Еще одна потерянная душа

      Прошло два месяца. Алекс все не могла дождаться, когда начнется отбор новых членов команды Слизерина. Она только об этом и говорила, а ее друзья искренне надеялись, что ей удастся попасть в команду. Единственное, что беспокоило в этом вопросе их обоих, что квиддич очень опасный вид спорта и им постоянно придется следить за тем, чтобы она не пострадала.       Оставался всего день до часа икс, когда Алекс в коридоре столкнулась с сутулой долговязой студенткой. Девочка буквально налетела на нее, а та уронила все учебники. Когда Алекс подняла их все, торопливо рассыпаясь в извинениях, она успела вручить их неуклюжей девушке, заглянула ей в глаза и расширив от ужаса свои попятилась назад, а затем убежала. Долго бежала. Она уже почти успела забыть ту злосчастную записку, все только стало понемногу налаживаться, но тут опять этот жалостливый и полный безнадеги взгляд в ее сторону. Наверное, она просто перенервничала, но теперь вернувшиеся страхи, не являвшиеся ей в кошмарах уже несколько месяцев, не давали ей покоя.       Когда она влетела в женский туалет и без сил шлепнулась на пол возле одной из кабинок, слезы сами брызнули из глаз. Она беззвучно тряслась, уперев лоб в колени.       Она же просто сумасшедшая… Чокнутая… говорит гадости, которые имеют свойство сбываться…       В ее голове одна за другой проносились фразы, которые она слышала о Сивилле. Почему только она одна из всех студентов была склонна ей верить? Этот вопрос не давал ей покоя.       Вдруг за стеной со стороны кабинок послышалось завывание. Это немного отрезвило девочку.       - Миртл, хватит завывать, я знаю, что это ты. Вых-выходи, - заикнулась она так сильно, что это почти заставило ее прийти в себя Пауза.       - Миртл? Ну что случилось? Выйди и расскажи. Я не могу пройти сквозь стену! Привидение выплыло навстречу девочке сквозь одну из дверей в кабинки.       - Я думала, ты пришла поддержать меня в моем горе, - обиженно протянула Плакса Миртл.       - Это не совсем так.       - Тогда что-то беспокоит тебя, я права?       - Ты знаешь что-нибудь о Сивилле Трелони?       - Очень печальная личность. Никто ей не верит. Так жаль ее.       - А ты ей веришь?       - У меня нет причин этого не делать. Мы с ней на одной стороне. Нас обеих не понимают.       - А если я скажу, что тоже верю, и понимаю, о чем она говорит?       - Остается только тебе поаплодировать. Не все могут похвастаться таким уровнем интеллекта.       Алекс тяжело и прерывисто вздохнула и глотая слезы и вытирая оставшиеся рукавом, стала подниматься.       - Так тебя ее слова встревожили?       - Вроде того.       - Что она тебе сказала?       - Какой-то стишок, похожий на детскую страшилку. Но мне он почему-то совсем не кажется глупым.       - Знаешь, не стоит недооценивать прорицателей, даже если большинство их пророчеств кажутся абсолютно лишенными смысла. Иногда надо посмотреть на них другим взглядом, под другим углом, и истина понемногу проступает среди туманных догадок. Может, тебе стоит с ней поговорить?       - Я думаю, что мне стоит поговорить с кем-то более опытным, возможно, даже с директором. Дамблдор наверняка что-то об этом знает. Точно. Спасибо, Миртл, - немного ободрившись девочка выбежала из туалета так же быстро, как вбежала. Она твердо пообещала себе заняться этим вопросом, как только пройдет отбор в команду по квиддичу, или хотя бы когда этот более существенный вопрос решится окончательно. На следующий день отбор прошел весьма неплохо, Алекс справилась с испытаниями не хуже остальных. Проблема в том, что надо было быть намного лучше.       - Поздравляю, - сказал капитан команды Слизерина. – Многие из вас достойны занять в команде места тех, кто нас покинул по тем или иным причинам. Возможно, капитан имел в виду тех, кто выпустился в прошлом году, а также пару человек, которых в этом году команда не досчиталась из-за их неявки в школу с начала сентября. История была темной и руководство школы не спешило успокаивать учеников, чем только подстегивало распространение разнообразных слухов об истинных причинах исчезновения студентов с разных факультетов. Хотя многие были убеждены, что это дело рук сторонников Волан-де-Морта, никто не мог поверить, что они позволят себе избавляться от слизеринцев, являвшихся потомками старинных семей чистокровных волшебников и имевших не только ощутимый вес в магическом обществе, но и репутацию сторонников темной магии, что никак не вязалось с их устранением. В общем происходящее оставалось для многих учеников загадкой, почти тайной, в разгадку которой никто не хотел лезть собственной персоной как минимум в целях безопасности. Парень, сменивший Люсинду Толкэлот в прошлом году на посту капитана слизеринской команды по квиддичу, был весьма загадочной и мрачной личностью, оставался довольно спокойным и холодным, даже во время игры, что настораживало членов команды в числе других волшебников его окружения. Барти заранее предупредил Алекс, что не стоит беспокоиться на его счет, хотя сам сильно переживал по поводу его решения относительно кузины. Он был готов даже оставить свое место, если понадобится. Но что-то ему подсказывало, что на решение капитана он никаким образом не сможет повлиять. Стояла тишина, лишь промозглый ветер задувал волосы и забирался под мантии волшебников, терпеливо (или не очень) ожидавших вердикт. Алекс едва не дрожала от холода и Барти заметил, как побледнели ее щеки и губы, и уже собирался был прикрикнуть на капитана или дать тому волшебного пенделя, чтобы поторопился с решением, но тот нарушил продолжительное молчание.       - Поскольку единоличного решения по поводу кандидатов у нас нет, мы решили провести пробный матч. Здесь и сейчас. Посмотреть, как вы поведете себя в той или иной ситуации. Пусть все решит случай. Мы поставим на место отсутствующих новичков и посмотрим, кто из вас справится лучше. Только с одним условием. Некоторые игроки нашей команды будут изображать команду соперника.       В целях устранения преимущества в виде опыта действующих игроков, в команде соперника будут только ключевые игроки.       Это стало новостью для всех действующих игроков. Пару минут назад капитан сказал, что принял решение, но не сказал какое именно. Видимо, ему не требовалось выслушивать мнение членов команды на этот счет.       Рафаэль все это время сидел на скамейке под мантией-невидимкой и ерзал от холода и нетерпения, не понимая, почему до сих пор ничего не решено. Отборочные испытания явно затянулись, он начинал нервничать по-настоящему. Сова, которая никак не хотела расставаться с теплыми плечами хозяйки, на время испытаний перекочевала в ладони Рафаэля и теперь грела свои пернатые телеса у него на коленях под мантией, скрывавшей их обоих от посторонних глаз. Казалось, что и птица чувствует волнение друга хозяйки, время от времени переминаясь с лапки на лапку и вертя головой, широко распахивая выпуклые блестящие глаза.       Алекс ставили два раза – в качестве охотника и загонщика. С первой ролью она справилась весьма неплохо, пару квоффлов в кольцо она забросила. Остальные отбил вратарь, причем один из мячей прилетел обратно в нее, едва не сбив ее с метлы. Капитану понравился стиль ее движений, он видел в них школу Крауча, но хотел вытащить из нее все возможные навыки. С битой и разболевшимся от удара плечом ей тяжелее было справиться, хотя парни хорошо ее натренировали. Когда в Барти прилетел отбитый ею бладжер, тот лишь усмехнулся, показывая кузине, что с ним все в порядке. Он явно привык получать синяки, к тому же удар у нее явно был мягче, чем у остальных, и капитан это заметил.       К концу испытаний Алекс едва держалась на ногах от усталости и боли в плече, но не подавала виду и уверенно смотрела в глаза капитану, почти запрокинув голову (он была на две с половиной головы выше нее).       Когда капитан назвал последнее имя (все трое игроков, принятых в команду, оказались парнями), Алекс будто уменьшилась в размерах. Хотелось закричать, ударить капитана битой по колену и убежать в лес, чтобы не видеть этих довольных ухмылок тех, кто не сомневался в ее непригодности для квиддича, и сочувствующих взглядов друзей.       Когда все стали расходиться, Алекс пройдя мимо раздевалки очень быстро зашагала в сторону школы. Вопреки острому желанию, она решила затеряться не в лесу, а в библиотеке или в выручай-комнате. Опыт одиночных прогулок по лесу двухлетней давности иногда отдавал тупой болью в виске, если у нее вдруг появлялась дурная мысль пойти туда в одиночестве.       Прямо в мокрой от пота и влажного тумана спортивной форме Алекс плюхнулась на пол где-то между полками одной из дальних секций. Вокруг было пусто, даже библиотекаря нигде не было видно. Это был далеко не первый ее нервный срыв в библиотеке, так что вполне возможно, что разгуливающая неподалеку мадам Пинс (стук ее острых каблуков был отчетливо слышен в устрашающей тишине, повисшей между бесконечными рядами пожелтевших от времени страниц и поблекших корешков) могла запросто ее обнаружить. К счастью или нет, маленькая слизеринка научилась беззвучно плакать, иначе в Хогвартсе просто невозможно было отвести душу – на любых факультетах были большие уши и острые языки, норовившие уколоть побольнее. Даже Миртл могла обидеться за то, что она плакала в одиночестве, не позвав ее, чтобы разделить это удовольствие. Девочка не услышала невероятно тихих крадущихся шагов, которые стремительно приближали к ней того, кто так отчаянно пытался ее найти уже второй час. Подошедшего она не увидела, уткнувшись лбом в колени, но почти у самого уха уловила мягкий шепот: «вот ты где». От неожиданности она вздрогнула и отшатнувшись чуть не опрокинула на себя стеллаж, но парень быстро схватил ее за плечи и подперев спиной наклонившуюся громадину не дал упасть ей на пол и девочку. Медленно выровняв стеллаж он присел рядом, все еще удерживая ее в кольце рук.       - Прости, что напугал. Мы с Барти везде тебя ищем. Чуть с ума не сошли, когда девчонки сказали, что в раздевалку ты не заходила.       - Мерлинова борода. Ты тоже был там? – она закрыла лицо руками.       - Да, на лавке с Марви.       - Даже моя сова видела этот вселенский позор, - промямлила она сквозь пальцы.       Рафаэль мягко убрал ее ладони с лица и заправил выбившиеся спутанные пряди ей за ухо. Она осталась сидеть с приоткрытым ртом, забыв, что хотела спросить у него.       - Библиотекарь нас не поймает. Я неплохо освоил «Конфундус», - ответил он на ее невысказанный вопрос, который, как он полагал. Она хотела задать.       Такое ощущение, что и легилименцию он уже использует во всю… Прочитать ее мысли для него казалось не трудной задачей, хотя заклинание для этого он не использовал вовсе. Скорее, они просто думали об одном и том же. Ей уже хотелось поскорее уйти из холодного зала, сменить одежду и выпить горячего чаю с ромашкой.       Гриффиндорец помог ей подняться и обняв за плечи повел из библиотеки. Ей даже не хотелось знать, куда он ее ведет. Лишь бы подальше от дурных мыслей и позора, хотя эту печать ей будет трудно смыть с себя.       Неужели я вообще ни на что не гожусь? Моя никчемность сама сведет меня в могилу. Да кого я вообще могу спасти? Эта чокнутая определенно ошиблась насчет меня…       Место ее силы стало местом ее печали. Из-за этого библиотека стала нравиться ей все меньше, хотя за книгами она приходила чаще, а к списку необходимой литературы добавились пособия по квиддичу…       Она не заметила, как оказалась в просторном теплом помещении, где пахло булочками и ароматными травами.       «Кухня», - мелькнуло у нее в голове.       Их окружили мельтешащие домовики и стали наперебой предлагать помощь. Быстро усадили девочку на удобный стул, сняли с нее промокшую мантию, накинув теплый клетчатый плед ей на плечи, принесли чашку травяного чая и вазу со сладостями. Рафаэль уселся напротив нее (стол был довольно узким, так что он мог дотянуться до нее рукой не вставая с места) и стал смотреть, как ее щеки постепенно приобретали нормальный цвет и взгляд из обезумевшего становился осознанным.       Минут через десять в кухню вихрем ворвался взбешенный и лохматый Барти, тяжело дыша то ли от бешенства, то ли от быстрой ходьбы и уставился на чрезвычайно пасторальную картину. Спиной ко входу сидела почти ровно, но с опущенными сильнее обычного плечами, приземистая фигура со спутанными светлыми волосами. Напротив нее на столе подпираемая ладонью под щеку мирно покоилась кудрявая голова, смотревшая почти с материнской нежностью на ту, у которой был несчастный и жалкий вид.       - Я его убью, - тихо и злобно прорычал Барти.