Мое тело - не твое дело.

Спустя 2 недели. Тэхен две недели отходил от того, что происходило с ним в кабинке туалета. Ему неистово понравилось то безумие... Что тут скажешь? Нахуя поставил правило не влюбляться? Дебил блядь. Чимин и Юнги во всю ебутся, как кролики, и не зовут же, гады. Сами наслаждаются своим счастьем и не делятся. Падлы. Но ничего, и не из такого говна вылезали. Остается только как-нибудь посильнее надавить на Чона, чтобы ляпнул что-то обидное и дело с концом. Ведь, когда делают больно, не так уж ты и влюблён, правильно? Все это, конечно, максимально тупо, ну а что еще делать, если ты вроде что-то чувствуешь, но при этом стоит правило (член тоже), которое нельзя нарушать. Можно ведь послать все правила нахуй? Конечно, но люди бы не были настолько драматичны, если бы делали то, что говорят. Люди вообще странные создания, не думаете? Стоит, блядь, влюбленный и ставит ебАное правило. Где мозги шатаются в такой момент? Как там говорится? "Давно не виделись — да нахуя мы встретились?" — примерно так Тэ у нас общается со своим мозгом. Пиздец же? Не буду рассказывать, как он провёл свое утро за дрочкой на воображение, в котором тот, в кого, сука, нельзя влюбляться. Что делать? Послать все к чёрту? Внутренние загоны не отпустят так просто. Что такого сказать Гуку, чтобы раздраконить? Какие у него слабые места? "Не думаю, что он обидится, если обозвать его или еще что..." Тэ придумал план, но он, как бы мягче сказать, хуёвый. *** Что там Чонгук говорил по поводу влюбить в себя? Ничего не выйдет, натуральная ненависть растет в его жилах и не отпускает... А все почему? Не очень приятно, знаете ли, смотреть на объект вожделения, который стоит и вылизывает рот очередного сосунка. Нет, добиваться таких шлюх не в стиле нашего Гуки. Хотя, чем он лучше? Сам же перетрахал всех баб университета, а теперь еще что-то говорит. Но это не отменят того факта, что ему больно от всего этого членопихательства. От любви до ненависти один шаг? Может, это была и не любовь вовсе, но симпатия — это уже что-то. Так и здесь, от симпатии до ненависти... Ну раз так, то будет тебе война, Ким Тэхён. Готовься, сученька. Они развязали войну, спрашивается зачем, а главное — нахуя??? Один всех зажимает на зло другому, а второй не девочка-паинька, умеет пиздить до потери сознания. Так и живут. Тэ стоит рядом со старшекурсником в столовой и улыбается ему искренне, смеясь над какой-то тупой шуткой. — Тэ, слушай анекдот, — парень уже смеется, хотя еще даже не начал, видимо, анекдот стоит внимания. Всегда так, когда рассказываешь анекдоты, ведь знаешь конец. — Ну давай, я весь во внимании. — Ким понимает, что ему это начинает надоедать. — Звонит одна пиявка другой и спрашивает: "Я тебя не отрываю?" ахахахахахахахахахахахахаха — ржёт, как сумасшедший. Тэ смотрит на него и закатывает глаза, тихонько смеясь. — Тебе он тоже классно сосёт, или не старается? — подходит Гук, откровенно прожигая синеволосого своим взглядом. —Тебя ебать не должно. —говорит парень, обнимая Тэ за талию. — А меня и не ебёт как дела у шлюх, трахающихся по туалетам со всеми. — Гук берет компот и выплескивает его прямо на фарфоровое лицо Тэ. — не заразись от этого членозаглатывателя. — и уходит, не оборачиваясь. Тэхён думал, что будет не так больно, но почему-то сердце бешено колотится. Обида разъедает, какого хрена лезет этот натурал? Как же ему повезло, что Ким запечатал свои силы. Ведь снять печать можно будет только через три месяца. Почему он так сделал? Все простоь— не мог контролировать силу, в результате чего вредил и себе и другим. Гуку просто повезло, что Тэ оказался очень восприимчивым и меланхоличным. Ведь если бы Тэхён не был таким, то Чонгук бы не добился того, что произошло. *** Тэ забегает в туалет и начинает активно смывать с себя весь позор в виде компота и грубых слов в его адрес. Что такого он сделал? Почему так больно? Слёзы текут рекой и никак не останавливаются. Мало того, что, запечатывая силу, становишься слабее физически, так еще и морально добивают. Тяжело слышать такие слова от того, кто нравится. Скатывается по стене и обнимает руками колени, продолжая лить слёзы. Дверь открывается, и лучше бы Кима здесь не было. — О, куколка слёзы льет, что, не дали? Какая жалость, хотя знаешь, нет, мне тебя не жало. Шлюхам иногда нужен отдых. — Да что ты несёшь? Чего надо? Может это тебе не дают, вот ты и бесишься? Чего доебался? — резко встает и смотрит в глаза обидчику. — Ты как разговариваешь со мной, сука бешеная? — здесь бешеный только Гук, давно он не принимал препараты. — в себя поверил, тварь? Я тебе уверенность-то подправлю, лови, — и бьет коленом по животу со всей силы, — нравится? — следующий удар снова в живот. — личико подправить? — бьет кулаком по лицу несколько раз, течёт кровь из потрескавшейся губы. — хорошо тебе? — смотрит в глаза и видит ненависть. От былой страсти и следа не осталось.На дне голубых глаз — боль, но Гука это не интересует, ему тоже не особо приятно. — Ты заигрался, Чон Чонгук, смотри, как бы твои игры не повернулись к тебе жопой. — Тэ улыбается, как самый настоящий маньяк. — Не переживай, мои игры под строгим контролем. — последний удар приходится в солнечное сплетение, отчего Тэ просто падает на колени и задыхается. *** Чон выходит из туалета, не понимая, откуда столько агрессии, ведь симпатия же? Но, видимо, уже нет. Его просто кроет от всего этого, если раньше хотелось проявлять заботу и нежность, то сейчас только грубость и ненависть сопутствуют его чувствам. Как так получилось? Почему все не может быть как у людей? Судьба вертит на огромном хуе и не задумывается о боли и разочаровании. Гук злится на всех и вся. На себя, на блядского Тэхена, на чёртову судьбу и так далее по списку. Ничего уже не будет хорошо. Чон, не оборачиваясь, уходит прочь от места, в котором влюбился и все сломал одними руками. Идет прочь из университета, направляясь в бар. Ему нужно напиться, чтобы забыть обо всём хотя бы на минуту. Не сказать, что его гложет совесть, нет. Просто хочется бить ебальники всем вокруг. Возможно, после выпивки, желание всё разнести усилится, но никого это уже не колышет. *** Тэ сидит весь окровавленный и улыбается чему-то. Если до этого момента он хотел признаться, то сейчас не встанет на путь, который так и опускает лицо в говнище. Кому нужна эта грёбаная любовь, когда делают так больно? Избили? Ну и насрать! Сломали нашего Тэхёна, проглотили и не подавились, суки. Сидит на полу, облокотившись на стену еще минут 15. Раны сильно кровоточат и начинают жутко жечь, ведь действие адреналина уже прошло. Встаёт и смотрит на себя: страшный, как смерть. Волосы как пакли висят, фингал под правым глазом, на щеке ссадина, губа и бровь разбиты. Один вопрос. За что? Вот только ответ уже не нужен, Тэ не будет в это играть, ему это не нужно. Если принимаешь правила игры — значит заинтересован в каком-то результате. А Тэхён уже понял, что это односторонняя бойня, и он в ней участвовать не собирается. Остается только терпеть... Как же стрёмно быть терпилой, но у него нет ни моральных, ни физических сил, чтобы отвечать. Гук его ненавидит, это мы уже поняли. Но значит ли это, что Ким ненавидит в ответ? Говорится как? Если любишь — стерпишь всё? Вот это именно наш случай. Тэ слаб, и он понимает это. Именно поэтому он не может переступить через свои чувства и насрать на всё с высокой колокольни. Он не такой человек. Надо будет терпеть — стерпит. Вопрос лишь в том, столько это будет продолжаться. Ведь терпение не вечное. В итоге Тэ умывается и приводит себя в порядок. Выходит в коридор и понимает, что на пары ему уже больше не хочется. Добирается домой, идёт в душ и сидит там долго, пока капли воды смывают всю нервозность, боль и разочарование. *** Чимин и Юнги не видели Тэ, но тот написал, что поехал домой, не желая идти на занятия. Ну, а они ему мамочки шоли? Сам потом с долгами разбираться будет. Они успешно "отсидели" все пары, целуясь в конце аудитории. Выходят во двор университета и направляются на парковку. — Можно я поведу? — спрашивает Юнги и подмигивает. —Я свою малышку никому не доверю. — Чим не любит, когда его машину трогают в принципе. —Ну малыыыыыыыыыыыыыыыш, ну позязя.. — строит милашку, и Минни не может устоять. — Ладно, только аккуратно. — Юнги прыгает от радости и просит ключи, протягивая руку. Они садятся в машину и пристёгиваются. У Чимина мысли идут в плохом направлении, когда он видит Юнги за рулём. Тот мастерски выруливает с парковки, положив ладонь на руль и делая три поворота. Давайте честно, кто не любит, когда объект воздыхания красиво водит? Вот и Чимин не выдерживает... Они едут по трассе — решили прокатиться. Чим приближается к Юнги и шепчет: — Хочу тебя, папочка... — кусает мочку уха. — Сыночек, папочка за рулём, не проказничай. Но Чимин его не слушает, спускается поцелуями к шее, кусая кожу. Затем расстегивает пуговицы на рубашке и начинает облизывать соски, покусывая. — Аааахххх, что ты творишь, Чим? — Чимин припадает к джинсам и ртом расстёгивает их. Вытаскивает руками член и начинает размазывать естественную смазку по нему. Сморит на Юнги пошлым, затуманенным взглядом и начинает облизывать пальцы, на которых остались смазка и запах Мина. — Папочке нравится? — скалится и сползает вниз, начиная вылизывать головку. Юнги, который ведет автомобиль, уже еле видит дорогу. — Если ты не остановишься сейчас же, сын мой, то я трахну тебя на капоте этой машины на виду у всей трассы. — Мне нравится такой настрой, давай же, — и начинает заглатывать член по самые гланды, отчего "папочка" теряет контроль и резко тормозит. — На выход, блудный сын. — Чимин резво выскакивает и садится на капот. Юнги так и выходит: с расстегнутой ширинкой и членом наружу. Мимо едут машины, но им в прямом смысле поебать. — Давай же, милый, трахни сучку. — Чимин облизывается. Юнги подходит к нему вплотную и прижимает к себе, начиная выцеловывать губы, шею, ключицы. Разрывает рубашку одним движением и кидает куда-то... Затем снимает с капота и разворачивает задом к себе. Расстегивает штаны Чима и срывает их вместе с трусяшками. —Чего хочет мой мальчик? —хриплым от возбуждения голосом спрашивает и облизывает пальцы, после начиная растягивать. —Твой член, папочка, хочу тебя без растяжки, — выпячиват зад и ложится на капот. — Вот как? Будет больно, малыш, — вытаскивает палец и сплевывает на руку. — Люблю боль от твоих рук, давай же, не томи. Юнги не заставляет себя долго ждать и резко входит, вызывая протяжный стон. — Ааааах, да, сильнее, быстрее... Юнги ускоряется и просто втрахивает его в капот, не жалея. У Чимина из глаз текут слёзы, а из ануса кровь от разрывов. Но обоим это безумно нравится. Оба мазахисты: один любит причинять боль, другой же любит её чувствовать. Но позже Мин не выдерживает и разворачивает Чима к себе лицом, укладывая спиной на капот. — Хочу видеть твои слёзы, сука, — и снова входит, начиная трахать быстро и грубо. Чимин громно и развязно стонет, Юнги рычин и смотрит на лицо первого, восхищаясь своей работой. — Молодые люди, можно к вам присоединиться? — встревает знакомый, и оба в ахуе от такого предложения. Перед ними стоит Чонгук. — Даааааааа, — говорит Чимин. — Третьим быть хочешь? — спрашивает Юнги, и Чон кивает. Они любят секс втроем. — Присоединяйся. Чонгук пьяный и возбужденный от всего, что увидел, сидя за рулем своей машины 15-ю минутами ранее. Он, долго не думая, пристраивается к Юнги, и они вдвоем начинают трахать податливое тело. Чимин любит такое, ему нравится, его разрывает от охуенности ощущений. Его рвут конкретно, но, удивительно, кончают все вместе. Чим ревёт в голос, но никого это не напрягает, его облизывают сразу два красавчика после ахуенного траха. *** Чимин и Юнги возвращаются довольные и весёлые. — Как погуляли? — спрашивает Тэ и идет на кухню попить воды. В домашней одежде он такой милаш, шо пиздец. —Ахуенно, — Чим подходит и хочет поцеловать того в губы, но Тэ отворачивается. — эй, ты чего? — Ничего. — пьет воду. — что делали? — Трахались на трассе втроём, это было классно... — Втроём? — Ну да, присоединился Гуки, и они с Юнги меня натянули конкретно. Давно так прекрасно себя не чувствовал, — Тэ смотрит, и на глазах застывают слёзы. — Понятно, я с... — Ребятки, я привёл соседа! —заходят Юнги и Гук, Тэ не может в это поверить. Больно, сука. — Спокойной ночи. —уходит. — Куда же ты, шлюха? — Чон улыбается. — Спокойной ночи. —прячет слезы и быстро бежит к себе. Юнги и Чимин ничего не понимают. Но одно осознают точно: они накосячили. — Не умри от недотраха, тварь! — кричит вслед Киму Чонгук. Тэ вбегает в комнату и не может вытерпеть всего этого. Что будет, если умереть?