My daddies’ve got a gun

Хэ Сюаню пришлось снова забрать себе пистолет и рацию: ползти, держа их в руках, было крайне неудобно, а портупея была только у него. Он не жаловался: привычка контролировать все и вся и никогда не подставлять спину и так вопила ему забрать оружие. Хотя в данный момент спину, а также едва прикрытые платьем филейные части подставлял Цинсюань, ведя его за собой по хитросплетениям вентиляционных шахт. Память Ши Цинсюаня поражала. Хэ Сюань в который раз восхитился ею, когда тот без труда нашел в вентиляционной шахте путь до душевых. Сам Хэ Сюань заплутал бы в этой шахте даже имея при себе полноценный план здания, а Цинсюань по памяти ориентировался здесь почти так же свободно, как в коридорах министерства. Душевые прилегали к бассейну, и в них, а также в раздевалках и туалетах, не было камер, в отличие от всего остального здания. Хэ Сюань подполз к указанной Цинсюанем решетке и прислушался. Снизу журчала вода: в душе кто-то был. Хэ Сюань обернулся на Ши Цинсюаня, приложив палец к губам, и, дождавшись кивка, резким ударом выбил решетку, тут же спрыгивая вниз. Едва не поскользнувшись на мокром полу, он подлетел к крепкому мужчине, стоявшему под душем и с ног до головы покрытому пеной. Тот вздрогнул от лязга решетки о плитку, резко оборачиваясь, но пена, стекавшая по его лицу, не позволила ему среагировать достаточно быстро. Хэ Сюань схватил его за волосы и с силой приложил головой о стену. Послышался противный хруст, и мужчина в его руках обмяк безвольной куклой. Хэ Сюань отпустил его, и он сполз по стене, сломанной игрушкой сложившись на полу. Вода из душа продолжала литься, мешаясь с красным и унося с собой в сток красивые узоры утекающей жизни. Хэ Сюань опустился на корточки, прикладывая пальцы к точке пульса. Жизнь в этом человеке едва теплилась. Хэ Сюаню следовало бы испугаться, почувствовать раскаяние или жалость, но на душе у него было удивительно спокойно. Словно кто-то разом отключил все эмоции, оставив лишь полный штиль и тонкий расчет. Он вдруг понял, что не станет выбираться из министерства, пока не найдет того, кто разрушил его жизнь, и не станет его личным кошмаром. Когда у тебя есть цель, ради которой ты готов пойти по головам, жить становится удивительно легко. - Хэ-сюн? - раздался голос сверху. - Все нормально? Но сначала стоило все-таки вывести Цинсюаня. - Все хорошо. Спускайся. Хэ Сюань встал под вентиляционное отверстие, помогая Ши Цинсюаню слезть: - Осторожно, тут скользко. Цинсюань едва встал на ноги, как, заметив растекшуюся по полу кровь и неподвижно замершее тело, покачнулся, мертвой хваткой вцепляясь в рукав Хэ Сюаня. - Святые небеса, он жив?! - Он в порядке, - отрезал Хэ Сюань, направляясь ко входу в раздевалку и чуть ли не волоком таща Цинсюаня за собой. - Как только выберемся отсюда, можешь вызвать ему скорую. Равнодушие в его голосе отдалось ледяными мурашками на спине Ши Цинсюаня. Что-то в этом человеке неизменно пугало его: казалось, в нем было что-то сломано, и он прятал свое увечье за показной силой и мужественностью, не подпуская к себе никого. Иногда Цинсюаню казалось, что он почти понял Хэ Сюаня, что тот почти ему доверился, а потом Хэ Сюань снова закрывался, обрастая шипами и рыча из своего укрытия, тайком зализывая раны, но не позволяя никому исцелить их. Цинсюань был уверен: Хэ Сюаню нужна помощь, и он очень хотел его спасти, вот только тот никогда не позволял прикоснуться к своей душе, готовый разорвать каждого, кто подберется чуть ближе к его слабости. Они вошли в раздевалку и обнаружили на скамейках две стопки вещей. Второй человек, должно быть, плавал в бассейне, поэтому действовать нужно было быстро, пока тот не решил закончить тренировку и не нагрянул в раздевалку. Хэ Сюань направился к ближайшей стопке, прикинув, что он с тем парнем из душевой был примерно одной комплекции, и быстро сорвал с себя одежду, облачаясь в удобные брюки и мужскую рубашку, и полностью игнорируя взгляд Ши Цинсюаня на своем теле. Обувь пришлось оставить свою - принадлежавшая парню, оставшемуся на полу душевой, оказалась великовата. Хорошо, что эта модель оксфордов подходила человеку любого пола. Ши Цинсюань же невольно замер, рассматривая красивое поджарое тело. Татуировки, оказалось, уходили по рукам вверх и спускались на грудь и спину, где-то до лопаток. На спине Хэ Сюаня при каждом движении перекатывались упругие мышцы, заставляя рисунки на его коже виться черными змеями. Такое тело могло бы принадлежать небожителю, непременно богу войны: сильное, статное, с вырисовывавшимися на животе кубиками пресса и длинными, едва ли не от ушей ногами. Даже достаточно большое количество небольших шрамов разных форм, разбросанных по спине, ребрам, ногам, не портили его, лишь добавляли ауру воинственности. Ши Цинсюань поймал себя на мысли, что хотел бы узнать историю каждого этого шрама, а потом перекрыть воспоминания о пережитой когда-то боли новыми, светлыми историями, в которых они с Хэ Сюанем обязательно будут рядом и обязательно - счастливы. - Долго планируешь пялиться? - грубо спросил Хэ Сюань, снимая с себя парик и проходясь пятерней по коротким волосам. - Давай, продолжай, мы же никуда не торопимся. Цинсюань опустил взгляд и принялся перебирать вещи из второй стопки. Вот опять, Хэ Сюань снова выпустил когти, когда оказался чуть более уязвим, чем обычно. Хотелось приручить этого дикого зверя и отдать ему всю заботу, которой ему не хватало, видимо, давно. Показать, что людям можно доверять. Руки Ши Цинсюаня вдруг замерли на рубашке. На рукавах красовались золотые запонки в виде маленьких рыбешек, игриво взмахивавших хвостом. Эти запонки Ши Цинсюань узнал бы из тысячи. Это несложно, когда сам создаешь эскиз для вещей на заказ. - Хэ-сюн… - слабо прошептал он. - Я, кажется, знаю, кто сейчас в бассейне. Хэ Сюань как раз застегнул на рубашке портупею, расположив на ней рацию, и раздумывал, как бы закрепить пистолет. Он отвлекся от своего занятия, осознав, что Ши Цинсюань не переодевается, и вопросительно вскинул бровь: - И кто же? В этот момент дверь в раздевалку со стороны бассейна открылась, и красивый, чем-то напоминающий Ши Цинсюаня мужчина с холодными глазами, замер, едва зайдя в помещение. - Брат… - прошептал Ши Цинсюань, встречаясь с ним взглядом.