Срок нелюбви

Антон стёр с лица выступившие слезы и положил рюкзак на место, попутно засовывая щётку и паспорт внутрь. После чего подошёл к раковине и, включив прохладную жидкость, умылся. — Я покину это место, во что бы то не стало. — фыркнул он, посмотрев в зеркало. Бледная кожа и небольшие синяки под глазами выделялись на общем фоне лучше всего. Антон посмотрел на одежду и усмехнулся. Дьявол даже удосужился его переодеть, теперь на Антоне висела черная футболка и серые спортивные штаны. Неплохо. Он вышел из ванной и огляделся. Дьявол и его «парень» все ещё смотрят телевизор. Он обернулся и посмотрел на свою камеру. Вскинув все «за» и «против». Он решил пойти в свою «спальню». — Я думал, ты посидишь с нами, малыш, — он замер почувствовав дыхание на затылке. — Ты ведь составишь нам компанию, котёнок? Эд жутко расстроится, если ты уйдешь. «Не злить» — Хорошо, — Антон развернулся и последовал в гостиную. Антон сел на диван со стороны Дьявола, ибо кресло-качалка не внушало ему доверия. — Мы можем включить что-то другое, Эд любит детективы и всякое такое. — брюнет кивнул в сторону развалившегося на его коленях скелета и улыбнулся. — Ах да, можешь снять наручники, ключ на столе. Посмотрев в сторону, он увидел маленький ключик. Взяв его, он повертел руками, чтобы найти скважину. Наконец-то, кое-как сняв их, наручники летят на пол и издают глухой звон. Подняв и положив на стол металл, парень отодвигает их от себя, намекая на то, что носить такое больше не хочет. — Да, я тоже люблю такое, — запоздало закивав, Антон потянул руку к пульту, так же, как и брюнет. Когда руки парней соприкоснулись, Дьявол взял его ладонь в свою и ахнул. Повисла тишина между ними, со стороны проигрывался какой-то матч, где человек за кадром кричал что-то нечленораздельное, а маленькие человечки в цветной форме пинали белую точку. — Ты такой… — Дьявол запнулся, исподлобья поглядев на Антона, который с ужасом глядел то на руки, то на него самого. — …тёплый. Антон поджал губы и аккуратно изъял свою руку. Отсев чуть подальше, он прикрыл глаза. Это было странно и неожиданно. На фоне брюнет нажимал на пульт, Антон открыл глаза и чуть повернул голову, наблюдая как мужчина листает каналы. Такой сосредоточенный сейчас. По нему и не скажешь, что он маньяк, убийца и дальше по списку. Наконец, на фоне заговорил какой-то мужчина, и брюнет положил пульт. Антон отвернулся, наблюдая за происходящим на экране. Фильм смог отвлечь парня от навязчивых мыслей, и Антону даже удалось понять сюжет. Обычный российский детектив. Актеры сменяются один за другим, картинка яркая, несмотря на модель телевизора. Шастун увлеченно смотрит кино, изредка поглядывая на Дьявола и Эда. Мысли возвращаются к нему под конец детектива. Какой нормальный человек назовет сына Дьяволом? Верно, никто. Антон хочет узнать истинное имя брюнета, интерес берет свое. Шастун планирует отыскать паспорт мужчины, когда того не будет дома. Все же когда-нибудь провизия в холодильнике кончится, а может этот Дьявол и на работу ходит. Антон на это надеется. Его вырывает из мыслей музыка. Он поднимает глаза и видит, что по экрану уже бегут титры, сопровождающиеся музыкальным исполнением. — Я хотел бы пойти спать, можно? — Антон с опаской поворачивается к брюнету. — Да, почему нет. — пожимает плечами Дьявол. Антон кивает и аккуратно встаёт с дивана, направляясь к выходу, однако останавливается на пороге и сипловатым голосом говорит: — Спокойной ночи Дьявол, и… Эд спокойной ночи. Антон быстро скрывается из видимости мужчины и быстрым шагом заходит в камеру. Шастун закрыл дверь и сел, с ногами забираясь на кровать поджимая их к себе. — Я хочу домой, к Кики. — прошептал он. Шатен зарывается руками в волосы, ероша их. В глазах выступили слезы, а спустя пару минут на белой простыни образовались парочка мокрых капель. Антон шмыгает, слишком громко. Нужно быть тише, он не хочет, чтобы его услышали, и Дьявол явился к нему. Не хочет. Но никто не слышал его. Никто не видел. Покашляв в руку, Шастун встаёт, упираясь руками об тумбу рядом с кроватью. Ноги дрожали и совсем не хотели слушать своего хозяина. Подойдя к кровати, парень постарался максимально тихо сесть обратно. Это более или не менее получилось, если не считать тихого писка, будто кого-то только что закололи. Уложившись в постель, Антон уставился на стену и прикрыл глаза, стараясь думать о чём-нибудь другом. Всегда есть выход, и парень его найдёт.

* * *

Дверь в комнату скрипнула при открытии совсем тихо, даже не разбудив Антона. Дьявол медленно подошёл к кровати и остановился. Смотря сверху вниз на парнишку, мужчина сначала помялся, выставив руку вперёд, но затем убедил себя, что просто хочет снова почувствовать тепло. Его руки были такими тёплыми. Вот бы он провел ими по его щеке. Нет, нет! Что за мысли? Дьявол нахмурился и снова убрал руки. У него есть любимый. Эд будет в ярости, если узнает, что он проводил время с другим парнем. Но руки…рука Эдика не такая тёплая, как рука Шастуна. Он просто коснётся её, ещё раз, вот так. Рука юноши потянулась к свисающей с кровати руки Антона. Как только он дотронулся до кожи, то сразу выдохнул, обхватывая небольшую ладошку своей. Такая мягкая, тёплая и приятная на ощупь. Накрыв ладонь шатена второй рукой, он осторожно поднёс его руку к своему лицу, проводя пальцами Шастуна по скуле. Это было по истине приятное чувство. Он сделал это ещё раз, и ещё, ещё, пока в глаза ему не бросилась открытая ключица Антона. Глотнув, он отвернулся, возвращая руку на место, будто так оно и было. Встав, он снова посмотрел чуть ниже подбородка. И так захотелось дотронуться. Во рту скопилась слюна, заставив мужчину прикусить губу. — Одержимыми не рождаются, мисье Попов. — проговорил мужчина в белом халате. Дыхание участилось, заставляя Дьявола отвернуться и вскинуть голову к потолку. Посмотрев в сторону двери, он убедился, что она плотно закрыта, и Эд не сможет увидеть то, что он собирается сделать. Кофе наверняка хорошо повлиял на него, не зря же он добавил туда немного «Донормила», то-то он спать побежал. Это мерзко с его стороны, и сначала он хотел, чтобы Антон просто подольше поспал, но сейчас этот препарат сыграл ему на руку. Он просто немного… Потрогает его, это ничего не значит, верно? — В нашем мире, Арсений, некоторые люди, как лебеди, — хмыкнул мужчина с небольшими очками на носу и посмотрел в глаза парню. Дотронувшись рукой до ключицы, мужчина провёл по ним, доходя до декольте. Остановив там руку, Арсений улыбнулся. Уголки губ поползли вверх и, сам того не понимая, он сел на бёдра парня, вытаскивая футболку из джинс. Перед ним предстал живот Антона. Докоснувшись до его талии, холодные руки мужчины обожглись об горячую плоть. Кожа Эда холодная и твёрдая, не такая, как у Антона. Немного сжав её, он медленно наклонился вперёд, чтобы уткнуться ему в плечо и вдохнуть отдалённый запах мёда и сандалового дерева. Руки побрели всё выше и выше, а глаза зажмурились от столь приятного запаха. Пальцы уже стали немного задевать кожу на рёбрах. Ему было так хорошо и приятно. Он был тёплым. — И что это значит? — неохотно спросил парень, исподлобья глянув на врача. Вдруг парень замычал, и глаза мужчины раскрылись, показывая немой ужас. Убрав руки и чуть не ударив носом подбородок Антона, Дьявол вскочил, как ошпаренный, чуть не упав назад, прямо на стол. Прикрыв рот рукой, он смотрел на то, как Шастун переворачивается на бок. Зрачки Арсения были сужены и смотрели только на одну точку. Шастун просто перевернулся на другой бок. Футболка от движений сползла на место. Он засопел. Судорожно дыша, брюнет поспешил удалиться из комнаты, оглядываясь на Антона. Прикрыв дверь, он поспешил в ванную. А рядом с ним ещё остались нотки мёда и сандалового дерева. —Это значит, что некоторые люди становятся одержимыми другими. Влюбляются в своей жизни раз и навсегда