Сборник драбблов по Какучё Хитто

Я отвратительный человек. По крайней мере, такой всегда себя считала. Я никогда не знала любви и сама любить не умела. Вокруг меня просто были люди, что в той или иной мере влияли на мою жизнь, и мне было всегда плевать, исчезнуть ли они. Не было ни одного, чьей пропажи бы я боялась. Не было переживаний о себе. Я не получала заботы и защиты. Но однажды в моей жизни появился он, подобно влетевшему на скорости в здание мотоциклу. Он был как снегопад в июле, как цунами в ванной, как землетрясение в цветочном горшке. Знаю, встретив этого парня в реальной жизни, так и не скажешь, но в мою он принёс с собой надежду, а после смятение, неопределённость и страх. Я зареклась не заводить отношений на расстоянии после неудачных опытов, однако мне казалось, что с ним всё будет иначе. И было, но я слепо жила чёткой уверенностью, что это "тот самый". Мы не говорили часами по телефону, не переписывались сутками, не клялись друг другу в любви и верности. Это было не нужно. Я знала, что Хитто Какучо не тот человек, что будет трепаться о своих чувствах и переживаниях, он никогда не говорит о своих проблемах, но он честен и безоговорочно предан важным для него людям. Язык его любви - действия. Как оказалось, действия лишь при физическом присутствии. На расстоянии в сотни километров он не был похож на настоящего. Или просто это всё было ему не нужно? Полагаю, сам парень не смог бы ответить на этот вопрос. Однако при встречах он сполна проявлял свою любовь и нежность. И это наталкивало на вопрос: "действительно ли я важна ему, если вся его инициатива происходит лишь при встрече?" Два года отношений на расстоянии и встречи раз в полгода на выходных, но нас обоих более-менее всё устраивало. Я не знаю, в какой момент всё пошло не так. Звонков так и не было, переписки стали ещё реже, а пустые ссоры чаще. Будучи всю свою жизнь одинокой, контролируемая родителями, я всё больше закрывалась от людей. Страх остаться в своём городе, своей стране вводил меня в отчаяние, поскольку для меня это было аналогично смертному приговору. Количество собственных проблем подбивало незнание, что творится в голове твоего молчаливого партнёра. Перспектива съехаться с Хитто меня более не прельщала, а Японию он бы не покинул. Изана и их банда были всем для него. Так, чувствуя себя одинокой даже при наличии отношений, я решила разорвать их. Мы вновь начали переписку по его инициативе спустя несколько месяцев. Он принимал меня, несмотря на мои срывы и психи. Он молчал и не давил на меня. Хитто просто был рядом. И меня это лишь больше злило. Мы начинаем ценить важное лишь после того, как потеряем это, да, Какучо? Каково было моё удивление, когда я встретила его у подъезда спустя полгода. Никогда не забуду то оцепенение и неверие. Он сам был взволнован, и страх, что я прогоню его, читался в глазах. — Привет, — нарушает он тишину. А я даже не знаю, что на это ответить. — Что ты делаешь здесь? — неосознанно отступаю на шаг назад. — Ну, думаю, это очевидно. Приехал поздравить тебя с Днём рождения. Это был вечер, когда по моей вине всё пошло под откос. Я должна была прогнать его ещё тогда.