My daddies’ve got a gun

Чуть больше года спустя - Сань Лан, захвати еще почту. - Угу. Хуа Чэн с трудом перехватил непомерное количество пухлых пакетов в одну руку, подбородком придерживая какую-то коробку, и освободившейся рукой открыл почтовый ящик около их дома. Се Лянь выглядел не лучше: увешанный таким количеством пакетов, словно всю предыдущую жизнь он старательно прятал вторую пару рук и только теперь использовал ее по назначению, он проковылял мимо, благодаря небеса и Хуа Чэна за почищенную от снега и льда дорожку. Хуа Лу, радостно подпрыгивая, промчалась мимо, держа в руках только связку ключей и новый игрушечный пистолет, и «как взрослая» сама завозилась с замком. Хуа Чэн, подумывая над тем, чтобы перехватить несколько пакетов зубами, возвел глаза (один видящий, один - нет) к небу, молясь, чтобы она справилась побыстрее. Дверь наконец распахнулась, и Хуа Лу, сбросив ботинки и куртку, схватила встречавшего их в дверях кота и с радостным визгом унеслась показывать ему свое новое оружие. Эмина, кота, они подобрали около года назад, когда осматривали этот дом. Полностью черный, тощий и без одного глаза котенок сидел в сугробе у ворот, жалобно мяуча о тяжелой кошачьей судьбе. Сердце Се Ляня дрогнуло и в тот же вечер котенок был накормлен, согрет и осмотрен ветеринаром. Хэ Сюань ржал до слез, боли в животе и поросячьего хрюканья, когда увидел их нового питомца, заявив, что у Се Ляня определенно был типаж. Сирые, убогие и обязательно одноглазые. Хуа Чэн тогда шутку не оценил, да и сейчас кота скорее терпел, и тот отвечал ему взаимностью, превращаясь из милого пушистого комочка в когтистое порождение Диюя, стоило Хуа Чэну оказаться в зоне поражения. При Се Ляне оба вели себя прилично, но, оставаясь с котом наедине, Хуа Чэн иногда шипел на него и ревностно отбирал любимую рубашку Се Ляня, которую Эмин выбрал в качестве лежанки, а кот в отместку гадил ему в обувь. Се Лянь умилялся со своих мальчиков с собственническими замашками и устраивал семейные вечера, на которых Эмин и Хуа Чэн вечно боролись за место на его коленях. Дом был куплен в тот же вечер, что и найден кот, потому что Ци Жун такое пополнение в семействе не оценил и в свои хоромы пускать его отказался. Покупка не разочаровала: дом был новый, но построен в стиле кантри, а оттого изначально уютный. Два этажа, при входе - просторный коридор. Огромная кухня-гостиная, хозяйская спальня, две гостевые и два санузла - на первом этаже, детская, еще две гостевые и еще один санузел - на втором. Места было более чем достаточно, поэтому одну из гостевых на первом этаже переделали в оружейную и запирали ее теперь на банковскую дверь. Взрослым тоже надо где-то хранить свои игрушки. Возможно, не все из них полагалось хранить именно в оружейной, но туда уж точно случайно не заглянет Лу-Лу. - Гэгэ, время, - напомнил Хуа Чэн, сгрузив пакеты на пол. Се Лянь кивнул, направившись на кухню, чтобы выдавить из блистера таблетку. Хуа Чэн, захватив с собой почту, отправился следом: все равно половину выкидывать. Разрезав таблетку на четыре части, Се Лянь закинул в рот одну, запивая ее водой, а затем, приподнявшись на мысочки и подтянув Хуа Чэна поближе за ворот рубашки, чмокнул его в нос, отправившись разбирать пакеты. Он то и дело проходил мимо, раскладывая по шкафам покупки и помечая что-то в своем блокноте. - Так, подарки купили всем, кроме Хэ Сюаня, ему ты обещал заказать сырный торт, помнишь? - Ага, - Хуа Чэн вздохнул, откладывая пришедший кулинарный журнал - Се Ляня опять потянуло на эксперименты. - Но я все равно не понимаю, зачем собираться всем вместе. Посидели бы втроем… Со второго этажа раздался раздраженный мяв Эмина. Хуа Чэн закатил глаза: - Так уж и быть, вчетвером. А то снова весь этот балаган… - Новый год - семейный праздник, а мы все - большая семья! И мы же собирали всех на мой день рождения, было весело. Хуа Чэн посмотрел скептически: - Мы же говорим про одно и то же событие? Это когда Хэ Сюань как раз только запустил в интернет ролик, где человек с лицом Ши Уду развязно танцует в гей-клубе, того вышвырнули с работы, потому что он подрывал «коммунистические идеалы», и Ши Цинсюань потом пол вечера с Хэ Сюанем не разговаривал? Карась, кстати, молодец, грамотно использовал ту программу из кейса. - Но они же помирились в конце, - возразил Се Лянь. Хуа Чэн хмыкнул: - Да, потому что Ци Жун обрадовался такому положению дел и заявил, что, цитата, «правильно, нехуй тут пидорством своим заниматься, дети смотрят». Ши Цинсюань тогда уже был навеселе и едва не высосал из Хэ Сюаня душу, тщательно доказывая, что на мнение кого бы то ни было ему плевать. А мне пришлось объяснять Лу-Лу что такое «пидорство». Се Лянь виновато улыбнулся: - Ей бы все равно рано или поздно кто-нибудь об этом сказал. Так хоть объяснить получилось. - А еще Инь Юй тогда привел Цюань Ичжэня, своего старого друга из министерства, и тот полез с кулаками к этому двухметровому парню Юйши Хуан, и тот едва не скрутил его в бараний рог. Се Лянь остановился и сложил руки на груди, чувствуя острую необходимость доказать, что тот праздник прошел отлично: - Они подружились и до сих пор вместе ходят в спортзал. Хуа Чэн положил всю почту на стол и тоже сложил руки на груди: - Ши Цинсюань вечером напился и едва не утонул в бассейне. - Не утонул же. - Потому что его вытащил Хэ Сюань, предварительно споткнувшись о гриль и утопив в бассейне его. Хорошо, что он был электрический и от розетки его давно отключили, иначе вместо дня рождения пришлось бы праздновать похороны. Се Лянь сморщил нос. Ладно, это действительно было неприятно, но сдаваться он не собирался. Пока он раздумывал, Хуа Чэн решил пойти ва-банк: - Даже Юйши Хуан в конце вечера сказала, что для человека с такими друзьями ты удивительно адекватен. - Это вообще была шутка! - возмутился Се Лянь. - Тебе будто никто из наших друзей не нравится. Хуа Чэн сделал вид, что задумался, постукивая ногтем по зубам. - Гу Цзы нормальный, - наконец выдал он. - Давай только его позовем? Се Лянь кинул в него кухонным полотенцем, а затем погнался за Хуа Чэном, намереваясь то ли прибить его, то ли защекотать, то ли зацеловать. Тот с хохотом бросился прочь, падая в итоге на диван и ловя прыгнувшего сверху Се Ляня. Несколько минут они барахтались в подушках, изображая яростную борьбу, пока в конце концов не замерли друг у друга в объятиях. Смех постепенно сошел на нет, оставив их в тепле и уюте. Се Лянь расположился у Хуа Чэна на груди, пока тот аккуратно перебирал его волосы, заставляя блаженно улыбаться и в наслаждении жмурить глаза. - Знаешь, - вдруг сказал Се Лянь, - после той истории с кейсом я думал: «Как же так? Мы столько времени гонялись за ним, столько пережили, а в итоге кейс нам отдал Мэй Нянцин, получается, просто так, и его все равно пришлось вернуть Цзюнь У. Неужели, все это было зря?». Но сейчас я понимаю, что нет, не зря. Благодаря этой истории мы сблизились со столькими прекрасными людьми. Я, наверное, даже благодарен судьбе за те приключения. Хуа Чэн улыбнулся, мягко целуя его в висок: - Не знаю, как для нас, но для некоторых это все точно было не зря. Се Лянь приподнялся на локте, смотря на него вопросительно. - Там в почте письмо от Цинсюаня, - пояснил Хуа Чэн. - Приглашение на свадьбу.