Курение не вредит здоровью

Первое сентября. Самый ненавистный праздник большинства школьников, ведь надо снова вставать по утрам, идти в учебные заведения, сидеть на гнусных уроках, до ночи возиться с домашним заданием, не имея возможности нормально жить. Но кроме школьников страдает и старшее поколение. Родители из-за того, что надо собирать своё чадо в школу, вставать рано, контролировать процесс обучения, ходить на родительские собрания, на которых без остановки требуют сдать деньги на нужды школы и класса. Страдают и учителя, успевшие отвыкнуть от громких детей и подростков, не имеющих никакого интереса сидеть на уроках и слушать нудный голос преподавателя. Однако из года в год, в один и тот же день случается первое сентября или, как его называют в школах и гимназиях, «День знаний». В одно из престижных учреждений образования неспеша идёт парень, на вид десятый-одиннадцатый класс. Рост примерно метр восемьдесят, спортивного телосложения, волосы темно-коричневые, очень близки к чёрному, глаза цвета тёмного шоколада, небольшой нос, пухлые губы, прекрасная улыбка, мулат. Одет он в зауженные чёрные брюки, белую рубашку с незастёгнутой пуговицей сверху, небрежно заправленная в штаны, на руке блестят часы дорого бренда. Весь этот образ дополняют очки, надетые не столько для зрения, как для имиджа. Хотя больше всего сочетается с образом имя этого парня — Эмильен. Многие мечтают попасть в гимназию, старательно учась в школах, чтобы их средний балл удовлетворил комиссию, и ребят приняли учиться здесь. Но есть и другой вариант — наличие влиятельных и богатых родителей. У Эмильена не было ни одного, ни второго. Он просто знал, где можно легко заработать деньги. Было время, когда он работал на городских плантациях, раздавал листовки, звонил по различным номерам, рекомендуя людям сходить на различные мероприятия, мыл машины. Но таким трудом деньги зарабатывать невероятно тяжело и долго, поэтому сейчас парень пишет различные виды текстов для сайтов и рекламных агентств. Много времени это не занимает, а главное, дело прибыльное. Поэтому, благодаря знаниям и небольшому количеству денег, он обучается там, где мечтают оказаться десятки школьников по всей области. Ветер дует в лицо, раздувая пушистые пряди подростка, который, в отличие от своих сверстников, рад, что началась учёба, так имел он неимоверно много времени, не зная куда его деть. На входе столпились одиннадцатиклассники, старые друзья не виделись целое лето, поэтому сейчас что-то бурно обсуждали своей небольшой компанией. Эмильен пафосно заходит в здание, замечая всю просторность и светлость помещения, которое, если не знать что это, даже не походит на школу. К Эмильену сразу же подходит парень примерно его возраста и чуть ниже ростом.  — Здравствуйте, Иманов Эмильен? — спрашивает только что подошедший парень.  — Да, — неуверенно тянет Иманов, смотря на собеседника.  — Меня зовут Данияр, можно просто Даник. Я твой одноклассник. Дмитрий Андреевич, наш классный руководитель, попросил меня встретить тебя, чтобы провести к кабинету, — уже более расслабленно сказал Даник. — Пойдём.  — Пойдём, — улыбнулся Эмиль и проследовал за одноклассником на второй этаж. Поднявшись по центральной лестнице, они прошли по светлому и широкому коридору в самый конец, где располагался необходимый им кабинет. На деревянной двери висела табличка с надписью «Класс Масленникова». Иманов удивился такому принципу названия кабинетов.  — Даник, а можно вопрос? — сконфуженно обратился Эмильен.  — Конечно, спрашивай всё, что хочешь, постараюсь ответить, — весело ответил Данияр.  — А у вас все кабинеты так называются, — Эмиль указал рукой на табличку, с фамилией учителя и ещё раз прочёл, дабы убедиться, что ему не привиделось.  — Ну вообще, да. У нас нет таких названий, как кабинет химии, математики и прочего. Только по фамилиям учителей, которые ведут в этом классе, — начал разъяснять парень. — Есть ещё таблички «Класс общего назначения», но их меньшинство. Это кабинеты, где в основном занимаются подгруппы или же чилл зона.  — Даже такое есть? — зажал Эмильен риторический вопрос. Парни прошли в класс. Данияр сразу же подошёл к мужчине, что сидел за столом и что-то сказал, а после указал на парня, что остался стоять в дверях. Даник вернулся к Эмилю, только хотел что-то сказать, как мужчина поднялся с места, поднял одну руку вверх, обращая на себя внимание. За десять секунд в кабинете образовалась идеальная тишина, хотя мужчина не издал ни одного звука, лишь поднял руку. Вот это дисциплина.  — Благодарю, — мужчина прокашлялся. — Сейчас мы все в сборе, поэтому давайте начнём наш первый общий урок. В классе все разбрелись по своим местам, издавая тихие вздохи и высказывая недовольства. Даник потянул Эмиля за свободную вторую парту первого ряда из четырёх возможных. Когда все десятиклассники уселись, то учитель начал:  — Прекрасно, — прокомментировал преподаватель. — Итак, начнём. Меня зовут Масленников Дмитрий Андреевич и я стану вашим классным руководителем на ближайшие два, а для кого-то и три года. Хочу попросить новеньких выйти вперёд, — сказал он и посмотрел на Эмиля и куда-то вглубь класса. Эмиль вышел к доске и увидел ещё двух новых учеников. Это были парень и девушка, что сидели за последними партами. — В этом году в нашу школу пришли Сикорская Вероника, Макаревич Глеб и Иманов Эмильен, — зачитывал с листка Дмитрий Андреевич, параллельно указывая на каждого из ребят. — Прошу любить и жаловать. Можете садиться, — разрешил Масленников. Класс немного оживился, обсуждая новеньких, которых им только что представили. Но как только преподаватель поднял руку вверх, все утихли и обратили взгляды на него.  — Благодарю, — снова использует он в знак благодарности. — Сейчас к изменениям, которые вас ожидают с этого года. Самое важное и весомое на мой взгляд это система наказаний. С седьмого класса ввели трудовые наказания, хотя раньше они были с восьмого, а с десятого физические. Но можете не переживать, они вводятся за регулярное нарушение одного и того же правила и нарушение правил, прописанных под пунктами 3, так что всех попрошу ещё раз с ними ознакомиться, — все резко оживились, явно недовольствуясь только что услышанным. Появляется слишком много вопросов, а ответоответов на них нет.  — Дмитрий Андреевич, а как это будет происходить? — поинтересовался парень с четвёртого ряда первой парты.  — Будут вас пороть, однако, больших подробностей я не знаю, — честно ответил Масленников. — А теперь попрошу тишины! — все в момент затихли. — Вы выберите те предметы, которые вы хотите изучать и те, от которые отказываетесь в изучении, соответственно вас поделят на группы. Эмильен вместе с Данияром сошлись в интересах и оба отказались от физики, общества, информатики, биологии и географии. К сожалению, отказаться от таких предметов как математика и языки было нельзя, а также выбрать ещё какие-нибудь. Так как парни выбрали одинаковые предметы, то расписание им составили также одинаковым, значит ходить они будут на все предметы вместе.

***

Первые две недели прошли относительно спокойно. Данияр помогал Эмильену ориентироваться в школе, рассказывал об учителях и различных фишках их гимназии. Эмиль ходил на уроки, прилежно выполнял все домашние задания, отвечал на вопросы учителей, однако это быстро наскучило ему. Понедельник. Первым уроком стоит всемирная история, которую Иманов успел возненавидеть всего за один урок. А всё потому, что Элина Витальевна требовала слишком много от подростков, которые только вышли с летних каникул. Она постоянно восклицала: «Как можно не этого не помнить!» Создавалось такое чувство, как будто она всю жизнь работала с профессорами исторических наук (или какие там есть), а тут ей подсунули ничего не мыслящих подростков. Эмиль сидел за третьей партой четвёртого ряда. Вероятно, он бы сел и дальше, но количество людей в классе просто не позволяло сесть дальше третьей парты. Не особо вникая в тему урока, парень рисовал в тетради червяка, который поедал яблоко. Его художество заметил Данияр и пустил тихий смешок, тогда к ним повернулись две девчонки, что сидели перед ними и тоже усмехнулись с картинки в тетради Эмильена. Учительница истории заметила отвлечённость учеников, поэтому подойдя к ним, начала кричать на Иманова за то, что тот занимается на уроке чем-то лишним, вместо того, чтобы внимательно слушать её и запоминать то, что она говорит.  — Эмиль, если ты думаешь, что из-за того, что ты здесь новенький, к тебе будут относиться более лояльно, то не надейся. Ты срываешь мне урок! — кричала она, грозно смотря на остальных. — Ещё одно замечание и выйдешь вон из моего кабинета! — пригрозила она и вернулась к своему столу, продолжая вести урок. «Почему смеялись они, а виновен только я?» — думал Эмиль, стирая червяка и яблоко с тетрадного листа в клеточку. Главное отличие этой гимназии, что уроки длятся не по сорок пять минут, а по шестьдесят, причём перемена также пятнадцать минут. Для Эмиля было пыткой высидеть столько, особенно на уроках нелюбимой истории. Элина Витальевна дала ученикам время записать необходимое в тетрадь, а сама принялась заполнять журнал. Эмиль по привычке заполнял конспект во время того, пока объясняла тему преподавательница, соответственно делать ему было нечего. Решив, что в это время ему можно отдохнуть, он сложил руки, уложил их на парту и удобно лёг, укладывая голову на предплечья. Не заметив, Иманов погрузился в дрём.  — Эмильен! — вдруг крикнула Элина Витальевна. Иманов резко поднял голову, смотря на учительский стол, но там не оказалось преподавателя. Поэтому повернув голову, он заметил учительницу истории, нависающую над ним. — Ты смеешь спать на моих уроках? Да как тебе не стыдно. Выйди вон и не мешай остальным, — строго сказала она, повышая и без того писклявый голос. Эмиль встал и вышел из кабинета. Настроение резко провалилось за отметку ниже нуля. До конца урока ещё пятнадцать минут, тупо стоять в пустом коридоре желания абсолютно нет, поэтому парень ушёл в туалет. Дойдя до туалета, Эмиль решил, что закрываться в туалетной кабинке глупо, ведь это не он урок прогуливает, а его выгнали. Запрыгивая на большой и широкий подоконник, Иманов благодарил того, кто придумал эту роскошную вещь. Однако подоконник не сможет восстановить его настроение даже на треть и Эмильен решает закурить впервые за последние месяца полтора. Курение убивает. Да, он знает, но иногда это та самая вещь, которая его спасает от той самой смерти. Тихий щелчок его дорогой зажигалки и в воздухе повисает тонкая струйка дыма и запах табака. Парень делает затяжку, дым наполняет лёгкие, распространяясь по телу приятным теплом, расслабляя каждую клеточку его организма. Из головы моментом выветриваются мысли о ситуации, что произошла не более трёх минут назад, тело уже обмякло и не подчиняется. Эту идиллию прерывают тихие, но постепенно нарастающие шаги. Тогда Эмиль спрыгивает с подоконника, чуть ли не падая на ватных ногах, тушит сигарету в струе воды и кидает в мусорное ведро, а также быстро залетает в первую кабинку, закрываясь замок. Дверь открывается, десятиклассник знает, что в воздухе витает запах табачного изделия, несмотря на открытое окно, поэтому парень лишь притаевает дыхание, надеясь, что пронесёт.  — Эмильен? — слышится голос одноклассника, но парень не торопится покидать своё убежище. — Эмиль, это Стас.  — Да, я здесь, — Иманов покидает кабинку, закрывая за собой дверь. — Что ты хочешь? — недоверчиво окидывает взглядом Стаса.  — Короче, — только успевает сказать Стас, как Эмильен запрыгивает на подоконник и зажигает новую сигарету. — Ты куришь? — перебивает свои мысли Станислав.  — Ты пришёл сюда посреди урока, чтобы спросить это? Забавно, — посмеялся Иманов. — Да, курю.  — Ты же знаешь, что это наказуемо? — Эмильен кивает в ответ. — Ладно. Элина Витальевна спрашивает, не собираешься ли ты вернуться на урок и может быть извиниться?  — Честно, не собираюсь. А если не хочу, то и не буду. И плевать я хотел на ваши наказания. Одним словом —похуй, — говорит вердикт парень, что сидит на подоконнике, и выдыхает табачный дым в открытое окно.  — Ты уверен? — Эмиль лишь окидывает одноклассника сомнительным взглядом. — Ладно, я понял. Смотри, не спались, а то… Сам знаешь… Стас вышел, оставив Иманова самого с собой в компании наполовину выкуренной сигареты. Десятиклассник смотрел в окно. С высоты второго этажа выглядело всё немного иначе. Люди казались гораздо ниже, машины медленнее, деревья интереснее; небо ближе, а земля дальше. Он начал вспоминать себя в возрасте семи-восьми лет, когда чуть потерял мать. Несчастный случай. Его мама поднималась по лестнице, идя с работы вечером. Тогда во всём районе отключили свет. Освещение от фонарика на телефоне хоть как-то помогало. Уже поднимаясь на последнем пролёте, она споткнула и ударилась головой о перила, а после расшибла лоб о бетонный пол. Её обнаружил сосед, что вышел покурить. По словам врачей, буквально пятнадцать минут и она могла бы не выжить. Опять же, курение спасло жизнь. Ему было жутко ходить по подъезду, зная, что на лестничной клетке есть лужа крови его матери, на многие годы впитавшаяся в бетон.  — Эмильен! — услышал он знакомый голос, но не особо придал значения, пребывая в своём трансе. — Черт, Эмиль! «Блять…» — успевает пронестись в голове у Иманова, как из рук вырывают уже докуренную сигарету, нервно закидывая в раковину и включая воду.  — Ты вообще в своём уме? Почему мне звонит Элина Витальевна, говоря о том, что ты срываешь ей урок, а от Станислава я узнаю, что ты прохлаждаешься в туалете, так ещё и застаю тебя курящим? — раздражённо говорит Масленников. Сжимая кулаки до побеления костяшек, Дмитрий Андреевич томно выдыхает. — Зайдёшь ко мне после уроков, ладно? Эмиль обводит его взглядом, виновато косится в пол и коротко кивает. Стас его предупредил, он знает, что курение запрещено, он сам виноват.  — Эмиль, мне кивание головой не подойдёт. Да или нет?  — Да, я Вас понял, Дмитрий Андреевич.  — Вот и славно. Давай вставай, на математику за тебя никто не придёт, — на последок говорит классный руководитель. Эмиль и в правду встаёт и выходит. Чувство максимально отвратительное: его выгнали с урока, вырвали из воспоминаний, не дали докурить, так его ещё и спалил Дмитрий Андреевич. Хуже быть уже не может…