Еще одна потерянная душа

      Барти подошел и положил руки девочке на плечи, уставившись другу в глаза с решимостью человека, потерявшего всякую веру в людей такого рода, которые выставляют напоказ свою уверенность и обладая ею совершают серьезные ошибки.       - Ты в порядке? – спросил он кузину, вздрогнувшую от резкого потока его горячего дыхания у самого ее уха.       - Не трогай его, Барти. Он не виноват… - ответила Алекс неуверенно и тихо.       - Алекс права. С ним нужно просто поговорить и…       Рафаэль уже продумывал способы, как бы ему – гриффиндорцу – добиться «справедливого суда» для слизеринки смешанной крови из неизвестного среди волшебников рода.       - Ничего не нужно. Если капитан так решил, значит, не обсуждается. Он не видит во мне достойного игрока. Пусть дальше разбирается сам со своей командой. Я знаю, что решение несправедливо, но не собираюсь из-за этого заниматься самобичеванием.       - Тогда будем тренироваться усерднее и в следующем сезоне покажем ему силу нашей крови, - сквозь сжатые зубы прошипел слизеринец.       - Ты действительно замечательный игрок. Говорю это не как твой друг, но как соперник, - поддержал его друг. – Для меня было бы честью сойтись с тобой в честном поединке, пусть игра и командная.       Спустя полминуты молчания раздался уверенный голос Алекс.       - Я не вернусь на стадион.       - Что? – одновременно спросили парни, будто ослышались и ошарашенно уставились на подругу.       - Я больше не буду ходить на матчи. Я решила.       Барти присел рядом с сестрой на заботливо принесенный для него эльфами стул, а Рафаэль обошел стол и опершись о спинку стула Алекс склонился над ней. Оба обняли ее как родную и стали уговаривать не делать ошибку.       - Ты не можешь позволить ему и дальше ошибаться в твоих способностях! – горячо воскликнул Барти.       - Где Марви? – внезапно вспомнила девушка о том, кого уже почти полдня не видела, и только сейчас почувствовала, что чего-то не хватает.       - Я отнес его в совятню. Пусть привыкает ко взрослой жизни, - успокаивающе сказал Раф.       - Мне тоже пора…       - Что? – с непониманием спросил Барти.       - Привыкать к взрослой жизни. Я слишком себя жалею.       - Это неправда! – возразил гриффиндорец. – Я… мы видели, как ты стараешься. Ты прилагаешь все возможные усилия и даже больше во всем, за что берешься.       - Быть может, это просто не мое. Не стоило вообще приезжать сюда…       Ее голос предательски дрогнул. Девочка смотрела на свои руки, лежавшие на коленях, пытаясь удержать наворачивающиеся на глаза слезы. На ее левую опустилась горячая рука друга и сжала ее. Правую обхватили обе руки брата.       - Нам… пора по койкам. Завтра тяжелый день, - смогла выдавить из себя девочка, сделав тяжелый и длинный выдох.       Рафаэль не мог отделаться от навязчивой тяжелой мелодии виолончели в своей голове следующие три дня. По ночам его мучали кошмары. Он видел, как Александра разбивается на поле для квиддича, срываясь с метлы или пикируя на большой скорости. Барти не разговаривал с капитаном с того момента, как покинул стадион в день отборочных испытаний. Он злился на него за то, что тот его не послушал в тот день и остался непреклонен, злился на себя, что, вероятно, недостаточно хорошо подготовил сестру к этим соревнованиям, щадя ее, злился на друга за то, что тот просил быть с девочкой помягче и придумывал способы, чтобы та на тренировках получала как можно меньше травм. Его озлобленное состояние не миновали даже преподаватели, он постоянно огрызался на уроках и иногда просто молча уходил с занятий, не желая ни отвечать, ни видеть кого бы то ни было.       Алекс, не видевшая больше смысла ни в тренировках, ни в учебе, решила поискать Дамблдора и разобраться хотя бы с той проблемой, надежду на решение которой она еще не утратила. К неприятному удивлению девочки было довольно трудно его застать. Директор Хогвартса несомненно был весьма занятым человеком, но не настолько, чтобы постоянно отсутствовать в своем кабинете и в течение двух недель не найти десяти минут для беседы со студенткой, которая очень сильно нуждалась в ней.       «Ладно, раз не получается просто зайти к нему, придется заставить его вызвать меня к себе», - решила про себя девочка.       Пересилив себя она пошла в библиотеку и собрав книги из списка, который дал ей Раф в надежде, что она применит его в мирных целях, стала искать заклятие, которое могло бы помочь ей натворить нечто такое, что затмило бы близнецов Прюэтт с их легендарными приколами, которые традиционно передавались младшим членам семейства в качестве негласной обязанности. После долгих часов поисков она нашла то, что могло бы стать полезным, хотя пока просто думала, как применить то или иное заклинание из тех, что она сочла наиболее безвредными, но достаточно масштабными.       Очередная тренировка по квиддичу длилась второй час. Шел проливной дождь, но капитан слизеринской команды был беспощаден. Только когда видимость стала почти нулевой, парень решил свистком заставить всех спуститься на поле и пойти в раздевалку, но только для того, чтобы переждать непогоду там. Когда игроки начали спускаться, земля под ногами постепенно меняла свой цвет по мере приближения к ней ребят. Только когда послышались визги одного из новичков, Барти понял, что творится что-то странное. Он решил не слезать с метлы и полетел на крик. Слетелись и сбежались другие члены команды, но крики стали слышаться с разных концов стадиона.       Внезапно парень предположительно обнаружил источник шума. Вытирая рукавом глаза, Барти пытался понять, что такое темное и странное извивается на земле и присмотревшись к лежащему на поле и кричащему товарищу в ужасе понял, что происходит.       - Быстро все по метлам! – с остервенением кричал Крауч, облетая всех игроков, кто бежал на подмогу товарищам. – Скорее убирайтесь с поля!       Весь стадион, включая первые ряды трибун, были усыпаны черными змеями.       Парень все ускорялся, помогая оставшимся на земле игрокам залезть на метлы, забрал на свою метлу парня, который, возможно, был укушен, потому что кричал очень громко и все указывал на ногу, на которой пару мгновений назад повисла одна из невольных зрительниц жестокой тренировки, а Барти сбил ее коротким, но точным ударом Эванеско.       Направляясь на высокой скорости к воротам Барти сквозь потоки ледяной воды увидел темный силуэт, простирающий руки в направлении движения вновь прибывающих змей.       В полном ужасе чуть не потеряв управление, когда схватился за голову обеими руками, Барти узнал кузину. Ее распущенные мокрые волосы облепили плечи, глаза блестели нечеловеческим темным светом. Она бы показалась страшной любому, кто сейчас бы взглянул на нее. Голос, слабо доносившийся до него сквозь шум водопада с небес и крики товарища, произносил повторяющееся заклинание: «Серпенсортия».       Все еще ошарашенный Крауч доставив в замок раненого студента рванулся за деканом, но быстро понял, что проблема слишком серьезна. Встретив по пути профессора Макгонагалл он сбивчиво объяснил, что на стадиона творится дьявольщина и срочно требуется помощь директора. Через десять минут весь профессорско-преподавательский состав школы, за редким исключением, собрался на стадионе во главе с Дамблдором и принялся устранять последствия происходящего. Девочка молча наблюдала за происходящим, стоя подле директора, который крепко держал ее за руку, забрав палочку из рук и убрав во внутренний карман мантии.       Через час в его кабинете высыхая у камина Алекс удостоилась беседы с Дамблдором, пусть даже по столь странным для нее причинам.       - Один из учеников был укушен. Ты понимаешь, какой вред могла причинить детям, которые не успели бы спастись от змей? – очень спокойно спросил директор.       - Сейчас ведь ему ничего не угрожает, верно, профессор?       - Он в порядке. Но твоя проделка не осталась без внимания всех преподавателей. Ты повела себя очень дерзко и неуважительно по отношению ко всем, кто находился в Хогвартсе, не говоря уже об опасности. Это заклинание размещено в одной из книг библиотеки не для нанесения вреда, а для борьбы с темными магами. Понимаешь, о чем я?       Алекс уже хотела возразить, но профессор продолжил.       - Тебе позволено посещать Запретную секцию, чтобы ты черпала оттуда знания в образовательных и мирных целях, а не представляла угрозу для остальных, пусть даже во многом более опытных, волшебников. Девочка смотрела на профессора открыв рот несколько секунд, замерев от неожиданной проницательности директора, о которой ходили легенды и свидетелем которой она теперь стала. Затем она взяла себя в руки и заговорила.       - Профессор Дамблдор, вы можете сколько угодно поучать меня. Я прекрасно осознаю свою вину. Знаю, что за этим поступком последует мое исключение. Я сожалею лишь о том, что пострадал тот парень. Но на самом деле мне важно получить ответы на мои вопросы, из-за которых я искала вас ни одну неделю. Могу я их вам задать, раз уж мы с вами встретились при столь странных обстоятельствах?       - С чего ты взяла, что последует исключение из школы?       - Потому что за такой серьезный проступок наказание должно быть не менее серьезным. Не так ли, профессор?       - Сотворенное тобой заклинание довольно несложное, но заполонить змеями целый стадион для волшебника твоего возраста – это намного выше того уровня магии, которым, как я предполагал, ты обладаешь. Твои способности можно направить в нужное русло, потому что силы твои все еще слабо поддаются контролю. Выходит, я не рассчитал границы твоего потенциала. Я бы хотел, чтобы ты осталась в школе…       - Чтобы оградить других от опасности?       - Пока ты представляешь опасность только для себя одной. Я хочу это исправить. Тебе нужна помощь. Всплеск твоей силы был спровоцирован неким событием, которое стало для тебя, полагаю, сильным потрясением. Но ты не должна поддаваться панике и страху, которые вызвали в тебе столь… негативные помыслы. Контроль – вот чему ты должна научиться в первую очередь. Если твои тело и мысли будут полностью подчинены твоему разуму, ты добьешься намного большего, чем беспорядочными эмоциональными всплесками, что для твоего возраста весьма распространенное явление, и бесконечными бессмысленными зубрежками.       Дамблдор внимательно посмотрел в голубые глаза, вызывающе сверкавшие сталью, поверх своих очков, грозящих вот-вот сползти с кончика его крючковатого носа, и произнес то, что заставило девочку удивиться еще больше, чем тот факт, что профессор прознал о ее присутствии в Запретной секции.       - Ты можешь идти.       - А… наказание?       - Твое наказание уже приведено в исполнение.       Девочка настолько не могла поверить в то, что Дамблдор даст ей вот так безнаказанно уйти, что осталась стоять на месте, раскрыв рот. Ей никак не могло прийти в голову, что могло стать этим наказанием. Директору пришлось повернув ее за плечи буквально выпроводить из кабинета.       Появившаяся из-за горгульи шокированная юная волшебница была встречена встревоженным, вероятно, расхаживавшим туда-сюда несколько мгновений назад, гриффиндорцем и взбешенным от полного отсутствия понимания происходящего, в насквозь промокшей и пропитанной жидкой грязью форме кузеном.       - Ты в порядке? – сразу произнес почти подбежав к ней кудрявый парень.       - Ты что, пыталась уничтожить всю команду? – заорал Барти.       Алекс вздрогнула от резкого окрика и сглотнула.       – Тебе повезло, что ужален был только один и рана оказалась несерьезной. Ты хоть представляешь… - наступал он все ближе, продолжая беситься.       - Не кричи на нее, - твердо и спокойно, но очень громко произнес Раф, закрывая ее грудью от гнева слизеринца.       - Эй! Не она здесь пострадавшая! Чуть не угробила всю нашу сборную! Разве этому я тебя учил?       - Перестань кричать, – еще более спокойно, отделив паузой слова, произнес гриффиндорец, что внезапно произвело успокаивающий эффект на его друга.       В этот момент девочка осознала, что весь проделанный путь, все усилия – все было зря. Она забыла спросить Дамблдора о самом главном – о том, зачем так старательно пыталась к нему попасть любыми путями. Вот, что стало ее наказанием!       В мгновение ока растерянная окаменевшая позади друга маленькая фигура обмякла и с громким шмяком распласталась на каменном полу.