My savior, my love

Она просыпается в ворохе одеял и подушек, словно принцесса объятая перинами и мехами. Щурясь, омега смотрит в сторону зашторенного окна, наблюдая за просачивавшимися сквозь тонкую тюль лучами утреннего солнца. За створкой пели птицы. Блаженная улыбка появляется на лице, она зарывается в плед и вдыхает их смешанные запахи, все ещё витавшие в комнате. Юн На оглядывает своё голое плечо, замечая пару следов укусов, и осторожно поворачивается. Чонгук спал рядом, утыкаясь лбом в ее спину, и крепко обнимал одной рукой. Он выглядел умиротворенным, пока она не попыталась выскользнуть из кокона его рук. Альфа нахмурился во сне и прижал ее тело ближе, вызывая короткий смешок. Словно услышав сквозь дрему, парень медленно открыл глаза, разглядывая девушку так внимательно, что ему удалось засмущать ее. — Не понимаю… — хрипло проговорил и прочистил горло, сонно моргая. — Что? — тихо спросила омега, поворачиваясь к нему лицом и с удовольствием снова ощущая тяжесть его руки на талии. — Не понимаю, за что мне досталось такое сокровище. Наверное я спас планету в прошлой жизни, за что духи воздают мне в этой. — Юн На улыбается и утыкается носом в его шею. Чонгук ведёт кончиками пальцев вдоль ее позвоночника, вызывая мурашки, и возвращается вверх, мимолётно задевая ещё не зажившую метку. — Сильно болит, жемчужина? — Это приятная боль. — он целует ее в лоб и поглаживает кожу вокруг небольшой раны от его клыков. — Сколько дней мы находились в спальне? Я совсем потеряла счет. — Четыре дня. Три из них мы прерывались только на еду и сон. — Боже мой… — ошеломленно выдохнула омега, привставая на локте. Она поморщилась от боли в пояснице. — Какой сегодня день недели? — Вторник. — У меня же учеба! — Я отпросил тебя в деканате. Не волнуйся об этом. Мы отдыхаем. — девушка почувствовала, как тёплые ладони Чонгука обхватывают ее за талию под одеялом, а в следующее мгновение она с удивлённым вдохом уже оказывается под мужчиной. Он долго любуется ей, вызывая желание спрятаться от стеснения под подушку, а потом медленно тянется и целует в кончик носа. — Как ты себя чувствуешь? — Все хорошо. Прекрасно. — она расплылась в улыбке. — Я очень переживал за тебя в тот день. На тебе лица не было. Я ощущал запах и думал, что сойду с ума. Я говорил, что клановые омеги обычно оберегаются в доме и не выходят до окончания течки, поэтому для меня и для моего зверя стало настоящим испытанием отпустить тебя ходить дальше по университету полному молодых альф. — он горько усмехнулся. Она заметила, как напряглась челюсть, как скулы, очерченные бликами солнца и теней, заострились. Юн На положила ладони на его плечи. — Но я послушалась тебя и уехала домой. Ты увез меня. Мне действительно стало лучше здесь, в квартире. — девушка задумчиво промычала. — Странно, мои подруги так себя не вели в такой период. Может во мне играет волчья кровь по папиной линии? Но я же человек? — Генетику нельзя исключать. Возможно повлияло мое присутствие. — Чонгук поцеловал тыльную сторону ее руки, все ещё лежащей на плече. — Я приготовлю нам завтрак. Пойти с тобой в душ? — Нет, нет. — она стремительно покраснела, сетуя на вернувшуюся впечатлительность. Прошлые ночи Юн На была куда более увереннее и раскрепощеннее, а сейчас на свежую голову все-таки к ней начинало приходить осознание. И вместе с ним дикое смущение. — Я схожу сама. — альфа понимающе хмыкнул и поцеловал ее в щеку, перекатываясь обратно на спину. — Тогда я подожду тебя на кухне. В ванной комнате витает пар. Она закрывает душевую кабинку, переодевается в повседневную одежду и сушит волосы полотенцем, но прежде чем выйти, омега протирает запотевшее зеркало, проводя по его поверхности ладонью, и смотрит на свое размытое отражение. Она склоняет голову вбок, убирая мокрые волосы на другое плечо, и глядит на свежую метку. Внутри сердце ускоряет ритм, дыхание замедляется, а в груди прекрасными, робкими бутонами расцветает чувство любви. Юн На понимала, что это не было влиянием импритинга, она действительно влюблялась и после прошедшей ночи, когда ее уши слышали слова нежности, а собственный голос в исступлении звал одно лишь имя, все вдруг стало так легко и ясно. Словно так было всегда и все правильно. Словно в судьбе ее была написана встреча с Чонгуком и замужество. Но несмотря на метку и оставленный на ней запах альфы, Юн На осознавала, что теперь ей мало этого. Она хочет официально узаконить их отношения. В традициях клана. С улыбкой на устах омега вспомнила свое нежелание выходить замуж только по приезде в резервацию. Она была решительно настроена отказать жениху, и готова, выказывая своенравный характер, уехать обратно в город. Но кто знал, что все так получится? Так наоборот, как она никак не могла предположить…? В голове невольно всплыли воспоминания детской давности, а также легенды об озере Актахалу и разлученных и соединенных навечно возлюбленных. Действительно, их союз с Чонгуком уже был предрешен и выбран северными духами. Ее же сопротивление так или иначе привело к согласию. Теперь она желала подчиниться их воле безоговорочно. Альфу девушка застает на кухне около плиты. На сковороде трещит масло, а в воздухе слышатся дивные ароматы ванили и жареных блинов с черникой. Ей хочется пройти и остаться незамеченной, но волк поворачивается и лукаво щурит глаза. — Я услышал твои шаги ещё на лестнице. — Я и забыла, какой хороший слух у оборотней. — улыбнулась она. Чонгук выключил плиту и повернулся к ней, зажимая между барной стойкой и собой. Юн На подняла глаза, хлопая ресницами, но не успела что-либо сказать, как ее подхватили за талию и усадили на поверхность стола. Она невольно обхватила его торс ногами и почувствовала, как горячие руки забираются под футболку и обнимают ее, крепко прижимая к телу. Лицом к лицу, кожа к коже, дыхание к дыханию. Альфа приближается, но она накрывает свои губы рукой, вызывая у него ухмылку. Чонгук наклоняется и целует ее пальцы, от чего приятные мурашки распространяются от макушки до пяток. Он не спешит отстраняться и продолжает испытующе смотреть ей в глаза, словно хочет что-то сказать. Она ощущает это желание подсознательно и хмурится. — Мне звонил отец. — Случилось что-то? — испуганно спросила омега, стискивая руки парня. — Ничего серьезного, но мне нужно уехать в клан. — Ничего серьезного и ты уезжаешь? — негодует Юн На и хочет слезть со стойки, но Чонгук мягко толкает ее собой обратно и сводит брови к переносице. — Ты знаешь, что скоро праздник Луны. Ты помнишь, как волки ведут себя в это время. Мне все равно нужно будет выехать за город на этот период. — он поцеловал ее в лоб. — Я не хочу волновать тебя. — Ты будешь волновать меня, если не будешь рассказывать о проблемах. — Хорошо. Я понял. — он вздохнул и упёрся ладонями в стол. Напряженная складка на лбу говорила о тяжелом мыслительном процессе и каком-то неведомом грузе, о котором он хотел и одновременно не желал сообщать. — Пара оборотней сошли с ума перед празднеством. Луна ещё не вошла в полную фазу, но они уже не контролируют себя. Не слушают вожака и пытаются напасть, создают угрозу для мирных членов стаи. Мне нужно решить этот вопрос. — Я поеду с тобой! — она вцепилась в его футболку и серьезно заглянула в глаза, уверенная в том, что не отступит ни в коем случае, даже если он начнёт отговаривать ее и говорить, что это опасно. Чонгук цокнул и тяжело выдохнул, опуская голову, его нога начала нервно отстукивать носком по полу. — Это… — Опасно? Да, я знаю. Но ты не переубедишь меня. Я ведь твоя невеста, верно? Значит я должна везде быть с тобой. — она было хотела начать возмущаться и готова была приводить любые мыслимые и немыслимые доводы, однако альфа вдруг вскинул голову и горящими глазами посмотрел на нее. Да так проникновенно, что у нее пропал дар речи. — Ты…ты принимаешь меня? Ты готова стать моей? Юн На! — он засмеялся и вдруг подхватил ее со стола, чтобы крепко-крепко прижать к груди. — Ты сделала меня самым счастливым в это утро. — раздался мягкий голос в самое ухо. Она улыбнулась и обняла его в ответ, прижимаясь щекой к надежному плечу. — Но я имела ввиду не только это. — Чонгук отстранился, чтобы посмотреть на нее, но продолжал держать в кольце своих рук. — Мы съездим ненадолго, ты не пропустишь много дней в университете. Я могу ещё раз отпросить тебя на кафедре. — Не надо. Все в порядке. Мы поедем завтра? — Я хотел выехать сегодня ночью, но если ты едешь со мной, то поедем утром. — Почему? — У тебя только вчера закончилась течка, сегодня твой организм ещё ослаблен и я точно никуда не повезу тебя, как бы не просили. — Точно? Это ведь срочно? — Не настолько, чтобы везти тебя туда ночью. — Чонгук поцеловал ее в лоб и нехотя отпустил, показывая в сторону тарелки с огромной порцией блинов. — Это для тебя. Мое фирменное блюдо. Только не смейся. — Почему я должна смеяться? — улыбнулась девушка и села за барную стойку на стул. — Это ты должен смеяться. Я совсем плоха в готовке. Про блины вовсе молчу. А они же у тебя идеально ровные! Научишь меня? — альфа довольно улыбнулся на похвалу, гордо расправляя плечи. — Я научу. Это несложно. Но мне бы самому хотелось готовить для тебя. Не только блины. — Я знаю эту особенность оборотней. Мой отец плохо готовит, но какое же счастье ему доставляет видеть, как мама сыта благодаря ему. — Древние инстинкты. — парень сел напротив нее, продвигая к ней тарелку и сверкая глазами. — И они до сих пор действуют. Кушай. Мы плохо питались эти дни из-за недостатка времени. Юн На кивает и приступает к завтраку, поправляя волосы на плече, тем самым открывая метку на шее. Чонгук сразу же метнул взгляд в сторону свежего следа своего укуса. Альфа вдруг наклонился, обдавая кожу дыханием, и она замерла на месте. — Сильно болит? — тихо, виновато спрашивает, осторожно прикасаясь. — Нужно будет обработать позже, чтобы быстрее заживало. — Но после нашей свадьбы ты все равно обновишь ее. — девушка повернулась и заметила, как лицо напротив просияло. Он улыбнулся ей в ответ. — Всегда, когда ты говоришь что-то подобное, у меня застывает сердце, а потом снова пускается в такой ритм, что становится тяжело дышать. Что ты со мной делаешь, жемчужина? — волк облокотился локтем об стол и заглянул в ее глаза, заставляя щеки покрыться румянцем. — Я становлюсь зависимым от каждого твоего слова. — он наклоняется ближе, она опускает взгляд, делая вид, будто невероятно заинтересована узорами на одном из блинов, и ощущает, как Чонгук целует ее в кончик носа. Юн На поджимает губы, чтобы не издать вздох, а волк влюблённо усмехается, возвращаясь в прежнее положение, но продолжая за ней наблюдать, точно хищник за желанной целью. Ее тело отзывалось на него также охотно, как несколько дней назад, когда течка только началась и хотелось, чтобы альфа находился с ней целые двадцать четыре часа в сутки. Чувства были настолько обострены в присутствии волка, что казалось, словно они действительно стали одним целым — неделимым. И больше ей не хотелось подвергать сомнению силу импринтинга, ибо слишком хорошо начинала понимать на собственном опыте его сверхъестественное влияние. *** Ветер воет за окном и швыряет в стекло снег, заставляя вздрогнуть. Девушка сидит на полу, поджав под себя ноги, и пытается уместить все нужные вещи в сумку для поездки в клан. Она смотрит на часы и взволнованно хмурится, ведь по ее подсчетам Чонгук должен был вернуться домой из торгового центра вот уже как полчаса назад. Вероятно, что непогода внесла свои коррективы и сейчас машинам тяжело ехать по дорогам из-за образовавшейся грязи и пробок. Но в груди все равно было неспокойно, желудок скручивало и внутри холодело от мысли, что могло произойти что-то нехорошее. Она успокаивала себя только тем, что у нее не было плохого предчувствия и пока рано было впадать в панику. Юн На застегивает молнию и вдруг слышит, как поворачивается ключ в замке двери. Омега соскакивает с места, чудом не падая, ведь от долго сидения на одном месте затекли ноги, и сорвалась в сторону первого этажа. Она замечает альфу в куртке в прихожей, стряхивающего белые хлопья снега с капюшона, и сбегает по лестнице. — Подожди, я весь холодный! — смеется Чонгук, когда девушка налетает на него с объятиями. Носом она прижимается к его шее, чувствуя запах кедра, смешанный со своеобразным ароматом мороза улицы. — Родная, постой. У меня для тебя важный сюрприз. — она отстранилась, любопытно оглядывая его с ног до головы. — Не очень люблю сюрпризы, но если это от тебя… — неуверенно отвечает. — О нет. Не говори так. Я безумно волнуюсь. — нервно хмыкнул альфа и потянулся в карман пуховика. Он выудил маленькую бархатную коробочку. Ее сердце екнуло и она замерла. Чонгук приблизился и медленно открыл футляр, размером с ладонь. Перед ее взором предстало золотое кольцо с небольшим драгоценным камнем, сверкающим в тусклом свете коридора. Омега выдохнула восхищенное «О». — Боже, какое красивое… — Оно простое, но это только пока. — он выудил его из подушечек и протянул ей руку. Не задумываясь, она протянула свою дрожащую в ответ. Колечко пришлось ровно в пору и засияло на ее безымянном пальце. — Пока? Потом другое? — непонимающе отозвалась она, любуясь украшением и ощущая, как трепещет собственное сердце. Кожа под кольцом будто бы загорелась, все вокруг него потеплело, как неосязаемый, эфемерный знак того, что теперь она принадлежит любимому. — Это для помолвки. Потом свадебные. Ещё более чудесные и достойные тебя. С лазуритом, который ты так любишь. — Чонгук взял ее свободную руку и прижал к губам, заставляя посмотреть на себя. Ее щеки порозовели, она скромно улыбнулась и снова утонула в его объятиях. — Это такое прелестное. Не хочу другие. — Те ещё лучше, жемчужина. — он поцеловал ее в макушку. — И будут отражать лунный свет, который я всегда вижу в твоих глазах. *** Юн На хлопает дверью машины и улыбается, чувствуя свежие зачатки горного воздуха. Снег сверкает на солнце и трещит под сапогами, пока она идет за Чонгуком в сторону крыльца коттеджа вожака. Глава клана отворяет дверь как раз в том момент, когда они поднимаются по ступеням на веранду, и тут же с радостным восклицанием зовёт ее. — Наконец-то вы приехали! — мужчина прошел мимо сына, оставленного с понимающей усмешкой, и сгреб ее сильными руками в охапку. — Невестка у меня просто очаровательная! Твои родители уехали в горы, но уже завтра вернутся, потому что я им сказал, что вы приедете. Все будут в сборе, как я рад! — Пап, ты раздавишь ее. — старший альфа выпустил девушку из объятий и оглянулся на младшего. — Вот тебя я сейчас точно раздавлю. — грозно сказал он, сверкая глазами, но вопреки сказанному всего-навсего крепко обнял сына. — Вы потом снова уедете в город? — Пока не знаю. Как Юн На решит, так и сделаем. У нее же учеба. — Чонгук похлопал отца по спине и оглянулся на омегу. Ласково ей улыбаясь, поманил в сторону дома. — Я буду на тебя ругаться. В стае творится такое, а ты недоступен. — Появились ещё волки? — К счастью, нет, но ситуация с прежними усугубляется. Мы не можем вернуть их обратно в человеческий облик. — Какая причина? В гостиной трещали дрова в камине. Она села на диван рядом с мачехой своего жениха, которая тепло поприветствовала ее и предложила чай. — Будешь с жасмином или облепихой? — Жасмин. — Тогда и я тоже. — женщина повернулась к домоправительнице, одним взглядом и красноречивой улыбкой сказав, что им нужно принести. Юн На посмотрела в сторону альф, отошедших к окну, в противоположную часть комнаты, и устало облокотилась о мягкую спинку кресла. — Мне тревожно. — Последние ночи выдались тяжелыми. Сонгуна практически не было дома, возвращался только под утро. Совет клана решал вопросы с одичавшими членами стаи. Так и не пришли к единому мнению. — Раньше такое происходило? — Не припомню, дорогая. По крайней мере, я такие случаи не застала. — она дрогнула плечами и поправила плед, кутаясь в него и безучастно глядя на языки пламени впереди. На лице ее играли тени. — И что с ними будет? — Без Чонгука нельзя было решать. Теперь все зависит от него. — Юн На обернулась и сразу встретилась взглядом с альфой. Он был серьезен и строг, скулы заострились, а глаза казались совсем чёрными издалека, словно бездушные бусины, но когда он смотрел на нее, черты его постепенно смягчались. Феромоны волк источал тяжелые, от чего кедровый аромат горчил и вяз на языке. Она чувствовала себя спокойно и в безопасности, даже несмотря на то, что внутри омега ощущала тревогу от состояния пары. Он не злился, но точно был раздосадован всем происходящим, поэтому ей как можно скорее хотелось остаться с ним наедине, чтобы утешить его смертоносную смуту на сердце. — Через час будет двенадцать. Пойдем, я покажу вашу спальню. — женщина похлопала ее по коленке и поднялась с места. Младшая омега направилась следом. Время было около часа ночи. Она почти начала засыпать, когда вдруг почувствовала, как позади прогибается матрац и ее обнимают горячие руки. Альфа прижимается к спине и утыкается носом в волосы, укрывая их пуховым одеялом. В тот момент девушка ощутила себя самой счастливой и повернулась, чтобы спрятаться в родных объятиях. Чонгук прижался губами к ее макушке, поглаживая ладонью по спине, и подождал, когда она удобнее устроится на его груди. — Ты устал? — шепчет она. В ответ оборотень выдыхает что-то невнятное, обдавая дыханием кожу лба, от чего ее челка опускается на ресницы и приходится сдувать мешающие пряди. — Ты пойдёшь завтра к родителям? — Да. А ты со мной? — Нужно идти решать клановый вопрос. — Я пойду с тобой. Думаю, что родители понимают. Я ведь скоро стану замужней омегой, это нормально, что я провожу с тобой свое время. — Чонгук хмыкает, его грудь под ее щекой дергается и он вдруг переворачивается вместе с ней. Она оказывается под ним и он нависает, опускаясь близко к ее лицу. — Все ещё не верится, что ты согласна. Не верится, что ты моя. Я думал, что обречен. — Юн На прижала ладони к его щекам. — Впрочем, вечно скитаться во льдах севера было бы не так уж и тяжело, нежели твое отрицательное решение. — Ты не верил мне с самого начала. Я ведь говорила, что готова принять тебя и стать твоей женой. Не потому, что импринтинг, хотя изначально я так хотела поступить из-за него, а потому что я тебя полюбила. Полюбила так, как обычно рождается чувство у людей. — Стоит ли дополнять, что мой инстинкт и человеческое чувство переплелись во мне по отношению к тебе? Мой зверь и я работают как единое целое, когда ты рядом. — Обычно это не так? — краснеет она. — У нас часто бывают разногласия и какая-то из сторон давит другую. — Я не знала… — искренне удивляется омега, вскидывая брови. — Это очень тяжело, наверное. — С тобой мне всегда хорошо. — он наклоняется, прижимаясь губами к подбородку, а потом постепенно поднимаясь выше, останавливаясь перед тем, как поцеловать. Ее сердце разгоняет кровь, дыхание становится учащенным. Какие-то секунды они смотрят друг другу в глаза, словно не в силах разорвать этот пристальный зрительный контакт, альфа все-таки не сдерживается первым, захватывая ее нижнюю губу в плен своих. Он кусает прорезавшимися клыками, но делает это осторожно, чтобы не поранить. Ей невыносимо жарко, ведь помимо тёплого одеяла сверху находится Чонгук, от тела которого даже сквозь домашнюю одежду чувствуется нечеловеческая высокая температура. Она обвивает его шею руками, притягивая ближе. Он мурчит что-то нечленораздельное и тянется к своей кофте, чтобы стянуть и ощущать своей кожей ее кожу, однако в дверь неожиданно стучат. Девушка вздрагивает под альфой и замирает. Чонгук медленно вздыхает и напряженно сводит скулы. — Да? — Извините, господин Чон, я вас не разбудила? — послышался голос домработницы. Женщина говорила тихо, надеясь не разбудить невесту сына вожака, которая и так не спала, ибо была занята куда более интересными делами. — Нет, Соён. Что-то нужно? — Ваш отец просил передать, чтобы завтра вы зашли к нему до двенадцати утра. — Я понял. Спасибо. Шаги в коридоре утихли и они вновь остались наедине. Чонгук усмехнулся и устало склонил голову на ее грудь, укладываясь поверх, но контролируя свой вес руками, дабы не раздавить омегу собой. — Надо было все-таки уехать в мой коттедж. — Сказали же, что в том направлении был сход лавины. Мы бы не проехали. — Где не проедет джип, там пройдёт волк. — Всего лишь одну ночь. Потерпи. — улыбнулась она, поглаживая парня по голове, запуская пятерню в непослушные вихри темных волос. — Юн На, я хотел спросить у тебя… — сонно отзывается он, млея под ее руками, по загривку бегут мурашки от прикосновений. — Я не хочу торопить события, но мне важно знать твое мнение. Обряд бракосочетания состоится в конце этого года или стоит перенести? — В этом году. Я хочу официально стать твоей женой. — альфа поднял голову. — Правда? В этом? — Да. — она издаёт смешок от взъерошенного, но явно осчастливленного вида напротив. — Я все организую. — Только прошу без особого праздника. Если возможно, то в кругу наших близких. — Я попрошу отца перенести гуляния на другой день, когда мы уедем. — А мы уедем? — удивилась девушка. — Обычно молодожены остаются в клане после свадьбы, но я хочу увезти тебя в семейный особняк и побыть там только вдвоём. — Чонгук перекатился с нее на свою половину кровати, но не выпустил омегу из своих рук, прижимая к себе. — Завтра вместе с твоими родителями поговорим об этом. Не волнуйся ни о чем. Уже поздно. — волк поцеловал ее в макушку. — Спокойной ночи, жемчужина. — Спокойной ночи. — мягко ответила она и закрыла глаза, зная, что ее сон будет под защитой, пока рядом альфа. *** Юн На потягивается в кровати и улыбается солнечным лучам, зарываясь в плед. Рукой она ощупывает место рядом и с разочарованием понимает, что Чонгука нет. Сначала девушка привстает на локтях, непонимающе озираясь, а потом слышит какие-то крики со стороны окна на улице. Долго не раздумывая, она соскакивает с места и даже не переодевается, поспешив сразу в сторону прихожей. Она лишь накинула пуховик, прежде чем выйти в мороз, и надела сапоги, заправив в них домашние штаны. От белизны снега первое время у нее защипало глаза и пришлось остановиться на крыльце, чтобы что-то разглядеть. — Ты проснулась!. — послышался голос мамы. — Дорогая, как мы давно не виделись! — ее крепко обняли и она почувствовала родной запах привычной душистой парфюмерии на меховом вороте женской куртки. — Зачем ты вышла? — Что происходит? — младшая омега смотрит чуть поодаль от центральной тропы, где на одной из пустынных местностей образовалась группа из альф. Почему и зачем они там собрались, ей было непонятно. — Мы только приехали. Не знаю, твой отец отправил меня к дому. Сказал не подходить близко. — мама с тревогой посмотрела по направлению ее взгляда. — Там Чонгук. — девушка спустилась с крыльца. — Стой! Юн На! — строгий оклик не остановил и она ускорила шаг, в полной уверенности намереваясь узнать в чем дело. Ветер взрыхляет снег, который летит прямо в лицо и приходится отвернуться. В этот момент она наконец замечает тёмное пятно неподалёку. Она щурится, думая, что глазам кажется из-за солнечных бликов, но нет. Впереди что-то двигается с невероятной скоростью, взметая снежные горы. Ощущение грозящей опасности на удивление не заставляет побежать в противоположную сторону, а ровно наоборот, она останавливается и смотрит прямо на приближающегося зверя. Стук сердца отдаётся в ушах, кровь стынет в жилах, пока кончики пальцев холодеют от ужаса. Она не успела осмыслить то, что стала целью животного, чей человеческий разум отключился. Волк не видел ее, его обезумевшие, дикие глаза смотрели словно сквозь, с пеленой гнева и ярости. — Юн На! Послышался треск рвущейся ткани. Девушка резко дёрнула головой и обернулась. На том месте, где до этого стоял Чонгук, был черный волк. На снегу виднелись ошметки одежды, словно из ее оков вырвалось неконтролируемое чудовище. Алые глаза не светятся, а горят пламенем. Альфа грозно скалится, рычит, поднимая верхнюю губу и показывая острые клыки, после чего срывается в их сторону. Толчок и он перепрыгивает ее, не задевая лапой, сбивая противника на лету и сцепляясь с ним в неистовой схватке. Они вдавливают друг друга по очереди в землю, зарывают в снег, слышен хруст костей и бесперебойное клацанье зубами. Агрессивные феромоны буквально сносят с ног. Омега испуганно закрывает рот руками, шокировано делая шаг назад, и чуть не оступается, но ее хватают сзади и встряхивают. — Ты с ума сошла? Я же сказала тебе оставаться около дома! — крик мамы потонул в шуме драки. — Чимин, уведи женщин в дом. Чимин! — раздаётся рык вожака, от которого у нее на голове встают волосы дыбом и сердце сжимается. — Живо! — Мама, подожди… — девушка предпринимает попытку остановиться, однако ее никто не слушает. Она даже не замечает того, как друг тянет за руку, уговаривая идти, ибо смотрит только на то, как волки в изумительной жестокости, нечеловеческой ярости терзаются. На белом снегу появляются карминовые следы крови и у нее сводит желудок. Последнее, что она видит перед тем, как неожиданно упасть в обморок, это то, как чужак вгрызается в шею Чонгука. *** В себя она приходит поздно вечером в спальне. На тумбе стоит стакан воды, который от жажды омега осушает тотчас же. Помимо головокружения ее ничего не беспокоит, поэтому она встаёт с постели и идет в гостиную или на кухню, туда, где ей объяснят, что произошло. Первым, кого она встречает, оказывается Чимин. Он удивлённо булькает в кружку с чаем и поднимает голову, замечая ее. — Как ты? — Где Чонгук? — она чувствовала, что ещё немного и у нее начнётся истерика. Такого масштаба ужас и страх давно не населял все тело. Понимание того, что альфа мог пострадать из-за ее глупости, из-за чужого природного любопытства, вызывало дрожь в ногах. — Только не нервничай. — Ты сейчас серьезно? Я не уверена, что это лучший совет. — женские глаза гневно сверкнули и парень напрягся, заметив на дне темного взора грозовые тучи. — Где он? — В лазарете стаи. — Почему его не увезли в больницу? Боже мой… — девушка вылетела с кухни, не обратив внимание на слова Чимина, брошенные вдогонку. Омега преодолела расстояние от дома вожака до клановой клиники за пару минут, не видя никого на пути и не ощущая своей скорости. Небольшое двухэтажное здание встретило тишиной. Ей хотелось метаться, но она старалась контролировать эмоции, чтобы не растеряться. За регистрационной стойкой вдруг появилась молодая омега, дружелюбно, участливо ей улыбаясь. — Вас что-то беспокоит? — В какой палате лежит Чон Чонгук? — девушка нахмурилась и скрестила руки под грудью. — Вы же понимаете, что это сын вожака? Я не имею права говорить кому-то постороннему информацию о нем. — Я его жена! — громко выговорила Юн На. — Номер палаты? — Двести седьмой. — ошеломленно захлопав ресницами от такого напора, медсестра медленно указала рукой в сторону правого коридора. Наблюдая за идущей в ту сторону незнакомкой, омега задумчиво облокотилась локтем о стойку. — Странно, Чон Чонгук же не женат…? — из соседней двери, ведущей в кладовое помещение, высунулась голова женщины. — Ли Ан, будущий глава клана женился? А я не знаю? — А что, ты к нему в гарем хочешь? — У нас давно их запретили в стае. — фыркнула она в ответ. — Так что? — У него есть невеста, как я слышала. Хорошая девушка, красивая. — омега недовольно посмотрела в направлении пустующего коридора. — Обычная. Ничего такого… — Не тебе судить. Он же нашел в ней что-то особенное. Иди лучше помоги мне, а не сплетничай! Ещё мы сына вожака не обсуждали, помогите мне духи. Что за несносная девчонка… — заворчала лекарь. Юн На вбежала в нужную палату и остановилась на пороге, закрыв за собой дверь, чтобы отдышаться. Альфа сидел на кровати с опущенной головой, она видела лишь часть забинтованного плеча и шеи. Но когда парень повернулся взглянуть на того, кто вошел, у нее навернулись слёзы, которые вскоре заструились ручьем по щекам. Половина его лица была скрыта бинтом. Чонгук сначала замер, а потом резко встал с кровати, тут же застонав от боли и согнувшись пополам. Девушка охнула и подскочила к нему, усаживая обратно на больничную койку. Ее дрожащие руки подняли его голову, чтобы он посмотрел на нее, чтобы дал понять, что живой. — Это все из-за меня… — Не смей. — низким, тихим голосом ответил он. — Не смей так думать. Я запрещаю тебе. — Я виновата. Если бы не вышла, не пошла за тобой… — Юн На, меня бы не стало тотчас же, если бы тот дикарь задел тебя. И его тоже. Потому что я не могу себе позволить кому-либо обидеть тебя. Твоя защита моя прерогатива. Я бы бился насмерть. — Что ты такое говоришь? — она всхлипнула, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Ее красные от слез глаза осматривают бинты и он замечает этот взгляд. — Врач сказал, что останется только шрам. Не волнуйся. Меня не сильно потрепало. — Чонгук взял ее за руку и поцеловал в центр ладони, прижимая к своей неповрежденной щеке. — Зато тот парень ещё долго будет приходить в себя. — усмехнулся. — Он обратился в человека и больше не безумен. — Как это возможно? — она пытается успокоиться и шмыгает носом, пока альфа утирает ей слёзы свободной рукой, той, которая не была в гипсе. — Стресс. Он сам не ожидал, что нападет. С другими пока не знаем, что делать. Но я не жалею ни о чем, он покушался на мою омегу. Думаю, смотря на свои раны, он будет все понимать. — Чонгук, я люблю тебя. — все сказанные слова прошли мимо нее, она словно не слышала того, что он ей говорит. Все для нее стало сущим пустяком. — Очень сильно. И…когда мне показалось, что с тобой может что-то случится, я ощутила страх. — парень медленно поднялся с места, возвышаясь над ней. — Просто…просто пообещай мне, что ты не оставишь меня. — Никогда. Юн На, никогда не оставлю. — он прижал ее к здоровому боку, утыкаясь носом в сладко пахнущие малиной волосы. — Ещё в самом начале я и представить не мог, насколько буду счастлив услышать из твоих уст эти заветные слова. Даже плечо больше не болит. — он смеется, но кривит губы от жжения в правой стороне лица под бинтом. — Ты не пострадала? Я не задел тебя? — Нет, нет. Конечно нет. — она утерла слезы, всхлипывая и взглянула на альфу. — Все хорошо, жемчужина. Если ты со мной, значит мне лучше. Не смей винить себя. Ты знаешь, что если бы я дал ему тронуть тебя, то было бы хуже. — голос волка строгий и тяжелый, его кедровый запах, до этого мягко распространявшийся, чтобы успокоить ее, стал более терпким. — И запомни, я всегда буду защищать тебя, даже если это будет стоить мне жизни. Мне никто не сможет помешать. Даже ты. — Юн На расширяет глаза и возмущённо открывает рот, чтобы высказать свое несогласие с такой категоричной позицией, однако ее неожиданно затыкают поцелуем, отрезая таким образом любые попытки что-либо доказать. Она покорно поддается его силе и власти. Чонгук напорист, но нежен, и в коротком поцелуе успевает передать все свои глубокие чувства. Их губы разъединяются и соединяются вновь, чтобы дать возможность насытить кислородом лёгкие. Он прикусывает нижнюю губу, языком вскользь проводит по деснам и отстраняется, затуманенным взглядом осматривая ее лицо. — Я люблю тебя. Больше всего на свете люблю, Юн На. И всегда буду спасать тебя. Наша первая встреча была на льду, когда ты нуждалась в помощи. И я пришел к тебе. Потому что всегда буду приходить, как бы далеко ни был. Ты веришь? — она поджала губы и кивнула, осторожно обнимая парня за шею, чтобы не потревожить раны. — Все, тише, тише, со мной все в порядке. Послезавтра я вернусь домой. — Как это? Так скоро? — Не хочу лежать здесь, хочу быть с тобой все время. В конце концов, оборотни быстро регенерируются. — Чонгук ласково поцеловал ее в щеку, поглаживая рукой по спине. — Мой отец за тобой присмотрит завтра, но опасности больше нет. Те, кто был не в себе, сейчас под присмотром, остальных удалось привести в чувства. Не беспокойся обо мне. — Как мне это сделать? Ты…ты видел себя со стороны? — он усмехнулся в ответ. — Очень даже. Боевые шрамы украшают мужчину. — И калечат. — она хмурится. — Это не смешно. — Никто не смеется. Я так радуюсь, когда ты переживаешь за меня. — Чонгук. — предупреждает девушка. — Если бы ты знал, какую вину я чувствую. — Даже слышать не желаю. Твоей вины здесь нет и повторять я больше этого не буду. Ты — моя жена, я буду защищать свое. Тебе грозила опасность. — альфа раздраженно вздохнул. — В стае никогда не было такого. Я так зол! — его глаза сверкнули. — Чтобы на омегу напали среди белого дня на территории клана, даже не в лесу…уму непостижимо. Будто я уехал в город и все здесь привычное сломалось, как карточный домик. — Раньше ты тоже уезжал на учебу. — Тогда я был там не больше недели. Администрация университета входила в мое положение. Они знали, что я из резервации и не буду задерживаться. — Давай останемся в стае? — вдруг предложила она. Парень замолчал, переводя на нее непонимающий взгляд. — Юн На, но как? — Переведусь на заочное…тем более, после брака бывают дети и…возможно потом мне придется взять академический отпуск. Рано или поздно… — ее щеки покрылись румянцем. Чонгук замер, анализируя сказанное. — Не хочу жертвовать чем-либо. Мой дом здесь, с тобой. — Дети? — он издал неверующий, счастливый смешок. — Боже мой, эти раны стоили того, чтобы я это услышал! Юн На, у нас будет очень много детей. Ты обязательно подаришь мне самых прекрасных волчат, клянусь. Чудесных, маленьких…похожих на тебя. — альфа взял ее за руку, поднося к своему сердцу, прижимая хрупкую женскую ладонь к груди. — Я люблю тебя настолько сильно, что хочется завыть от этих чувств. Меня разрывает от них. Невозможно молчать и держать все в себе, но мне не выразить все это словами. Однако…ты ощущаешь? Слышишь, как бьется? Оно бьется для тебя, Юн На. Это сердце твое. Полностью. Я вверяю его тебе навсегда. — Чонгук приближается к ней, не разрывая зрительного контакта. — Если понадобится, достану звезду с неба и принесу тебе в зубах, сдвину горы, переверну Землю, подарю Луну, найду самый редкий перл, пускай он прямо сейчас в моих руках. Все, что захочешь. Для тебя. Только будь рядом. — Самое главное — люби меня. Этого достаточно. — тихо ответила омега. — Всю свою жизнь. — А я буду любить тебя. Всегда. — она прижимается к нему, чувствуя привычный жар мужского тела и прикрывает глаза, успокаиваясь в надёжных объятиях. Теперь все было так, как действительно должно. На своих местах. Она блаженно улыбнулась. ***