Исправить тебя

      — Лань Чжань?       — Входи.       Вэй Ин мягко прикрывает за собой дверь, подходит и, оставив поднос с едой на краю столика, смиренно замирает поблизости опустив взгляд в пол. В комнате по-прежнему тихо, слышен лишь мягкий шелест бумаги от прикосновений кисти. Так проходит несколько минут, но дальнейших указаний не следует, как и разрешения уйти. Лань Чжань не забыл о его присутствии, но он пока еще занят делами. Поэтому Вэй Ин послушно стоит в той же позе, ни словом ни жестом не отвлекая его от работы. И ждет.       Если бы Лань Чжань планировал его просто отпустить, то сделал бы это сразу. Иногда, когда он был очень занят и утомлен, так и случалось. Но такое происходило весьма редко.       Необходимость ждать заставляет Вэй Ина волноваться, потому что даёт время подумать о том, что может последовать дальше, не имея при этом возможности что-то изменить. Прокручивать в голове различные варианты и понимать, что всё равно не сможет предвидеть всё. Лань Чжань зачастую умудряется удивить его чем-нибудь новеньким. Интересно, сегодня тоже, или он удовлетворится чем-то уже знакомым? Как бы там ни было, Вэй Ин в любом случае сделает всё, что велено.       Тихий скрип влажной кисти о бумагу наконец утихает.       — Убери.       Вэй Ин собирает со стола все письменные принадлежности и убирает бумаги на книжную полку. Вернувшись, аккуратно раскладывает тарелки с едой на столике и протягивает ему палочки, еще ниже склонившись для его удобства, всё так же не поднимая глаз.       Белый рукав появляется в поле зрения, изящные пальцы тянутся к нему, но вместо того чтобы взять палочки, цепляются за его запястье и тянут вниз, усаживая боком себе на колени. Вэй Ин выдыхает и слегка ёрзает, пытаясь принять наиболее удобную для них обоих позу.       — Поешь со мной.       Комплект палочек лишь один. Вэй Ин перехватывает их поудобнее в правой руке, берет ими баоцзы (он знает, что Лань Чжань их любит) и подносит к его рту. Оглядывает полноватые, красиво очерченные губы, и, пока тот жует, направляет себе в рот пресный рис с овощами. Лань Чжаню он не очень по душе, а Вэй Ину вполне сойдет — для него почти вся местная пища одинаково безвкусна. Лань Чжань ест медленно, тщательно и долго пережевывая каждый кусочек. Так что, в перерывах между подношениями пищи к его рту, Вэй Ин успевает прикончить свой рис и даже попробовать один баоцзы. Формально разделения на порции между ними не было, так что он этим никаких правил не нарушает.       Для того, чтобы легко дотягиваться и до еды и до рта хозяина Вэй Ину приходится вертеться на его коленях к столу и обратно, поднося ему еду, от чего он начинает немного уставать. О томлении пониже спины и говорить не стоит. Когда, поднеся очередной баоцзы к чужим губам, тот выскальзывает между странно дернувшимися палочками, мазнув при падении по чужому подбородку, Вэй Ин громко ахает.       Он извиняется и нарочито медленно тянется за чистой тряпицей, следя за тем, чтобы ненароком не дрогнули губы. С короткой заминкой, но его руку ловят на полпути и слегка сжимают запястье, вынуждая поднять глаза. Во взгляде напротив едва заметно мелькают веселые искорки.       — Ртом.       Вэй Ин подчиняется. Собирает губами жирные капли с подбородка, облизывается, повторяет.       — Тщательнее.       Вэй Ин неспешно проводит пару раз языком по тому же месту, протирает сухой тряпицей и отстраняется. Остаток трапезы проходит без происшествий. В конце, без лишних напоминаний, он сам тянется и тщательно облизывает губы Лань Чжаня, очищая их от жирного сока. И, с разрешения, не только губы.       Что ж, хозяин сегодня по достоинству оценил его шутку.