Сборник драбблов по Какучё Хитто

— А если я скажу, что не хочу, чтобы ты приезжал? — один вопрос, но пальцы мои дрожали, касаясь клавиатуры.

— Я всё равно приеду. Я хочу быть рядом, и нам нужно просто провести какое-то время вместе. Тогда решим. Ты закрываешься в себе, СиНа, давишь себя своими проблемами. Я помогу тебе справиться со всем. Мы решим твои проблемы вместе, — пишет он спустя месяц после моего Дня рождения. Надо же, Хитто-сан. Ты решил показать свой характер? Решил взять всё в свои руки? Насмотрелся драм, где плаксивая девушка, заваленная проблемами и собственными мыслями, нуждается в герое? Хочешь стать моим героем, Какучо? Только он мне уже не нужен. Я помню, как ты сказал, что проблемы мои не важны никому, кроме меня, и мне никто не будет помогать. Я сама свой герой. Злость лишь больше окутывала меня. Сейчас ровным счётом ни во что не ставили ни меня, ни мои желания. И тем не менее, вот он. Наплевав на мои возражения, несмотря на мои прямые заявления об угаснувших чувствах и нежелании начинать отношения. Хитто медленно, но верно пытался заполнить мою жизнь собой. Он снял квартиру в доме, что находился через 200 метров от моего. Каждый день писал и звонил. Рвался встретить меня после работы или у входа в лифт, зная о моей клаустрофобии. Предлагал свозить по делам или просто покататься на байке. Горел желанием научить меня водить его мотоцикл и устраивал мне романтические вечера. За месяц я получила столько комплиментов, сколько не было за два года отношений. — Я хочу быть с тобой, — писал Хитто, когда я возвращалась домой от него. При этом лично не говорил о нас и слова.

— О своих чувствах и мыслях я уже говорила. Просто с твоим приездом у меня ещё больше внутренних метаний появилось. Видя, как ты стараешься, я думаю попробовать вновь, но я понимаю, что не могу быть с кем-то без чувств. Это неправильно. Это похоже на блядскую жалость или эгоизм с моей стороны. Словно я просто не хочу терять единственного человека, которому я нужна. Нельзя так, — прямо отвечала я.

— То есть это всё?

— Если ты согласен, то да. Потому что я не знаю, — писала я, проклиная себя за свою трусость.

— Я не хочу, — и он вновь оставался.

***

— Мы оба эгоисты, — произношу я, сверля потолок взглядом, после того, как Какучо предпринял попытку поцелуя. — Почему? — Ты, потому что приехал сюда, наплевав на моё "не хочу тебя видеть" и "не хочу отношений". Словно у меня итак проблем не хватает. А я эгоистка, потому что не отказываю тебе, боясь терять нуждающегося во мне человека. Понимаешь? — Да, думаю, да, — улыбка с лица Хитто потихоньку сползает. — Я могла бы просто не приходить к тебе. Не отвечать на твои сообщения и звонки. Но я ведусь. Я позволяю тебе и себе слишком много, — не слыша ничего в ответ, продолжаю, — Было бы гораздо проще, если бы ты сказал "меня заебала твоя неопределённость" и уехал. Я бы пережила это без проблем. Но сама так сделать не могу. — Ты слишком много думаешь, СиНа, — после нескольких минут молчания произносит парень. Голос его наигранно весел, — Прекрати париться. Будь как будет. И опять по новой.

***

— У меня есть кое-какие дела в Токио. Поедешь со мной? На недельку. Правда тебе придётся отпроситься с работы, — спрашивает Хитто, перебирая мои волосы, пока я лежу на его коленях. Вопрос крутится в моей голове, но я не могу осмелиться, чтобы задать его. Не хочу портить нашу единственную совместную Новогоднюю ночь, но делаю вдох: — Ты планируешь и дальше оставаться тут? — Мм... да... а ты против? —Я всё ещё ничего не чувствую... Это длилось два месяца. Блядские эмоциональные качели, чёртовы сомнения. Два грёбаных месяца моих внутренних метаний и издевательства над Какучо. Дать ему второй шанс? Он ведь старается, я вижу. Но он перестанет, стоит мне вернуться. А если он уедет, и я пойму, что скучаю? Если я начну тосковать? Внутри меня не было ничего и было всё одновременно. Побеждало желание сбежать от него, от всех. Вот оно. Вот что меня сбивало все эти месяцы. Я так привыкла всю жизнь убегать. Я убегала от семьи, ответственности, отношений. Мечта о переезде в другую страну всё так же теплилась надеждой в моём сердце, она сверлила мой мозг подобно дрели в 7 утра. "Остаться с Хитто" равнялось "застрять в Японии навсегда".

***

— Уезжай домой, — шепчу я, поставив чашку с чаем на стол. Язык мой словно онемел от волнения. — Что? — я так не хочу смотреть на него сейчас.