Однажды, одним солнечным днём…

      Через месяц Чимин и Чонгук общаются уже больше и теснее. Между ними завязывается дружба.       Пока Мин Юнги занят в компании, Пак вместе с Ёнтаном постоянно составляют компанию Чонгуку, пока тот работает в приюте. Сокджину нравится Чимин. Сразу приглянулся мужчине, и он с радостью приносит ему вкусные сладости из своей пекарни, когда забегает на работу или просто хочет провести время в его компании.       Также Чон узнаёт от мамы, которая работает педагогом в одной из старших школ, что их учитель изобразительного искусства с радостью согласится дать Паку несколько уроков, чтобы наглядно продемонстрировать все нюансы и тонкости профессии художника.       Чонгук не скрывает от Ынбёль абсолютно ничего. С восторгом делится впечатлениями и мыслями о новом друге и о том, как они вместе проводят время. А женщина, в свою очередь, с готовностью принимает Чимина. Она безгранично счастлива, что её сын повстречал на жизненном пути действительно хорошего человека.       Хосок тоже вливается в их компанию, но постепенно, маленькими аккуратными шажками. Хо сам по себе подозрительный, а если взять во внимание профессию, то ещё и дотошный, скрупулёзный, местами жёсткий и прямолинейный. Чимина отталкивает это. Пак воспринимает полицейского отстранённо и даже боязливо, но… тот не был собой, если бы не смог расположить его к себе. Он постоянно шутит, рассказывает забавные истории, легко поддерживает беседу, и Пак постепенно открывается ему. Хосок и Чонгук стараются не обсуждать свою работу рядом с Мини.       Чонгук ещё не лезет к Чимину с личными расспросами или ненужными советами. Ему хватает того, что друг хоть и понемногу, но раскрывается, будто нежный, хрупкий цветок. Чон довольствуется тем, что есть, и старается оберегать Пака. Со слов и обрывков фраз Гук понимает, что Чимин делает большие шаги ему навстречу и принимает в душу незнакомого человека столь легко и быстро, да ещё и так крепко дружит с ним, и не хочет испортить их взаимоотношение и подрывать доверие. Ему нужно лично разобраться, что именно произошло с Чимином в прошлом и почему тот настолько закрыт и скован от внешнего мира… в особенности от людей.

***

      Чонгук вновь выигрывает дело в суде. В этот раз в убийстве обвинялся молодой человек, который совершил действительно ужасное. Парень уже съехал от родителей — весьма успешных — в общежитие при университете. Откуда-то выяснил, что их жизни застрахованы на миллион долларов, и практически в этот же день интересовался, куда можно инвестировать такую огромную сумму.       Через несколько дней обвиняемый приехал ночью в дом родителей, зарубил обоих топором и вернулся в общежитие как ни в чём не бывало.       Они не погибли сразу. Отец продержался до утра и умер от потери крови, а мать обнаружили случайно зашедшие соседи, потому что волновались, когда услышали странные крики ночью. Женщина ещё была в сознании, когда скорая и полиция экстренно подъехали к их дому, и первое, что с трудом озвучила, было имя сына. Когда переспросили, она мгновенно кивнула и подтвердила, что это её ребёнок напал на них.       Женщина выжила. Она, бедная, перенесла множество операций и теперь была не похожа на себя. Её лицо изуродовано навсегда. Но самое интересное и страшное, что она, когда очнулась в больнице после первой операции, стала яро защищать сына и твердить, что тот ни при чём.       Три месяца собирались улики, и полиция смогла доказать причастность парня к убийству. Отпечатки, видеозаписи с камеры и проездной талон, в котором чёрным по белому написано, когда обвиняемый выехал с кампуса и во сколько вернулся в день убийства, доказывая, что в момент преступления он не был в общежитии, как утверждал. Время и место совпадают.       Для начала Чонгуку предстояла беседа с самой женщиной, после — с психологом, и уже вместе они донесли до неё неумолимую правду, которую та до последнего не желала слушать и опровергала. И финальным аккордом служила фотография любимого супруга. Женщина безутешно рыдала, когда увидела её.       Подсудимый не признал свою вину даже с неоспоримыми доказательствами. Он сядет на пожизненное.       Выйдя из здания, Хосок подвозит Чонгука до корпуса общежития. После сложного и изнурительного дня Гук предлагает посидеть в кафе и отметить грандиозный разгром, но Хо отказывается из-за работы, извиняется и сообщает, что его срочно ждут в полицейском участке. Друзья прощаются, и Чонгук спешит домой. По приходе он звонит Чимину и, не меняя намеченных планов, предлагает ему прогуляться да отпраздновать победу. Пак не отказывается.       Чонгук встречает Чимина в назначенном месте и незаметно подкрадывается сзади. Пак расцвёл за последний месяц их общения. Ярче одевается, больше улыбается, его кожа не выглядит настолько болезненно белой, да и круги под глазами разглаживаются и пропадает синева. Чонгук не пугает его, нет. Он мягко обнимает Чимина со спины, и тот хоть и вздрагивает от неожиданности, но сразу же улыбается. От Чона всегда отчётливо и очень приятно пахнет миндальным ароматом, поэтому Пак может узнать его даже с закрытыми глазами.       Зайдя в придорожную популярную кофейню, парни основательно набивают желудки. И если у Чимина в течение всего дня замечаются нередкие проблемы с приёмом пищи, то в компании нового друга он забывает про это и просто наслаждается временем рядом с ним. Чонгук с улыбкой сообщает, что ещё одно выигрышное дело летит в его копилочку, но не углубляется в суть — и его работа прокурора быстро отходит на второй план. Они заказывают по чашке кофе и продолжают болтать и делиться новостями.       — Кстати, моя мама знает человека, который сможет дать тебе несколько художественных уроков. Что думаешь? — Чон отламывает кусочек торта и делает глоток капучино, ожидая ответа Чимина.       — Даже не знаю… — вдруг неуверенно бурчит Пак, натягивая кофту по самые пальцы.       — Ты не видишь себя художником? — мягко подступается Чонгук, стараясь прощупать почву.       — Нет, дело не в этом… — ещё больше мнётся Чимин.       — Ты же помнишь, что мы пойдём на эти курсы вместе? — разгадав неуверенность друга, спешит добавить Чонгук.       — Ты пойдёшь… Точно? — Его голос стихает до шёпота, но вот глаза… загораются надеждой.       — Конечно! — Чон широко улыбается и старается уловить неуверенный чужой взгляд. — Вдруг раскрою в себе талант художника и брошу прокуратуру, — шутит он.       — Не вздумай! Нет! — неожиданно громко, а главное, решительно восклицает Пак. — Это же… — Стушевавшись, Чимин исподлобья глядит на Чонгука. — Твоё призвание…       — Если ты так говоришь, то конечно! — Он невзначай подсовывает Мини очередной десерт. — Я шучу, не принимай всерьёз эти слова. — Гук не совсем понимает реакцию друга, но не заостряет на этом внимание. — Мне, если честно, и самому нравится то, что я делаю. Пойти в юридический было осознанным решением. И знаешь, у каждого прокурора есть особенное дело, которое будет в жизни единственным, самым важным, которое нельзя проиграть…       — У тебя уже было такое? — заинтересованно спрашивает друг.       — Нет, — отрицательно мотает головой. — На самом деле страшно столкнуться с ним. Оно будет давить на тебя эмоционально — хладнокровным в такие моменты оставаться тяжело. Я видел пару раз, как самые отважные и стойкие прокуроры кричали и выходили из себя, потому что, даже несмотря на все старания, у них не получалось взять верх. Не хочется разочаровываться в себе и подводить человека, который вверил свою жизнь в твои руки. А я привык всегда идти до конца.       — Ты и правда хороший человек, Чонгук, — искренне произносит Чимин. — Думаю, Тэхён сказал бы так же… — Парень замечает, как Гук сразу же робко улыбается и, опустив взгляд, застенчиво рассматривает пирожное и чашку кофе.       Чимин не первый раз замечает такую реакцию Чона, как только дело касается его брата, но не успевает как следует поразмыслить над этим, потому что к их столу вдруг подходит незнакомая очаровательная девушка. Она сидит в этом же кафе со своими подружками, но только за противоположным столиком. Девушка явно смущается, покусывая губы, пока подруги активно подбадривают её решительные действия. Выдохнув, она с заметной дрожью протягивает белый маленький листочек прямо в руки Чонгука. Тот сразу же отвечает ей взаимной добродушной улыбкой, мельком глядит на бумажку и, извинившись, мягко отдаёт её обратно.       Чимин, наблюдающий за ними с неприкрытым любопытством, успевает заметить, что там был изображён номер розовощёкой милашки, и, как только та отходит от них ни с чем, придвигается к Чонгуку в ожидании пояснений.       — Она прелестная. Почему не стал знакомиться? — Ему и правда интересно.       Сам Чимин никогда бы не смог познакомиться на улице или в каком-то людном месте. Да и не заинтересован в этом: у него уже есть человек, которому он отдал сердце, пусть даже и настолько израненное.       — Мне не нужно это… — простодушно хмыкает Чон. — Вообще говоря, в последнее время я ни в чём не уверен, хотя… — Чонгук замолкает, и Чимин придвигается к нему.       — Что такое?       — Я не думаю, что нам стоит обсуждать это: будет как-то неловко, наверное… — Парень пристыженно опускает голову.       — Да перестань… Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной всем! Давай же! Я выслушаю тебя! — подбадривает друг, и Чон, прикрыв глаза, думает, как именно начать столь смущающий разговор.       — Дело в Тэхёне, — внезапно признаётся, выпалив фразу на одном дыхании.       — Что? — не совсем понимает Чимин. — В моём брате? — уточняет на всякий случай.       — Да… — Чон страдальчески вздыхает и картинно прикрывает глаза ладонями. — Я уже говорил: мы, бывает, созваниваемся, но в последнее время делаем это чаще, и… — Вздох. — Это сводит меня с ума. В прямом смысле! — Чонгук взрывается на миг. — Он такой… — задумчиво тянет, не зная, какие слова в этом мире вообще способны в полной мере описать Кима, а Чимин, который потрясённо смотрит на друга, вдруг смягчается и плавно растягивает губы в улыбке, становясь… счастливым?       — Какой он?       — Нереальный… — взволнованно отвечает Чонгук, всматриваясь в глаза Пака. — Честное слово… — сдаётся он. — Я в жизни ни к кому не питал интереса. Никогда! Но Тэхён… Он другой. — Чон с силой прикусывает нижнюю губу. — От одного его голоса у меня замирает сердце, Чимин, — открывает душу парень. — Тело дрожит. Голова не варит, — с ужасом в глазах продолжает. — Я ведь даже не видел его ни разу, но с каждым звонком понимаю, что он самый близкий и желанный… Тэхён — моя родственная душа. Целая необъятная вселенная. Даже когда мы молчим, он понимает, какое у меня настроение или желания… Ты можешь такое представить себе? — Чон сам не верит, что произносит.       — Мой брат очень хороший, Чонгуки. Но не думаю, что в ближайшее время вы сможете увидеться… — Его глаза наполняются грустью. — Но я безмерно рад слышать о твоих чувствах. Я признателен за каждое слово. Ты молодец, что поделился этим со мной. — Для Чимина это чрезвычайно важно.       — Ты не против, что я так… о нём?       — Конечно нет! — радостно вскрикивает Чим. — Всё, что ты ощущаешь, называется влюблённостью… Только как ты умудрился втюриться по телефону — для меня загадка…       — «Влюблённостью»? — ошарашенно и заторможенно переспрашивает он.       — Да. — Чонгук выглядит так, будто узнал секрет самой Вселенной и еë бытия. — Это не странно и не плохо. Наоборот. Каждый заслуживает любовь в этой жизни, и я искренне благодарен судьбе, что ты появился в моей с Тэ.       — Ты сказал, что мы не сможем увидеться… Почему? — Это и тревожит, и беспокоит. — Когда я задаю вопросы, он чаще уклоняется от ответов… Я не против разговоров, но… Мне так хочется взглянуть в его глаза, увидеть, какой он на самом деле…       — Тэхён просто далеко.       — Работает по контракту за полярным кругом?       — Можно и так сказать…       Чонгук замечает по односложным ответам и опущенному взгляду, что Чимин, как и сам Ким, не особо хочет развивать эту тему. Объяснений он вряд ли дождётся, — какая причина? Почему оба брата так несговорчивы? Он ничего не может поделать с этим в любом случае. Пока что. Поэтому не обижается и не расстраивается.       — А ты и Юнги? Между вами явно что-то есть…       Чимин мягко улыбается и произносит:       — Не знаю. В последнее время мне легче с ним, но я часто смущаюсь. Даже если он просто берёт меня за руку. Мне немного сложно даётся всё это…       — Я никогда не говорил и не спрашивал, но Чимин… Я всегда готов выслушать тебя и помочь, если смогу. Что бы ни было у тебя на сердце, в душе, в прошлом, ты можешь поделиться со мной. Я не стану осуждать или противиться. Постараюсь понять и поддержать… Помни, что можешь доверять мне. — Чонгук замечает, как брови Пака мгновенно съезжаются на переносице, и тот спешит опустить голову, чтобы скрыть проскальзывающие эмоции.       — Может быть… — шепчет Чимин. — Когда придёт время…       — Хорошо. Я всё равно люблю тебя! — Он берёт друга за руки и чуть стискивает их.— А знаешь, может, пойдём на аттракционы? — полностью переводит тему Чон.       — Ты… такой спонтанный! Меня поражает твоя смена настроения. Чонгук, ты невероятно внезапный человек.       — Но и ты любишь меня. Ведь именно таким я тебе и нравлюсь, — улыбается он самой милой улыбочкой, на которую только способен. — Верно?       — Да, — признаётся Чимин, и парни встают из-за стола.       Друзья ещё несколько часов проводят на аттракционах неподалёку в парке. Чонгук даже не знал, что Пак умеет пищать и кричать настолько громко. Тот как малое дитя: визжит на американских горках и поднимает руки, чувствуя свободу в полёте, как птица. Следом посещают водный аттракцион «Парк Юрского периода», будто наяву пробираясь в прекрасный мир с огромными движущимися динозаврами и гигантскими растениями. Дальше с уговоров Чонгука парни веселятся на картинге, обгоняя друг друга на поворотах. Лопают просто необъятное количество сладкой ваты, а затем катаются на «Летучем голландце». Огромном, раскачивающимся в разные стороны корабле, от которого захватывает дух.       Почти на выходе парни звонят Юнги с просьбой забрать их, и тот обещает, что скоро подъедет. За разговорами и новой порцией ваты до парней внезапно доносится ругань.       Девушка слёзно прижимает к груди маленькую собаку, пока посторонний мужчина, явно неблагоприятно настроенный, гневно кричит на неё и всерьёз угрожает расправой. Недолго думая, Чонгук спешит на помощь.       — В чём дело? Зачем вы повышаете голос на девушку? — бесцеремонно вклинивается в их разговор.       Мужчина, который оказывается не в самом трезвом состоянии, оборачивается и вскользь оглядывает Чонгука, с первых секунд не воспринимая его всерьёз.       — Иди куда шёл, пока не отхватил. Это не твоё собачье дело, — рявкает мужик и сразу же разворачивается к испуганной девушке.       — А может, моё? — Он отодвигает леди за свою широкую спину и бесцеремонно, и тот мигом выходит из себя.       — Её долбаный пёс гавкает на меня — пусть закроет пасть. Для выгула мелких сучек есть специальные отведённые места. Нечего шляться тут с омерзительными шавками, чтобы не приносить неудобства остальным людям, — проговаривает мужик, плюясь ядом, и снова поворачивается к владелице собаки, обращаясь: — Тупая девка!       — Интересно получается. — Чонгук смотрит тому прямо в глаза и, хмыкнув, продолжает: — Потому что пасть тут только у тебя. И ты гораздо громче маленькой безобидной собаки. Может, это тебе стоит свалить в закат и никому не приносить неудобства? — Он серьёзен и не намерен оставлять всё как есть.       Чон мельком даёт понять девушке, чтобы та отошла на безопасное расстояние, и замерший в страхе Чимин мигом притягивает её за руку к себе. Пак до смерти боится. Его пальцы леденеют, сознание подкидывает воспоминания, от которых до сих пор открещивается, и вдруг становится нечем дышать.       — Чё ты сказал, мелкий ублюдок?! — сразу же вскрикивает мужик и без единой мысли сильно замахивается, но Чонгук гораздо проворнее и ловко уклоняется от кулака.       Мужчина неразборчиво начинает бить руками, и Чон даже не прилагает усилия, чтобы уворачиваться. Это быстро надоедает. Ему хватает одного чёткого удара, чтобы опрокинуть пьянчугу на землю. Тот сразу морщится и стонет.       Гук решает закончить на этом и оборачивается к Чимину, чтобы выяснить, в порядке ли тот и девушка, как слышит громкий надрывный крик друга:       — Чонгук, сзади! Обернись!       Не успев ничего толком осознать, Чимин бросается на помощь, потому что тот мужчина, готовый нанести подлый удар, поднялся и уже был практически за спиной Чона.       Чонгук молниеносно осознаёт всё. Хватает рукой Чимина, успевает вместе с ним пригнуться, а затем резко встаёт в стойку и со всего размаху бьёт незнакомцу под дых. А чтобы наверняка закрепить и донести свою позицию, думает, что хука справа будет достаточно.       — Глядите, кто не понимает с первого раза… — Чон нависает над распластавшимся на земле мужчиной. — Иди подобру-поздорову домой, пока на тебя не заявили в полицию! Урод! — Мигом берёт скованного страхом Чимина под руку и следом обращается уже к нему: — Всё хорошо, Мини? — озадаченно, даже с опаской произносит он.       — Я так испугался за тебя!.. — шепчет Пак и, крепко стиснув руки на шее друга, прячет лицо в изгибе плеча.       — Спасибо за помощь. Я не справился бы без тебя… — Чон успокаивающе поглаживает его по спине, стараясь приободрить и дать понять, что эта встряска старых открытых ран была не напрасна. Чонгук чувствует, как дрожит Чимин, понимает, что тот и вправду чертовски перепугался, и пока не знает, как вырвать его из мыслей, что топят неокрепшее сознание. — Только глянь, какие мы сильные с тобой. Ты спас и меня, и ту девушку. Ты большой молодец, Мини, но в следующий раз не рискуй собой и просто подожди меня, хорошо?       — Да как же я мог бросить тебя!.. — сразу же протестует Чимин с покрасневшими глазами, пока тело всё ещё сковывает страхом, а адреналин вырабатывается в кровь.       — Точно! Герой во плоти! — Чонгук ярко улыбается и тихонько тянет друга к девушке, которая переживает не меньше и нервно переминается с ноги на ногу. — Пойдёмте.       Они отходят до ближайшей скамейки. Незнакомка без устали начинает благодарить парней и предлагает приложить холод к руке Чона. Объясняет, что тот псих стал кричать, потому что собака всего лишь лаяла, и даже не на него, а на мячик. Она и подумать не могла, чем закончится их вечерняя прогулка. Юнги подходит к ним, чтобы узнать о произошедшем, а затем, зацепившись взглядом за растрёпанный вид Чимина, мгновенно стискивает его в стальных объятиях.       Чонгук, естественно, рассказывает всё. С придыханием посвящает в то, как Пак героически спас его. Чимин быстро подхватывает и начинает тараторить, насколько насыщенным выдался их вечер. Лишь от одного слова «драка» лицо Юнги кривится. Чимин искренне смеётся с этого, спокойно позволяя Мину осмотреть себя, потому что тот начинает вертеть его из стороны в сторону, проверяя на наличие травм. Но когда успокаивается, то замечает, что Чимин хоть и потрясён, но ужасно воодушевлён. Его маленькое солнышко наконец-то вспомнило, что когда-то было смелым, и это качество в нём вновь пробудил Чон. Паника и испуг за жизнь друга всколыхнули в Чимине желанием ринуться на помощь и отбросить страх, который гложет его изнутри годами. Мини быстро переключается с одной темы на другую, а после его сознание топят аттракционы, и он всё болтает, как ему понравилось тут и что не против сходить сюда вдвоём с Юнги. Как когда-то в детстве.

***

      Ночью Чонгук привычно ждёт звонок Тэхёна. Обычно они общаются раза три в неделю, но сейчас Тэ набирает его каждый день, даже если и ненадолго. Мелодия тихо проскальзывает через пространство в комнате и встрепенувшееся сердце Чона, и тот спешит поднять трубку.       — Привет, хён. — Чонгук чувствует, как бабочки заполняют его с головы до ног.       — Привет, победитель злых и пьяных дядечек, — с лёгким смехом проговаривает мужчина.       — Чимин рассказал, да?.. — Он не хотел делиться этой новостью с Кимом, потому что обещал беречь его брата, а сам…       — Конечно! — Тэхён и не думает ругать Чонгука. — А ещё о том, как ему понравилось на аттракционах. Знаешь, он не был там лет с шести.       — Ого! — чересчур поражается Чонгук. — А почему?       — Так получилось… — снова следует уклончивый ответ.       — Как прошёл твой день? Может, тоже случилось что-то интересное?       — Хм, дай подума-ать… — специально растягивает последний слог мужчина. — Сегодня у меня был плановый осмотр, так что я узнал, что с моим здоровьем всё хорошо.       — Я рад слышать это, — искренне отвечает Чонгук. — Хён, сегодня Чимин обмолвился, что ты находишься далеко. Это всё из-за работы?.. — Он поджимает губы. — Ну знаешь, вроде какого-нибудь геолога, который где-то у чёрта на куличиках измеряет изменения в атмосферном давлении?       — Интересная догадка… — смеётся негромко Ким. — Ты практически прав.       — Я так хочу увидеть тебя… — Вздох. — Это моё самое большое желание… Интересно, мы встретимся когда-нибудь?       — Думаю, что через пять лет. Тогда мой контракт закончится.       — «Через пять лет»… — Чонгук с тихим вздохом переваривает услышанную информацию. — Это много. — Парень закусывает губу. — Но не смертельно. — Сев на кровать, он поджимает ноги к себе.       — Т-ты серьёзно?.. — Тэхён впадает в ступор… Нет. Он охреневает от чужих слов. Парень там что, умом тронулся? — Свихнулся? Зачем тебе это? Ты даже не знаешь меня, Чонгук.       — Почему же не знаю… — уверенно шепчет в ответ. — Знаю, какой твой голос, когда ты искренний, весёлый или уставший. Знаю, что ты не любишь йогурты и заботишься о брате даже с другого конца света. Знаю, что у тебя есть хороший и надёжный друг. Знаю, что твои глаза карие, но на тон светлее. И знаю, что от тебя моё сердце замирает. Я постепенно узнаю тебя. С каждым твоим звонком.       — Чонгук… — произносит Тэхён, поражённый в самое сердце.       — Послушай, хён… — перебивает его парень. Пока есть смелость, нужно идти до конца. — Я понимаю, что это, может, и глупо звучит, нелепо, но… с первого раза, как услышал тебя, больше не смог забыть. Твой голос… — Он судорожно втягивает воздух. — Я дни считал, чтобы услышать тебя вновь… Это правда!.. Ты невероятный, Тэхён. Не знаю, как это описать, но меня притягивает к тебе. Я волнуюсь, сбиваюсь, а сердце стучит как ненормальное. Я влюбился, хён… В тебя влюбился, и чертовски сильно. И пусть мы не встречались, я точно знаю, что ты тот, кто идеально подходит мне. Прежде со мной не случалось подобного…       — Ты ещё такой малыш, Гуки… — негромко произносит мужчина. — Доверчивый мальчик… Слишком, — мягко тянет с того конца провода.       — Ты же не перестанешь мне звонить после этого?       — Не глупи, — широко улыбается Тэхён, потому что слышит, как Чонгук переживает. — А на все предыдущие слова скажу, что твой голос мне тоже нравится. Мягкий, вкрадчивый и милый. Собственно, как и весь ты, — говорит так сладко, что Гук жмурится и притягивает подушку к себе. — Что, Гуки, неужели твои щёки покраснели?       — Хён… — Он облизывает губы. — Говори так почаще: мне нравится.       — Хорошо, малыш. Ты в кровати, да?       — Да, — шепчет он.       — Тогда закрывай глаза. Может, пока слышишь мой голос, тебе приснится и то, как я выгляжу.       — Ты придёшь ко мне во сне? — Его счастью нет предела.       — Я бы хотел этого, Чонгук… — Тэхён становится серьёзнее.       — Что ещё бы ты хотел, хён? — произносит шёпотом, жутко стесняясь громко говорить, потому что мысли беснуются не на шутку.       — Я бы очень хотел увидеть тебя. Прикоснуться и почувствовать мягкость твоей кожи. Узнать запах… Не парфюма, а именно твой… — Тэхён слышит, как парень громко вздыхает. — Хотел бы посмотреть в твои глаза вживую. Я готов раствориться в тебе, малыш…       — Я бы ответил тебе, позволил всё, что ты хочешь… — сразу же выпаливает Чонгук, прикрывая горевшую щёку вспотевшей ладонью.       — Малыш… давай прибережём этот момент? Я не хочу торопиться… Только не с тобой. Все откровенные темы я готов обсуждать, лишь когда буду смотреть тебе прямиком в глаза.       — Хорошо, хён, — отвечает парень на грани слышимости.       — Засыпай, Чонгук. Я позвоню тебе завтра.       — Доброй ночи, мой хён.       — Спи, малыш. — Тэхён выжидает привычные пять секунд и отключается.       Чонгук шумно выдыхает и прикрывает глаза, вновь пытаясь воспроизвести контуры чужого лица. Какого цвета его волосы? Какой формы губы и нос? Какие пальцы? Может, попросить прислать его свою фотографию? В следующий раз стоит попробовать… Парень сильнее обнимает подушку и вскоре засыпает с улыбкой на губах.       В эту ночь Чонгуку и правда снится Тэхён. Его лицо смазано, контуры плывут, но во сне у него тёмные, слегка вьющиеся пряди и проскальзывающие красивые черты лица. Но что Чону запоминается больше всего — так это чувственные пухлые губы, которые страстно целуют его. Крепкие мужские руки, скользящие по всему телу. Длинные пальцы, сжимающие кожу до покрасневших пятен. Бархатный голос, доводящий до умопомрачения. Тэхён из мира грёз беспрестанно шепчет его имя. Между пылкими поцелуями признаётся в любви, говорит, что Чонгук самый красивый, о том, что никогда не отпустит его и как мечтал об этой встрече. Ким из сна неистово толкается в его рот языком, торопливо исследует, постепенно спускаясь поцелуями к шее, а руками ведёт по пояснице, а затем — по бёдрам. Гук откровенно плывёт. Он ощущает, как ему приятно, чувствует желание, слышит надрывные стоны и задыхается от ласк. Когда собственные пальцы путаются в чужих тёмных волосах, а перед глазами вспыхивают звёзды, Чонгук резко просыпается.       Он потный и возбуждённый. Стрелка часов неумолимо указывает на пять утра, но спать больше не хочется. Чонгук накрывает пах ладонью, сжимает и вновь стонет… Слишком чувствительно… запретно.       «Боже мой… Я возбудился от воображаемых прикосновений Тэхёна…»       Чонгук сильнее стискивает член через тонкое бельё.       Встав с кровати, он целенаправленно идёт в душ и, включив тёплую воду, подставляет лицо под капли. Это сновидение всё ещё отдаёт жаром и дрожью. Он будто ощущает, как чужие пальцы хозяйничают на его талии и ягодицах, и чувствует, как от этого спазмами сводит низ живота. Вязкая капля предэякулята выступает на головке, и Чонгук растирает её ладонью, подрагивая всем телом. Всё, что снилось, было невероятно реальным, и парень, прикрыв глаза, дотрагивается до губ, слегка сминает, а потом гладит щёку, шею, спускается к груди, дальше — на живот. Стараясь воспроизвести чужие фантомные касания, он ведёт пальцами по бёдрам, ягодицам, мнёт кожу. Представляя рядом Тэхёна, Чонгук вновь крепко сжимает член, отчего новый стон срывается с губ.       Как после этого разговаривать с реальным Кимом, парень не представляет: он же сгорит со стыда…       Двигая правой рукой сначала медленно, потом быстрее, Чонгук забывается и задыхается, пока левая продолжает скользить и трогать себя. Эмоции смешиваются. В душевой кабинке становится невероятно горячо, а все звуки, слетающие с приоткрытых губ, — громче и чаще. Парень жёстче, грубее водит ладонью по стволу. Обхватывает налитую пунцовую головку в кулак, натирает сильнее, принося яркие и приятные ощущения. Крутя сосок между пальцев, Чон несдержанно выдыхает, практически сбиваясь с рваного ритма, и, сжав член в ладони, шумно кончает, пока от стен отскакивает жалобный всхлип и тихое: «Тэхён».       Тёплая сперма брызгает на кафель и пальцы, а парень просто пытается собраться с мыслями и понять, что он безвозвратно испорчен и влюблён. Не только возбудился от человека своего же пола, но и горел желанием от низкого бархатного голоса и реалистичного сна, в котором его практически трахнул мужчина. Его мужчина… Теперь Чонгук каждый раз будет представлять это, когда возбуждение снова возьмёт над ним верх.       Той же ночью Тэхён пишет Чимину сообщение с просьбой показать ему фотографию Чона. Спрашивает, каким он считает Гука и стоит ли довериться ему. Правда ли этот Чонгук не такой, как все?.. Потому что с каждым звонком Ким всё больше привыкает к нему.       Гук действительно располагает к себе. Тэхёну нравится этот малыш, но он запрещает себе представлять Чонгука в любом другом ключе, кроме друга Чимина. Он просто не может позволить себе этого, и не потому, что далеко. Не потому, что их разделяют долгие пять лет. Тэхёну вообще не даются физические прикосновения: это слишком сложно. Можно говорить по телефону что угодно, верно? Легко и непринуждённо обсуждать любые темы и окунаться с головой в человека на том конце провода. Но что будет, если он и правда увидит Чонгука?.. Что скажет ему?..       Ким не хочет привязываться к парню, но хотеть — легко, а сделать — сложно.       Слыша этот звонкий голос, местами мягкий и нежный, узнавая человека по историям из жизни или простой болтовне, он всё больше желает этих разговоров. Не раз и не два в неделю, а каждый день.       А после трогательного признания Ким растерялся. Сначала не поверил, но Чонгук так откровенно делился с ним своими чувствами, что заставил проникнуться.       Ким вникает в каждую фразу. С трудом, но всё же принимает, потому что осознаёт, ощущает сердцем, что где-то какому-то малышу, который каждый день ждёт его звонка, он не безразличен.       И это сбивает с толку. Тэхён взрослый, недоверчивый и грубый. За всё это время жизнь вообще ни черта не дала ему хорошего — от слова совсем. Может… Чонгук станет началом? Светом и теплом? Станет тем, кому не страшно открыться?       В глубине души Тэхён неподдельно ждал такого человека, но не думал, что действительно найдёт.