My savior, my love

Она приближает объектив камеры, сосредотачивается и делает снимок. Изображение красногрудого снегиря получается четким до мельчайших деталей и девушка улыбается, поднимаясь с корточек. Впереди ждущий альфа наблюдает за ее действиями и за птицей, которая привлекла их внимание. — Красавица. В городе таких нет. — Здесь много различных животных. Если уйти вглубь леса, можно увидеть оленей, ласку или медведицу. Последнюю, конечно, желательно издалека. Юн На издаёт смешок и следует в его сторону, когда вдруг совсем рядом с еловой ветки падает снег. Она вздрагивает и заливисто смеётся, вызывая у парня широкую улыбку в ответ. — Я очень люблю бывать на природе. В детстве я часто гуляла здесь. — омега подошла к альфе вплотную и они медленным шагом двинулись вперёд. — Я помню. Иногда бывал здесь и видел вас в пестрых куртках в сугробах. — Мы всегда думали, что за нами наблюдает патрульный. А став взрослее, я поняла, что они обычно всегда далеко к границам территории и редко находятся вблизи стаи. Значит, ты помнишь нас всех еще детьми? — Тебя я запомнил только после происшествия на льду. В том возрасте я ни с кем не общался, потому что тренировался изо дня в день. — Отец может гордиться тобой. Ты очень достойный преемник. Клан будет рад видеть тебя вожаком. Друг говорил мне, что тебя все уважают. — Юн На взглянула на него украдкой, сжимая покрасневшими от холода пальчиками фотоаппарат в руках. — Да, я готов к этому. Спасибо, от тебя такие слова слышать вдвойне приятнее. — Чонгук бросил на нее ласковый взгляд и от этой тёплой искры у нее быстрей забилось сердце. — Надеюсь, что и ты будешь гордиться мной, если позволишь идти рядом до конца. — он не дал ей времени что-либо ответить на это, потому что сразу же задал вопрос. — Что за друг? — она усмехнулась, вспомнив слова Чимина о том, насколько альфы-волки ревнивы и что ему стоит быть осторожнее в отношении нее, пока она не замужем. — Лучший друг детства. Тогда на льду мы были вместе. — Чимин? Я помню его. — понимающе кивнул парень и облегченно выдохнул. — Он стремился ко мне в совет, но я отговорил его, потому что здоровье у него слабое. Но он настоял на любой помощи и я предоставил ему такую возможность. Иногда Чимин будет замещать меня в клане. Во время отсутствия на охоте или в других случаях, стае требуется административный глава. — Правда? Я рада. Он очень хороший! — девушка улыбнулась. Чонгук опустил взгляд и вдруг осторожно взял ее запястье, останавливая и доставая из карманов своей куртки перчатки, чтобы в следующее мгновение надеть их на ее замерзшие руки. Он мягко сжал пальцы и посмотрел на нее. — В городе теплее, чем в резервации. Позволь заботиться о твоем здоровье. — омега, даже не подумав сопротивляться, лишь смущенно спрятала свой нос в шарф и кивнула. — Дальше будет крутой спуск, — Чонгук переместил одну ее руку на свой локоть. — Крепко держись за меня, чтобы я мог контролировать. — Хорошо. — она сжала ткань его куртки и пошла следом. Идя ровно по узкой дороге, приходилось все время смотреть вниз, в сторону резкого обрыва. У нее начинала кружиться голова, стоило представить высоту холмистой местности, по которой они сейчас передвигались, чтобы выйти к центральной дороге и наконец пойти обратно в сторону клана. Юн На вскидывает взгляд и замечает вдали, сквозь ветви еловых деревьев, простирающееся на многие мили кристально-синее озеро. То самое озеро, где в детстве она чудом не утонула. Оно было таким зловеще пустынным и леденящим душу знакомым, что у невольно волосы встали дыбом от воспоминаний. В какой-то момент ей показалось, что озеро заунывно стонет, точно ветер в метель, гуляющий по металлическим трубам. От этого жуткого, густого и тонкого иллюзорного звука, подкосились ноги. Девушка охнула, запнулась об свой же ботинок и чуть не улетела вниз. С выступа сорвались камни и горка снега. Чонгук среагировал молниеносно. Он схватил омегу за рукава куртки и одним лёгким движением вернул в прежнее положение. Они столкнулись взглядами и ее испуганные увидели во взволнованных глазах напротив всполохи алого цвета. Радужка альфы окрасилась в красный. Она судорожно выдохнула пар воздуха и сжала руки парня в ответ, надёжно цепляясь за него. — Голова закружилась? — спросил он у нее низким голосом. — Надо было идти в обход. — Получилось бы дольше. Все хорошо. — она попыталась его успокоить, хотя сама все еще ощущала онемение ног и рук от страха внезапного падения. — Спасибо…ты снова спас меня. — Чонгук, словно поняв, что именно она имела ввиду, посмотрел в сторону озера. — Актахалу. Древний лёд здесь не тает все то время, что в резервации основались предки. Про него ходит много легенд. — альфа продолжал держать ее. — Это были просто твои плохие воспоминания, ничего страшного. Иди сюда. Только осторожно. Не смотри вниз. — он прижимает ее близко-близко к себе, настолько, что она ощущает его горячее дыхание на своей щеке. Альфа пропускает ее вперед и, идя за ней, строго контролирует каждый шаг, пока они не выходят на ровную дорогу. Только спустя время Юн На замечает, что все еще держится за парня, поэтому со смущением отдергивает руку и прячет ее в карман. — А что за легенды ходят вокруг Акта… Ак…? — она вопросительно смотрит на Чонгука и он издает весёлый смешок. — Актахалу. Это на древнесеверном. Означает «подземелье». Это самое глубокое озеро после реки Тонго на западе. — у нее пробежали по телу мурашки. — Самая знаменитая про то, что там обитают призраки. Духи волков-скитальцев. — Наверное им не понравилось то, что я вторглась в их пространство. — предположила омега. — Это всего лишь легенды. — он улыбнулся. — Но они действительно очень хорошо охраняют свой дом. Есть вторая легенда. — Какая? — заинтересованно спросила она. — Она трагическая. О двух влюбленных, которых навечно разделил лед. — они пошли нога в ногу, медленным, прогулочным шагом, чтобы подольше поговорить перед тем, как разойтись по домам. — Это произошло еще при первых переселенцах. Июри и Кеин любили друг друга, но родители были против этого союза. Тогда Июри ушла в лес, к озеру Актахалу и попросила у его духов защиты и помощи. Ее чистые, горькие слёзы смешались с горной водой, впитались в снег, а потом она исчезла под толщей льда. Кеин не спас ее и остался навсегда сидеть около кромки воды в ожидании. Возлюбленные никогда не разлучались, но и никогда уже не были вместе. Желание Июри было исполнено. — Чонгук вздохнул. — Так что отчасти можно подтвердить версию о призраках. — Удивительно. — пораженно отозвалась девушка, анализируя слова альфы. История настолько впечатлила, что захотелось послушать еще раз, чтобы узнать все подробности. — Это ведь похоже на нашу ситуацию! Я тоже ушла под лед. И ты пришел на помощь. — Да. Но я спас тебя. Успел. — он умиротворенно улыбнулся одним уголком губ. — И сделал бы это еще раз. — она невольно улыбнулась в ответ. — Но на лед я тебя снова вряд ли пущу. — омега засмеялась. — И хорошо. Я сама не пойду. — Тогда я буду спокоен. Они уже совсем подошли к крыльцу ее коттеджа. Чонгук проводил девушку к двери, но никто из них не желал уходить. Несмотря на то, что она уже проголодалась и хотела погреться у камина, остаться подольше с альфой она хотела гораздо сильнее. Его сильный кедровый запах преследовал повсюду. То спокойствие, которое она получала от присутствия этого аромата, было не сравнимо ни с чем, что бы доставляло ей в обыденное время какой-либо комфорт. Ещё только подсознательно, но она догадывалась о том, что связь их крепнет. Она человек, и пусть не испытывает той же мгновенной привязанности, как запечатленный волк, но ее разум и душа охотно отзывались на ухаживание альфы. Юн На чувствовала глубокую симпатию и расположение к Чонгуку. Такое ощущение нельзя было точно описать словами, ибо подобное могли испытывать лишь нутром взаимно состоявшиеся пары. Это было гораздо тоньше материи слов, оно лежало в основе сердца, как предмет импритинга. Любовь с первого взгляда? Не совсем. Родство. Словно бы заведомое знание того, что в следующее мгновение скажет человек. Или волк. Взаимное, интуитивное чувствование друг друга. Когда Юн На провожала фигуру Чонгука взглядом до того, как он сядет в машину, она вдруг вспомнила легенду, которую ей рассказывал альфа. О двух возлюбленных, которые не смогли быть вместе в реальности, словно бы сами духи были против союза. Но если проводить существенно похожую параллель между их ситуациями, то это значит, что союз ее и сына вожака одобрили? Чонгук спас ее, а теперь он должен будет стать ей законным супругом. Можно ли расценивать это, как добрый знак высших сил? Судьбы? Может ей стоит все-таки прислушаться? Девушка задумчиво прислонилась горячим лбом к холодному столбу крыльца. Корка снега на нем растаяла под жаром ее кожи. Начиналась метель. *** Слышится щелк мышкой. Она листает получившиеся фотографии и отправляет их в социальную сеть, прежде обработав в редакторе и сделав ярче. Через какое-то время ей пишет подруга из университета. Она скучает и ждёт в городе, а также интересуется тем, что за красивый мужчина изображен на одной из фотографий. Юн На сама втайне любуется. Омега сделала незаметный снимок, пока Чонгук смотрел в сторону на фоне густого, снежного леса. Его точеный, породистый профиль лица, орлиный аккуратный нос и хищные волчьи глаза вызывали дрожь в коленях и неподдельное восхищение мужественной красотой. Пока делиться чем-то личным у нее совсем не было настроения, поэтому девушка ответила подруге, что объяснит все по прибытию в город. И тут ее вдруг осенило. Юн На вспомнила о том, что не рассказала альфе о своем непременном отъезде, как только начнётся учеба. Стоило бы в следующую же встречу сообщить об этом. Пускай уже вовсе и не хотелось расставаться со стаей и резервацией, однако планы она менять свои не собиралась. Что ж, упрямство всегда было их семейной чертой по женской линии. Омега заворачивается в плед и начинает читать книгу, однако буквы перед глазами плывут, а смысл прочитанного никак не осмысляется на задворках сознания. Она смотрит на листы, где напечатан текст и понимает, что сейчас не в силах впитывать какую-либо информацию, ибо эмоции от последней встречи с Чонгуком настолько яркие, что перекрывали собою все ее потуги заняться чем-либо, кроме как постоянного желания думать об альфе. Она поднялась с места и подошла к окну, рассматривая лес вдалеке. Вниз по дороге зажигались фонари, коттеджи начинали сверкать и бросать причудливые тени на снег. Смеркалось. Юн На облокотилась о подоконник и долго наблюдала за тем, как солнце, перекатываясь по небосклону, прячется за горами. Однако в какой-то момент краем глаза она замечает резкое движение какого-то темного пятна. Омега, осознав, что ей не кажется, спешно выпрямилась и вгляделась. Это был тот самый чёрный волк, которого она видела по дороге в клан. Он снова стоял напротив ее окна, но не настолько близко, как того бы хотелось. Габариты оборотня были огромны, стоящий рядом чужой джип на фоне зверя казался не таким уж и громоздким. Девушка заинтересованно прижалась лицом к стеклу, на этот раз не прячась за шторой, а откровенно глядя в глаза волку. Альфа смотрел на нее с низины холмистой части поля, замечая каждое движение женственной фигуры, и пытался заставить себя идти. Но она так цепко держала его одним своим вниманием, что лапы намертво пригвоздились к промерзшей земле. Его сердце гулко стучало, отдавая в уши, заставляя хмуриться. Казалось, что он ощущал ее сладкий аромат даже отсюда. Его неимоверно тянуло к омеге, он буквально был заворожен и заколдован. В тот момент Чонгук еще явственнее ощутил силу импритинга в совокупности с зарождающимся чувством любви. Домашний вид Юн Ны не был сравним даже с красотой сегодняшних серебристых звёзд. Оторвать свой взгляд удалось только тогда, когда мимо пробежал друг, грубо толкнувший в бедро, желая напомнить, для чего они собрались ночью. Альфа рыкнул и дёрнулся, чтобы цапнуть клыками пробегающего мимо, но не успел. Чонгук встряхнул головой и сделал шаг в сторону леса. Нужно было проверять территории и делать обход. Он взглянул на девушку в окне последний раз и скрылся за взметнувшейся ввысь от порыва ветра пеленой снега. *** — Доброе утро, милая. — слышится позади голос мамы. Юн На в ответ сонно угукает что-то под нос и продолжает заваривать чай, наблюдая за поднимающимся от кипятка паром в кружке. — Видела уже? — Что? — Чонгук прислал тебе подарки. — омега прекратила мешать ложкой и вскинула голову. — Какие? Зачем? — Он ухаживает за тобой! Ты посмотри только! Это же свежие розы! А их так тяжело достать на севере. — перед ее глазами предстал небольшой, но красивый, разноцветный букет дорогих бутонов. — Это ведь мраморная? Самая редкая. Ох, а еще вот. — мама передала ей шкатулку. — Посмотри. — омега осторожно взяла вещь в руки и подняла крышку. На бархатной подушечке лежал браслет, инкрустированный лунными камнями, с четко выделяющимися контурами и неземным свечением в самом центре. Она заметила фигуры волков, тонко вырезанные из дерева и поразилась точности и филигранности проделанной работы. — Какой прелестный. — восхищенно протянула Юн На и бережно взяла украшение, чтобы в следующее же мгновение надеть на запястье. Она любуется им со стороны, наблюдая, как переливаются камни и слушая, как при каждом легком движении позвякивают деревянные волки. — Лунный камень добывается только на севере, в предгорных районах с повышенной опасностью. Держу пари, что он сделал этот браслет самостоятельно. — отец одобрительно кивнул, ловя улыбку мамы в ответ. — Помнишь свои подарки? — Никогда не забуду. Я тоже однажды попытался сделать тебе украшение, но мои ювелирные навыки слишком ужасны для подобного. — И все равно я всегда так радовалась. Юн На, — обратилась старшая омега к ней. — Это один из самых важных жестов — подарок от альфы. Он выбирает тебя. — Что я должна сделать в ответ? — взволнованно спрашивает девушка. — Принять его чувства или отвергнуть. — улыбка мамы погасла, но осталась лёгким отпечатком в прищуренных глазах. — Все в твоих руках. На улице было тепло. Солнце пекло голову и она даже подумывала снять шапку, однако делать этого не стала из-за сильного ветра. Под ногами хрустит снег. Она разглядывает сверкающее украшение в свете солнечных лучей и нетерпеливо вздыхает. Позади слышатся твёрдые шаги и омега радостно разворачивается, замечая Чонгука. Альфа вскидывает брови и тут же хмурится. — Извини, долго ждала? — Нет, нет. — она махнула руками и посмотрела на его машину за спиной. — Ты ненадолго приехал? — Сегодня должно состояться собрание у отца. Я обязан там быть. Что-то случилось? — в мужских глазах мелькнула тревога. — Я хотела поблагодарить тебя за подарки. — смущенно отозвалась омега и лицо Чонгука смягчилось. Он расплылся в довольной улыбке. — Ты наверное очень рисковал, когда пытался достать эти небольшие камушки? — Тебе не за что переживать. У меня хорошая сноровка в той местности. Я хотел найти самые лучшие, под стать тебе. Надеюсь, что у меня получилось. — альфа смотрел на нее с неподдельным восхищением и вниманием, от такого пристального взгляда хотелось спрятаться или зарыться от природной стеснительности в ближайший сугроб. — Получилось. Он очень красивый. Спасибо. И цветы прекрасные. — девушка набрала в грудь побольше воздуха и сжала руки в кулачки, набираясь смелости. Кажется, альфа почувствовал в запахе волнение, потому что сделался вновь серьёзным, настроившись на ее волну, на эмоции. Сердце настолько быстро стучало внутри, что казалось, будто в реальности все слышат, как раздаётся настоящий звук гонга. — Я должна тебе кое-то сказать. — Чонгук сжал челюсть, но оставался внешне невозмутимым. Он не умел читать мысли и не мог предположить, что именно она хочет сказать. Его надежда была на волоске, держалась на тонкой нитке, и стоило бы ей произнести слова отказа, как весь свет в тот же миг бы для него потух, потому что главная путеводная звезда исчезла бы из его жизни. Он готов был принять любой ее выбор, даже самый горький для него. — Все хорошо. Я слушаю, ты можешь говорить. — Я принимаю твои ухаживания, — альфа задержал дыхание. Ему понадобилось время, чтобы осознать услышанное. Парень вдруг дёрнулся в ее сторону и подхватил на руки, заставив громко охнуть. Он закружил на месте и вызвал счастливый смех. — Стой, стой! Подожди… — девушка замахала ногами, намекая на то, чтобы ее вернули на место. Чонгук бережно поставил девушку на землю и выпрямился. — Прости, слишком рад. — она улыбнулась. Его кедровый запах действительно стал насыщеннее и слаще, в нем пропала тяжесть и появилась небывалая, вязкая легкость. — Я тоже. Только…у меня есть еще кое-что. Условие. — Какое? — Я не смогу остаться здесь. У меня учеба в городе, не получится оставить университет. И…я не знаю, как быть. — омега поджала губы, вопрошающе глядя на альфу. — Можем ли мы пожить порознь? — Я не могу отпустить тебя одну, даже из соображений обычной безопасности. — Я не останусь здесь, даже если свадьба будет завтра. — Чонгук усмехнулся. — До свадьбы еще далеко, ты вольна делать все, что захочешь. И после нее тоже. Но здесь вопрос в другом. — парень вздохнул, задумчиво перебирая в руке ключи от машины. — Я поеду с тобой. — Что? Но ведь ты не можешь оставить стаю? — удивлённо спросила она. — Я поговорю с отцом и с советниками, попытаюсь решить эту проблему. Они пойдут мне на встречу. — Чонгук мягко сжал ее предплечья, заглядывая в глаза. — Не переживай. Куда ты, туда и я. Тем более, что мой университет также находится в городе. Мне будет удобно посещать лекции перед экзаменами. — До этого ты ездил до города каждый раз? — Да, но не люблю надолго выезжать. Город не совсем комфортное для меня место. — Как же поступить? — волнение брало над ней верх. Одновременно она понимала, что ни в коем случае не хочет, чтобы альфа жертвовал своим удобством или интересами ради ее собственных целей. Это было дико эгоистично. Но в то же время и остаться она не могла в клане, пока идёт учеба в университете. От переживаний девушка начала кусать губы. Чонгук заметил это и взял ее небольшие ладони в свои, согревая теплом. — Я хочу поехать с тобой, если ты не против. — Конечно я не против, но ты уверен? — Я уверен. — твёрдо сказал альфа и от этого утверждающего тона голоса, у нее пропали любые сомнения. Она попыталась сдержать улыбку, но получилось достаточно плохо. — Хорошо. Значит поедем вместе. — Твоя учеба начнётся в сентябре? — Да. Уже через пару дней. — Нужно сказать твоим родителям и выбрать день, когда мы сможем выехать в город. — Чонгук подбадривающе улыбнулся. — Ты переживала из-за этого? — она мнётся и неуверенно кивает. Парень в ответ вздохнул. — Нужно было сказать раньше. Я не кусаюсь. Ну, только иногда. — Юн На невольно покраснела после последнего предложения, хотя на то не было видимых причин. — Я не буду задерживать тебя. Скоро собрание, ты можешь опоздать. — альфа посмотрел на наручные часы и иронично хмыкнул. — Кажется, оно уже началось. — Что? — охнула омега. — Я еще успеваю. Обязательно увидимся, я зайду сегодня вечером к твоим родителям и мы вместе поговорим. — волк было развернулся, чтобы пойти в сторону машины, как внезапно вернулся, мягко взял за руку и прижал ее к своим сухим губам тыльной стороной ладони. Она задержала дыхание, глядя альфе в темные глаза с вкраплениями алого. Он смотрел на нее исподлобья, проницательно, преданно и изучающе. Не говоря больше ни слова, Чонгук, нехотя выпустив нежную ручку из захвата своих, направился к своему внедорожнику. Она проводила его взглядом, пока номера машины не скрылись за поворотом. Ее щеки горели и пришлось даже приложить к ним холодные ладони, чтобы как-то остудить кожу. Невольно на губах появилась влюблённая улыбка. — «Он решил ехать со мной!». — билось набатом в голове. Почему то подобная перспектива так радовала ее, что невозможно было устоять на месте. Омега быстрым шагом направилась домой. *** Что ж, разговоры с родителями были не столь утомляющими, как казалось в самом начале. Ее отпустили буквально сразу же, как узнали, что она будет под присмотром младшего сына вожака, без пяти минут жениха. Не пререкаясь более ей дали согласие на отъезд. Юн На была так благодарна Чонгуку, ведь иначе омегу вряд ли отпустили бы одну в город. Родители не собирались уезжать, как бы она не просила их вернуться обратно. Вещи были давно собраны и через пару часов они должны были добраться до въезда в город. Пропускной пункт резервации был пройден, джип альфы ехал по ровной дороге. В салоне царила тишина, им не требовалось восполнять постоянные паузы в разговоре, ибо каждый понимал друг друга на подсознательном уровне. Юн На смотрела в окно, за тянущейся вдоль пути вереницей заснеженных деревьев и изредка поглядывала на парня, после чего вновь смущенно отворачивалась, ведь сталкивалась с его взглядом. В голове она все еще с сожалением вспоминала о том, что альфе пришлось оставить стаю и многочисленные дела из-за ее желания уехать. Как человек, коим чаще движут эгоистичные желания, для нее было невероятным то, на что пошёл Чонгук, поступаясь своими обыденными занятиями в угоду желаниям пары. Ещё не полностью, но фундамент понимания того, что же на самом деле такое истинность и импринтинг, начинал закладываться. Омега поражалась и одновременно потворствовала любопытству, размышляя о поступке волка. У нее было тепло на душе, точно за грудной клеткой расцвели весенние цветы в разгар холодов. Симпатия все больше зарождалась на закромах сердца, как обычно появляются еле заметные почки на деревьях и потом превращаются в прекрасные бутоны. Ей хотелось постоянно улыбаться. А еще безумно хотелось похвастаться друзьям, ведь они совсем не в курсе того, что ее лучшую подругу давно сосватали. Наконец-таки Джису перестанет знакомить ее со своими многочисленными парнями с разных факультетов. Юн На была слишком стеснительной и в то же время блюла строгий нравственный контроль за своим поведением, не позволяя недостойным людям задерживаться подле себя надолго. Подруга начинала переживать за ее личную жизнь и именно поэтому омега теперь совершенно не знала, как отвадить нелицеприятных поклонников. Но после новостей о появившемся женихе, можно будет не переживать о том, что иногда ее пытаются пригласить в кино те, с кем идти она бы туда очень не хотела. Девушка задумалась настолько, что заметила движение впереди только периферическим зрением. Машина резко затормозила, она испуганно схватилась за ремень безопасности, услышав жалобный скрежет шин по асфальту. Чонгук изо всех сил надавил на педаль тормоза, останавливаясь. Олень, выбежавший на дорогу, прижал уши к голове, выразительно глядя пустыми глазами на груду металла. Она выдохнула, разглядывая крупное животное, и замерла. Альфа закрывал ее рукой, словно что-то напрямую могло навредить ей сейчас, будто был готов закрыть собой от опасности. Юн На опустила взгляд. — Чонгук… — Да? Все в порядке? Ты не ударилась? — Все хорошо. Это просто животное. — она красноречиво посмотрела на парня и когда он опустил взволнованный взгляд, то тут же убрал руку. — Инстинкты. — медленно приходя в себя, отозвался он в ответ. — Конечно, все хорошо. Давно я не ездил по этой дороге. Впрочем, зато она короткая. — на какое-то мгновение девушке показалось, что мужское лицо несколько побелело. Альфа встряхнул головой и надавил на газ, спугивая оленя рыком мотора. Машина вновь тронулась вперед. — Ничего страшного. Это ведь лес, дикая природа. — подсознательно омега хотела успокоить его, ибо в салоне чувствовался потяжелевший запах кедра. Она не думала, что подобные ситуации могут выбить волка из колеи. Пусть даже ненадолго. — Да. Но лед на асфальте. Я боялся, что не успею затормозить или что машину занесет в кювет. — Чонгук сжал руль ладонями и постарался расслабиться. — Извини, сильно чувствуешь феромон? Я могу открыть окна. — Все хорошо! Так даже лучше. — Тише произнесла она. Он улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. Ее ответ согрел ему сердце, благодаря чему спустя минуты кедровый аромат действительно стал намного мягче. Она влияла на него всего парой слов, но каков силён был эффект на запечатленного. Девушка облокотилась головой об окно, ощущая спокойствие. До города оставалось совсем немного. *** Омега громко ойкает, но сзади ее ловят крепкие руки и подхватывают прямо за талию, перенося в сторону, в безопасное место. Чонгук ладонью останавливает падение габаритного дубового шкафа и широко распахнутыми глазами смотрит на нее. — Не пострадала? — Нет… — с придыханием произносит, прижимая к груди руки, где быстро-быстро билось сердечко. Она наблюдает за тем, как парень осторожно ставит накренившийся шкаф в исходное положение. Он проверяет его и замечает, что внизу отсутствует ножка, которая могла значительно повлиять на устойчивость. Юн На разглядывает, как под черной обтягивающей футболкой перекатываются мышцы, как напрягаются руки в зоне плечей и подавляет внтреннее желание прижаться к мужчине и ощутить всю его первобытную силу одним прикосновением. — Давно он у вас такой? Жемчужина, ты меня слушаешь? — раздаётся глухой голос. Она внезапно приходит в себя и вздрагивает. — Что? — в голове крутится ласковое обращение. «Жемчужина». Почему именно этот камень? Драгоценный перл ассоциировался с недоступностью океана или с отражением преломляющихся лунных лучей? А может с тем, что она единственная? Или… — Шкаф у вас неустойчивый. Нужно купить новый. — Чонгук выпрямился и отошел к ней, проникая темным взглядом глубоко в душу. — Поедем завтра в магазин. — А сегодня? — На улице дождь. Если мы… — снаружи вдруг раздался раскат грома. Такого внушительного звука, буквально сотрясшего землю, она давно уже не слышала, а посему испуганно дёрнулась и закрыла уши руками. Альфа нахмурился и оглянулся на комнату. — Юн На, — он приблизился, бережно накрывая тыльную сторону ее ладоней своими и наклонился, чтобы она услышала. — Пойдём вниз, в гостиную. Там не так громко. — она кивнула и схватила его за запястье. С детства омега панически боялась грозы, сверкающих молний и пробирающего до костей гула грома. В горах грозы бывали редко. — Я рядом. Скоро дождь закончится. Иди ближе. — он обнял ее, прижимая к груди, до того нежно и невесомо, как бы боясь, что это спугнет. Девушка цепляется за его кофту и вдыхает у самого горла сосредоточение тяжелого, приятного запаха. Внутри улеглась тревога. За окном снова сверкнула молния, Чонгук сжал ее крепче, но раскат грома уже не пугал так сильно, когда рядом стоял альфа. Через несколько минут они спустились на первый этаж, где расположились на мягком диване. Он накрыл ее пледом, а сам стал настраивать телевизор. Его сосредоточенное, серьезное выражение лица не позволяло отвести взгляд в сторону. Ей хотелось тотчас же достать фотоаппарат и запечатлеть мужественный профиль со стороны, словив мгновение задумчивости и размышлений на фоне грозовых облаков за окном. Он выглядел как древний северный дух, божество, отстраненное и в то же время пристально созерцающее. Чонгук словно сошел с живописных, известных полотен. Его дикая красота вызвала дрожь в теле. — Завтра мне нужно будет заехать в свою квартиру. Она здесь давно пустует, я редко задерживаюсь в городе. — Юн На кивнула, кажется, прослушав то, что ей говорил низкий голос. Омега в действительности была загипнотизирована, как змея флейтой. Так не мог действовать импринтинг. Это шло из самой души и зарождалось на подкорках сознания. Она постепенно начинала ощущать то, что и альфа. Но наверняка и в половину меньше, ведь волк слишком остро ее чувствовал. Их связь становилась все более сверхъестественной. — Что? — тихо переспросила девушка. Он повернулся к ней, выдерживая паузу, будто любуясь каждой черточкой миловидного лица. — Завтра я заеду в свою квартиру в городе. — Ты не будешь жить со мной? — испуганно спросила Юн На. — Я буду одна? — Если ты хочешь, я могу уехать и буду присматривать за тобой из… — Нет! — воскликнула поспешно она и смущенно поджала губы. — Не нужно. Останься у нас. — Хорошо. Как скажешь. — мягко усмехнулся Чонгук и поправил сползший с ее ног плед. Он вновь задержал взгляд на ее лице, вызвав румянец на щеках. Волк сверкнул глазами. — Ты красивая. — кожа вспыхнула даже на шее. Она зарделась. Сердце подпрыгнуло к самому краю горла. — Спасибо… — пробубнила омега, глядя на парня из-под полуопущенных ресниц. — Неожиданные комплименты иногда ставят меня в неловкость. — Тебе придётся привыкать. Я не могу сдерживать свои чувства. — он облокотился локтями о свои колени, продолжая смотреть на нее. — Ты не жалеешь, что согласилась? — она удивлённо вскинула брови. — Нет. — Я очень рад. — Я тоже, что решилась. — Я буду заботиться о тебе, буду защищать тебя. Если вдруг ты однажды передумаешь, потому что до свадьбы еще долго, я готов буду остаться тебе другом и братом. — глядя в эти преданные, честные глаза волка, у нее не возникло даже мысли о том, чтобы поменять свое мнение. Она сделала выбор. И абсолютно с ним согласна. — Хорошо. В трубах свистел ветер. По крыше били капли дождя. Ей еще никогда не было так уютно, как рядом с Чонгуком. Несмотря на то, что он находился в другой части дивана, она буквально нутром ощущала исходящий от его тела жар и тонкий флер феромонов, успокаивающих и поднимающих настроение. С ним не страшны любые невзгоды, даже пресловутая гроза. ***