глупый мальчишка

      — Какой ребенок? Какая свадьба? Пит, ты серьезно? — Порш выглядит раздраженно, Кинн сдержанно, но в то же время шокировано. — Ты извини, но одно дело просто развлекаться с ним, может быть он и горяч… — Порш замолкает, когда на него поднимают удивленный взгляд. Кинн явно не хотел бы это слышать. — А другое дело строить с ним семью! Я благодарен ему за помощь, но он не тот человек, который... Ну.       — Порш… — В отличие от Вегаса, Питу было не все равно на мнение своего бывшего босса и своего друга, он хотел их, если не понимания, то хотя бы поддержки. Но пока получал лишь сочувствие и порицание его выбора. — Вы его не знаете, он не такой плохой, как может казаться, он добр со мной, он любит меня, как и я его! — Питу казалось, что он провинившийся ребенок, который вынужден оправдываться и извиняться перед родителями за плохое поведение.       — Пит, я это уже слышал, тебе не понравится то, что я сейчас скажу, но я не могу не напомнить тебе про Тавана, который так же как и ты доверился Вегасу, верил во все эти сказки про любовь, свадьбу и все прочее, — Пит был сдержан все время, он держался и был настроен весьма серьезно, он хотел объяснить все друзьям, донести до них то, что люди меняются и у них правда все хорошо, но слова Порша в один миг выбивают почву из-под ног. О Таване он совсем забыл, о той истории. Неискренне улыбается, пряча за этим собственную растерянность. Зерно сомнения посеяно. Питу внезапно показалось, что он и правда оказался в дураках. Он ведь и правда просто поддался собственному желанию, поддался страсти, а после поддался чарам своего дьявола, но что если все это фикция и обман, что если это не любовь? Что если он его просто использует для каких-то своих целей? Вегас умеет лгать, притворяться, играть, это один из его главных талантов. А если Порш прав?       После этого обеда Пит погружается в свои мысли, кажется, что и вовсе отстраняется от мира, от людей. Он ходит задумчивый, но при этом, как всегда, улыбается. Он же в этом темном мире такое яркое солнце… Так ему говорил Вегас? А Тавану он это говорил? А что он еще говорил? Клялся в любви, говорил с ним о детях, о котах, о делах? На его пальце тоже было кольцо, а в каких его рубашках он ходил по его спальне? Пит зависает на вопросах в своей голове и от того дергается со страхом, когда его пытаются обнять со спины за талию. Резко разворачивается и практически заносит кулак для удара, однако успевает вовремя остановиться.       — Пит?       — Да, привет, извини, я задумался, — коротко улыбается, практически не поднимая взгляд на вернувшегося домой Вегаса. Разворачивается и продолжает дальше готовить себе кофе, что он не мог закончить уже добрых минут двадцать.       — Как твой день прошел? — Вегас смотрит непонимающе на темную макушку, но все же подходит вплотную к парню и целует его шею. Пит в свою очередь пытается отстраниться, избегая поцелуя и, кажется, в целом объятий. — Это что означает? — Недовольно поджимает губы и дернув парня за плечо, резко разворачивает его лицом к лицу. — Решил характер показать? ПМС? — Вегас смотрит прямо в глаза Пита. — Выпорю… — Ведет носом сначала по щеке парня, по скуле, переходя на шею. Но он отворачивается.       Рука Вегаса в ту же секунду поднимается к подбородку, он хватает его ощутимо сильно и поворачивает к себе, пальцами давя на щеку.       — Вегас.       — Я?       — Я не в настроении.       — Почему?       — Просто.       — Питер?       — Не называй меня так.       — Детка, с утра ты был намного веселее и активнее, а сейчас ты уклоняешься от любого моего прикосновения, а вот тут, это что? — Ослабляет хватку цепких пальцев и проходится ими по переносице Пита, где были морщинки от нахмуренных бровей. — В глаза мне смотри! — Вегас находится по середине между злостью, раздражением и волнением. — Вот тут я вижу что-то, что тебя тревожит. Или расстраивает.       — У меня просто очень сильно разболелась голова.       — Ты позвал доктора?       — Это ни к чему.       — Уверен? Тогда может пойдешь ляжешь? Я тебе принесу… Чай? Кто сказал, что тебе можно кофе? — Пит послушно кивает, пожимая плечами на последние слова и сдержанно улыбаясь. Ему показалось, что ему поверили. Как же.       Вегас отпускает парня, провожает внимательным долгим взглядом теперь уже из-под собственных нахмуренных бровей. Он ощущал, что что-то пошло не так, что-то не так между ними, только что? Откуда такие перемены? Еще неделю назад они были счастливы, всего неделю назад Пит принял кольцо, которое теперь не на его руке, а на прикроватном столике в их спальне. Именно возле него Вегас поставит чашку чая. Что ж, очень интересно. В голове он пытался прокрутить все события последних недель, последних месяцев и он не мог припомнить что-то, что могло бы стать причиной такого состояния Пита. Может быть что-то с бабушкой? Оставляя Пита одного в спальне, Вегас идет ей звонить. Все равно парень делал вид что спит, хотя Вегас знал, что он притворяется, ведь когда он спит, он тихо сопит. Это всегда умиляло, а сейчас была тишина.       Разговор с бабушкой затягивается надолго. Она не знала Вегаса с той стороны, с которой знали все, она знала его только с той, которая была открыта для Пита втайне ото всех, а потому она просто души в нем не чаяла. Так что Вегасу приходится провести добрый час с телефоном в руке слушая про то, как дела у бабушки, рассказывая о том, как дела у них. Она еще не знала о том, что они обручились, это должен был быть сюрприз, который будет озвучен, когда они приедут к ней в гости. Они поговорили о приближающейся поездке. Бабушка не казалась расстроенной, кажется, что у нее все замечательно, ведь у нее столько забот перед приездом внуков. А значит причина не в ней. Вегас вежливо прощается и говорит о том, с каким нетерпением он ждет будущую встречу.       На следующий день Пит едет с Вегасом на встречу и, в целом, по всем совместным делам, которые стали таковыми после перевода парня во вторую семью. Голова у него уже не болит, однако сдержанная отстраненность ощущалась во всем. А вот это уже начинало злить. В постели Пит всегда был отзывчивым и вовлеченным, сегодня же утром он был холоден, словно просто выполнял супружеский долг, не произнося ни слова, разве что несколько звуков, когда не смог справиться с реакцией собственного тела. Пита нужно было наказать.

***

      — Что ты делаешь?       — Привязываю тебя, — Вегас в расстегнутой рубашке, Пит тоже. Его руки и ноги разведены в сторону, он связан.       — Вегас, прошу тебя, я не в настроении.       — Мне плевать.       — Угу.       — Пит? Ты не в настроении на секс? Ты не в настроении на поцелуи? На разговоры? Ты не в настроении на меня? Знаешь, говорят, что аппетит приходит во время еды, — плотоядная улыбка на устах и взгляд с теми демонами в глубине черных зрачков, которые так привлекли в свое время Пита. — Говори, — отходит в сторону и просто садится напротив стоящего связанного парня. Картинка-триггер из прошлого.       — Мне нечего тебе сказать, да и зачем, тебе же плевать, — Пит фыркает, на лице отображается раздражение. И агрессия. Занятно.       — О, ледяной принц перестает таковым быть?       — Развяжи меня! Вегас!       — Да хуй там!       — Ты конченый придурок, ублюдок, эгоист! — Дергается в сторону Вегаса, даже не обращая внимания на то, как наручники больно впиваются в запястья. — Нравится, да? Нравится? Только это и нравится? Удобно держать под боком всегда доступную игрушку?       — Что?!       — Что слышал!       — Ты такого о себе мнения? Ты такую роль себе приписал? — Поднимается, приближается медленно, руки сложены на груди, во взгляде читается агрессия и непонимание. Откуда только в этой светлой голове такие дурные мысли? — А это? — Рычит прямо в лицо Пита, сжимая с силой его руку, на которой должно было быть кольцо. — Ах, ну, конечно. Ты его даже не носишь. Все? Надоело? Что за хуйня, Пит? — Цепкие пальцы проходятся по поясу парня, по его бедру, сжимая, даже несмотря на то, что Пит вертится как змея и дергается от каждого прикосновения, стараясь его избежать. — Где. Твое. Кольцо? Доступным игрушкам кольца не дарят, Пит.       — Но ему же ты подарил.       — …       — Подарил, Вегас! Ему ты тоже подарил кольцо, ему тоже обещал все то же, что и мне, правда ведь? Ну скажи! Ты ему признавался в любви, ты ему обещал совместное будущее, о детях тоже говорил с ним? Конечно, говорил. Так в чем разница? А? В чем разница между ним и мной, ты обманул его, почему тогда ты сейчас не можешь обманывать меня? — Пита прорывает. Неделю они ходили практически не разговаривая друг с другом. Сейчас же Пит говорил и говорил, на его глаза навернулись слезы, но он не поддался этой слабости. Он был слишком обижен и разбит, но он был бойцом, с которым никто не сравнится. Для Вегаса особенно.       — Я давал тебе повод в себе сомневаться? — Вегас хмурится, но взгляд не отводит. Смотрит очень внимательно, пристально, смотрит в глаза, внутри которых вызов. И демоны. Демоны, которые когда-то были только в глазах Вегаса.       — Ты. Нет. Но я же прав насчет Тавана, да?       На имени бывшего, которого Вегас использовал для своих планов, он морщится, изгибая одну бровь.       — Это ревность к бывшему?       — Да пошел ты! Освободи меня! Я больше не хочу здесь находиться!       — Детка, я тебя никуда не отпущу, ты мой жених!       — Я возвращаю тебе твое кольцо!       — Ага, разбежался, — Вегас не воспринимает всерьез эти угрозы, ему не хочется допускать даже мысль о том, что Пит может его бросить, что он может от него уйти. Это убьет его…       — Прав был Порш, ты редкостный ублюдок!       — Ах, блять, так вот откуда ноги растут. Это он тебе наговорил всю эту чушь? Пит? А теперь слушай меня сюда! — Рука Вегаса на пояснице Пита, он прижимает его к себе, проходит языком по его шее, прикусывает мочку, целует в скулу, ведя носом по тонкой линии до подбородка, Пит вертится, но это сложновато делать, будучи связанным и находясь во власти рук Вегаса. — Еще раз я услышу что-то подобное, ты очень сильно пожалеешь, — произносит тихо, едва ли не с рыком, прямо на ухо парня, обжигая дыханием. Пит злится, недовольно пыхтит, но и в то же время едва ощутимо подается настречу. Он бессилен в руках своего мужчины.       — Верь мне, Пит, ты встречаешься и живешь со мной, не с Поршем. У нас с ним сложные отношения, но это другое дело, ему не следует проецировать свое восприятие меня на наши с тобой отношения. Он может думать и говорить что угодно, но разве не важнее то, что происходит в этом доме? Я думал, что уже не раз доказал тебе свою любовь. М? Разве нет? Пит, я пылинки с тебя сдуваю, я боюсь тебя обидеть, боюсь сделать что-то не так, ты первый человек в этом мире, за чувства которого я переживаю, я боюсь тебя потерять. Пит, ты же это все знаешь, почему слова Порша так повлияли на тебя? У тебя есть сомнения? Скажи, давай это обсудим. И, Пит, ты все это время ходил и сравнивал себя с Таваном? — Ласково улыбается. — Глупый мальчишка, — Вегас все же освобождает его из оков и тянет за собой на диван. Усаживает парня, а сам опускается перед ним на корточки, заглядывая прямо в глаза и улыбаясь.       — Послушай. Разве тебе сердце не подсказывает, что я тебе не лгу? — Пит прячет взгляд. — Ты не он. Он был нужен для плана. А на тебя у меня планов нет, — Вегас замечает, как его парень хмурится, продолжая прятать взгляд, но при этом внимательно слушая. — Только если парочка… Любить тебя всю жизнь, наслаждаться твоим телом всю жизнь! Воспитывать с тобой детей! Вести с тобой дела! Я люблю тебя, я доверяю тебе, я открыт перед тобой, я тебе это показываю, я тебе об этом говорю, а ты веришь все равно Поршу, который предвзят по отношению ко мне?       — Ну, мгхм... — Пит мычит что-то невнятное.       — Пит?       — Вег…       — Да, детка?       — Прости… — Он резко подается вперед и крепко обнимает за шею Вегаса, который едва не валится назад, с улыбкой поднимаясь. Не разрывая объятий, он садится на диван, усаживая Пита на свои колени. Он сразу же прячет лицо на шее Вегаса.       — Я просил, повторю еще раз, говори мне обо всем сразу, даже о таком, всегда, так нам будет гораздо проще. Мы живем в мире, где столько дерьма, что хочется сохранить хоть что-то светлое и чистое не испорченным. Для меня это наши отношения. А с Поршем я поговорю.       — Не нужно, пожалуйста.       — Не переживай, я просто объясню ему все, чтобы он не волновался за тебя. И не мешал нам. Ах, да, набери бабулю, она сказала, что ты давно ей не звонил.       — Ты ей звонил?       — Ну, ты же мне не говорил, что с тобой, я думал, может у нее проблемы…       — Вегас… — Пит улыбается, а затем тянется за поцелуем. Он скучал. Скучал по вот этой легкостью между ними, скучал по этим мягким губам, которые всегда целовали так, будто он самое ценное и желанное, что есть в этом мире. — Вег! — Произносит на выдохе, перекидывая одну ногу через бедро парня, садясь к нему на колени лицом к лицу.       — Sunshine, мне кажется, я обещал тебя выпороть…       — Господин?       — Да?       — Что-то такое припоминаю, я ведь плохо себя вел…