My savior, my love

Когда она поворачивается к зеркалу, то половину лица освещает солнце, а от резкого движения длинные драгоценные сережки переливчато звенят, завораживая одним лишь своим коротким звуком, похожим на колокольчик. Девушка улыбается своему отражению и в волнении сжимает руки, чувствуя, как мама позади поправляет ее белую тонкую фату, прикрывающую темные волосы и голову наподобие плотного шарфа, призванного скрывать естественную красоту омеги до завершения брачного обряда, как древний северный обычай защиты. Только жених имеет право снять символическую завесу, ибо отныне он становится олицетворением силы, оберегающей жену. Юн На в предвкушении осматривает длинное светлое платье из струящейся, блестящей ткани, шлейфом тянущееся за ножками девушки, стоило ей сделать несколько шагов. В целях удобства подол платья будут держать маленькие дети советников вожака, которые уже вовсю готовятся к столь ответственным обязанностям и с глазами полными восхищения оглядывают невесту с ног до головы. Одна девочка, прелестная и робкая, смотря на нее исподлобья, протянула свежий букет цветов, который ещё задолго до свадьбы был запланирован и составлен лучшими флористами города. Омега ласково гладит ребёнка по плечу и берет композицию цветов в руки, прижимая к груди. — Ты очень красивая, онни. — бормочет смущенно омежка, пальчиками перебирая декоративные пуговки на своем платье. Девушка розовеет щеками и с неловким придыханием отвечает. — Мне очень приятно. Спасибо. И ты тоже красивая. Просто чудесная. — малышка улыбнулась, хихикнув, и прижавшись к ее бедрам на несколько секунд, вскоре убежала в другую комнату к остальным детям. — Боже, какая милая! — Это Йерим. Дочь Сану. Младшая среди братьев. Мне она больше всех нравится. — мама упирает руки в бока, чтобы осмотреть наряд дочери, и повелительным тоном зовёт помощниц, молодых девушек, уже бегущих навстречу. — Помогите мне здесь собрать, чтобы хорошо смотрелось. — Зачем? Так тоже неплохо. — негодует Юн На. — Нет, надо чтобы выглядело достойно. — Но ведь и так красиво? — Надо чтобы было так, как у будущей Первой омеги клана. Достойно этого звания. — она хмыкнула и покорно замерла, изредка бросая короткие взгляды в сторону своего отражения. Сердце настолько волнительно билось, что становилось тяжело дышать. — Какие цветы будем вплетать? — На улице идет снег. Вдруг они замерзнут? Может не будем? — Пусть будут розы. Северные розы. Они терпимее всего к холоду. — мама повернулась, выискивая взглядом заготовленный букет. Держа руками длинные темные волосы дочери, женщина потянулась за свежими, буро-красными бутонами. — Я боюсь, что не смогу дойти до алтаря. Ноги подкосятся. — делится девушка своим переживанием. — Я поймаю тебя. — мама улыбнулась и нахмурилась, очевидно занятая вплетением нежных цветов в прическу. — Или, в крайнем случае, это сделает Чонгук. — Я сгорю со стыда. — хмыкнула нервно младшая омега и ойкнула, когда старшая дёрнула за волос. — Прости, придется немного потерпеть. — Много народу будет, да? — Вся стая. — Боже мой… — выдохнула она, расширяя глаза. — Я же просила не делать такой большой праздник! — А это не большой. — лукаво усмехается женщина. — Лучше тебе не знать, какие празднества на самом деле должны были быть по случаю женитьбы сына вожака. Не хочу тебя шокировать. Ты человек стеснительный, поэтому тот обряд, который сегодня проведут, будет идеальным для тебя. — Это хорошо, но… — ее плечи расслабились. — Чонгук все это сделал только для меня, традиционно все должно быть по другому. Наверное члены стаи удивлены. — Они все понимают. — мама улыбнулась. — Ты ведь человек. Я тоже убеждала мужа, что ни за что не буду играть свадьбу на весь клан. — Как же ты уговорила отца сыграть ее в городе? — У нас омег есть свои методы. — коварно ухмыльнулась женщина, расправляя длинную, тонкую фату. — Вот и все. Ты просто чудесная. Самая красивая невеста стаи. Юн На медленно подняла глаза, разглядывая себя в зеркале. На нее смотрела молодая девушка в свадебном платье, со счастливым жемчужным блеском лица и улыбкой вишневых губ. Румянец на щеках добавлял шарма, магического очарования и ее отражение словно светилось, как самая яркая звездочка на ночном северном небе. Платье под горло и широкие рукава-фонарики скрывали запястья и шею, а также призваны были защитить от промозглого ветра. Но чтобы она точно не замёрзла на ее плечи надели шубу, пышную и тёплую, а поверх драгоценное колье из топазов, тяжелым железом легшим на груди. Ее сердце дрогнуло, когда снаружи затрубил рог и заиграла громкая этническая мелодия, послышались удары в бубны. По телу побежали мурашки, дыхание захватило. Буккехорн звучал протяжно и глухо, имитируя волчий зов и горный стон. Она посмотрела в сторону окна, охватила взором возвышающиеся вдали вершины и снежный лес, сжала руки в кулаки и выдохнула. — Пора, милая. — сказала мама и тронула ее за плечо. — Я рядом. Возьми меня под руку. — Юн На кивнула и сжала мамин локоть. По дороге к алтарю единственное, что она запомнила, это то, как мороз щипал щеки, как ее грудь сдавливало от предвкушения и что вокруг были только самые приближенные люди, чтобы не создавать толпу вокруг. Уже после бракосочетания будут всеобщие гуляния, которые, очевидно, жених и невеста не посетят. Омега не заметила, как очутилась напротив того, кому посвятит всю свою жизнь. Его чёрные глаза смотрели на нее с таким обожанием и нечеловеческой преданностью, что она не смогла сдержать рвущиеся слезы. Они покатились ровными дорожками к подбородку и впитались в ворот белоснежного платья. Чонгук вскинул брови и взволнованно сделал шаг вперед, однако старейшина, член жреческой северной коллегии, недовольно насупился и кашлянул, красноречиво сообщив альфе, что нельзя приближаться к девушке до того, как обряд не завершится. Юн На, чтобы не вызывать ненужного внимания, быстро утерла слезы ладонью и издала неловкий смешок, шмыгая носом. — Нервничаю. — шепнула омега, выдыхая пар, и Чонгук услышал. Уловил еле произносимое слово из женских губ и постепенно расслабил напряжённые плечи. Она не могла оторвать от своего без пяти минут мужа взгляд. Традиционный черный костюм из кожи выгодно подчеркивал статную, мужественную фигуру. Он облегал грудь, торс и руки, как бы показывая посторонним физическую мощь тела оборотня, когда же она была спрятана под целым ворохом одежд от посторонних глаз и защищена от холода. По давним сказаниям, невеста благодаря ярким белым тканям могла скрыться среди снегов в случае опасности, а альфа меж тем отвлекал на себя все внимание своим броским нарядом, выделяющимся на фоне белизны маячащим пятном. Пусть сейчас обычаи прошлого были не столь актуальны в современных реалиях, она была благодарна за то, что могла любоваться мужчиной напротив. Ей совершенно не верилось, что именно ей посчастливилось стать его омегой, его женой. Осознание словно только сейчас обрушилось на нее, точно ушат ледяной воды. Тишину на площади нарушал только голос жреца. Все остальные стояли молча и терпеливо ждали окончания его речи. Чонгук часто бросал на нее взгляды, не в силах насмотреться, и каждый раз, когда ловил ее смущенный взор, ласково улыбался. — Луной и солнцем, с позволения Энси, главного божьего имени, скрепляю узы сына династии Чонов, Чон Чонгука, и дочери династии Ким, Ким Юн Ны, воедино. Отныне души ваши одно целое. — старейшина протянул в их сторону алую шелковую ленту. Вожак с позволительного кивка жреца взял ее и связал запястья молодых изящным бантом. — Брак заключен. Обряд объявляю свершенным. — сразу после этих слов громогласно затрубил рог. Девушка вздрогнула от неожиданности. Позади задрожали бубны. Чонгук приблизился к ней и она замерла, когда горячие губы коснулись шеи. Метка должна была быть поставлена только сейчас. Тайная интимная связь до брака внесла свои коррективы и теперь альфе нужно было осторожно обновить метку, ибо того требовала традиция. Волчьи клыки прорезались под верхней губой тут же, стоило явственно учуять аромат любимой. Мужская рука сжала ее талию, прижимая к телу и надёжно фиксируя, чтобы в случае чего она не навредила себе неосторожным движением. Омега выдохнула, ощутив болезненный укус и уперлась ладонью в грудь альфы. По шее побежала струя крови. Чонгук отстранился и осторожно подхватил каплю языком, вызвав у нее приятную тяжесть внизу живота. Волк навис над ней и она заметила на дне светящихся глаз вожделение, смешанное с боготворением. Радужка его глаз горела красным пламенем и он не выпускал ее из своих объятий. Окружающие взорвались бурными аплодисментами, но они стояли неподвижно, глядя друг на друга. — Наконец-то. Невыносимо стоять вдали от тебя и не иметь возможности коснуться. Даже на пару минут. — Чонгук хмыкнул. — Я люблю тебя. Жена. Моя жена. Только моя. — Твоя. Только твоя. — улыбнулась омега, чувствуя пульсацию свежего укуса. — Я люблю тебя. — Я ждал этого дня всю свою жизнь. Я никогда не отпущу тебя, Юн На, потому что слишком сильно люблю. Обожаю. — шепчет он, пока его глаза продолжают сверкать кровавыми рубинами. — Не отпускай, потому что я всегда хочу быть с тобой. — ещё немного и их губы слились бы в поцелуе, однако неожиданно в ноги влетела Йерим. Девочка крепко обняла ее за бедра сквозь платье и широко улыбнулась, как только взрослые склонили к ней головы. — Ты самая счастливая невеста! — проговорила малышка. — Чонгуку так повезло! Вы теперь муж и жена? — Да, муж и жена. — ответил альфа. — Когда-нибудь я выйду замуж и буду такой же красивой, как Юн На! — гордо вскинув голову сказала девочка, вызвав смех у молодоженов. — Только не за Намджуна…он раздражающий. — насупилась она. Омега переглянулись с волком, который понимающе усмехнулся. — Может ты еще передумаешь, когда вырастешь. — Не знаю… — задумчиво протянул ребёнок и повернулся в сторону мальчика, который смотрел на нее в ответ. Малышка фыркнула и показала ему язык, после утыкаясь лицом в складки платья невесты. — Но мы ты знаем. — хитро прищурился парень. Юн На согласно промычала что-то себе под нос, вспоминая свое давнишнее нежелание заключать брак с сыном вожака, а потом долгое смирение с судьбой. Она взглянула на Чонгука и он нежно погладил ее по спине. Она сделала самый верный выбор в своей жизни. *** Позади шуршат шаги, Чонгук считает сумки и чемоданы, прикидывая в голове, точно ли они ничего не забыли, пока девушка натягивает на ходу теплый свитер с безумно милыми оленями. — Жемчужина, может ты хочешь что-то ещё взять? — интересуется муж. Она подходит ближе и улыбается. — Мы все взяли. — Дай-ка подумать… — альфа повернулся, окидывая ее задумчивым взглядом с ног до головы. Она непонимающе захлопала ресницами и волк ухмыльнулся. Его глаза полыхнули алым. Чонгук вдруг наклонился и резко подхватил ее под колени, закидывая на плечо. Она вскрикнула и засмеялась, податливо повиснув на любимом мужчине. — Теперь точно все. — он крепко держал за ноги и двигался предельно осторожно. — В первобытные времена так просто было. Наши предки забирали женщин таким образом в свою пещеру и никаких проблем. — Откуда ты знаешь, что никаких проблем не было? — изгибает бровь девушка. — Ну, я не сомневаюсь, что у меня бы были, окажись мы сейчас вдвоем в ту эпоху. — От мамы мне достался очень вредный характер. Ты прав. — хмыкнула омега. — Но я бы не стала долго сопротивляться. Ты бы мне понравился. — Невероятно приятно слышать. — альфа бережно поставил ее на пол и обнял обеими руками за талию. Она ощутила, как сильно его тело пышет жаром и прижалась к мужской груди ближе, чувствуя контраст с прохладой помещения прихожей. Ее обдало запахом хвои, навевающим уют и покой одним своим тонким флером. — Ты очень горячий. — Банально будет ответить на это «спасибо, я знаю»? — она играючи ударила его кулачком в плечо. Он засмеялся, а потом стал серьезен. — Тяжело себя контролировать рядом с тобой в преддверии гона. Зверь напряжен и я вместе с ним. Один малейший раздражитель для тебя и у меня может отключиться рассудок. — Тогда нам срочно нужно выезжать в тот дом, о котором ты рассказывал. — взволнованно проговорила девушка, отстраняясь от Чонгука и беря его ладони в свои. Вены на грубых руках волка выступали. Он смотрел с легкой поволокой, но она видела, как глубоко за тёмной радужкой глаз боролось древнее животное и разумное человеческое. — Там очень красиво. Я просил сделать все так, чтобы тебе понравилось. Но это не медовый месяц. Потом мы полетим на юг, на море. — На море? Я никогда там не была. — радостно улыбнулась она. — Поэтому и поедем. Твой отец говорил мне, что ты хочешь побывать на южном полуострове. — альфа приблизился и поцеловал ее в лоб, задерживаясь ненадолго, чтобы вдохнуть сладкий аромат и усмирить зверя. Она действовала на него, как самое лучшее успокоительное и одновременно с этим самый тяжелый катализатор. Юн На обнимает его за шею и быстро целует в щеку, а в ее красивых глазах сияет благодарность и любовь. — Заедем к твоим родителям и в путь. — Да. — она обняла его, прижимаясь к груди, прямо там, где билось сердце оборотня и у самой внутри все переворачивалось от испытываемых чувств. Она не знала, что можно любить настолько сильно, будучи человеком, но убедилась на себе. Не покидало стойкое ощущение того, что она и сама была запечатлена. На улице оказалось гораздо теплее, чем вчера. Вьюга принесла за собой чистое небо и солнце, из-за которого в некоторых участках дороги даже подтаял снег. Юн На остановилась около машины, пока Чонгук загружал сумки в багажник, уходя в дом и возвращаясь каждый раз. Она стояла, наслаждаясь греющими солнечными лучами и смотрела на парящего высоко над елями горного орла. Позади послышался хруст, кто-то шел к ней. Девушка выдохнула пар и повернулась, замечая лучшего друга. — Чимин! — позвала она и альфа в ответ улыбнулся, махнув рукой. — Привет, уже уезжаете? — Ещё хотели попрощаться с родителями перед отъездом. А ты? — Остаюсь в помощниках вожака. Нужно следить за администрацией, пока Чона не будет. — он сунул замерзшие руки в карманы. — От тебя пахнет фиалками. — подметила омега. — Нашел свою пару. Сегодня пойду на гуляния вечером в честь вашей свадьбы. Мы будем с ней танцевать. — Чимин смущенно хмыкнул. — Она приехала из западной резервации, чья-то родственница. Не думал, что моя истинная иностранка. А я так отчаялся, думал проживу всю жизнь в одиночестве. — Поздравляю! — девушка в порыве обняла друга, от чего оба вспомнили прекрасные былые времена, как они в детстве играли на льду или бегали в лесу, беззаботные и веселые. — Обязательно познакомь меня с ней, когда мы приедем. — Обещаю. Только жаль, что наши с ней кланы не находятся в дружественных отношениях и… — он не успел договорить. Вдруг она почувствовала, как объятия Чимина ослабли. Его тело неожиданно грубо отпихнули в сторону, она отпрянула назад и ошеломленно посмотрела на мужа, вернувшегося к машине с последней сумкой. Альфа тяжело дышал, но лицо его не выражало никаких эмоций, кроме невозмутимого хладнокровия и предупреждения. Он невербально сообщал, что приближаться не стоит. Она видела его таким впервые. Ни гнева, ни ярости, только затаенность снежной пустоши. Это был не огонь, который обжигает, а смертельный порыв морозной лавины, безжалостно сметающей, оставляющей после себя гробовую тишину за пару секунд. Чонгук закрывал ее своей спиной, будто ей угрожала самая настоящая опасность. Его глаза горели красным, но они были не сфокусированы, ставший вертикальным зрачок застыл, следя за телодвижениями альфы соперника. — Тише. — Пак поднял ладони вверх, как бы показывая, что не желает зла. — Успокойся. Я понял. — Чимин, лучше уходи. — тихо попросила омега и схватилась пальцами за куртку своего мужчины, как бы надеясь, что это остановит его в случае чего. — Гон? — Да. — Сам нарвался, виноват. — согласился парень и сделал несколько шагов назад. — Чонгук. — шепнула девушка и дёрнула его за рукав. Волк не двигался какое-то время, а потом, словно сбросив наваждение, рыкнул себе под нос и схватил ее за руку. — Извини, Чимин. — альфа направился в сторону джипа. — Я все понимаю. Потом поговорим. — До встречи! — она окликнула друга и, когда он зашел за поворот, обняла мужа, заставляя посмотреть на себя. Он был хмурым, но раскосые глаза виновато блестели. — Не переживай. Все в порядке. — Это инстинкты. Не смог сдержаться. Я напугал тебя? — Нет, нет. Я никогда не буду бояться тебя, ты же знаешь. Просто не ожидала. Как ты? — Уже хорошо. — он вздохнул и прижал ее к себе, целуя в макушку сквозь шапку. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя. — Ты моя. — спокойно и твёрдо сказал, вызывая мурашки по коже. — Твоя. И ты мой. — девушка довольно промурчала эти слова в мех его пуховика. Он довольно усмехнулся и нагнулся, чтобы поцеловать ее в уголок губ. — Не будем задерживаться. Давай скорее в машину, чтобы не замёрзнуть. — На улице тепло! — Это тебе кажется. Люди быстро простужаются в такую погоду здесь. — он дёрнул ручку двери и открыл машину, приглашая ее в салон. Она вздохнула и с помощью поданной альфой руки села на сиденье. — Как думаешь, Чимин ведь не обиделся? — Он все понимает. Я его тоже видел таким, когда он только становился взрослым. Только Пак не смог проконтролировать себя и мне пришлось сделать это за него. — Вы что…подрались? — Не совсем. Я просто воздействовал на него с помощью феромона вожака и он подчинился. — Я его тоже ощущала. — Нет, омеги его не чувствуют. По крайней мере, феромон лишь убеждает вас. Боли не причиняет. — Чонгук закрыл дверь и обошел машину, усаживаясь за руль. Она прячет улыбку в шарфе, наблюдая за тем, как муж пристегивает сначала ее ремень безопасности, а потом свой. — Дорога будет долгой. — Я готова. — девушка взяла мужчину за руку, стискивая горячую ладонь в своей холодной. Он повернулся к ней и облокотился головой о сиденье, разглядывая ее. Его глаза все ещё были алыми, но зрачок вновь стал человеческим. — Что? — Даже если это будет край света, я последую за тобой. Во что бы то ни стало. — он поднес ее руку к своим губам и поцеловал тыльную сторону. Щеки порозовели. Юн На склонилась к нему и невесомо коснулась мужской скулы поцелуем. — Я так хочу поскорее уехать. Чтобы только ты, я и природа. — Я тоже. Едем? — Едем. — мотор машины зарычал. Сердце в ее груди учащенно забилось. *** В камине слышится треск дров. Она щурится и переворачивается на живот, из-за чего меховой плед медленно сползает с голых плеч. Языки пламени отражаются причудливыми оранжевыми тенями на коже, словно эфемерно лижут ее. Девушка кладёт подбородок на руки и смотрит в сторону панорамных стеклянных дверей, выходящих на задний двор коттеджа, который прямо сейчас был усеян белоснежным ковром. Снегопад после вчерашней метели не заканчивался с самого утра и продолжал идти до глубокой ночи. Ветви елей склонились под тяжестью снежного покрова и покачивались на ветру. Юн На слышит шаги сзади, чувствует приближающийся насыщенный запах хвои и улыбается, когда горячие губы целуют ее в место между лопаток. — Как ты чувствуешь себя? — раздаётся тихий шепот. Чонгук ложится рядом на шкуры, она поворачивается. Мужское лицо в приглушенном свете выглядит хищным, острым, мышцы смуглого тела перекатываются под кожей. Зверь. На дне глаз ощущается явное присутствие второй ипостаси, которая намного сильнее в период гона. На скулах альфы отражаются всполохи огня и она засматривается, не в силах оторвать взгляд от первобытной, мощной красоты оборотня. — Все хорошо. — Сейчас я перетянул контроль на себя, постараюсь сдерживаться. Мы не выходили из спальни…три дня? — Да. — Чонгук усмехнулся в ответ. — Сейчас четвертый день и я все ещё мучаю тебя. — Почему мучаешь? — возмущается Юн На и прикрывает обнаженную грудь рукой, чтобы повернуться на бок. Глаза альфы ярко вспыхивают и он становится напряженным. — Я получаю удовольствие. — Юн На… — М? Он не отвечает, только медленно пробирается руками под плед и касается ее талии ладонями. Она отзывчиво выдыхает и переворачивается на спину, после чего альфа тут же нависает над ней, низко опускаясь, прижимаясь голой грудью к ее, чтобы ощущать каждую клеточку любимого тела, слышать сладкий запах омеги и наслаждаться прикосновением. Девушка улыбается, когда муж игриво кусает за подбородок. — Ты говорил, что будешь сдерживаться. — Когда это? — мурчит в шею, прокладывая дорожку поцелуев вниз. — Только что… — В отношении тебя это трудно делать. Ты сводишь меня с ума. — Чонгук! — зовёт, когда клыки альфы смыкаются вдруг на метке, хотя та ещё не зажила после свадебного обряда. Она жмурится и сжимает плечи волка, покорно терпя боль и взыгравшее в муже собственничество. — Скоро там не останется живого места. — он отстраняется, оглядывая ее светящимися глазами. — Прости. — взволнованный тон голоса она прерывает поцелуем, притягивая мужчину к себе. — Мне нравится принадлежать тебе. — разрывая поцелуй, шепчет девушка, заглядывая в волчьи глаза напротив. — Не останавливайся, мне не… — она не успевает договорить, так как Чонгук снова целует ее, вжимая своим горячим, сильным телом в шкуры на полу. Круглую ночь они не могли оторваться друг от друга. Лишь к утру, когда действие гона наконец начало терять свою полноту, альфа смог заставить себя оторваться от омеги, чтобы приготовить им сытный завтрак. Юн На тем временем сидела на барной столешнице в мужской футболке и наблюдала за готовкой, с удовольствием вдыхая запахи хвои и жареной ветчины. — Мы пойдем гулять? За все то время, что мы здесь находимся, я так и не успела посмотреть окрестности. В день приезда было уже темно, но я заметила, что горы здесь ближе. — Верно, тут недалеко туристическая база. Она нейтральная, то есть для всех стайных оборотней, но держит ее северянин. Там можно взять лыжи и сноуборд напрокат. — Возьмем? — в радостном предвкушении охнула девушка и заулыбалась. Чонгук перевернул яичницу на сковороде. Масло затрещало. — Возьмем покататься? Ну, возьмем же? — Хорошо, хорошо. Как скажешь. — засмеялся альфа и выключил плиту. Тарелки с их сытным завтраком приземлились на стол, однако волк был больше заинтересован омегой, сидящей на барной стойке, к которой он и направился. — А омлет? — Мне хочется съесть тебя. Ты намного аппетитнее, жемчужина. — она смущенно хмыкнула и обвила ногами голый торс мужчины, притягивая его к себе. — Ох, и потеряют же меня в университете. — Я же отпросил тебя. — Они найдут тысячи причин, чтобы потребовать отчеты с меня. — устало вздохнула омега. — Не думай об этом. Твой муж все решит. Я ведь преподаю на вашем потоке по обмену. — Какой все-таки выгодный получился брак, господин преподаватель. — альфа усмехнулся и ущипнул ее за талию, вызвав смех. — Если бы знала раньше, то даже не став думать сразу согласилась бы стать твоей женой. Но я ведь девушка, мне можно было подумать дольше, чем полагается. — она хитро хмыкает, мужские руки крепко сжимаются вокруг талии. — Даже боюсь представить, что в тот день пошло бы что-то не так. Я не успел или наоборот успел бы кто-то другой. И все. — Мы ведь истинные, рано или поздно учуяли бы друг друга. — Ты уехала в город после того случая на льду. Навсегда. — Но нам все равно суждено встретиться. — Юн На ласково улыбнулась и поцеловала мужа в щеку, зарываясь в его сильные объятия. — Заставила ты меня понервничать, когда я был уверен, что откажешь. Даже сейчас не верится, честно признаться. — Да. Я твоя жена. — омега погладила мужчину по рукам. — И твоя жена очень хочет есть. — Чонгук усмехнулся в ответ и подхватил ее за талию, однако вопреки предположению, что он просто поможет ей спуститься на пол, альфа поднял девушку на руки. Медленно, словно наслаждаясь тем, что она в его власти, волк дошел до обеденного стола. Юн На улыбнулась и махнула ногами, намекая тем самым, что ее можно опустить. — Нет. — Чонгук осторожно сел вместе с ней и расположил омегу на своих коленях. — Вот так. Я покормлю тебя. — А ты? — удивилась она и с удовольствием осталась сидеть в его объятиях. — Немного перекушу, но я ходил на охоту рано утром. Ты спала. — Дак вот почему ты был таким холодным, когда целовал меня. Я дремала и ещё было темно, когда ты вернулся, но я почувствовала, что что-то не так. — Да, нужно было размяться и дать зверю выйти. В стае обычно я превращаюсь через день, чтобы проверить патрули на границах и и обойти резервацию. Безопасность клана в моей компетенции. — Ты очень давно не превращался. Это тяжело было? — альфа протягивает вилку с ароматной ветчиной и она съедает кусочек, внимательно разглядывая лицо своего мужа. — Не сказал бы, приятного мало. Просто ломит тело и я могу быть более агрессивным со временем, пока не превращусь. Такая природа. Вкусно? — имея ввиду завтрак, спрашивает Чонгук. Она поспешно кивнула. — Очень вкусно! — Тогда подкрепляйся и мы сходим гулять. Завтра поедем на базу. — Возьмем сноуборд? — радостно блеснула глазами девушка. Он улыбнулся. — Ура! *** — Ты уверена, что сможешь на нем стоять? — съедаемый сомнениями, интересуется волк, держащий в руках два сноуборда, крепления и лыжные очки. Его шапка съехала набекрень от усердия, с каким он тащил тяжелую артиллерию в гору, ибо до той точки склона, где они хотели спуститься, подъемник не доезжал и нужно было пройтись пешком. Юн На упирает руки в бока, смотрит на невероятный вид бесконечных снегов и лесных массивов внизу, и выдыхает восхищенное. — Да! — альфа издал смешок ни то веселый, ни то облегчённый и медленно опустил все снаряжение на снег. — А нам не нужен инструктор? — Я все сделаю. Я уже катался когда-то. — он поманил ее к себе. — Я помогу, иди сюда. — омега послушно направилась к мужчине. Прошел практически целый час, когда она наконец смогла встать на доске с помощью рук альфы и не упасть тут же в сугроб. Первые успехи вселили небывалую уверенность и она даже прокатилась пару метров под строгим надзором мужа. Несколько раз он ловил ее, не давая упасть и каждый раз она смеялась, поражаясь одновременно своей неловкости и молниеносной волчьей реакции. Щеки замерзли, кожа на них практически не чувствовалась, зато внутри было тепло. Очень тепло. От любви. И этот огонь делал даже самый ледяной мир вокруг красочным и приветливым. Пара следующих минут ушла на краткий инструктаж по технике безопасности и описание основных линий пересечения на спуске. Она слушала, мысленно представляя, сколько раз упадёт и как много раз потеряется среди трёх сосен, но позитивный настрой Чонгука и его собранность не позволяли появляться сомнениям. Юн На всегда мечтала встать на сноуборд, поэтому ни за что не испугается в самом начале пути. Рядом муж, который всегда подхватит, от этого становилось в разы спокойнее. Перед тем, как начать спуск, альфа проверил надёжность ее креплений, пока она неподвижно стояла, вдыхая и выдыхая морозный воздух, глядя вниз, на кажущихся крохотными посетителей горнолыжной базы. В какой-то момент даже голова пошла кругом и она попыталась сбросить наваждение страха. — Высоковато… — прошелестела омега. — М? — Чонгук посмотрел на нее снизу вверх, щурясь из-за солнечных лучей. — Что говоришь? — мужчина поднял край шапки, открывая ухо. — Говорю, что красиво. — она повышает голос и наклоняется. — Нашла для оборотней чудное средство помимо берушей. Спортивную, зимнюю шапку. — волк хмыкнул и цокнул, соглашаясь. — Лучше уж без нее. Так я буду слышать тебя. — Ты с ума сошел? Такой холод! — он действительно стянул шапку и сунул ее в карман куртки, взлохмачивая каштановые волосы. — Мы не болеем. Забыла? — Чонгук выпрямился и легонько поддел пальцем ее подбородок, подмигивая. — Накину капюшон. А вот ты не снимай. — он поправил ей шарф. — И не собиралась. Людям без шапки в минус тридцать не доверяю. — альфа засмеялся. — Я же волк. Значит мне доверяешь? — Тебе всегда. Даже если бы ты был человеком без шапки в минус тридцать градусов. — мужчина склонился к ней и чмокнул в замерзший нос. — Три спуска и домой. — Хорошо! — она широко улыбнулась и повернулась в сторону снежной горки с расчерченными дорогами на блестящем снегу. Впереди виднелись красные тросы, по бокам были заборы, отделяющие и разграничивающие территории. Она с восторгом смотрела на то, как профессионалы или спортсмены легко преодолевают длинные дистанции и виртуозно исполняют сложнейшие трюки по пути. Ей бы хотелось также. — Я поеду впереди, чтобы ты меня видела и могла окликнуть. Я буду контролировать. — Поняла. — Подтолкнуть тебя? — Я смогу сама. — Точно? — Точно, не волнуйся. — Юн На улыбнулась. — Езжай. Я за тобой. — волк кивнул и надел горнолыжные очки. Как только он тронулся, девушка осторожно наклонила свою доску вниз и с задержанным дыханием резко скатилась следом. Ее сердце пропустило удар. Сначала она наладила равновесие и баланс тела, а потом смогла насладиться поездкой. Своим счастьем она заряжала и мужа, который оборачивался к ней и замедлялся, чтобы ехать рядом. В какой-то момент, когда гора уже подходила к горизонтальной тропе и основные опасности пути были благополучно пройдены, девушка вдруг ощутила неожиданный приступ испуга. Внутренний ужас буквально окатил ее волной жара, заставив содрогнуться. Ноги подкосились, а уши словно прижали подушкой. Абсолютно ничего не предвещало внезапной вспышки этого чувства, однако дыхание перехватило от липкого страха и она беззвучно срезала путь, упав в мягкий снег. Чонгук, словно ощутив тот же спектр эмоций, затормозил, взрыхляя клубы сугробов. — Юн На? — он не стал повторно звать, заметив, что омега неподвижно лежит на земле, и снял крепления доски, оставляя ее и переходя на бег. Девушка смотрела на небо расширенными глазами, но когда подошел альфа, перевела взгляд на него. — Что случилось? Ты в порядке? — он приземлился подле нее на колени, встревоженно оглядывая. — Я не знаю. Мне стало страшно. — тихо ответила. Альфа нахмурился и потянулся к ней, чтобы помочь подняться. — Осторожно. Обопрись на меня. Ты как себя чувствуешь? — Голова кружится. Ещё на вершине кружилась, но я не боялась спускаться. Не понимаю… — Все хорошо, так бывает. Может ты потеряла управление? — Не знаю, вроде нет. — девушка встала на ноги, но сноуборд был все ещё закреплен и она чуть не съехала вниз, если бы не сильная хватка рук мужа. Чонгук обнял ее за талию и посмотрел на доску. — Я сниму. Держись за меня. После того, как сноуборды были отданы обратно в инвентарь базы, они, держась под руки, прогулочным шагом пошли лесной тропой к подъемнику. Юн На чувствовала себя лучше, но ее мутило и перед глазами все ещё стоял слишком крутой спуск и высота, от которой замирает сердце, кровь стынет в жилах и внутри живота все идет ходуном. С альфой было не страшно, его сильный запах распространялся таким образом, чтобы ей было отчётливо слышно. Феромон сглаживал приступ паники. — Жемчужина, как ты? — С тобой мне стало хорошо. — Я перепугался. — выдохнул он в ответ, разглядывая с волнением ее бледное лицо. — Домой приедем и отдохнём. Я включу твой любимый фильм и приготовлю ужин с рукколой. — Только не ужин. Не хочу есть. — омега сжала зубы, так как к горлу подкатила тошнота от упоминания еды. — Как скажешь. Тогда только фильм. — он погладил ее по руке через перчатку. — Если ты хочешь, можешь поесть. Я не буду. — Я же ходил на охоту сегодня, мне не нужно. Я думал, что ты захочешь, поэтому и предложил перекусить. — Чонгук ласково улыбнулся, но глаза его не щурились, он был напряжен, о чем говорили суженые зрачки и алые проблески на радужке. — Может у тебя что-то болит? — Нет, просто плохо чувствую себя. Может это кислородное голодание или горная болезнь? На склоне высоко, давление упало. — Возможно. Ты была раньше в горах? — Нет. Ни разу не поднималась выше полторы тысячи метров над уровнем моря. — Значит и правда может быть давление. Горная болезнь начинается с двух, на склоне две пятьсот. — альфа задумчиво кивнул. Над головами заскрежетал металл кабинок и тросов, начал виднеться подъемник. Она с облегчением сжала локоть Чонгука и ускорила шаг. Хотелось поскорее отдохнуть дома, пусть ей и безумно понравилось кататься. *** Юн На просыпается в девять часов вечера. За окном воет пурга, на плазменном телевизоре транслируют очередную мелодраму, и она довольно вздыхает, вновь прижимаясь к груди спящего оборотня. Чонгук сквозь сон что-то бормочет и подтягивает ее ближе, плотнее скрещивая кольцо рук на талии и их укрывая пледом. После того, как они вернулись с горнолыжной базы, ей мгновенно полегчало, а после дневной дремы даже появились силы, чтобы приготовить что-нибудь вкусное для мужа и себя. Голодный желудок слишком громко урчал, поэтому она попыталась выбраться из любимых объятий, чего сделать бесшумно не удалось. Альфа дёрнулся и открыл сонные глаза. — Ты куда? — хриплым голосом спросил он и прочистил горло. — На кухню. — Ты кушать хочешь? — Чонгук тут же поднялся на локтях и хмурясь попытался скинуть с себя остатки сна. — Я приготовлю. — Подожди, подожди. Я сама. Не вставай так быстро, мы же не торопимся никуда. — она умильно хмыкнула и не сдержала забавный смешок. — Так люблю тебя. — мужчина застопорился, осмысливая сказанное, после чего расплылся в улыбке. — И я тебя люблю. Сильно-сильно. — низким голосом отозвался в ответ. — Я сделаю нам что-нибудь. — девушка поднялась с дивана и поспешила на кухню. В холодильнике было много продуктов из которых можно сделать что-то нетривиальное и вкусное, но она решила выбрать токпокки. Быстро и аппетитно. Юн На их любит с детства. Нарезав овощи и оставив их тушиться на сковороде, омега приступила к сосискам и мясу, которое импровизированно совместит с листьями салата и кунжутом. Запахи разносились по помещению прекрасные, но когда она нарезала ровными дольками кусочки куриного мяса, аппетит неожиданно пропал. Она непонимающе посмотрела на нож, который блеснул в свете ламп, и на шипящие овощи, после чего ощутила себя настолько дурно, что бросила столовые приборы и ринулась в сторону ванной. Чонгук, проводив ее взглядом, следом поднялся с места. Внутри заклокотала тревога. Альфа сжал ручку двери и помрачнел, когда понял, что та закрыта. — Юн На, открой дверь. — спокойно попросил. — Юн На? — он прислушался и сильней налег на дверь, вкладывая волчью силу в руки. Вены взбухли от напряжения и замок вдруг лопнул, издав характерный звук. Посыпались опилки. Он отпустил ручку и та отвалилась, упав на пол, зато дверь была открыта. Чонгук осторожно заглянул и когда увидел, что жену тошнит, быстро вошел, подхватывая ее длинные волосы и убирая, чтобы не мешались. — Тише, тише. Сейчас станет легче. — он дотянулся до крана и включил прохладную воду. Девушка отстранилась от санузла и щеки ее тут же обдало свежестью воды. Он помог умыться, после чего опустился на корточки рядом, вглядываясь в позеленевшее лицо и усталые глаза. — Ты что…дверь сломал? — дрожащим голосом спросила омега, поворачивая голову в сторону. — Давно хотел поменять здесь замок. — иронично ухмыльнулся он. — Тебе нужно полежать. Я вызову врача. — Зачем? Я в полном порядке. — она попыталась встать, но от бессилия не смогла поднять даже руку. Чонгук не ответил, лишь молча поднял ее, прижимая к груди. Вопреки ожиданию, они направились в сторону спальной комнаты, а не обратно в гостиную. Ей совсем не хотелось расставаться с мужем, поэтому она обняла шею альфы и не отпускала, когда он хотел выйти в коридор. Мужчина остался и сел в ногах на кровати, пока Юн На расположилась на подушках. — «Да, здравствуйте, Доктор Ын. Это Чон Чонгук, сын Сонгуна. Да, да. Нет, со мной все в порядке, но моя жена…да, спасибо. Но моей жене нездоровится, мы сейчас на горнолыжной базе, в коттедже. Как скоро вы сможете приехать? Желательно в ближайшее же время, » — слышится пауза. Она смотрит на строгое лицо волка и ощущает, как от сгустившегося запаха хвои тошнота отступает. — «Позвоните мне, как будете около ворот. Я вас встречу. Спасибо, доктор Ын. Мы ждём.» — альфа убирает телефон в сторону. — Как ты? — Перестало мутить. Как там наш ужин? — Я выключил плиту. Потом сделаем. — Чонгук поднялся и она непонимающе привстала. — Не бойся, я просто открою окно, чтобы впустить свежий воздух. Я ни за что не уйду. Только за врачом. — он вернулся, когда ветер стал колыхать занавески. Его руки мягко и успокаивающе поглаживали ее щиколотки, пока она лежала, обнимая одну из подушек. — Мне так жаль. Наверное я отравилась. Отдых испорчен. — Не переживай ни о чем. Это не страшно. Даже если отравилась, то вылечимся. Главное, чтобы ты была здорова. — альфа подтянулся на ладонях и склонился к ее лицу, выцеловывая каждый сантиметр, вызывая любимую широкую улыбку. — Все будет хорошо. — прошептал и звонко чмокнул в кончик носа, проницательным, влюблённым взглядом гипнотизируя и отвлекая внимание. Черные глаза колдовски сияли в свете ламп, в них словно отражались снега севера, зыбучие и молчаливые, ледяные и таинственные, заставляющие подчиняться воле и раскрывать всю себя до самых глубоких мест собственной души. Чонгуку она отдала свое сердце, он знает ее вдоль и поперек, предчувствует каждую эмоцию, будто читает раскрытую книгу. Ещё год назад она бы со страхом и иронией отреагировала на свое решение довериться настолько сильно кому-либо незнакомому. В ее голове не укладывался такой вариант развития событий, это представлялось какой-то побочной точкой в личной системе координат, поэтому она была настроена остаться без молодого человека до окончания учебы, но появился Чонгук. Появился ещё в самом начале ее жизненного пути и совершенно самоуверенно шагнул дальше, заявив ей свое желание жениться. Он просто нагло вторгся в обычный распорядок дней. Просто чудом оказалось то, что она решилась сначала довериться судьбе, а потом и тому, кого судьба избрала для нее. Что ж, Юн На сделала самый верный выбор. Выбор любить и быть любимой. Но ей все ещё не верилось, что мужчина напротив ее муж. Высокий, статный, надежный, верный, оборотень из северной резервации, с гор, не привыкший к городской жизни. Дикий, первобытный, но родной. Самый близкий по духу из всех, кого она когда-либо встречала. Истинная пара. Истинный альфа. Будущий вожак. С ним не ощущаешь страха, эмоциональных переживаний…с ним спокойствие и безопасность. Так, как и должно быть. Правильно. — Если я усну до прихода доктора, то ничего? — Спи, жемчужина. Я полежу с тобой. — Чонгук перебрался за ее спину, крепко обнимая и укрывая собой от всех невзгод, потенциальных болезней и всего, что могло бы ей навредить. Под его теплым боком она только успела прикрыть глаза, как провалилась в сон. Очнулась Юн На как раз в тот момент, когда муж ушел за врачом. Добродушный мужчина преклонных лет, но со стальной хваткой, с улыбкой вошел в комнату, являя взору красные от мороза щеки и благородную седину, тронувшую виски и щетину. — Доброй ночи, юная госпожа. Первая омега стаи. — восклицая громким голосом, бета присел на край кровати и поставил свой кожаный прямоугольный чемоданчик на пол. — Я ещё не… — начала было девушка, однако доктор наступил брови и зашевелил ровно стриженными усами. Повернулся, стреляя жестким взглядом в сторону топчущегося на месте Чонгука. — Ты иди в гостиную. Не мельтеши передо мной, отвлекаешь. — Но… — возмутился было альфа, но также был бесцеремонно перебит. — Без «но», мой друг. Покинь комнату, твой запах свербит в носоглотке. Ничего с твоей женой не случится за это время. А если что, то позволю откусить мне руки. — самодовольно ухмыльнулся врач и снял с шеи приготовленный заранее стетоскоп. — Иди, волк. — как только дверь закрылась с той стороны, доктор повернулся к ней и успокаивающе улыбнулся. — Ну, а мы будем лечиться. Рассказывайте, что у вас случилось… *** — Беременна? — переспросил Чонгук. — Подожди…правда? — дыхание у него перехватило. — С уверенностью заявляю. — доктор Ын кивнул. — Беременна. — снова отрешенно повторив себе под нос, словно пытаясь осмыслить поступившую новость, он сверкнул глазами и посмотрел на девушку. В мгновение ока на его лице появилась широкая улыбка. — Юн На! — она захлопала ресницами и замерла на месте, когда Чонгук сорвался с места, чтобы подхватить ее на руки и закружить в порыве счастья. — Ой…постой… — девушка засмеялась, вцепившись руками в шею мужчины. — Все, все, прости. Тебя тошнит? — он бережно поставил ее на пол и взволнованно начал оглядывать бледное лицо, будто пытаясь счесть невербальные знаки, которые помогут понять, как на самом деле она себя ощущает на данный момент. — У тебя что-то болит? — Нет, мне стало лучше. Доктор дал таблетку. — Святые духи…боги, как я рад. — альфа выдохнул и возвел алые глаза к потолку. Но в какой- то момент, словно что-то вспомнив, волк развернулся к врачу. — Господин Ын, благодарю вас от всего сердца. На улице такая метель и вы все равно приехали сюда. — Как бы я мог отказать? Если бы я это сделал, то ваш отец шею бы мне прокусил, особенно после того, как узнал бы, что я не поехал к его невестке в положении. Подвергать опасности щенков-наследников чревато. Поздравляю! Это знаменательный день и самая чудесная новость в стае! — Спасибо. — мужчины пожали руки, пока омега в приятном одушевлении и шоке стояла поодаль, обнимая себя за плечи. — Я вас покину, пожалуй. У меня ещё вызов, боюсь не успеть. — бета посмотрел на наручные часы. — Я оставил все рекомендации. Сейчас отдыхай, хорошо? Не перенапрягайся. — обратился он к ней. — Ещё раз поздравляю. — Спасибо вам. — ответила Юн На. Доктор кивнул и улыбнулся, после чего альфа проводил его в сторону прихожей. Следующий час они с Чонгуком провели в гостиной в обнимку перед камином. Он не переставая целовал ее. Настолько часто, что вскоре начали пульсировать губы. В руках своего волка она ощущала себя комфортно и безопасно, поэтому плохое самочувствие сменилось приятной негой и осознанием своей новой главы жизни. — Что теперь делать с учебой? Боже, все планы разрушены. — девушка устало вздыхает. — Но я счастлива. Все происходит в нужный момент. Значит так должно быть. И не смей уговаривать меня сразу сидеть дома! Пока я могу ходить, я буду это делать. — Оборотни щепетильно относятся к этому. Не думай, что я дам тебе подвергать себя и ребенка опасности. — строго проговорил он в ответ. — Какая опасность на учебе? — возмущается она. Чонгук целует ее в макушку. — Даже если никакой, мой зверь считает иначе. Я хочу, чтобы ты ни о чем не волновалась. — Ради тебя я готова взять академический отпуск по беременности. Потом вернусь. Ничего страшного. — омега улыбнулась, когда альфа расцеловал ее щеки. — Я буду рядом. Постараюсь перевестись на постоянной основе в ваш университет, чтобы оберегать тебя первые два-три месяца. — Я и четвертый могу. — Юн На, — он сводит брови к переносице и мотает головой. — Нет. — Юн На, да. — вредничает она и задорно смеется, когда Чонгук щипает ее за бедра и шутливо рычит в шею. — Хорошо, хорошо. Я согласна. Лучше в этот период быть в резервации, на природе и под твоим боком, чем в городе и в пучине стресса…ай! Чонгук, ты что? Снова кусаешь? Метка не зажила! — Я не собирался прикусывать клыками. Я не сделал больно? — испуганно отстранился волк. — Нет, но я буду сопротивляться, если ты снова решишь обновить метку. Там же места живого не осталось! — омега хмыкнула и снова прильнула к мужской груди, вдыхая смесь запаха хвои и терпкости одеколона. — Не думала, что это произойдет так рано. Хотя моя мама родила меня в двадцать лет. — В стае принято рожать ещё раньше, но я считаю, что это дело омег. Сейчас старые устои уходят в прошлое, у многих ребенок появляется только к тридцати и это нормально. Как нормально то, что наш малыш появится совсем скоро. — Чонгук вздохнул. — Если мы скажем моему отцу, что ты беременна, наш отпуск подойдёт к концу и мы обязаны будем явиться в резервацию. — Я не против. — улыбнулась она в ответ. — Соскучилась по всем. — Мы всего неделю здесь. А я так хотел провести наедине с тобой несколько месяцев. — Мне тоже понравился этот дом, но все-таки в клане намного лучше. И пока мы не уехали отсюда, ты покажешь мне окрестности? А себя, как волка? Я не видела вблизи, только в день, когда на меня хотели напасть. — Не напоминай. — альфа сморщился и сжал челюсть. — Я покажу, хорошо. Но ты обещаешь, что мы будем гулять недолго. Врач сказал тебе отдыхать. — Обещаю! — девушка поцеловала мужа в щеку и уткнулась носом в его шею, ощущая на себе теплые руки. В тот момент ее не заботило ничего, кроме мыслей о завтрашнем дне на природе. Когда Чонгук рядом, значит совсем не о чем переживать. *** Спустя четыре месяца В лицо дует ветер. Девушка щурится и отворачивается в сторону, альфа прикрывает ее своей спиной. — Так лучше? — Намного! Северный фронт с гор? — Уже как два дня. В лесу сильнее ощущается. Тебе не холодно? Может домой? Я волнуюсь. Ты хорошо себя чувствуешь? — Все отлично. — она смеется и прячет нос в вороте шарфа, накрывая округлый живот ладонями в кожаных чёрных перчатках. Даже сквозь толщу шубы изредка ощущались сильные толчки. Как сказали альфы ее семьи, скорей всего, стоит ожидать мальчика, доминантного альфу, судя по тяжелому запаху кофейных зёрен. Ей и самой казалось это с самого начала, ведь практически всегда хотелось заниматься активной деятельностью, гулять и совсем не сидеть на месте, в ней словно проснулось второе дыхание. Забурлила неустанным потоком небывалая инициативность и самоуверенность. Не столько от звания будущей Первой омеги, сколько от внутреннего влияния плода. Маленький альфа был крупный, а сколько в нем было мощи, можно было легко понять по толчкам, от которых девушка каждый раз вздрагивала и звала мужа. В резервацию они тогда выехали спустя ещё одну неделю своего импровизированного отпуска. Медовый месяц на юге пришлось отложить. В клане новость о беременности жены наследника разнеслась настолько быстро, что первое время она пугалась, когда кто-то в очереди в продуктовом магазине поворачивался к ней, улыбался и поздравлял. Чонгук уверял, что это нормально, ведь пополнение в семье вожака всегда истинная радость для всех членов стаи. Осознание этого пришло не сразу, ведь даже к своему статусу замужней омеги она привыкала достаточно долго. Меж тем, на третьем месяце беременности по уговору мужа она взяла академический отпуск. На удивление все вопросы в университете решились быстро и она спокойно отдыхала в клане, ожидая, когда появится ребенок и можно будет приступить к учебе. А ещё она безумно скучала по лучшей подруге, которая обещала приехать ко дню родов. — Здесь недалеко Актахалу, да? — Почему спрашиваешь? — Мы можем сходить к этому озеру? — Чонгук нахмурился и на мгновение радужка его глаз сверкнула, точно в этот момент в голове вспыхнули ярким калейдоскопом события былого. — Если ты будешь держать меня за руку и не станешь отходить далеко. — Хорошо. — с готовностью кивнула омега. Волк хмыкнул и поцеловал ее в лоб, потом наклонился и прижался губами к замерзшему носу. Около озера была тишина. Беспробудная и устрашающая, от которой кровь стынет в жилах. Ветер стих, перестав выть, и лишь изредка колыхал ветви елей наверху, создавая своеобразный шум. Девушка ступает вперед, под угами трещит снег. Альфа тянет ее за руку и она поворачивается, вопросительно вскидывая брови. — М? — Не будем подходить близко. Опасно. — Ты спас меня однажды, думаешь, я побоюсь выйти на лед снова, когда знаю, что ты здесь? — Не побоишься. Знаю. Я боюсь. — порыв колыхнул волосы. Она замолчала, сощуривая глаза, и задумчиво выдохнула клубы пара. Сердце екнуло от его слов и ей ничего не оставалось, как послушаться. Впрочем, она и не собиралась подвергать себя и тем более сына такому безрассудному риску. — Конечно не пойду. Шучу. — Юн На забавно хихикает и обнимает мужчину за руку, кладя голову ему на плечо. — Люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. — следом он поцеловал ее в макушку сквозь шапку. Омега довольно промурчала что-то под нос и зарделась. — Когда-то здесь мы встретились впервые, а сейчас стоим вместе, как муж и жена. — Духи Актахалу, вероятно, решили, что мы подходим друг другу и дали мне вмешаться в ход событий. Ты точно нормально себя чувствуешь? — она раздраженно запыхтела. — Ты спрашиваешь это пятый раз за последний час! — Я переживаю за вас. — серьезно отозвался альфа. — Мы в порядке. Наш сын такой неугомонный. А ты слишком гиперопекающий. — Я слишком сильно люблю тебя, а значит буду опекать всегда. — Чонгук поцеловал ее в щеку, вызвав радостную улыбку. — А ты не вредничай. Я ещё даже очень демократичный. Вспомни, что рассказывал твой отец. — Он буквально запирался с мамой в доме и они целыми днями только спали и ели, пока я не родилась. — Идеально. Надо также сделать. — омега пихнула мужа в бок и тот показательно согнулся. — Ни за что. Я же не больна. Хочу много ходить и веселиться. — Смех — это прекрасно. Я хочу, чтобы ты всегда улыбалась. — она подняла на него взгляд. — И я сделаю все для этого. Все, ради твоего счастья и счастья Ильхуна. — М? Ильхун? — девушка переспросила. — Я бы могла возмутиться, что ты выбрал имя для нашего малыша без моего участия, но мне оно тоже нравится. Так же звали твоего прадеда? — Да. Чон Ильхун был сильным волком и тоже доминантным альфой. При нем клан расцвел. Я всегда равнялся на него, потому что благодаря его усилиям северная резервация стала одной из самых могущественных на континенте. — Надеюсь, нашего сына тоже ждёт подобное будущее. — она обратила взор в сторону замерзшего озера и снежных холмов, покрытых льдом и деревьями. На нее напала тёплая тоска и грустная ностальгия. — Оказывается все, что ни делается — к лучшему. — Ты про что? — омега умиротворённо улыбнулась. — Про нашу встречу. Не пойди я на лед, ты бы не пришел за мной. Не решись я послушать родителей и приехать на званый ужин к вожаку, мы бы не начали общаться. Ничего бы не было. Иногда планы судьбы намного умнее наших, как думаешь? — Ты права. Каждый раз благодарю северных духов за то, что дали мне время спасти тебя. Ты самое мое драгоценное сокровище на всем белом свете, жемчужина. — Юн На повернулась. — И ты мое. Мой любимый волк. — она прижалась к нему и ощутила на себе его руки. Холод металла замка куртки обдал горячую кожу лица, закружились вихри снега неподалеку. Кольцо объятий Чонгука было самым надёжным и безопасным местом. Девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к ровному дыханию оборотня и к собственным ощущениям. — Пинается. — Ильхун? — альфа прикладывает ладонь к животу, пытаясь уловить движение волчонка сквозь слои одежды. Неожиданно в самый центр его ладони что-то явственно, будто бы волной, толкнуло и ударило. Юн На охнула. — Узнал папин голос. — Какой боец растет… — приятно удивляясь, протянул оборотень и улыбнулся. — Не тревожь маму, Хун, а то я буду ругаться. — омега смеется в ответ. — Весь в тебя. Твой отец рассказывал, как ты не давал покоя матери целыми днями. — У меня буйный характер был в молодости. — гордо отзывается альфа. — Для наследника это очень хорошо. Когда я стану вожаком и отец уйдёт на отдых, то Ильхун станет первым претендентом на мое место. — Ты будешь самым лучшим главой стаи. Ответственный, надежный, сильный. Ты поведешь за собой. — Чонгук взял ее щечки в свои руки, притягивая лицо ближе к своему. — И я всегда буду рядом с тобой, моя жемчужинка. Твоя тень, твой защитник, твой спаситель. — И моя любовь. — их губы слились в нежном, ненасытном поцелуе. Актахалу спала. Озеро, покрытое многовековыми льдами и хранившее в себе сотни легенд, наблюдала за рождением новой истории, которая положит начало целой династии. Ветер продолжал кружить снег, кристально чистые, белые снежинки неслись вперед хаотичным потоком, отражая солнечные лучи. Духи севера не дремали, но не смели нарушать идиллии соединенных самой судьбой сердец. Они лишь притаились, предчувствуя правление нового вожака и зарождение Сына Севера. Волка, который объединит кланы. Объединит души. И возродит на землях резерваций единство. Чон Ильхун, сын великого Чон Чонгука и Первой Омеги стаи Чон Юн Ны, потомок Ильхуна Первого — будущее народа. Тот, кого ждали боги. Тот, кого предчувствовала Актахалу, дав спасти одним погожим зимним днем маленькую девочку наследником северной стаи. Так были сложены звезды, так предопределился и путь тысячи судеб. Порыв метели резко взвыл. Величественные горы задрожали. Легенда совсем скоро явится на свет. *** The End.