Целители потерянных душ

Снова ночь. Снова Тэхен ворочается в постели и не может крепко спать. Он мучается поверхностным сном вот уже который день. Ему снится Чонгук. Снова. Уже который день. Я приду к тебе во сне, Ты узнаешь меня. Мы останемся наедине, Ведь я ждал тебя. «Тэ, я нравлюсь тебе? — Конечно нравишься, хён, ты же мой близкий друг! — Тэхен недоумевает от таких вопросов друга. — Нет, Тэ, я не об этом. Ты что-то чувствуешь ко мне, я знаю!» Я смотрю лишь в твои глаза, Сосуды брызжут кровью. Я целую лишь твои уста, И сердце наполняется любовью! «Чувствую? — замешкался Тэхен. — Я… я не знаю, Чонгук. Я… однажды мне нравился парень, но мы были детьми и это все было безумно, но не столь серьёзно! Почему ты уверен в этом? — Я не слепой, Тэхен, я вижу, как ты смотришь на меня, — Чонгук подходит вплотную, — как хочешь обнять меня, прижать к себе, — он кладёт руки парню на талию, — и как хочешь поцеловать меня, — последние слова оседают горячим шепотом на губах Тэхена.» Ты в руках моих сгораешь заживо, Моя душа хочет только тебя. Я тону в океане чувств беспамятно, Ведь жить можно только любя! «Тэхену плохо и одновременно хорошо. Ему и провалиться под землю хочется и полетать на крыльях любви высоко-высоко, так чтобы никто и не достал. Что с ним делает этот черноволосый крепкий парнишка? Изводит, вытрясает все нутро наружу, обнажая скрытые чувства. Чонгук целует. Медленно, тягуче, нежно, но в то же время с силой, пылко и увлечённо. Он слегка сжимает талию Тэхена своими изящными пальцами. Никогда его не отпустит.» — Господи! — Тэхен резко подрывается на постели. — Что, твою мать, мне только что приснилось??? Он весь в поту, непонимании и стыде. Поцелуй с Чонгуком. Он все ещё сохранился мягким следом на губах, словно мираж, ведь наяву ничего и не было. — Кажется, я что-то действительно чувствую, — парень накрывает голову руками и шумно выдыхает. — Но как на это отреагирует он? Не думаю, что Чонгук по парням… А уж тем более по друзьям! Как говорится: Вы нас не ждали, а мы приперлися! © чувства. — Оххх, — парень кладёт влажную и тяжелую голову на скомканную подушку. —Придётся с этим как-то жить. Только вот что мне делать: сделать вид, что ничего не случилось или же попробовать показать свои чувства ему? Он ещё некоторое время неподвижно лежит, глядя в потолок. Сна ни в одном глазу, во рту сухо как после знатной попойки, а тело все в поту. — Мне нужен совет, размышляет Тэхен, — нужно обсудить это с тем, кому действительно можно это доверить. На ум приходит имя старого доброго друга, который знал Тэхена с детсадовских горшков. — Напишу ему утром. Надеюсь, что-то да подскажет, потому что обратиться за советом мне особо не к кому. Парень встает с постели и медленным шагом идёт в сторону маленького, но уютного балкончика. Тэхен его очень любил. На этом месте родилось не одно стихотворное творение. Но сейчас ему хочется лишь одного — освободиться от гнетущих голову и душу мыслей, вдохнуть полной грудью прохладный, ночной и такой успокаивающий воздух и уже, наконец, пойти в кровать и доспать до утра крепким и спокойным сном. — Все будет в порядке, Тэхен. — он обнимает сам себя за предплечья, поднимает голову к звездам и закрывает глаза, глубоко вдыхая. — Ты со всем справишься, я это знаю. Ты сильный. И Чонгука ты не потеряешь. **** «Тэхен, ты точно уверен в этом?» «Чувак, он мне снится каждую Божию ночь уже неделю! После той гулянки на мосту все изменилось…» «А что такого случилось на ней?» Тэхен сидит на том же балкончике, держит в руках телефон и переписывается с другом детства. На улице уже стоит не прохладная и неспокойная ночь, а жаркий и тихий день. «Хоби, наши совместные гулянки с ним — каждая из них, была чем то особенным. Я чувствую такое всеобъемлющее умиротворение, спокойствие и теплоту рядом с ним, такое ощущение, что хочу в этот момент обнять руками весь мир» Он мечтательно улыбается своим же сообщениям, пока пальцы быстро и резво стучат по экрану телефона, продолжая сообщение: «Я не чувствую такого, когда нахожусь рядом с кем то другим: ни с Намджуном, ни с Чимином, ни с кем-либо еще! С Чонгуком все иначе, я понимаю, что с каждым разом все сильнее хочу прикоснуться к нему, обнять, зарыться пальцами в его угольные густые волосы на голове, а может даже и поцеловать…» «Но почему ты понял это именно после Кванана?» Хосок не унимался. И вот все ж ему было интересно, наглецу! «Я разговаривал с ним о довольно сокровенных вещах: о том, что я часто думаю, где находится мой человек, которого я полюблю, когда я его найду и кто же он все-таки. Я сказал ему, что возможно он далеко от меня и я не скоро встречу его.» «И что на это ответил Чонгук?» «Он сказал, что возможно этот человек совсем близко, просто я еще этого не понял и не заметил. Он сказал, что верит в меня и в то, что я вскоре найду своего человека» «Мдааа, кажись друг то уже совсем и не друг!» Тэхену не надо было сейчас видеть вживую Хосока, чтобы понять с каким ехидным лицом он сидел и писал это сообщение. «В каком это смысле, Хоби?» «Тэ, а ты не думаешь, что такими пламенными речами он мог указывать на себя?» — Тэхен всеми извилинами пытается сообразить. «Я имею в виду, что говоря о том, что твой человек близко, он мог намекнуть на себя» Тэхен на несколько секунд задерживает вздох. Просто потому что забывает вздохнуть, думая о том, что это может быть правдой. «Все может быть, но ты же не знаешь его лично, поэтому все может быть и по-другому!» «Соглашусь. Я просто предположил, исходя из твоих рассказов. Возможно он также запутался, еще больше, чем ты, поэтому нужно действовать первым!» «Как?» — руки с телефоном подрагивают. «Хо, что-то я тушуюсь…» «Тэхен, вот если бы сейчас я был рядом с тобой — хорошенько бы потряс тебя за плечи и похлопал по щекам, чтоб смелости прибавить. Пойми, что если ты попробуешь, то ответ Чонгука будет либо «да» либо «нет», а если ты не попробуешь, то в любом случае это будет «нет». И потом, зачем же нам дана молодость, если будучи юными у нас не будет шанса пробовать, ошибаться, действовать? Я не имею права решать за тебя, потому что это твоя жизнь, но я очень надеюсь, что в этот раз ты прислушаешься к моим словам.» «Хосок, боже, как я тебя люблю! Спасибо, что ты у меня такой рассудительный и прекрасный существуешь!» «Ты заслуживаешь, чтобы у тебя были такие друзья. Ладно, пчелка, я побежал, а ты давай беги и опыляй цветок своим обаянием и красотой!» «Идиотина. Люблю и скучаю по тебе, друг!» «Скучаю и люблю, дружище!» ** — Сынок, — мама тихонько стучит по двери и приоткрывает её, — иди, пожалуйста, на кухню. Нам с отцом тебе надо кое что сообщить. Тэхен лежал на кровати, читая художественную литературу. Ему так не хотелось отрываться от любимых книг, но если родители зовут на разговор, значит он действительно заслуживает внимания. Но почему у парня плохое предчувствие? Он доходит до кухни, отодвигает стул и садиться напротив отца за обеденный стол. Вокруг них — звонкая тишина, но отец первым прерывает ее. — Тэхен, — начинает отец. — У меня для тебя плохие новости. Мое руководство доложило, что я обязан отправиться работать на новое место, соотвественно, нам снова будет необходимо переехать в другой город. Сердце Тэхена упало куда-то в пятки, а голова вмиг стала пустой. — И куда же мы переезжаем на этот раз? — выдавливает он. — Пока неизвестно, но это не имеет значения, — сухо отвечает отец и сжимает пальцы в замок. — Уезжаем мы на следующей недели. — Понятно, отец, — коротко, холодно и по существу. Весь в своего родителя! — Тэхен, — начинает уже было успокаивать мама, кладя свою руку поверх руки сына, — все будет хорошо. Там будет школа ничуть не хуже здешней, к тому же тебе остался всего год и надо уже задумываться о своем будущем и выбирать университет. А друзей новых ты там найдешь, я уверена, ты у нас общительный парень. — Я знаю, мам, не нужно меня утешать. Я уже не маленький мальчик и все прекрасно понимаю. На лице полное равнодушие и безучастность, а внутри самый настоящий вулкан Везувий, способный взорвать и разнести все в радиусе нескольких километров. Неприятно, обидно и грустно. — Это все, что вы хотели мне сказать? — решил уточнить парень. — Или чем-то еще порадовать хотите? — Спокойнее, Тэхен, не тебе одному лишаться того, к чему привык за несколько лет жизни в этом городе, — отец продолжает смотреть на него строгим и холодным взглядом. — Просто прими это как данность. В оставшиеся неделю лета сходи погуляй с друзьями, заодно и попрощаешься с ними. — Хорошо, отец, — отвечает парень. — Я могу идти? Не дождавшись ответа, он встает из-за обеденного стола, задвигает стул на место и медленно направляется в свою комнату. — Сынок, ты хоть поешь чего-нибудь, — восклицает вдогонку мама, — у меня тут суп как раз сварился. — Спасибо, мам, я не голоден, — бросает Тэхен и уходит восвояси. Ему нужно переварить новую информацию в одиночестве, наедине с джазом и мягкой кроваткой. *** — Парни, чем займемся в оставшиеся дни лета? Чонгук, Чимин и Намджун сидят на теплом, желтом, песчаном пусанском берегу, ловя яркие лучи закатного Солнца и шум морского прибоя. — У кого какие идеи? — отпивает глоток газировки из бутылки Чимин. — Хмм, — Намджун поднимает на ноги и начинает медленно расхаживать перед друзьями. — Может вечеринка? — Бро, большая вечеринка у нас уже была. Давай что-нибудь по-оригинальнее! — Так, — парень продолжает ходить туда-сюда с задумчивым выражением лица. — Поход? — Ну уж нет! — вновь вскрикивает Чимин. — Я уже как-то ходил в поход с родителями на несколько дней. Это была полная жесть. Спать в этих грязных мешках неудобно, потом спина мучила нещадно. Ночью холодно, так еще и комары кусают! У меня потом вся задница была красная от укусов и расчёсов. И не только задница. Так что, ну его этот поход! — Чонгук? — Намджун уже обращается к другому парню. — А ты чего как кусок резины проглотил? Есть идеи? — Может, поездка? — размышляет. — В другой город, например. Который не очень далеко от Пусана. — Точно! — а тут уже подскакивает и Чимин на ноги. — Погнали в Ульсан? Он недалеко, ехать где-то час да и Тэхена можно позвать с собой. Он же жил там, он знает город. Чонгук, ты умничка! Чонгук снова подвисает. Что, Тэхен? Он тоже поедет? Хотелось бы конечно… — Мелкий, напишешь ему? — спрашивает Намджун. — Вы с ним, смотрю, сдружились, так что думаю, если ты его позовешь — он обязательно согласится. — А, да, напишу как приду домой, — Чонгук тоже очень надеется, что Тэхен с ними поедет. — Ну, все, чуваки, по красоте! — улыбается Чимин и поднимает свою сумку с песка. — Я побежал домой, увидимся завтра! — Пока-пока! — Намджун машет вдогонку другу на прощание. — Пошли, Чонгук, нам тоже пора домой. Он подает руку другу и тот поднимается на ноги, отряхивая пятую точку от налипшего песка. Чонгук уже с нетерпением ждет завтрашней поездки. Только бы Тэхен согласился с ними поехать. Он будет верить и надеяться. — Снова пишешь стихи? Тэхен отвлекается от всепоглощающего его занятия, поднимает голову и поворачивается на мужской грузный голос. Отец стоит в дверях мальчишеской комнаты, подпирая косяк своей рукой. Разговор о переезде выдался для парня тяжелым и непростым, поэтому он решил переключиться на более приятные для него вещи. — Прости, отец, я, кажется, снова ушел в свои мысли и увлёкся. Его отец не любил людей, витающих в облаках. Его отец не любил мечтателей и творцов. Его отец не любил таких, как Тэхен. — Когда кажется — креститься надо. Родитель подходит к своему чаду, кладет увесистую руку на плечо сына и продолжает: — Тэхен, когда мы переедем, пообещай мне, что ты возьмешься за ум, начнешь готовиться к выпускным экзаменам и перестанешь тратить свое время на эту бестолковость. Бестолковость? Да от того, что Тэхен умеет и хочет писать стихи, берет уроки пения, его душа оживает, из серой становится разноцветной, из мертвой превращается в живую. Он ни за что не откажется от своего живительного ключа, который бьет большой водой и не собирается останавливаться. Вот только как это внушить своему неуступчивому отцу? — Хорошо, отец, я понял тебя. Когда переедем — я возьмусь за учебу, — только и может ответить парень. Он осознает, что пока еще не время. Тэхен живет с родителями и обязан придерживаться правил главы семьи. Ну, а пока, втихаря, исподтишка и украдкой будет заниматься тем, что его вдохновляет и приводит в чувства. — У меня на тебя возложены большие надежды. Буду верить, что ты оправдаешь их, сын. Снова эти разговоры ни о чем, которые ни к чему не приведут и уж точно ничего не дадут. Подростковое негодование в Тэхене набирает обороты, но он сдерживает его по полной программе, потому что понимает, что пока не сможет дать отпор. — О чем хоть стихи то пишешь? — все-таки интересуется отец. — Надеюсь, тема достойная? — О природе: о ее красоте, мощи и естественности, — спешит пояснить Тэхен. — Ясно. Уже поздно, Тэхен, не засиживайся долго. Спокойной ночи. Отец небрежно взлохмачивает макушку парня и оставляет его одного. Наедине со своим творчеством. Тэхен пытался вспомнить в деталях, какой же стих произносил Чонгук в его сне, когда он… Признался ему в чувствах? Прикасался к нему? Поцеловал? От этих шумных и дурманящих разум мыслей парня пробирают многочисленные мурашки. Да уж, порой принять свою природу, о которой говорится в стихе, бывает очень тяжело. На телефон Тэхена приходит новое уведомление, заставляющее его на минуту вернуться в реальность и отвлечься от познания своего естества. Оно от Чонгука. Друга, который… Его никогда не отпустит? «Добрый вечерочек, Тэ, надеюсь не разбудил тебя? Мы тут это…. С Чимином и Намджуном собираемся в Ульсане погулять перед моим отъездом в Сеул. Так сказать, прощальная вечеринка… Поедешь с нами?» Бесспорно, Тэхен хотел поехать и провести оставшиеся дни лета с друзьями, вдоволь навеселиться и нагуляться. Ведь не только Чонгуку вскоре предстоит покинуть Пусан. Тэхену тоже. «Конечно, Гук-и, когда собираетесь? «-Мы подумали, что затягивать с этим не будем, поэтому едем уже завтра. Согласен быть нашим экскурсоводом?» Тэхен пробегается глазами по пришедшему сообщению и улыбается, ведь ему очень приятно, что Чонгук помнит о том, что парень жил в Ульсане некоторое время. «Так вот значит зачем я вам там нужен? Боитесь заблудиться и не вернуться домой?!» — но в шутку повозмущаться все-таки захотелось. «Но-но, просто с тобой весело и интересно. Зачем нам отказываться от твоей приятной компании?» «А ты подлиза, однако! Во сколько встретимся?» Чонгук обозначает в переписке место встречи и точное время. Автобусный рейс будет утром, поэтому нужно уже сейчас продумать то, в чем Тэхён поедет в город. Завтра обещают жаркую и душную погоду, поэтому нужно выбрать что-то легкое, без синтетики и не черное. И по возможности красивое, потому что там будет Чонгук. Парень подходит к шкафу, открывает широкие дверцы и с прищуренным взглядом начинает выбирать себе одежду. Спустя некоторое время он достает свободный летний костюм, состоящий из штанов и рубашки с короткими рукавами приглушенного красного цвета. Яркий, но в тоже время невызывающий — то, что надо. Он бросает на кровать небольшую льняную сумку и кладет туда небольшой фотоаппарат, кошелек, наушники и бутылку воды. Еще раз обводит глазами свою комнату: шкаф, компьютерный стол, прикроватную тумбочку — вроде все собрал и ничего не забыл. Еда? Ее можно купить уже в Ульсане или покушать в местном кафе. На этой позитивной ноте он убирает приготовленную к поездке сумку с кровати, ставя ее на стол и решает потихоньку ложиться спать, потому что завтра его ждет увлекательная поездка с потрясающими друзьями, которым он с радостью покажет Ульсан! ** Утро наступает быстрее, чем его ожидали. Впрочем, как и всегда. Солнце, постепенно поднимаясь из-за горизонта, уже начинает потихоньку разогревать прохладный асфальт, испарять прохладную росу с городских кустов и прочей зелени и окутывать мягким желтым светом паренька, будильник которого уже во всю дробит его черепную коробку своим звоном и истошно давит по ушам. Затекшая рука медленно тянется уже поскорее стукнуть этот дребезжащий предмет, чтобы выключить его. Чонгук не спеша продирает шоколадные глаза, быстро хлопая ими, чтобы поскорее привыкнуть к солнечному свету. День обещает быть насыщенным и веселым. С первого этажа доносятся звуки кастрюль и закипающего чайника — бабушка уже во всю готовит завтрак. Она вообще когда-нибудь отдыхает? Парень присаживается на постели, смотрит в окно на пролетающий птичий клин, наслаждаясь атмосферой утреннего спокойствия. Он коротко улыбается своим же мыслям, поднимается и подходит к комоду, выбирая, что ему сегодня надеть в поездку. Выбрав на сегодня удобные футболку и свободные шорты, спускается вниз завтракатничать со своей любимой бабулей. — Гук-а, садись скорее, а то на автобус опоздаете! — бабушка носится по кухне, быстро накладывая в тарелку кашу и наливая ароматный чай в кружку. — Ба, прекращай переживать, в твоем возрасте это уже вредно! Я встал пораньше, так что все успею. — Чонгук кладет руку на плечо женщины. — Лучше сама садись и поешь спокойно, — и легонько давит на плечо. Они усаживаются за стол, принимаясь за поедание сытной и вкусной овсяной каши. Бабушка неотрывно наблюдает за внуком, чтобы тот все доел до последней крошки, ведь парню нужны силы на весь сегодняшний день. — Гук-а, а вы не заплутаете в Ульсане то? — волнуется и переживает за мальчиков, поэтому решает поинтересоваться. — Тэхен жил какое-то время там, — спешит успокоить мучащуюся женщину, — поэтому, не волнуйся. У нас будет свой собственный гид по городу, с ним мы точно не потеряемся. — Ох, ну славно, — утешительно вздыхая, отвечает, — а то ведь бабушка переживает, мне тебя еще родителям домой возвращать! — Вернусь, как миленький, все будет хорошо! Перед выходом они решают недолго «посидеть на дорожку», затем наскоро обнимаются и Чонгук нежно чмокает бабулю в морщинистую щеку. — Будь осторожен, милый. — Буду, ба, обязательно буду. *** — Чимин, мать твою, где тебя носит? Автобус уже подъехал на остановку и через 10 минут уезжает. Мы уедем вместе с ним, даже не думай, что останемся из-за тебя тут! Под многозначительную словесную тираду Намджуна, Чонгук и Тэхен стоят смирно и молча, предвкушая впечатления от предстоящей поездки. На самом деле один не может оторвать своих глаз от пылкого и красивого образа другого, а второй, замечая это, всячески пытается не подавать виду, что ему безумно приятна и на руку такая реакция. От вдруг нахлынувших непонятных ощущений обоим неловко и чуждо, вот они и играют в молчанку. — Да бегу, уже рядом, голову поверни, брюзга! Намджун, все еще держа телефон около уха, начинает резко поворачивается и смотреть во все стороны. Запыхавшийся от бега дружок подбегает к нему со спины. — Хей, я все-таки успел! — Дурачок, нужно приходить вовремя, ты заставляешь всех сидеть на иголках! — Ой, не душни, Нам, тебе не идет, — спешно перебивает друга Чимин. -Твои умные мозги пригодятся для чего-то более толкового. — Эй, а вы чего тихие какие, ехать не хотите? — А? — Чонгук нехотя отводит взгляд и поворачивается в сторону друга. -О, Чимин, ты наконец-то пришел! — Я уже тут как пять минут стою, а ты видимо великий слепой. — Парни, пошлите скорее в автобус, а то сейчас двери закроют и плакала наша поездочка в Ульсан, — Тэхен достает билет и проходит в сторону контроллера, который после проверки пропускает их внутрь. Они усаживаются на самые задние места в автобусе, где сразу на ряду было пять сидений. Хоть ехать и недолго, но все же хочется посидеть на самых классных и удаленных местах автобуса, чтобы болтать без умолку, кушать родительские бутерброды или же спать друг на друге, пока не доедут до конечной точки. Порядок таков: Намджун, Чимин, Тэхен, Чонгук и горка сложенных друг на друга портфелей. На улице уже с самого утра стоит жара, но благо в автобусе был включенный кондиционер, поэтому парни по дороге не сварятся. — Когда приедем в Ульсан, я хочу пройтись по многим достопримечательностям и музеям, — размышляя, Намджун держит указательный палец у уголка рта, — например, в музей китов или в исторический музей. О! А еще очень хочу в парк Дэвангам. Парни, вы обязаны меня там пофоткать! — Ну, конечно, а то как же ты и без новых фоток, — вторит Чимин, — твои соц сети не должны пустовать! — Оой, я просто люблю запечатлевать моменты с поездок. Это здорово, когда у меня что-то остаётся от тех мест, которые я когда-либо посещал. — Да не бухти, чувак, пофоткаем мы тебя. — Чимин поворачивается в сторону Тэхена и Чонгука, которые сидели словно в своем мирке, погрузившись в свои глубокие думы и абсолютно не слыша, о чем вообще сейчас идет речь. — Ну, или я пофоткаю. — Ты лучший, бро, — и слегка хлопает по руке друга в знак признательности. Тэхен медленно открывает глаза и поднимает опущенную голову с сидения и просит смотрящего в окно Чонгука достать из рюкзака бутылку воды. — Держи, — говорит Чонгук и протягивает воду Тэхену. — Спасибо, — он принимает бутыль и подносит горлышко ко рту. — Ты сегодня какой-то задумчивый и тихий. Все в порядке? — Чонгук внимательно смотрит на друга и решает поинтересоваться состоянием парня. Тэхен на секунду замирает с бутылью у рта, но затем медленно убирает ее и произносит: — Ах, да, просто не выспался, наверное. — Почему не выспался? Лег спать поздно? — Чонгук не отстает. — В последнее время снится много красочных и довольно реалистичных снов, из-за этого часто просыпаюсь по ночам. Тэхен изо всех сил пытается держаться молодцом, но навязчивые и страстные ночные сюжеты так и лезут в голову, мешая мыслить свободно. — Интересно. А что в этих снах происходит? «Ох, знал бы ты, Чонгук, что именно происходит в этих снах, так бы настойчиво не расспрашивал.» — размышляет Тэхен. — В основном мне снятся люди: либо только они, либо я тоже вместе с ними там нахожусь, и мы делаем разные вещи. В каждом мне по-разному. — Вау, любопытно. И я там тоже был? — Нууу, местами был, — весьма интимными местами был, да. Сердце Тэхена пропускает удар, потому что Чонгук, того не зная, вторгся в личную тему друга. Казалось бы, что сложного рассказать другу о том, какие именно сны выводят тебя из состояния глубокой спячки и не дают нормально уснуть потом. Все бы ничего, если бы тот самый друг не целовал Тэхена во снах так, словно делает это в последний раз. — Был, — еле выдавливает Тэхен, повторяясь и понимая, что большего он уже сказать по этому поводу не сможет. В моменте между ними будто сгустились тучи, а воздух стал очень тяжелым. — Ты сегодня очень красивый, — искренне улыбается Чонгук. — Что? — не успел Тэхен очухаться от неожиданного интереса к своим снам, ему в который раз необходима минутка на подумать, чтобы внятно ответить. — Говорю, у тебя красивый костюм, — подмечает Чонгук и быстро окидывает взглядом друга с ног до головы. — Цвет довольно симпатичный и тебе он к лицу. — Оу, да, спасибо, Гук-а, это один из моих любимых костюмов. Решил надеть, чтобы наделать кучу красивых фотографий. — Хах, вижу вы тут с Намджуном на пару фотографироваться решили. — А я только за! — выкрикивает звонко Намджун и наклоняется корпусом слегка вперед, чтобы получше разглядеть товарищей. — Даешь эстетику и юность! «Если бы ты только знал, хен, что я для тебя так выряжался, а не для совместных фоток с Намджуном! — думает Тэхен и тихонько вздыхает. — Ребят, давайте поспим чутка, а то нам еще минут сорок ехать, — предлагает Чимин и укладывает голову на плечо Тэхена. — Ух, вот так то лучше. Остальные посмеиваются от заманчивого призыва немного вздремнуть и вскоре они укладываются друг на дружку и погружаются в недолгий сон. Слегка сонные и хмурные от яркого солнца ребята, не торопясь, выкатываются из автобуса, который довез их до конечной точки. — Это Ульсан, детка! — выкрикивает победно Чимин. — Наконец-то мы здесь. — Даа, добро пожаловать! — Тэхен выбегает вперед так, чтобы встать перед парнями и расправляет руку, указывая на город позади себя. — Ульсан — город-миллионник, в прошлом — центр корейского китобойного промысла, а также моё пристанище на целых 5 лет! Надеюсь, вам здесь будет максимально занимательно и увлекательно, и я с удовольствием постараюсь сделать для этого все возможное. Ох, а ведь я скучал. — Тебе здесь нравилось больше, чем сейчас в Пусане? — спрашивает Чонгук, и они с парнями начинают идти в ту сторону, куда вел их Тэхен. — Не то, чтобы больше, в каждом городе есть своя уникальность и необычность. Что из общего: и Ульсан и Пусан находятся на побережье, поэтому тут тоже есть пляжи, много отелей, много достопримечательностей. Но Ульсан меньше Пусана, поэтому ритм жизни здесь более размеренный, людей меньше, поэтому тут спокойнее. Но я одинаково люблю оба города, потому что и здесь, и в Пусане я был по-своему счастлив. — У тебя были здесь такие же крутые и весёлые друзья, как мы? — улыбаясь, любопытствует Чимин. — Конечно были, я же такой общительный и красивый, как со мной можно не дружить? Он демонстративно откидывает слегка отросшие волнистые волосы рукой и довольно ухмыляется. — Хорош красоваться, павлин без перьев, — Намджун толкает друга в плечо своим плечом и продолжает: — Лучше расскажи, куда нас сейчас вести собираешься? С какого места начнётся наша экскурсия? — Предлагаю зайти в какую-нить кафешку и поесть, а то ведь много сил надо для долгой прогулки по городу и достопримечательностям, — спешит предложить Чимин. — Тебе лишь бы поспать и поесть, — парирует Чонгук. — Совсем об интересных музеях и живописных парках не думаешь! Тэхен и Намджун смеются с шутливого причитания друга, а Чимин, вздыхая, закатывает глаза. — Отстань, чувак, разве ты уже поесть нормально не хочешь? Перекинуться бутербродами в автобусе это, конечно, хорошо, но мало для растущего мужского организма! — Я думаю, Чимин прав, нам действительно лучше поесть сейчас, чтобы потом не мучиться от голодных болей в животе в середине дня, — Тэхен достаёт телефон, чтобы посмотреть маршрут до ближайшего кафе. — Пойдёмте на автобус, я нам добротное местечко нашёл. Пока ребята бодро шли до остановки Тэхен продолжил: — Итак, нам лучше начать с музеев, с утра народу поменьше и мы ещё будем в состоянии подолгу ходить, рассматривая экспонаты, фотографируясь на их фоне, как хотел Намджун, затем можно снова сходить поесть в кафе, а на вечер оставим парки. — Мы ведь с ночевкой сюда приехали верно? — Чимин решает уточнить. — Я хочу дикую прощальную вечернюю тусовку, а ночью пойти на пляж, — он поворачивает голову к Тэхену. — Тэ, ты вроде говорил, что у вас тут квартира осталась после переезда, ведь так? — Чего? — Чонгук врывается в разговор и недовольно спрашивает: — Почему вы говорите о ночевке, о которой я ничего не знаю??? — Чонгук, сейчас конец лета, скоро начнется учеба и выматывающая подготовка к экзаменам. Уж если отдыхать, то по-крупному, — говорит Намджун, расставляя руки в стороны, словно показывает это «по-крупному». — Мы же вместе тогда обсуждали вопрос насчет поездки, почему вы умолчали, что хотите поехать и на ночь тоже? — Сюрприииииз! — Чимин лыбится и кладет руку на плечо Чонгука. — Ладно тебе, Гук, это же ничего не меняет. Мы уже не малые дети, да и мы будем в квартире Тэхёна, а не в каком-то мотельном бомжатнике. Все с нами будет хорошо. — Надо предупредить бабулю, — Чонгук достает телефон из рюкзака, чтобы поскорее набрать ей. — А то она не знает и будет волноваться. — Хочешь я поговорю с ней? — приходит на помощь Тэхён. — Я ей, вроде как, очень понравился, смогу убедить и успокоить, если что. — Да не дрейфь, Чон, — Намджун тоже подключается. — Аджумма добрая женщина, поэтому поймет и простит наши максималистские юношеские замашки. Чонгук набирает номер и отходит чуть поодаль от друзей, надеясь, что бабуля не будет злиться на него и разрешит остаться на ночь в Ульсане. Через некоторое время парень возвращается к своим друзьям и торжественно оповещает: — Дело в шляпе, друзья. Она не против, только сказала, чтоб много не пили, а то проснёмся не в Ульсане, а в Гонконге. — Хех, какая юморная у тебя бабуля, — Тэхён решает сделать комплимент. — Аж такую же захотелось. — Спасибо, хен, она и вправду у меня самая лучшая. Ну, что, на остановку? — Пошлите-пошлите, а то музейные экспонаты ждут, когда я их сфотографирую, — Намджун приобнимает парней сзади и тащит их вперед. — Долго нам ехать до кафе? — Нет, хен, минут десять и мы уже сидим на месте с корн-догами во рту, — Тэхён улыбается и поднимает глаза на проезжающий рядом автобус. — Это наш, быстрее! Парни, хохоча, бегут по направлению к автобусу и ловко запрыгивают в него. Едут действительно недолго и уже вскоре выбегают из транспорта и садятся за стол в кафе, ожидая своего заказа. Им приносят свежие и хрустящие корн-доги, которые они резво уплетают за обе щеки. — Вау, ульсанские корн-доги очень даже ничего, — говорит Чимин и громко чавкает от удовольствия. — Ничуть не хуже пусанских! — Ох, ну слава Богу, угодили главному обжоре, — ехидничает Тэхён. — Я вас в помойку и не повел бы! — Все правильно, а то вдруг у нас понос случится, — продолжает болтать Чимин, — и тогда вместо музеев и парков будем видеть только сортирную комнату. — Умеешь ты пробуждать аппетит, конечно, — отвечает тому Чонгук. — Ешь быстрее, а то больно много болтаешь. — Ладно-ладно, вонючка-Чонгук, уже доедаю вот. Оставшееся время они сидят молча, лишь моментами перекидываясь короткими фразами, дабы время зря не терять. Когда они выходят из кафе бывший местный житель говорит: — Отсюда недалеко до музея китов, пешком идти минут двадцать. — Отлично, заодно немного растрясемся после завтрака, — говорит Намджун и закидывает свой рюкзак себе на плечо. Идут они действительно недолго, Тэхен не обманул. Музей китов довольно большой по площади: тут тебе и огромные, длинные скелеты китов в натуральную величину, подвешенные к потолку, и старые ржавеющие корабли, на которых раньше как раз-таки и устраивали охоту на китов, и многочисленные вывески и стенды, где подробно описана история китобойного промысла Ульсана. Настоящая кладезь корейского прошлого! Намджун, да впрочем и остальные ребята, были в восторге. Тэхен не прогадал, добавив музей в ульсановскую экскурсию. — Ой, ребят, а еще вот здесь меня щелкните. Тэхен! Поди-ка сюда. — Намджун уже сделал, наверное, миллион фотографий, но все никак не успокоится. — Хен, сколько можно? Нам еще по паркам гулять, а мы тут торчим уже третий час из-за тебя! — а у Чимина уже терпение на исходе. — Все-все, последняя фота и идем. Не воняй! Тэхен смеется с друзей и делает очередную фотографию Намджуна на фоне высокого и старого корабля и они поспешно ретируются из музея. — Тэ, в какой парк ты нас поведешь? — милым голосом интересуется Чонгук. — Нам обязательно стоит посетить парк Тэванам, про него упоминал Намджун еще в автобусе, — Тэхен несильно трясет своим указательным пальцем и продолжает: — Там безумно красиво, потому что там и сосновый лес, и одноименная гора Тэванам, на которую можно попасть перейдя по мостику через небольшой пролив Восточного моря. Я обожаю это место! Намджун с ума сойдет фоткать каждый угол, да и вы точно будете в восторге от природной красоты этого места. — Вау, звучит чудесно, — у Чонгука, кажется, глаза загорелись еще большим блеском, нежели от музея. — Поехали скорее! Они вновь приходят на автобусную остановку и ждут очередного автобуса. Ждать, слава Будде, было недолго, и через некоторое время они уже ехали на всех порах в парк Тэванам. Ехали минут двадцать. Парней высадили на остановке рядом с сосновым бором. Несмотря на то, что стояла знойная жара и солнце жгло землю и людей только так, здесь было хорошо и приятно, потому что деревья создавали густую тень, защищающую от жгучего света, а со стороны моря шла бодрящая морская прохлада. Ну, не сказка ли? — Ничего себе, какое дивное место, — Чонгук еще шире раскрывает и так широкие глаза и приоткрывает рот от увиденного. — А я вам чего говорил! — довольный Тэхен идет в сторону моста к горе. — Пошлите туда, ребят, там еще круче. Парни дружно следуют за своим экскурсоводом, попутно вертя головами в разные стороны, чтобы навсегда запомнить этот прекрасный пейзаж и морской простор. Безумно красиво! Прям и не хочется уходить отсюда! — Ребят, вы как хотите, а я здесь зависну еще на два с лишним часа, потому что просто обязан отфоткать здесь все, — восторженный Намджун поднимает телефон и уже делает первые снимки на него. — Вай, ну до чего ж красиво, даже редактировать не придется. — Да мы уж поняли, что полчасами не обойдемся, — отвечает ему Чимин. — Но я и сам не прочь задержаться здесь на подольше, уж больно вид тут завораживающий. — Не то слово! — вторит Чонгук. — Тэхен, спасибо тебе большое, что показал нам такое дивное место. Если поеду еще раз в Ульсан — обязательно посещу это место снова. — Всегда пожалуйста, друзья мои, — улыбаясь. Они проходят по мосту между двумя каменистыми берегами и поднимаются на гору Тэванам, откуда открывается еще более просторный и открытый вид на морскую гладь и скалистый берег. Да уж, и никто точно не поспорит с тем, что природа — самый лучший художник. Человек может создать красивые, яркие и высокие городские джунгли, но никогда не сможет повторить то, что создала природа. Она — лучший и вечный созидатель. Парни прогуляли в парке несколько часов и солнце уже постепенно начало клониться к горизонту. Небо порозовело, а морская вода стала темнеть. Друзьям пора было уже возвращаться, чтобы не пропустить свой автобус. — Эх, так не хочется отсюда уходить, — удручающим голосом говорит Намджун. — Я наделал кучу фотографий, но все равно кажется, что что-то упустил. — Не переживай, ты уже, наверное, даже пятый угол сфоткать смог, так что теперь будешь еще долгое время наслаждаться своей галереей в телефоне, — успокаивает Тэхен и кладет руку на плечо. — А у нас будет что-то типо ужина? — решает встрять Чимин. — А ты только о еде и думаешь! — Чонгук легонько дает дружеский подзатыльник, дабы растрясти мозги своего бро. — Чел, я — чистокровный кореец, конечно я думаю о еде! Для корейца еда — это святое. Ой, ну и выпивка, конечно, тоже. Кстати о ней, чего пить будем? — Намешаем соджу с пивом по классике? — предлагает Намджун. — Я не против, — отвечает Чонгук. — И я, — соглашается Тэхен. — А меня можно и не спрашивать! — отвечает Чимин и они направились в сторону автобусной остановки. — Ничего себе, — присвистывает Чимин, — квартирка у армейских детей зачетная конечно. И правда, прежняя квартира Тэхена была достаточно просторная, с несколькими комнатами, большой кухней, которая была совмещена с гостиной и балконом. Ремонт был не вычурный, но сделанный со вкусом. Бежевые и персиковые тона успокоительно действовали на мозг. Парни ставят на деревянный кухонный стол два больших пакета с едой и напитками из магазина. Сегодня их ожидает попойка вселенского масштаба! — Да уж, квартира и вправду хорошая, — добавляет Намджун, — мне бы было даже жалко уезжать отсюда. — Когда твой отец — военный, тебя никто не спрашивает, — усмехается Тэхен, но эта усмешка, кажется, была немного грустной. — Твой отец настолько суров? — решает поинтересоваться Чонгук. — Он — военный, а значит человек чести и долга, поэтому, когда ему говорят о том, что нужно переезжать и работать в новом месте — он делает это незамедлительно. Маме, по большей части, все равно, потому что она уже нигде не работает, соответственно, ее ничего не держит, а я был ребенком, поэтому слепо следовал за родителями. И да, парни, печальные новости, — он окидывает всех сидящих с ним за столом, грустно улыбается и говорит: — Мы скоро снова переедем. К сожалению, я не смогу закончить школу с вами, — он устремляет свой взгляд на Чимина и Намджуна. — Как? — в один голос недоумевают парни. — И когда ты уезжаешь, пчелка? — На следующей неделе, также, как и Чонгук, — и Тэхен уже обращает свой взор на младшенького. — На новом месте нужно будет подать документы в школу и закупиться канцтоварами и формой. — Ну, и жесть, — подключается Чонгук. — И куда переезжаете на этот раз? — В том то и дело, что я не знаю, — он опускает голову и прикрывает веки. — Видимо отец посчитал, что будет правильнее узнать мне об этом уже по приезде. За столом повисла грузная тишина. Не хочется расставаться с друзьями, с которыми уже породнился. Не хочется уезжать из шумного прибрежного Пусана, где он повстречал человека, который по-настоящему привлек его. Чонгук. Неужели они расстанутся навсегда? Неужели их история, еще не начавшись, закончится? Тэхен поднимает глаза на друзей и замечает, что они также расстроились и погрустнели, а на Чонгуке так вообще лица нет. — Парни, — он подает голос, обращая на себя внимание, — давайте сегодня забудем про это. Давайте мы просто насладимся этим вечером и ночью так, будто завтра не существует. Все будет в порядке, ведь настоящая дружба никогда не умирает, верно? Предлагаю выпить за это! — Ты прав, — Намджун поднимает также свою стопку соджу. — Мы приехали сюда, чтобы отдохнуть и знатно напиться. Так давайте же сделаем это! — Даааа! — все крикнули разом, звонко чокнулись и залпом осушили свои рюмки. Вечер обещает быть веселым. И пусть он растянется на подольше. Парни выпивали, вкусно ели и бодро танцевали под музыку из колонок. Они решили напрочь забыть о том, что будет завтра, послезавтра, через неделю — они наслаждаются моментом, они полностью в этом миге счастья, беззаботности и радости. Друзья продержались до трех часов ночи. Намджун с Чимином дружненько завалились спать, Чонгук просто лежал и откисал на диване, а Тэхен решил выйти и проветриться на балкон. Чонгук, увидев, что Тэхена нет рядом, поднимается и идет в сторону балкона. Его немного потряхивает от выпитого алкоголя и диких танцев, но все-таки он достигает конечной точки. — Чего не спишь? — он видит перед собой Тэхена, сидящего на стуле и смотрящего задумчиво вдаль. — Разве ты не устал после такой жесткой попойки? Парни уже в обе дырки храпят. — Не спится, — отвечает Тэхен и поворачивает голову на Чонгука. — Думается много. А ты чего тут стоишь и не спишь? — Мне тоже. — Что тоже? — уточняет. — Думается много. Тишина. Секундная, но почему-то давящая. Да потому, что думается им об одном и том же. — Садись, Гук-и, — он хлопает по стулу рядом с собой. — Я хочу рассказать тебе кое что. Возможно, если бы не алкоголь в крови, Тэхен бы не решился поведать Чонгуку то, что собирается сказать сейчас. Возможно, он просто не хочет ждать у моря погоды, а прояснить все здесь и сейчас. Возможно, это та волнующая и достаточно интимная атмосфера, которая способствует столь откровенному разговору. — Слушаю, — и садится на стул. — Помнишь, когда мы только приехали сюда я сказал, что здесь у меня были хорошие друзья, — начинает Тэхен. — Помню. — Так вот, — он опускает глаза на руки, которые нервно теребят край кофты, — у меня здесь были не только они. У меня здесь был и человек, который мне нравился. — Ничего себе, — Чонгук неосознанно пододвигается чуть ближе. — Кто была эта счастливица? — Хах, — Тэхен ухмыляется, — это была не девушка. Он поднимает голову и смотрит глаза в глаза. — Это был парень. Чонгук молчит. Он не знает, что ему ответить на это признание? «Спасибо, что признался?» «Вау, ничего себе, а кто-нибудь еще в курсе?» «Круто, но почему ты решил об этом сказать именно мне?» Бесконечные вопросы мешают думать, превращая мысли в большую кучу мусора, которую хорошо бы рассортировать да не получается. — Чонгук? Я шокировал тебя? — на его лице уже нет той уверенности, которая была тридцать секунд назад. — Ты что-то имеешь против этого? — Я? — Чонгук опешил. — Ах, нет, прости, просто это… Неожиданно? Среди моих друзей нет геев. — Ох, нет, не гей, скорее бисексуал. Девушки меня тоже привлекают. — Ясно, — выдавливает из себя Чонгук. — Что ж, спасибо, что доверил мне такую важную для тебя вещь, как ориентация. Я очень ценю это. Правда. — То есть, ты не против? — кажется, Тэхен хочет подскочить со стула от счастья. — Многим людям было бы неприятно узнать, что их друг не гетеросексуал. — Кто я такой, чтобы решать, кому кого любить, верно? — он берет руку Тэхена и легонько трясет ее в дружеском жесте. — Так что, насчет меня не волнуйся, люби кого хочешь! — Не боишься, что могу и в тебя такого прекрасного влюбиться? — Тэхен смеется, глядя на свои руки, зажатые в руках друга. — Что ж тогда моя самооценка поднимется до небес, потому что заполучить внимание такого красивого и интересного парня дорогого стоит! Чонгук также смеется от своих слов, а Тэхен от его слов теряется. Чонгуку приятно его внимание? Значит, Тэхену стоит вести себя напористей? Или же это просто была дружеская шутка? — Как ты к этому пришел? — вдруг резкий вопрос и пронзительный взгляд. — Ты имеешь в виду, как я смог принять это? — уточняет Тэхен. — Именно. Просто, если честно, иногда я размышлял об этом, ну, что если бы мне нравились парни? — он тяжело вздыхает. — Я бы считал себя неправильным. — Первое время мне тоже было просто ужасно, учитывая характер и должность моего отца, — в горле Тэхена скапливается саднящий ком, но он терпит. -Принятие со стороны родителей для меня — непозволительная роскошь, поэтому мне ничего не оставалось как принять себя же самого. Ведь если не я сам, то кто это сделает за меня, верно? В конце концов, это моя жизнь и я имею права быть с тем, с кем хочет быть мое сердце. И неважно: девушка это или парень. — Тэ, — лицо Чонгука грустнеет на глазах. — Смогу ли я в дальнейшем получать хоть каплю твоего внимания, если мы скоро разъедимся? Я вернусь в Сеул, а ты переедешь неизвестно куда. Надеюсь, что хотя бы мы будем списываться. Я не хочу терять нашу дружбу, нашу связь. Господи, насколько же сильно его слова были искренне. Тэхен видел это по поблекшим от грусти глазам и поникшему взгляду. Чонгук сгорбился и будто уменьшился в размерах. Он правда не хотел разлучаться. Тэхен тоже. Никогда и ни за что. — Конечно, мы будем списываться, — спешит утешить друга. И себя заодно. — Уверен, что судьба к нам будет благосклонна и вновь сведет нас вместе. И не один раз! Все будет хорошо, Чонгук, доверься мне. — Спасибо, хен, ты — лучший! Чонгук протягивает руки к Тэхену и обнимает его. «Господи, какой же он теплый, добрый и понимающий, с ним так хорошо!» — думает Тэхен. «От него веет уютом, заботой и любовью. А еще он пахнет вишней. Я никогда ее не любил, но этот аромат ему безумно идет!» — думает Чонгук. Они не спешат разлучаться, ведь им обоим комфортно и приятно просто сидеть и обниматься друг с другом. Такое обычное действие, но столько в нем может быть смысла. Они нашли его. Нашли здесь и сейчас: на этом балконе, в этой квартире, в этом городе. Ульсан тоже видел все, но никому об этом не расскажет.