Всё только начинается (зарисовки по Арсёжам)

— Где мазь, Арсений? Серёга бегает из комнаты в комнату и матерится под нос. Арсений закусывает свою нижнюю губу и пытается спрятать маленькую белую бутылочку в карман штанов, но Серёга ловит его краем глаза и хватает её необыкновенно быстро. — Ну я уже... — Арсений надувает губы, выпячивая нижнюю. — Когда? — Серёга открывает бутылочку, пока Арсений лишь молчит и пожимает плечами, — Ты ничего не сделал, да? — Арсений хмыкает, смотрит вниз, а румянец быстро пробегает по его белоснежному лицу, когда он пытается смотреть куда угодно, только не на Серёгу, — Иди сюда. — Не надо, Серёж, я и сам могу. — Не можешь, ноль доверия. — Могу! — Арсений почти кричит в ответ, но Серёга лишь ухмыляется его детской реакции. Длинные ресницы трепещут перед ним, мелкие слёзы плавают в уголках этих голубых-голубых глаз, а милый носик дрожит в отчаянной попытке контролировать тело. — Не можешь! — Серёга резко хватает Арсения за ноги, прежде чем тот успевает встать с кровати и демонстративно, даже немножко грубовато садится на его колени, — Арсений! Иди сюда! — Нет. — Арсений! — Нет! — Арсений машет руками, отчаянно пытаясь оттолкнуть белую бутылку, пыхтя и хмурясь, так сильно кусая губы, что на нижней начинают блестеть капельки крови. Серёга еле сдерживает улыбку. — Страшно, что ли? — молчание, — Ммм, страшно тебе, мой храбрый? — Н-н-нет, глуп-п-пости... Серёга наконец-то широко ухмыляется и быстро чмокает в носик, пока Арсений старается как-то контролировать себя, — Закрой глаза, Арс. — Нет. — Давай, Сенька. Давай, давай. Арсений вздыхает несколько раз («слишком театрально», думает Серёжа), а потом неуверенно закрывает глаза. Улыбаясь, Серёжа аккуратно мажет глаз мазью и дует на веко. — Открыть? — Не-а. В общем, конечно же, можно и нужно открыть, но Серёже не хочется. Издевается, а Арсений это чувствует, но это же Серёжа, а, как правило, Серёже можно всё. А Серёжа просто-запросто любуется его длинными ресницами, улыбается и сжимает щёки Арсения между своими ладонями. — Ладно, открывай. Арсений тут же распахивает глаза, моргает несколько раз, потом улыбается искренне, сущий ребёнок, видя Серёжа настолько близко. А тот тихо хихикает в ответ. — Всё в порядке, смелый мой? Арсений кивает быстро-быстро и моргает ещё несколько раз, чтобы хоть как-то убрать слёзы, пока Серёжа медленно встаёт с его колен. Но Арсений резко хватает его за запястье. — Сергуль? — Угу? — Спасибо, — запястье Серёги в руке Арсения немного дрожит, когда Арсений его крутит и крутит, а напоследок наклоняется и нежно целует ладонь. Чёртов Арсений! Серёге никак не хотелось краснеть, а теперь… — Это всего лишь мазь, бесстрашный мой. — Спасибо за... знаешь. А теперь…. Арсений снова краснеет. — Знаю. Спи теперь, я тебе приготовлю что-нибудь, ладно? Арсений по-детски кивает, и неловко, но удобно ложится на кровати, пока Серёжа бережно укутывает его одеялом и целует в макушку. Мурлыканье в ответ. — А скажи. — Хм? — Скажи, Сергуль, пожааааалуйста. Ресницы дрожат, губы изгибаются в маленькой улыбке. Серёга вздыхает, не в силах скрыть своей улыбки и собственный скачущий пульс. — Спи,.. самый смелый, самый храбрый и самый бесстрашный… мой.