В один обычный день

Чимин просыпается от громкого хлопка двери на первом этаже. Юнги всё же уступил ему кровать, а сам лег на диване. Пак переводит взгляд на часы: 03.00. Куда в такое время мог уйти старший? Омега накидывает на себя халат и бежит вниз, с размаху открывая дверь и чуть не задевая ею альфу, сидящего на крыльце. Тот, не обращая внимания, продолжает неподвижно сидеть. – Зачем спустился? – не поворачивая головы, спрашивает мужчина. – Услышал хлопок двери и пришел проверить тебя. Ты в порядке? – Пак садится рядом и тянет руки, чтобы обнять Мина, но тот отодвигается. Чимин замечает неладное. Раньше Юнги всегда, даже если был занят работой, отвечал на объятия омеги. Притягивал к себе и шептал ласковые прозвища. – Что-то случилось? Я тебя чем-то обидел? Или у тебя... – У тебя течка, Чимин! Она начнется с минуты на минуту, а ты ведешь себя как ни в чем не бывало!!! – это первый раз, когда Юнги поднимает голос на младшего. У того наворачиваются слезы на глаза, он быстро поднимается на ноги, обхватив плечи руками, и спешит зайти в дом, но Мин, обозвав себя идиотом, поднимается следом и втягивает его в свои объятия, позволяя уткнуться носиком в свою шею, выпускает феромон, дающий ощущение безопасности, такое необходимое предтечному омеге. – Прости, что накричал. Это твоя первая течка, поэтому я волнуюсь. Я, конечно, читал про все это в интернете, но никогда не сталкивался в реальности. В смысле, я проводил течки с омегами, как их партнёр, но как брат – никогда. Прости, что сорвался. Я буду поддерживать тебя. Ты будешь в безопасности, все телохранители выпили блокаторы, рядом буду я, так что не беспокойся. Юнги отстраняется, чтобы посмотреть Паку в глаза, но у того уже поплывший взгляд от возбуждения и мокрые ноги, от стекающей по ним смазки. Старший так увлекся своей пламенной речью, что не заметил усилившегося запаха омеги. – Юнги~и... Мхм... Помоги мне... Аха... Альфа подхватывает стонущего подростка и несёт в спальню на втором этаже. Он аккуратно опускает Пака на кровать и бежит на кухню за таблетками. Когда он возвращается, то на кровати уже лежит раздетый, сексуальный и безумно сильно текущий омега. Он стоит на четвереньках, уткнувшись лицом в кровать. Вздернутая задница со вставленными в нее тремя пальцами обращена к двери. Омега стонет, насаживаясь на блестящие от смазки пальцы. Член в штанах альфы заинтересованно дёргается и начинает стремительно твердеть. – Ч-чимин, возьми таблетки, – голос не слушается, ломается. Юнги зажимает нос двумя пальцами и идет с прикрытыми глазами к кровати. Смотреть на этого текущего омегу нереально, особенно когда он так сексуально стонет. – Чимин, возьми таблетки... Пак не обращает никакого внимания, продолжая удовлетворять себя. Спустя несколько секунд слышится протяжный стон – младший нашел пальчиком простату. – Чи-мин... – альфа ее выдерживает, он кидает таблетки на кровать и ретируется из комнаты, громко хлопая дверью. А Чимин сворачивается клубочком по центру кровати и скулит. Его внутренняя омега недовольна. Альфа ушел, не обратил внимание на обнаженную омегу, не приласкал, значит омега не хороший, не привлекательный. Слезы текут ручьем по красным от возбуждения щечкам. Мокрая от пота подушка теперь намокает ещё сильнее из-за непрекращающихся слез омеги. – Юнги..! – громкий вой распространяется по всему дому, достигая Мина, сидящего на диване. – Черт, – альфа тихо выругивается, вскакивает и несётся в спальню. Старший вбегает в комнату, разворачивает Чимина на спину и накрывает собой. Он выпускает свой успокаивающий феромон, начиная покрывать мокрое личико омеги нежными поцелуями. – Все хорошо. Я здесь, мой маленький, – шепчет в маленькое ушко, закусывает мочку и оттягивает ее под громкий стон младшего. – Ю-юнги~я... Ах! – омежка короткими ноготками царапает широкую спину, скрытую под черной футболкой. – сними... Сними! – громко стонет, когда альфа оставляет красное пятнышко на его белоснежной шее. Старший послушно отстраняется и сдергивает футболку, откидывая ее в угол комнаты. Снова накрывает своим телом омегу, укладывает руки на талию и это ощущается так правильно, как ничто в этой жизни. Остатки разума призывают его остановиться, но манящий феромон не позволяет ни на секунду оторвать руку хоть на миллиметр. – Чимин~и, если не остановишь меня сейчас, то я не смогу остановиться. Пожалуйста, подумай хорошо, – Мин отстраняется на несколько секунд и с удивлением смотрит в абсолютно ясные глаза. – Все ещё не понял? Юнги, я хочу, чтобы мы занялись любовью. Мы бы никогда не смогли стать братьями, потому что с первого взгляда я понравился тебе. Думаешь, я не замечал те взгляды? Просто трахни меня уже! Альфу притягивают за шею и настойчиво впиваются в искусанные губы. Сминают их с неукротимым желанием. Затылок царапают короткими ноготками. А мозг старшего все ещё пытается обработать ту информацию, которую в него с силой впихнул омега. Ничего не укладывается, поэтому он просто оставляет эти жалкие попытки и отдается моменту. Он подумает обо все завтра, а сейчас Юнги сжимает тонкую талию и перенимает главенствующую роль в поцелуе. Длинные пальцы соскальзывают с талии и оглаживают низ живота, щекоча кожу под пупком. Мин разрывает поцелуй и проводит языком мокрую дорожку от шеи до пупка, оглаживает выемку, двигается вверх, лижет поочередно соски, покусывает. А Пак под ним выгибает поясницу, течет сильнее и стонет, как самая развратная шлюха. Если бы под Юнги лежала какая-нибудь другая, незнакомая омега, то он бы давно втрахивал ее в постель с каменным выражением лица, обязательно впихнул бы ей/ему кляп, чтобы не раздражала своими стонами. Но это Чимин. Его солнышко, его маленький малыш, нежный, добрый, милый, взъерошенный воробушек по утрам, ласковый котенок по вечерам, его радость, его утешение, его любимый омега. С ним нужно осторожно, нежно и с любовью, что Юнги и делает. Спускается ниже, накрывает губами красненькую головку, посасывает. Кончиком языка тыкается в уретру, спускается ниже по стволу. Пальцами правой руки оглаживает яички, а левой сжимает левый сосок, насаживается глубже, чувствуя, как головка упирается в глотку. Сглатывает. Громкий стон ласкает уши, начинает стараться усерднее. Приподнимается, делает вакуум, ещё один протяжный стон ласкает слух. Прерывистое "кончаю" и теплая вязкая сперма заполняет горло. Альфа проглатывает все до последней капли, довольно облизываясь, как кот, объевшийся сметаны. Хитро смотрит в обалдевшие глаза и, пока младший ещё не отошёл после оглушительного оргазма, проталкивает один палец в красноватую дырочку. Немного подвигав, понимает, что течный организм хорошо расслабил мышцы, поэтому спокойно проталкивает ещё палец. Он толкается двумя пальцами, прокручивает их, разводит на манер ножниц, вставляет третий, двигает быстрее, даже нетерпеливее. Не сдерживаясь стонет от того, что ткань штанов надавила на каменный стояк. Отстраняется стягивает штаны и боксеры. Вытаскивает из тумбочки презерватив, немного трясущимися от возбуждения руками раскатывает латекс по члену и приставляет головку ко входу. – Подожди, – маленькая ладошка упирается в горячую грудь. – Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что после этой ночи не оставишь меня, не бросишь и не будешь избегать. Прошу, Юнги, пообещай, – не просит – молит. – Я обещаю, мой маленький, что всегда буду заботиться о тебе и никогда не брошу, – Мин скрещивает их пальцы и толкается внутрь. Слащаво, как в сопливых дорамах для школьниц, но их это не волнует. Они чувствуют такое неописуемое удовольствие от единения не только тел, но и душ, что им глубоко плевать на мнение других, на весь мир. У них сейчас взрываются галактики под закрытыми веками, сердца стучат, как бешеные, превышая все медицинские нормы. Альфа увеличивает темп, как только Чимин привыкает к его размеру. Толкается размеренно, ищет правильный угол, а когда находит, срывается на хаотичные толчки, все время попадая по простате младшего. Чимина выгибает на кровати, будто окатывает кипятком, когда Мин наклоняется и целует. Целует жадно, с языком, полностью контролируя, яростно кусая за нижнюю губу, сжимая бедра до синяков. Пак двигает бедрами, пытаясь самостоятельно насадиться ещё глубже, но Мин не позволяет, вместо этого переворачивает их, усаживая омегу на себя. Такой красивый, с красными щеками и взъерошенными волосами. Тот устало насаживается на член альфы, протяжно выстанывая имя старшего. – Чимин~и, глубже... – Юнги оглаживает пухлые половинки попки, сжимая одну из них и оставляя красные следы. Пак все сидит, не двигаясь, только тихонечко стонет, тогда альфа шлёпает по непослушной попке, отчего младший вскрикивает и приподнимается, после с новым шлепком опускаясь до конца. – Малыш, любит жёстко? – Н-нет, Юнги! – ещё один шлепок приходится на уже покрасневшую половинку. Чимин падает на грудь Мина, коготочками вцепляется в его плечи и тихонько шепчет: – Я хочу нежно, Юнги. Хочу, чтобы ты целовал, обнимал, любил. Пожалуйста, – последнее слово растворяется в стонет омеги, из-за медленного толчка Юнги, который перевернул их. Мин ускоряется, одновременно надрачивая член парня. Они кончают одновременно. Альфа чувствует, как бархатные стеночки сжимают его, не выпуская, но он мягко отстраняется, чтобы не допустить сцепки. Он валится рядом, сгребая Чимина в охапку. Они лежат молча несколько минут, пытаясь отдышаться. Младший переворачивается на живот и пристально смотрит в глаза альфы. – Мы ведь будем теперь встречаться? – шепот сквозит надеждой. В глазах – искренность, на губах – мольба. Он хочет этого. Очень хочет и не выживет после отказа. Утонет в своих чувствах, словно в вязком дегте. Упадет со скалы ожиданий, сорвётся вниз и не ухватиться за край. – Если ты хочешь этого, мой маленький, – кивок головы и сладкий поцелуй с привкусом корицы и кофе. Они так и засыпают, с уверенностью в своих чувствах, с любовью, с именами друг друга на припухших от поцелуев губах.