Сосед из моего окна

Мое отражение в зеркале передо мной бросает на меня неодобрительный взгляд, как будто я жалею о своем решении. Я вздыхаю и медленно прикасаюсь к своему лицу. Что я делаю? Почему я решил остаться? Я не должен быть здесь. Но как я мог ему отказать? Он просил меня с этими маленькими овечьими глазами, ясной мольбой на его лице. Никто не может судить меня, даже мое отражение; когда парень, которого вы любите, выглядит сексуально, весь мокрый, умоляя вас остаться с ним, это слишком. Алкоголь в моем мозгу также не помогает в принятии решений. Кроме того, моей мамы нет дома, так что у меня не будет проблем. Я встряхиваю влажные волосы и сушу их полотенцем, я уже принял душ, чтобы  снять мокрую одежду, и надеть рубашку, которую Хёнджин одолжил мне перед входом в ванную, в свою ванную. Я не могу поверить, что я здесь, в его ванной комнате, я чувствую, что вторгаюсь в его частную жизнь. Его ванная комната безупречна, белая керамика сияет. Я боюсь прикоснуться к чему-то и испортить такой порядок. Глядя на себя в зеркало, я поправляю рубашку, стараясь как можно больше прикрыть себя. Ниже у меня есть только боксеры, которые мешковатые. Я не мог отказаться от них, либо это, либо промокнуть и простудиться. Интересно, могу ли я остаться здесь и не выходить, но я знаю, что он ждет меня.Хёнджин не разговаривал с тех пор, как мы шли из бассейна в его комнату. Он позволил мне воспользоваться его туалетом, утверждая, что он будет использовать его в коридоре. По какой-то странной причине я знаю, что он уже там. Ты можешь,Феликс. Он обещал не трогать тебя. Если не хочешь... Это проблема, ведь я хочу. Да, я хочу снова поцеловать его, снова чувствовать его губы напротив моих, и я знаю, что не должен. Почему всегда знание того, что мы не должны что-то делать, заставляет нас больше хотеть этого? Почему я согласился? Почему? Теперь я в волчьей пасти. Решившись, я открываю дверь ванной и вхожу в комнату. В комнате полутемно, горит лишь маленькая лампа. Его комната большая, и она удивительно аккуратна. Мои беспокойные глаза ищут его по всей комнате и находят его сидящим на кровати, без рубашки, спиной к изголовью кровати. Часть меня ожидала, что он уже спит, но он бодрствует и держит в руке бутылку текилы. Его глаза находят мои, и он улыбается мне. - Тебе идет моя рубашка. Не улыбайся так! Разве ты не видишь, что мое сердце тает? Улыбнувшись ему в ответ, я стою, не зная, что делать. - Ты собираешься стоять там всю ночь? - Он указывает на кровать рядом с ним. Я сомневаюсь, и он это замечает. - Ты меня боишься? - Конечно, нет. - Конечно, конечно, иди сюда. Я повинуюсь ему, сижусь на краю кровати, оставляя между нами как можно больше расстояния. Он поднимает одну бровь, но ничего не говорит. - Что скажешь, если мы продолжим играть? - Он поднимает бутылку, поворачиваясь ко мне. - Игра в бассейне? - Он только кивнул. -Уже поздно, тебе не кажется? - Ты боишься играть со мной? - Я уже говорил, что не боюсь тебя. - Тогда почему ты вот-вот упадешь с кровати? Тебе не нужно так далеко сидеть, я дал обещание, не так ли? Да, но ты сказал, что не тронешь меня, если я не захочу; проблема в том, что я хочу. - Только осторожнее. - Как скажешь. —Он поднимает ноги на кровать, чтобы сидеть, скрестив ноги, и я делаю то же самое, мы сидим лицом к лицу, бутылка посередине. — Ты начинаешь. Я думаю немного и решаю что-то простое. - Я никогда не спал с кем-то противоположного пола в одной постели ничего не делая.- И я пью. Я вижу, как он колеблется, но он, наконец, пьет. Он прочищает горло. - Я никогда не интересовался лучшим другом или другом человека, который мне нравится. - Он не пьет. Я удивленно смотрю на него. Он косвенно спрашивает меня, нравится ли мне Чонгук?Чонгук очень привлекателен, но я бы не сказал, что он мне интересен, поэтому я не пью. Облегчение заметно на его лице. —У меня никогда не было чувств к моему лучшему другу или другу, - говорю я и с грустью вижу, как он выпивает. У него есть чувства к Аю? Мне больно, и почему-то я хочу, чтобы ему тоже было больно, поэтому я тоже пью. Он, кажется, удивлен, но вызов в его глазах неизбежен. Он проводит руками по влажным волосам. - Думаю, я хочу, чтобы ты выпил. - Звучит победоносно. - Я никогда не влюблялся безответно. Ой! Это больно. Эта самодовольная улыбка, характерная для него, появляется, и я глотаю, чтобы успокоить свое глупое сердце разбитое на кусочки. Молча пью. Я сердито поднимаю взгляд на него. - Я никогда не имитировал оргазм с парнем. Его рот открывается, и он наблюдает, как я пью. Его эго ранено, я вижу это в его глазах. Я знаю, что лгу, но мне все равно. Хёнджин берет бутылку, на мгновение задумавшись, и я готовлюсь к тому, что она уничтожит меня, я знаю, что после того, что я сказал, он попытается причинить мне еще больше вреда. Он смотрит на меня, чтобы сказать: - Я никогда не лгал, когда говорил, что мне кто-то не нравится. - Мои брови слипаются. Разве...? Хёнджин пьет. Я сижу, окаменев, глядя на него. Он говорил мне, что я ему не нравлюсь, и что он солгал, когда сказал нет? Или я слишком много думаю? Или уже текила вступила в силу. Он улыбается мне и ставит бутылку посередине. Я беру ее и не знаю, что сказать. - Ты выглядишь удивленным. —Он кладет руки за спину, откинувшись назад, позволяя мне увидеть этот пресс и его татуировки, и я ясно вижу ту, который у него на нижней части живота, которая является чем-то племенным и маленьким, очень деликатным. - Нет, просто ... - делаю паузу, играя бутылкой. -Я думаю моя очередь. - Ложь, ложь. - Удиви меня. —Он снова наклоняется вперед и движется, чтобы быть ближе ко мне, только бутылка отделяет нас. Нервничая, говорю. - Думаю, с меня хватит, -оправдываюсь я, отдавая ему бутылку. -Уже поздно, нам пора спать. Он прикусил нижнюю губу. - Тогда оставь последний вопрос мне, ладно? -Ладно. Хёнджин смотрит мне прямо в глаза, когда говорит. - У меня никогда не было такого сильного желания поцеловать кого-то, как сейчас. Воздух покидает мои легкие, и он пьет, смачивая те губы, которые я люблю, его глаза опускаются к моим губам, он дает мне бутылку, и я не сомневаюсь, что сделаю глоток. В мгновение ока Хёнджин стоит надо мной, его рот быстро находит мой, посылая мое сознание в окно. Его поцелуй не нежный, он грубый, страстный, и мне это нравится. Его мягкие губы облизывают, сосут. Я не могу не издать легкий стон, и его язык соблазняет, провоцирует. Он на вкус как текила и клубничная жевательная резинка. Я хватаюсь за его волосы, целуя его со всем желанием, что у меня есть. Я так скучал по нему, и прошла всего неделя. Он может легко стать моей зависимостью. Хёнджин раздвигает мои ноги, чтобы попасть между ними и позволить мне почувствовать все это против меня. Его рука поднимается под рубашку, которую я ношу, поглаживая заднюю часть моих бедер. Его пальцы оказываются в боксерах, которые я надел, и спускают их вниз. Он на мгновение отрывается от моих губ, чтобы полностью снять их с меня. А я пользуюсь этим, чтобы наблюдать его красивое лицо перед моим и ласкать его. Он закрывает глаза, а я немного приподнимаюсь на локтях, чтобы медленно поцеловать его шею. Я слышу, как он вздыхает. Его кожа такая мягкая и пахнет изысканным мылом. Хёнджин встает, и моя кожа холодеет от скорого отсутствия контакта. Он берет меня за руку и хватает, пока я не стою перед ним. Его руки быстро идут к концу рубашки, и он снимает ее у меня над головой. Его глаза наблюдают за каждой частью моего обнаженного тела, заставляя меня краснеть и дрожать от возбуждения. Хёнджин берет меня за талию и снова целует, чувствуя, как его обнаженный торс прижимается к моей груди, заставляет меня издать небольшой стон. Он толкает меня на кровать, пока я не упаду на спину, взбирается на меня, все еще целуя и касаясь моего тела. Его беспокойные губы покидают мои и спускаются вниз по моей шее. Его язык так же проворно, как и всегда, посылает потоки желания по всему моему телу. Затем он опускается на мою грудь и атакует её, оставляя меня бездыханным. Это слишком много, я перевожу взгляд, кусая губы. К моему удивлению, Хёнджин продолжает спускаться по моему животу, и это вызывает во мне напряжение. -Хёнджин, что ты делаешь? - спрашиваю я, когда он раздвигает мои ноги и напрягается. Он поднимает взгляд на меня. - Ты мне доверяешь? Скажи нет! Ты ему доверяешь? Как влюблённый дурак. —Да. Он улыбается на моей коже и продолжает спускаться. Я нервно смотрю в потолок. В тот момент, когда его язык соприкасается с местом посреди моих ног, я выгибаю спину, и громкий стон покидая мои губы. - О, Боже! - Я хватаюсь за простыни. Новые ощущения вторглись в меня, утопая в удовольствии. Никогда прежде я не ощущал такого наслаждения.Хёнджин забирает все мои первые впечатления, и мне это нравится. Это заставляет меня чувствовать, что у нас есть интимная и уникальная связь.Хёнджин становится более агрессивным, когда его язык перемещается сверху вниз, а затем по кругу, и я чувствую, что больше не могу. Я закрываю рот рукой, чтобы заглушить свои громкие стоны. Хён протягивает свою длинную руку, чтобы взять мое запястье и открыть рот. - Нет, позволь мне услышать, как ты стонешь. Только я могу заставить тебя потерять контроль таким образом. Я вздрагиваю, и он продолжает свои пытки, пока я не чувствую, что мое тело взорвется. -Хёнджин! Его голос хриплый и сексуальный. - Простони для меня. Оргазм, который опустошает меня, беспрецедентен, я выгибаю спину, мои руки идут к его волосам, чтобы отделить его оттуда, все становится очень чувствительным. Мои ноги дрожат, мое дыхание непостоянно и учащенно.Хёнджин встает передо мной, облизывая губы, и это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел. Я вижу это так ясно, его грудь и живот определены. Его глаза сверкают желанием. Он опускает свои шорты вместе со своими боксерами, бросая их на пол, позволяя мне созерцать его совершенно голым передо мной. Это так прекрасно. Я хочу почувствовать это, все от него. Он достает что-то из своей тумбочки, и я кусаю нижнюю губу, наблюдая, как он надевает презерватив. О, Боже! Я не могу дождаться, чтобы почувствовать его снова внутри себя. Он берет меня за лодыжки и ведет к краю кровати, его рука берет мой подбородок. - Хочешь почувствовать меня? Повернись. - Я повинуюсь, он хватает меня за бедра и поднимает, пока я не упаду на руки и колени. Ожидание убивает меня, когда он ласкает меня своим членом, но не проникает в меня. -Хёнджин, пожалуйста. - Пожалуйста, что? Он делает меня таким дерзким. - Пожалуйста, я хочу, чтобы ты был внутри меня. Он берет меня за волосы, и крик покидает мои губы, когда он входит в меня. Внутри горит и немного болит, но ничего похожего на первый раз. Он не двигается, как будто ждет, когда я привыкну. - Ты в порядке? - Да, - он начинает медленно двигаться, я все еще горю, но трение начинает ощущаться восхитительно. Через несколько минут я больше не чувствую никакого жжения, только удовольствие. Хёнджин отпускает мои волосы и хватает меня за бедра, чтобы проникнуть в меня еще глубже, быстрее. Звук наших соприкосновений эхом разносится по всей комнате вместе с нашими стонами. Не прошло и пары минут, как мы оба рухнули в постель, бок о бок. Наши ускоренные вдохи заставляют нашу грудь быстро подниматься и опускаться.Хёнджин протягивает руку к тумбочке и берет бутылку текилы. - Я никогда не заставлял парня кончать за оральным сексом. - И выпивает. Я не могу не улыбнуться. - Ты сошел с ума,Хван Хёнджин. Его глаза находят мои. - Ты сводишь меня с ума,Цыплёнок. Он заворачивает нас в свои простыни и нежно гладит мою щеку. Внезапно усталость и сон вторгаются в меня, и я моргаю, пытаюсь бодрствовать, но сон побеждает меня. И я засыпаю, обнаженный в постели парня, которого преследовал из тени несколько недель назад. Настоящая жизнь непредсказуема.