. Хенджин следует за котиком. Он лениво поворачивается в сторону своего любимого хена и не обращает внимания на то, как толстовка задирается совсем немного, но все равно открывает взор на участки молочной и нетронутой кожи. Минхо замечает, он всегда все замечает, если это имеет хоть какое-то даже малейшее отношение к Хвану, однако старательно делает вид, что все в порядке. Он не подает вида и даже никак не реагирует внешне, однако внутри все начинает кипеть сразу же. – Я подумал, что ты уже спишь, – голос Ли резко режет приятную тишину. – Почему это? – удивляется Хенджин. Он внимательно смотрит на Минхо, ждет ответа и чувствует, как из-за освещения начинают слезиться чувствительные к свету глаза. Руки сами тянутся к глазам, чтобы потереть. Толстовка задирается еще сильнее… – Ну… знаешь, ночами ведь солнце спит, да? – довольно улыбнувшись, Минхо подмигивает все еще лежащему парню. Хенджин смущается. Он всеми силами старается скрыть заалевшие щечки, убирая руки с глаз и кутаясь в толстовку еще сильнее. – Дурак… – шепчет под нос и отводит взгляд. – А ты милашка, – Минхо выглядит довольным. – Я милый? – Хенджин теряется. Он смотрит озадаченно, с нотками неуверенности на Минхо, словно не верит его словам. Это делает больно… – Очень милый, – Минхо в несколько шагов близится к кровати и прыгает на нее. – Боже, – Хван смешно пугается. Минхо ложится рядом и делает невозможное. Мужчина принимается расцеловывать каждого котика. После того как Дори покидает комнату, вслед за ним бежит Дуни, в итоге остается Хенджин. – Остался только ты, Хван, – Минхо звучит хитро, точно так же и смотрит. – Я? – вскинув голову, Хенджин внимательно смотрит на Минхо своими шоколадными глазками, пока нервно кусает щечку изнутри. – Ну конечно, большой котик не хочет ласки? – откровенно хихикает Минхо. – Перестань, хен! – Хенджин краснеет еще сильнее, ведет себя так чертовски мило, что сердце сжимается внутри грудной клетки. Хенджин ведет себя естественно, не зажимается, но все еще стесняется. – А ты заткни меня, – уверенно произносит Минхо и тянется к Хенджину. Младший еще больше зажимается, но глаза не закрывает. Он следит внимательно за каждым действием своего парня. – Заткнуть? – непонятно по тону, он спрашивает или же просто произносит это слово для того, чтобы не забыть и запутаться окончательно. – Поцелуй меня, Хенджин… – Минхо кидает взгляд на пухлые губы и чувствует, как рот наполняется слюной. Это невозможно просто. Так и хочется уже поцеловать, ощутить всю мягкость и нежность уст. – Я… – Хенджин сам не знает, что хочет сказать. Просто тянет время. – Я жду твои губы, хочу целовать, Хван. Хенджин неуверенно улыбается, хочет скрыть нервозность. Юноша медленно близится к лицу Ли и как-то слишком осторожно, словно боясь того, что его оттолкнут, обвивает длинную шею Минхо тонкими даже сквозь толстовку руками. Минхо терпеливо ждет, смотрит, вбирает в себя каждое действие Хенджина. Это так ценно… его первые шаги… Фейерверки взрываются, когда Хенджин робко и почти невесомо проводит кончиком языка по нижней губе Ли. Он словно исследует, хочет понять, каково это. Пока не решается поцеловать Минхо, хотя они уже целовались и не раз. Он словно играется, просто касаясь губами и языком все еще сомкнутых губ любимого хена. Минхо еле держит себя в руках, ведь хочет завалить самого красивого и любимого парня на покрывало и целоваться с ним часами. Хенджин тоже хочет этого. Минхо уверен как никогда. Просто… Хван пока сам не признался себе в этом. Ли и не собирается подталкивать его к этому. Сам ведь признать должен. – Хен… Хенджин с характерным чмоком отстраняется и смотрит в глаза напротив всего лишь на одно мгновение. – Целуй, Хван. Хенджин тут же припадает к губам Минхо с тихим мычанием и так чертовски жадно… тоже еле держался. У Минхо от осознания всего этого расползается тепло в груди, начинает кипеть кровь в венах, сердце стучит как ненормальное. Ли просто ликует. Хенджин сам не понимает, что творит, когда поддается порыву и седлает крепкие бедра хена, жмется ближе и уверенно садится на Минхо. – Хван, ты что творишь? – хрипит Минхо ему в губы, тяжело дыша, как только нехотя отрывается от них. – Я… не знаю? – глаза такие темные, во взгляде виднеются огни и желание. Хенджин застывает на месте и краснеет так, что напоминает спелую клубничку. – Давай не будем спешить, мой хороший, – Минхо успокаивает парня как может. Он дает Хенджину положить голову на его крепкое плечо и принимается медленно водить рукой по спине, пока второй рукой перебирает уже отросшие волосы. – Хен… прости, просто… я не знаю, почему так… – мямлит Хенджин. Он выглядит таким сконфуженным, зажатым и неуверенным, что Минхо самому себе хочет влепить пощечину за то, что вообще остановил его, убил порыв и секундную уверенность, уже затихшую полностью. – Ты что такое говоришь? – Минхо отстраняется только лишь для того, что посмотреть Хенджину в глаза. – Ты у меня самый лучший, Хенджин, и была бы моя воля… неважно. – Ты… правда не злишься? – Хенджин говорит еле слышно, отводит взгляд и нервно теребит края рукавов толстовки. – Сдурел? – щурится Минхо. – Злиться за чувства? За желание и за любовь? – он тут же обнимает, гладит сильными руками хрупкую спину. Руки плавно поднимаются к волосам, зарываясь. Хенджин начинает успокаиваться, ластится к нему и даже тянет руки к плечам. Минхо переходит к лицу, поднимая голову, заставляет смотреть прямо в глаза. Хенджин не бежит от очей любимого хена. Руки касаются щек, гладят скулы и обнимают шею. Минхо любуется. – Я не знаю, хен, просто, – он так и ничего не добавляет, Хенджин просто не знает, как продолжать. – Все хорошо, Хван, скажи как есть, не держи в себе, – Минхо не сдерживает себя, когда крадет поцелуй со сладких губ. – Ты же помнишь, что я тебя… – Не говори это так часто! – Хенджин краснеет. – Любви, что ли, меньше станет, дурачок? – искренне смеется Минхо. – Просто непривычно… – Станет! – глаза в глаза… душа нараспашку. – Ну хен! – Хенджин так и замирает на месте. – Хенджин… – Минхо смотрит на него серьезно. – Ладно… – И что ты себе удумал? – Минхо говорит совсем иначе, смотрит тоже по другому. Действительно любовно… От этого Хенджин с ума сходит. От осознания и принятия. – Я, честно, сам не могу понять, почему начал так себя вести… – Как так? – Минхо все прекрасно понимает и видит. Просто Хенджин должен и сам понять, что ведет себя совершенно нормально. Рядом с Минхо Хенджину можно все, он может не стесняться своих желаний, мыслей, поступков, действий… и не напрягаться. – Ну… эти поцелуи и… – То что ты залез на меня? – Минхо смотрит ласково, говорит точно так же. Хенджин сжимается в его руках, да так, что сам Ли это ощущает даже физически. – Я же не только залез… – Хенджин сам уже прекрасно чувствует, как у него начинает дрожать голос. – Боже мой, я не могу так, не заставляй говорить мне такие вещи! – Солнце, я не заставляю, – губы касаются щеки, пока рука скользит к талии и притягивает парня к себе. – Хенджин, все же в порядке, и мне все всегда нравится, если это ты, помнишь? – Если это я… – Ты, – Минхо берет уже поникшего юношу перед собой за руки и кладет их на свои плечи. Хенджин неуверенно тянется, наконец, обнимая, и чувствует, как Минхо целует его в висок. Улыбка сама появляется на изумительно красивом лице. – Я же никогда так не вел себя… – по виду сразу же становится понятно, что именно из-за этого юноша переживал больше всего. Он просто не знал, как именно на его вольные действия отреагирует старший, и напрягся. Он действительно не вел себя так еще никогда, скорее, просто не понимал, какую именно реакцию покажет Минхо. – Так начни, если хочется, Хван, – Минхо ложится на кровать, не отпуская Хенджина, который оказывается лежащим рядом и в его объятиях. Хван на самом деле очень удивляется от этих слов, не понимает, как вообще человек может быть настолько понимающим и замечательным. Они так и смотрят друг на друга, пока уста не сталкиваются в нежном, трепетном и чувственном поцелуе. Хенджин дает поцеловать себя, расслабленно отвечает и просто отпускает всего себя. Так хорошо становится… Так спокойно… Они встречаются уже примерно два месяца, и Хенджин с уверенностью может сказать, что еще никогда в жизни не ощущал себя настолько живым, окрыленным и просто спокойным. Страхи исчезли вовсе, Хан тоже исчез из его жизни по стечению обстоятельств. Он с семьей улетел в Малайзию и собирался явно не по своей воле продолжать обучение именно там. Джисон очевидно не хотел никуда, не был в восторге. Он был зол, как и всегда. Хенджин же был счастлив. Все словно прояснялось, встало на свои места, и жизнь приобретала новые краски. Юноша начинал жить заново. В свои семнадцать лет он только начинал видеть настоящий мир, и помог ему в этом один человек, хотя про Чан-хена, который всегда был рядом, подсказывал и помогал, он никогда не забывал. Ли Минхо, в конце концов, появился в его жизни именно благодаря Кристоферу. – Какой же ты невероятный, Хван Хенджин… – Хен… кажется, это и есть счастье…