Всё только начинается (зарисовки по Арсёжам)

Когда Арсений поворачивается, Серёга замирает. Затем саркастически щёлкает языком. Тонкие губы Арсения изгибаются, хотя он уже знает, какая будет реакция: — Снимай. — Ну, здесь люди, Сергуль… Я понимаю, тебе не терпится, но, как бы… — Арсений! Арсений лыбится в ответ и запускает пальцы в свои лохматые волосы. Серёга судорожно вздыхает и закатывает глаза. Сжимает потные ладони в кулаки и прикусывает нижнюю губу, пытаясь успокоиться. Арсений, однако, беззаботно шагает влево-вправо, вправо-влево, ищет свой телефон. Серёга взглядом ловит его на низком столике рядом и быстро забирает, пряча за спину. — Серёг? — снова хихикает Арсений, торопливо проводя кончиком языка по пересохшим губам. — Ты получишь его обратно, как только наденешь другую футболку. — Тебе не нравится? — артистично дуется Арсений, — Но она же из твоего гардероба! — И буквально другая версия той, что я носил вчера. Белое на чёрном, чёрное на белом. Арсений, театрально потерянный, хмурится и складывает руки на груди. Глаза Серёги инстинктивно следят за движениями этих мышц, затем слегка качает головой, крепко сжимая в руках телефон Арсения. — Не дашь мне телефон? — Сначала ты переоденешься. — Серёж-… — И перестань рыться в моей одежде, ёпта! — повышает голос Серёга, отчаянно пытаясь не задрожать. Антон и Дима переглядываются в другом конце комнаты, — Моя квартира и так уже забита твоими шмотками, потом приезжаешь на день, всё вверх ногами переворачиваешь, и этого тебе не хватает, нет! Ты пиздишь мои вещи, а потом носишь их на грёбаных концертах и… Серёга замирает, когда видит внезапную смену эмоций Арсения. Ни следа гордой ухмылки или актёрства. Растерянные голубые глаза моргают перед ним, нижняя губа дрожит, а носик хмурится, когда он несколько раз открывает и закрывает рот, обдумывая, не ответить ли что-нибудь. Сдаётся и смотрит на свои ноги, нервно играя кончиками пальцев с краем белой рубашки с большим чёрным сердцем. — Другой белой футболки у меня с собой нет... — еле слышно шепчет Арсений, а Серёга машет руками в воздухе, — Скажу Стасу, что выйду в чёрном. — Ой, не пизди. — Но чёрная футболка моя, клянусь, Сергуль, — Арсений снова поднимает глаза, и Серёга замечает ещё более растерянный взгляд в этой голубизне перед собой. Он вздыхает и проводит ладонью по лицу. Другой рукой тянет телефон к Арсению. По комнате эхом разносится смешок Антона, а ухмыляющийся Дима пытается его заткнуть. — Нет, но это же смешно! Двое 40-летних мужчин дерутся из-за футболки, блин! — Это моя футболка, — шепчет Серёга, отводя взгляд, когда Арсений медленно берёт свой телефон из его рук. Дима громко смеётся и встаёт, протягивая руку и гладя Серёгу по спине. — А это твой Арсений, и ты это знаешь. Давай, Антош, — пока Дима толкает Антона из гримёрки, Арсений нервно делает шаг вперёд, но Серёга резко поднимает руку и останавливает его. — Зачем? — Хм? — Зачем ты взял футболку? — но Арсений не отвечает, а Серёга громко цокает языком, — Арсений, ты иногда такое дитё, честное слово. — Но у тебя никогда не было проблем, когда я брал твои вещи... — Арсений полузакрывает глаза, почти угадывая ответ Серёги. — Такое делают только пары, Арс. Ну… Футболки с сердечками. — Знаю. И этот простой ответ застаёт Серёгу врасплох. Он смотрит на Арсения, чьи осмелевшие светлые глаза смотрят прямо на него, а на розовых губах играет застенчивая улыбка. Серёга старается, но не получается, и улыбается в ответ. — Тебе идёт в белом, Арс. — Ты бы посмотрел на себя, хорни-катастрофа, — оба хихикают, и Арсений тает, когда Серёга протягивает руку и проводит дрожащим пальцем по очертаниям чёрного сердечка на его белой футболке. Закусывает нижнюю губу и внимательно следит, как Серёга прижимает к ней ладонь, отчётливо чувствуя громкое сердцебиение. Потом вдруг поднимает большой палец вверх и щекочет нос Арсения, на что тот морщится, но всё равно хихикает. Серёга инстинктивно путает свои пальцы в мягких волосах, делает шаг вперёд и утыкается в них носом. — Ты так приятно пахнешь, Арсений… — Твоя футболка тоже, Серёг, — и Арсений зажмуривает глаза, резко кусая губы. Серёга замечает, как розовеют бледные скулы, и улыбается, быстро целуя мягкую макушку. Дрожащее дыхание Арсения еле сливается в тихий шёпот, — Поэтому я и взял её, Сергуль, прости. Обещаю, я куплю тебе другую. — Не-а. Другая тобой не пахнет, — так же тихо отвечает Серёга, и Арсений медленно поднимает голову. Ладони Серёги лежат на его краснеющих щеках, а Арсений сияет в солнечной улыбке. Моргает несколько раз, его длинные ресницы пытаются скрыть жемчужные слезинки, плывущие по этим голубым-голубым глазам. Серёга ещё раз проводит кончиками пальцев по чёрному сердечку и усмехается, — В любом случае, оно уже твоё. — А? — Моё сердце, Арс. Я не могу забрать его обратно.       (И да, такое делают именно… пары.)