Я не ребёнок, ты заебал

***

Когда Тарталья остановился на постоялом дворе Ваньшу, он не думал, что найдет там ребенка. Тот юноша, которого он увидел, спокойно сидел на балконе, на перилах, даже не боясь свалиться вниз, хотя высота там была приличная. Его темные короткие волосы развевались от ветра, а сам он, отвернувшись, смотрел куда-то вдаль. Но он сидел так опасно близко к краю, что Чайлду, у которого трое младших, стало за него боязно. Он неосознанно быстро подбежал ближе к перилам, хватая юношу, явно не ожидавшего этого, за плечо и резко стаскивая с перил балкона так, что он чуть не упал на пол. Но зато, по мнению Чайлда, он был в безопасности, а это главное, он бы не хотел, чтобы этот ребенок пострадал. И ровно в этот же момент, когда он блаженно вздохнул от того, что никто не пострадал, у шеи Аякса оказалось острое лезвие копья. Юноша смотрел на него своими янтарными глазами, которые пылали яростью, и Чайлд искренне не понимал, чем вызвана такая реакция. Он его спас, ведь такой маленький ребенок, хотя, скорее подросток, мог неаккуратно даже ногу переместить и свалился бы с этих перил и расшиб бы свое хрупкое тело в лепешку. — Детям нельзя сидеть так опасно, ты был слишком близко к краю. — как заботливый старший брат начал нравоучения Аякс, но его грубо проигнорировали. Юноша посмотрел на него, как на идиота, а потом его брови сошлись к переносице. — Я не ребенок. — произнес Сяо, все же убирая копьё. Он не собирался убивать смертных на землях своего господина, а тем более отравлять их действием своей кармы. — Тебе лучше уйти. — И оставить тебя совершенно одного? — удивился Чайлд, вдруг улыбаясь. — Ну уж нет, меня зовут Чайлд, и я позабочусь о тебе. — Аякс протянул руку в перчатке для рукопожатия, но «ребенок» лишь хмуро оглядел ее и в итоге не пожал, и Аяксу пришлось неловко убрать руку. — Итак, хм, с чего бы начать? — искренне задумался Чайлд, рассматривая обозленного ребенка рядом с собой. Аяксу во чтобы то ни стало, хотелось позаботиться и научить чему-нибудь новому этого ребенка, ему показалось, что это будет интересно. Да и он помнил, как его младшие всегда наперебой просили научить их чему-нибудь новому, как они с горящими глазами брались за все, и за изучение чего-то нового в том числе, насколько бы скучным это не было. — С того, чтобы свалить. — грубо, но в своей обычной манере произнес Сяо, отворачиваясь и уже собираясь уйти на крышу постоялого двора, как его схватили за руку и потащили по лестнице вниз. — Точно, я научу тебя стрелять из лука! Пойдем. — воодушевленно произнес Чайлд, таща сопротивляющегося Сяо на улицу. А «ребенок» вырывался и бесился с того, что его куда-то тащат, потому что этому «ребенку» больше двух тысяч лет, но Тарталья не обращал на это внимания, окрыленный идеей научить подростка чему-нибудь новому. Ведь Сяо выглядел таким одиноким и грустным, что сердце Чайлда разрывалось от боли и желания ему помочь. Ведь он сам не понаслышке знает насколько больно переживать все в одиночестве. — Смотри, вот так нужно натягивать тетиву, нет, ты не так делаешь. — мягко, изредка смеясь с злобно сопящего «младшего», сказал Чайлд, держа Сяо за руки и пытаясь научить того стрелять из лука. Он уже два раза поймал его за шкирку после того, как якса порывался сбежать, но этот рыжий убл…кхм, Чайлд, вовремя спохватился. — Господи, отвали уже от меня. Меня не нужно ничему учить, я — защитник Якса, последний из оставшихся, мне больше двух тысяч лет, меня ничему не может научить смертный — сорвался в очередной раз Сяо, бросая к чертям этот лук со стрелами на землю, и снова собираясь уйти от этого Аякса, но тот вновь лишь мягко остановил его за руку и потрепал по голове, так как нравилось его младшим. Как же Сяо хотелось ему врезать. — Какие мы злые, как мило, давай ещё раз, у меня тоже не с первого раза получилось. Сяо оставалось лишь устало вздохнуть, думая, что, если он один раз попадет в цель, то Аякс на этом успокоится. Лишь на чистом желании того, чтобы Тарталья оставил его в покое, Сяо «научился» стрелять из лука меньше, чем за час. На самом деле он немного смухлевал, используя ветер, чтобы он донес на своих потоках стрелу прямо в цель, но Чайлду не обязательно об этом знать. Но Тарталья так радовался этому успеху Сяо, что тому стало неловко, потому что он не понимал, что в этом такого.

***

— Итак, сегодня мы научимся варить борщ. — воодушевленно произнес Чайлд, заходя на балкон к Сяо, и тот пожалел, что вернулся сегодня на постоялый двор. Оставалось лишь вымученно вздохнуть потому, что за эти несколько дней, сколько Тарталья к нему приходит, Сяо уже понял, что отбиваться от него бесполезно. Он заставлял адепта учиться ещё два дня стрелять из лука, когда у яксы стало получаться даже без мухлежа, но Чайлду все равно было важно, чтобы адепт научился стрелять из лука, и ему было глубоко наплевать, что Сяо это не нужно и он уже, мать вашу, научился стрелять из лука. Сяо хотел зарубить его копьём. — Ну и на кой мне это? — самостоятельно идя за Тартальей, чтобы он не тащил его, словно маленького ребенка по всему постоялому двору, и ловя удивленный взгляд Верр, спросил адепт, заходя на кухню. — Как это? Все должны уметь готовить, а борщ — национальное блюдо моей родины, между прочим очень вкусное. — словно учитель, заявил Аякс, доставая необходимые продукты и кастрюлю и раскладывая это все на столе. — Сегодня просто посмотришь, но завтра… Сяо понял, что завтра не вернется на постоялый двор. Он лучше умрет, будет под действием кармы мучатся, будет задыхаться, или работать всю ночь и следующие сутки без сна и отдыха, чем проведет это время с этим раздражающим смертным. Сяо уже столько раз пытался отогнать, отлепить его от себя, дать понять и спокойно, и громко и с угрозами, что ему ничего не нужно от смертного, что он и так все знает и умеет делать все, что нужно и даже больше, о чем этому смертном знать не нужно. Но Чайлд Тарталья Аякс лишь улыбался на его возмущенные крики, трепал его по волосам, пока Сяо сдерживался, чтобы не пролить его кровь на траву, ну или на доски, зависит от локации, в которой его бесил рыжий, и вновь повторял «ути-пути, какие мы серьезные» и вновь брался за обучение Сяо. Сейчас же Алатус просто делал вид, что слушал этого смертного, скучающе подперев рукой щеку и болтая ногами, и мечтал свалить отсюда. Тарталья же воодушевленно о чем-то рассказывал и что-то готовил, когда Сяо до этого даже дела не было, но рыжий был свято уверен, что «подростку» интересно, и он впитывает все, о чем говорит Аякс, как губка, просто не показывает этого. Когда же Тарталья закончил и стал наливать непонятную красную жидкость в тарелку, то Сяо понял, что пора сваливать. Еда смертных и так была ужасна, если не считать миндального тофу, который был сносным лишь оттого, что напоминал Сяо хороший сон, а эта красная жижа с чем-то плавающим в ней вообще доверия не вызывала. — Итак, ты готов попробо… — воодушевленно спросил Тарталья, оборачиваясь с тарелкой борща на Сяо, но увидел лишь пустующий стул перед собой. Он лишь устало вздохнул, сетуя на «переходный возраст» этого «ребенка» и просто отнес тарелку супа ему в комнату, и оставил записку о том, чтобы Сяо обязательно попробовал его суп, потому что, во-первых, он очень вкусный, во-вторых, Чайлд старался, а в-третьих, это полезно, и со вздохом ушел в свою комнату. И он никогда не узнает, что его суп был выброшен в мусорку, как только Сяо вернулся.

***

Сяо услышал о том, что Тарталья уезжает завтра совершенно случайно, на самом деле ему эти слова донес ветер, когда он отдыхал в густой листве могучего дерева, которое было рядом с постоялым двором, и Тарталья бы не стал искать его здесь, хоть и пытался. И адепт был безмерно рад этой новости, лишь потому, что Чайлд за эту неделю, которую он проводил здесь, находясь в командировке, настолько вынес яксе мозг в попытках научить его чему-то полезному и необходимому, что Сяо на стенку был готов лезть лишь от упоминания его имени. Его стало дергать от обычных шагов, он приставлял лезвие копья к шее любого, кто подошел к нему со спины слишком близко, он стал еще более нервным, а руки его постоянно тряслись, что его пугало. Адепт не мог расслабиться и уединиться, потому что ему казалось, что этот рыжий появится из ниоткуда и утащит на «обучение» в любой момент времени. У Аякса совершенно не было понятия личного пространства и это напрягало Сяо. Он был лишь рад, что этот Чайлд сегодня уезжает. Без него было легче. Никто больше не будет вытаскивать его вечно на улицу, чтобы трое суток подряд учить стрельбе из лука, а после двое суток пытаться научить его готовить, совершенно игнорируя недовольство и крики Сяо. Последние два дня до отъезда Тартальи и один день после его отъезда Сяо не появлялся на постоялом дворе, чтобы ненароком не наткнуться на Аякса, и не дай бог он не потащил бы его опять учить чему-то. Но когда он все же осмелился вернуться в свою комнату, в которую последнюю неделю не мог прийти и расслабиться, в которой больше не чувствовал себя в безопасности, то увидел на собственной кровати лишь множество безделушек и каких-то вещей смертных, и злость захлестнула его, благо, Сяо умел контролировать это чувство. На его кровати были странные вещи: тут был какой-то пестрый букет цветов, который пах странно, но Сяо не обратил на него внимания, тут были какие-то сладости смертных, от вида которых адепт поморщился, а еще тут был странный свитер, шарф и шапка. Свитер и шарф были сделаны из какой-то пряжи, и на ощупь были достаточно мягкими, а вот шапка была странной: она была меховой и очень объемной, а там, где должны были быть у человека уши, у нее были два непонятных хлястика с веревками на концах. А еще была записка от Тартальи, которую Сяо даже читать не хотел, но все же раскрыл и узнал лишь о том, что Чайлд искренне рад, что смог научить Сяо чему-то новому и что в знак их дружбы он дарит адепту все эти вещи, потому что у яксы, как он заметил, вещей вообще нет, а еще, так как грядет зима, Тарталья купил ему эти теплые вещи, чтобы адепт не замерз, и что он даже оставил немного моры, чтобы Сяо купил себе подходящую теплую куртку. Он бы и сам ее купил, но не знает размера Сяо. — В Ли Юэ зимы теплые, идиот. Тут даже снега толком не бывает. — устало вздохнул Сяо, сминая записку и выбрасывая ее и странно смотря на те вещи, которые оставил на его кровати смертный. Шапку, шарф и свитер он безжалостно закинул в небольшой шкаф, что был в его комнате, забывая об этом «подарке», а вот что сделать с цветами и сладостями, среди которых даже не было миндального тофу, какая жалость, Сяо не знал, но и на этот вопрос он быстро нашел ответ. Спустившись с мешочком и тарелкой сладостей и цветами в руках на этаж ниже, Сяо подошел ближе к стойке регистрации, замечая лишь ошеломлённый взгляд хозяйки постоялого двора. Он оставил вещи на стойке, бросая лишь холодное «Тебе. Подарок», а после молча ушел, стряхивая с рук несуществующую пыль.

***

— Ах, Сяо, привет! — улыбаясь, помахал ему путешественник, но Сяо лишь кивнул в знак приветствия, тут же морщась от визгливого голоса Паймон. — Ах, возьми, это тебе. Итер протянул букет из цветков цинсинь с небольшим мешочком чего-то, видимо, лекарство от его господина в одной руке, а во второй он протянул какую-то странную игрушку, которая напоминала стража руин, и Сяо передернуло от одного его вида. Он ненавидел стражей руин, пусть и победить их было легко, но видеть его в виде игрушки… Какой извращенец это придумал? — Это лекарство, его просил передать мистер Чжун Ли, а вот это — Итер кивнул на игрушку в своей руке. — Подарок от Тартальи. Сяо, что только забрал лекарство из рук путешественника, передернуло лишь от упоминания имени этого смертного. Если он здесь. — Ах, он сказал, что не сможет навестить тебя, хоть и приехал, но просил передать игрушку. Сказал, что рассказал своей семье о тебе и что ты очень понравился Тевкру — его младшему брату, и он передал тебе свою любимую игрушку. Этого стража руин зовут одноглазик, и Тевкр сказал, что с ним тебе будет легче спа… — Оставьте себе. — резко отчеканил Сяо, хватая букет цинсинь и слишком сильно сжимая его в руке, так, что чуть не сломались стебли, и нахмурился чуть ли не до боли в голове. — А? Но… — Паймон не договорила, Сяо исчез в потоке ветра. — Эй, Паймон недоговорила! — разозлившись, закричала девочка, но быстро успокоилась, теперь выглядя недоуменной. — Что это с ним? Итер лишь пожал плечами, показывая спутнице, что он и сам не понял, какая кошка меж ними пробежала. Он был удивлен мало того тем, что они вообще знакомы, но и тем, что Тарталья после встречи с адептом вообще жив. — Может нужно им помочь? — обеспокоенно спросила Паймон, задумываясь и закусывая ноготь на большом пальце руки. — Думаю, они сами разберутся, пойдем лучше поедим. — зная как эта фраза отвлекает Паймон, предложил Итер, видя, как загорелись глаза девочки. — Да! Паймон такая голодная! На этом Итер и Паймон лишь пошли перекусить в ближайшее место, Сяо вернулся к патрулю, перед этим аккуратно уложив лекарство от господина на стол в своей комнате на постоялом дворе, а Тарталья не отвлекался от выполнения своего плана Фатуи, надеясь, что его подарки дошли до Сяо.