Всё только начинается (зарисовки по Арсёжам)

Дверь внезапно распахивается с громким стуком, и высокий мужчина практически забегает в зал. Оживлённый шёпот внезапно прекращается, и все двадцать четыре ученика замирают. Только их учитель продолжает громко говорить, так что высокому мужчине приходится покашлять. Но это всё равно другого не останавливает. — Сергей Бори-… — И для всех, кто вздумал меня не слушать – 50 отжиманий! — Я лишь-… — Ясно? — ученики кивают, переводя взгляды с учителя на высокого мужчину, — Особенно ты, Кирилл. Я как раз знаю, что тебе придётся отжиматься. — Для девочек тоже отжимания, Сергей Борисович? — в зале эхом разносится слегка дрожащий, но саркастический голос. Учитель щёлкает языком. — Для вас шпагат, Кариночка. Так лучше? — девушка так яростно трясёт головой, что её белокурый хвостик забавно подпрыгивает. Учитель хлопает в ладоши и дует в свисток, — Поехали! — Сергей Бори-… Высокий мужчина практически бегает вокруг учителя, который строго следит за учениками с хронометром в руках и всячески игнорирует чужое присутствие. Некоторые ученики начинают улыбаться друг другу при виде своего невысокого мускулистого учителя в спортивной одежде и другого высокого худого мужчины в сером костюме позади. Сергей старается не обращать внимания ни на них, ни на другого, но в какой-то момент слишком резко тормозит, и высокая фигура слегка спотыкается. И тяжёлый одеколон ударяет ему в ноздри. Сергей сглатывает и снова пытается сосредоточиться на хронометре. Но мужчина совершает роковую ошибку, тяжело дыша Сергею на ухо и полустонуще шепча: — Сергей Борисович, я-… — Достаточно! — мужчина снова спотыкается, но на этот раз пятится. Ученики замирают, но вскоре понимают, что учительское «достаточно» не для них. Сергей грубо поворачивается и делает шаг в сторону отступающей высокой фигуры, — 50 отжиманий. — Ч-ч-что? — ни звука в зале. — Вы меня услышали, Арсений Сергеевич. Вы испортили мой урок. Были здесь, когда я давал указания. 50 отжиманий. — Я-… Я просто хотел спросить… Попросить… Ээээ, Кирилл… У него проблемы с последним тестом по математике, а уже конец года, так что это важ-… — Или шпагат лучше для Вас, Арсений? Арсений резко выпрямляется, его высокая фигура наконец возвышается перед Сергеем, который ухмыляется. — …Сергеевич, — и никакого знака неуверенного в себе учителя математики, который был минуту назад. — Неужели? — ухмылка становится шире, и Сергей скрещивает руки на груди. Поднимает бровь, — А мы Вас ждём, Арсений Сергеевич, кстати. Решайте. — Я, Сергей Борисович, — Арсений быстро снимает обувь, потом пиджак. Аккуратно кладёт их на скамейку в сторону, затем закатывает рукава рубашки. Глаза Сергея невольно следят за тем, как тонкие пальцы снимают и наручные часы, — Обычно беру либо ничего-… — …так и знал, — Сергей саркастически лыбится. — -…либо всё, уважаемый, — Арсений подмигивает и вытягивает руки и шею, — Смотрите, — Арсений медленно садится на колени, и вдруг с широкой улыбкой поднимает указательный палец, — А, и прошу Вас, не забывайте считать. Сергей забывает считать после 12-го отжимания. Просто наблюдает, как мышцы этих рук буквально сжигают тесную белую рубашку. Его взгляд блуждает по безупречному позвоночнику, а затем – Господи, прости – по самой идеальной заднице, которую он когда-либо видел. И эти бёдра, эти чёртовы упругие бёдра. Сергей пытается дышать, но это невозможно, поэтому он торопливо открывает окно рядом и выглядит полностью дезориентированным, когда один из учеников кричит «50!» и Арсений вскакивает, тряся руками и ногами с той же широкой улыбкой Сергей хочет стереть с лица земли. — Арсений Сергеевич, Вы огонь, бля! — кричат некоторые ученики, но косой взгляд Сергея их замолкает. В коридоре гремит звонок, и Сергей быстрым жестом заставляет их всех уйти. — Кирилл… — выдыхает Арсений. — Можете забрать после… всего. Кажется, обещали. — Обещал. — Ну, пожалуйста, выполняйте, Арсений. Сергеевич. Арсений теряется в этих тёмно-карих глазах перед собой и закусывает нижнюю губу. Инстинктивно проверяет, открыто ли какое-либо окно, потому что ему вдруг становится тяжелее дышать, и нет, не из-за 50 отжиманий. — Я подожду Вас в кабинете математики, Арсений Сергеевич, — Кирилл быстро выбегает из зала. — Ну, — Сергей снова скрещивает руки на груди, и, хотя он хочет, чтобы этот жест выглядел более серьёзным и уверенным, с его стороны это всего лишь мера предосторожности. Потому что, если этот мужчина – это чудо перед ним – сделает ещё что-нибудь, то он потеряет контроль, не зная, куда девать руки. И тело. И мысли, бегущие в голове. — Подумайте ещё раз, — Арсений хихикает, и это сразу бесит Сергея, — А то здесь окон не хватит. — Посчитайте их опять, Вы-то математик. Вполне хватит, по-моему. — Увы, воздуха не хватит, — Арсений подмигивает, а Сергей изо всех сил старается не стереть это самодовольное лицо сразу. Просто нужно придумать, как именно он может это сделать, но кое-что в его нижней части тела не позволяет ему… думать вообще. — А, теперь Вы и биолог? — Могу стать и физруком, — Арсений подходит к Сергею чуть ближе и выдыхает ему в лоб, понизив свой голос до хриплого шёпота, — А могу и сесть, — затем кончик носа касается щеки Сергея, когда тот пытается отвести взгляд, — …на шпагат, разумеется. И он это делает. Идеальный шпагат. Прямо в ногах Сергея. Которые предательски дрожат, когда Сергей отчаянно пытается сфокусировать взгляд на чём-нибудь — буквально, на чём угодно — кроме этих двух сверкающих голубых глаз, пронзающие его снизу. — Ты-… — Сергей кашляет, чтобы очистить голос от этого «ты», но безуспешно, когда Арсений всё выше и выше проводит холодными ладонями по его спортивным штанам, — Кирилл ждёт тебя. — Подождёт, — Арсений резко кусает губы и почти ангельски моргает этими глазищами. Сергей сжимает его ледяные пальцы, когда они уже лежат на верёвке его спортивных штанов, — Вы не можете ждать, Сергей Борисович. — О, я могу, Арсений Сергеевич, — обхватив его запястья одной рукой, Сергей кончиками пальцев другой обводит лицо Арсения, а тот утыкается носом в его ладонь, мурлыча, — И я подожду. Всего. Арсений улыбается и медленно приподнимается, снова касаясь носом шеи и щеки Сергея, затем нежно прикусывает мочку уха. — Дайте мне 20 минут, а потом покажу Вам… Растяжку свою. — После такого шпагата, не надо, — Сергей поворачивается и смотрит на изогнувшиеся в улыбке тонкие розовые губы. Совсем не по-ангельски, чёрт возьми. — Поверьте и мне, и ему, — Арсений опускает быстрый взгляд на узкие спортивные штаны Сергея, — Надо. — Арсений? — Сергей громко сглатывает, пока мужчина неуклюже надевает свой пиджак. — Ау? — Пусть будет 15 минут. Ему хватает и 5. А, вот, на Сергея Борисовича времени не хватает.