Клетка для канарейки

      Час клонился к обеду. На телефон Хантера приходили новые сообщения:       «Ты как там?»       «Прошло уже три дня. Ты хоть живой?»       «Почему ты меня игнорируешь? Я же вижу, что ты читаешь сообщения»       «Хантер, ответь, я беспокоюсь за тебя»       Отправителем была Уиллоу Парк. Филипп уже знал, что это та зеленоволосая девушка, которая поддерживала его пьяного племянника в тот злополучный вечер. Он зашёл в чат с ней и удалил все новые сообщения, из телефонной книги удалил информацию о пропущенных вызовах. Оставив телефон в кабинете, старший Виттебейн направился в комнату к Хантеру. Он сел у его кровати, пока тот ещё спал.       Три дня назад Филипп забрал у племянника всю технику, аргументировав это тем, что синий свет экрана может усугубить мигрень. Хантер не сопротивлялся, поскольку все эти дни чувствовал себя как никогда паршиво. На это время все занятия были отменены, а глава семьи взял себе выходной на неопределённый срок, чтобы заботиться о заболевшем племяннике лично.       Филипп поглаживал спящего по потному лбу. Хантер поморщился и через минуту медленно открыл глаза. Плотные завешанные шторы не пропускали обеденное солнце. Через приоткрытое окно доносился приглушённый гул автомобилей. Флэпджек, словно понимая, в каком состоянии находился его хозяин, старался не шуметь. Он смирно сидел на жёрдочке и еле слышно насвистывал сонную мелодию. Однако заметив, что хозяин принимает сидячее положение, не смог удержаться и не взлететь, немного покружить по периметру клетки и сесть на металлический прутик под самой крышей.       — Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался дядя, поглаживая чужую руку.       Хантер посидел немного, прислушался к своим ощущениям.       — Гораздо лучше, — на лице появилась скромная улыбка. — Дядя, Уиллоу мне ничего не писала?       Филипп поджал губы и печально покачал головой.       — Нет, к сожалению, я не видел от неё никаких сообщений.       Хантер сделался понурый. Уже прошло три дня с его дня рождения и его позора, а от Уиллоу ни весточки. Хантер ясно помнил все самые важные события того вечера, и особенно ярко в воспоминаниях всплывали их поцелуй, летящая в лицо подушка и момент, когда горе именинник срыгнул на наряд своей возлюбленной. Хантер закрыл лицо руками.       Филипп протянул племяннику стакан с водой. В руках он держал тарелку с тёплой кашей, которую поставил на небольшой складной столик, размещённый перед Хантером на кровати. Нехотя, больной принялся медленно, ложка за ложкой, поглощать свой завтрак.       Филипп наблюдал за притихшим племянником. Птица в клетке перестала шуметь и замерла на жёрдочке.       — Я всё понимаю, Хантер, — начал Филипп. — Когда тебе исполняется двадцать один, все двери кажутся открытыми. Люди часто поддаются желаниям, снимают для себя все запреты, и это почти всегда заканчивается тем, чем обернулось и для тебя.       Хантер молчал, вжав голову в плечи. Бросал короткие взгляды на собеседника, но не находил, что ответить. В это время Филипп продолжал свои нравоучения, понимающе улыбаясь и держа ладонь на чужом плече.       — В жизни люди постоянно совершают ошибки. Твоя задача — учиться на чужом опыте и не повторять их. Но, как я успел заметить, ты не в состоянии справиться даже с такой простой задачей. Юношеский максимализм даёт о себе знать, м-да.       Филипп покачал головой и поднялся с места.       — Если ты у нас такой взрослый, то пора бы тебя женить. Может хоть тогда в твоей голове ума прибавится.       Ошарашенный Хантер посмотрел на дядю и по выражению его лица понял, что тот не шутил.       — Дядя, да какая женитьба! Я не готов! Да и на ком?       Филипп жмурился, как налакавшийся сметаны кот. Власть в очередной раз концентрировалась в его руках.       — Не переживай о мелочах. Я уже нашёл тебе невесту: дочь нашего партнёра, хорошая девушка. Сегодня же мы полетим к ней в Царство демонов. Тебе лучше начать собирать вещи и приводить себя в порядок.       Хантер не верил своим ушам. Всё было серьёзно.       — Дядя, я не хочу —       — Достаточно! — не дал договорить ему Филипп. — Ты считаешь себя достаточно взрослым, чтобы заявляться домой на руках двух проходимок вусмерть пьяным, значит ты уже достаточно взрослый для супружеской жизни. Брак тебя образумит. К тому же так я отгорожу тебя от связей с такими плебеями, как Луз и эта твоя Уиллоу, — с отвращением выплюнул он имена девушек. — Люди нашего статуса не должны иметь друзей среди низов. Они работают на нас, пока мы живём соответствующей нам элитарной жизнью.       — Это уже слишком, дядя. Мои друзья не вещи, они такие же, как и мы.       — Правда? А что ты можешь сделать? Уйдёшь от меня? После того, как много я для тебя сделал? После всех денег, вложенных в тебя, всего труда, всех потраченных сил и подаренной любви? Тебе некуда идти, Хантер. Ты перечитал тысячи книг, но остался таким же идиотом, как и в пять лет. Ты не справишься с реальной жизнью, с чёрной работой, с бытовыми проблемами. Ты никто без меня, но при этом постоянно думаешь только о себе.       Хантер сжимал кулаки. Он открыл рот, чтобы возразить, но его опередил ледяной тон, от которого по телу бежали мурашки:       — Если ты будешь продолжать сопротивляться мне, я сломаю жизнь Камилле.       Камилла, так звали маму Луз.       — Я уволю её и оставлю такие заметки в её трудовой книжке, напишу такую рекомендацию, после которой её не примут ни на одну нормальную работу. Я свяжусь с биржей, с работодателями. Ей нигде не будет места! Не делай из меня монстра, Хантер.       Хантер притих, опустив голову. Думал. Филипп принял его молчание за согласие.       — Будь готов к двум часам. Нас будет ждать самолёт.       Дверь захлопнулась. Хантер закрыл окно, не забыв распахнуть шторы, насыпал в ладонь зерна и выпустил Флэпджека из клетки. Канарейка смело вылетела в маленькую створку и помчалась к окну. За чистым стеклом, избавленном от малейших разводов, кипела жизнь. Солнечный свет заливал подоконник, двор, цветы на клумбах тянулись к небу и наливались цветом. В окнах играли солнечные зайчики. Лёгкий ветерок гулял в зелёной листве и развевал волосы прохожих. Заворожённый миром, проживавшим свой век за пределами комнаты, Флэпджек попытался сбежать. Он уверенно летел на свободу, как вдруг столкнулся с преградой. Птица ударилась головой о стекло и упала на подоконник. Хантер тут же подбежал к канарейке. Та быстро пришла в себя и, сидя на раме, пыталась клювом пробить себе путь на свободу. Хантер подхватил птицу и усадил к себе на ладонь рядом с зерном. Флэпджек предпринял очередную попытку улететь, но хозяин прижал его крылья к тельцу, большим пальцем поглаживая ушибленную голову.       — Ну что же ты постоянно бьёшься об это стекло? — с тревогой спрашивал Хантер. — Как не выпущу тебя, всё время куда-то улетаешь, а потом ударяешься. Я же специально всё закрываю, чтобы ты был в безопасности.       Флэпджек перестал вырываться. Хантер медленно отпустил его, держа ладонь на расстоянии, чтобы в любой момент снова удержать друга от совершения сомнительного поступка. Канарейка наклоняла голову, рассматривая зерна, и, клюнув на пробу одно, начала есть. Хантер наблюдал за этим с улыбкой. Стоял не шелохнувшись, чтобы не спугнуть.       В голове зарождались разного рода идеи, приносившие с собой неприятного рода чувства. Предстояло принять нелёгкое решение. Мысли о возможных последствиях сжимали сердце в покрытом острой коркой льда кулаке. Однако именно такой исход казался наиболее верным. Флэпджек прыжками добрался до плеча хозяина и, нахохлившись, уселся под ухом. Хантер, умиляясь, потёрся щекой о красные пёрышки. Поджимая губы, прошептал: «Спасибо».       Кики укладывала чемоданы в багажник. После возвращения мобильника Хантеру не раз звонила Уиллоу. Трубку он не брал. Отключил звук и делал вид, что не замечает десятка пропущенных. Семья была полностью готова к отъезду. Хантер стоял у распахнутой дверцы, когда внезапно его позвал знакомый надломленный голос:       — Хантер.       Он с ужасом обернулся. Казалось, страшнее быть уже не могло, но, когда он увидел встревоженные глаза, под которыми залегли тени, страх окатил его штормовой волной. Дядя из кабины позвал его, но Хантер, извиняясь, закрыл дверь и на ватных ногах направился к подруге.       — Уиллоу! — распахнул он руки в приветственном жесте. Голос дрогнул. — Как ты?..       Уиллоу тут же подбежала и остановилась в метре от нервно теребящего рукав парня.       — У тебя всё нормально? Ты не отвечал на мои звонки.       Хантер чувствовал, как опухал его язык, лишая его возможности нормально говорить. Он отвёл взгляд и на выдохе негромко сказал:       — Уходи.       — Хантер, что такое? — не унималась Уиллоу. Взгляд зацепился за дворецкого, который закрывал багажник. В сердце что-то ёкнуло. — Куда вы уезжаете?       Хантер молчал, не поднимая глаз. Уиллоу занервничала.       — Скажи, что всё хор-… — она перебила саму себя. Голос стал твёрже. — Нет. Скажи мне правду, Хантер.       Зелёные глаза пронзали, заставляли ноги подкашиваться. Хантер не мог смотреть на неё. Куда угодно, но только не на неё.       — Я женюсь. Мы с дядей едем к моей будущей невесте. — Он выдержал недолгую паузу. — Прости.       Повисло молчание, которое прервалось смехом Уиллоу. Хантер оставался таким же отстранённым.       — Чего? — хохотала Уиллоу, наблюдала за реакцией и не видела в ней ничего напоминающего веселье. Постепенно и она начала утихать. — Ты шутишь сейчас? Женишься? Невеста? Ты о чём?       — Я говорю правду. Я женюсь.       Уиллоу больше не смеялась. Она сделала два быстрых шага вперёд. Тишину двора оглушила звонкая пощёчина. От удара Хантер отшатнулся. На его щеке вокруг шрама наливался кровью след от ладони.       — Ты, пьяный, зажимал меня в баре будучи помолвленным?! — завопила Уиллоу.       — Тогда я не был помолвлен, — Хантер не старался защищаться. Он был открыт для новых ударов, однако их не последовало.       — Ты что, нашёл какую-то бабу и втюрился в неё за три дня? — продолжала кричать Уиллоу.       — Не втюрился. Я даже не знаком с ней.       Уиллоу замерла. На несколько секунд снова повисла тишина. Ногти больно впивались в ладонь.       — Тогда какого хуя, Хантер?!       Хантер посмотрел на машину позади себя. Снова на Уиллоу. Разъярённая, она ждала ответа. Он вздохнул. Поднял голову и отвёл взгляд. Голос был ровным, без эмоций.       — Мы из разных миров, Уиллоу, — огласил он спокойно. — Я племянник миллиардера, управляющего крупной корпорацией. А ты простая свободная девушка. Нам не стоит продолжать общение.       Уиллоу ожидала чего угодно, но этот ответ выбил почву из-под её ног. Она всматривалась в его лицо, искала хотя бы намёк на то, что это розыгрыш. Но Хантер был твёрд, как скала, и полностью уверен в своих словах.       — Как я могла влюбиться в такого… — шептала она, не веря его словам, смотря прямо в глаза — мудака… Чёрт!       Магия выходила из-под контроля. Лозы обвивали руки. Сердце будто пронзали ядовитые шипы. В уголках глаз блестели крупинки слёз, но Уиллоу не позволяла себе заплакать. Хантер был бледен. Прежде они не признавались друг другу в чувствах, а эта обстановка обрывала всё то, что не успело даже толком начаться. Но он продолжал молчать и избегать её взгляда. Однако он всё же встретился с её полными непонимания и боли глазами. Он читал в них вопрос, мольбу: «Скажи, что всё это неправда. Скажи, что шутишь. Ты ведь просто шутишь?!» Ему нечего было ответить, и он молча наблюдал за тем, как глубоко в зелёных омутах затухают искры.       Уиллоу расправила плечи, до посинения сжала губы. От её взгляда хотелось убежать, но все пути отступления уже давно были перекрыты. Она заговорила. Её голос был сухим и нарочито вежливым, будто она обращалась к незнакомцу.       — Я бы разбила вам нос, но меня тут же посадят за решетку за то, что я навредила вашему величеству. — Она сделала неумелый реверанс. — Прощайте.       Развернулась и ушла. Не торопясь, спокойно, будто не её сердце было только что растоптано в грязи, будто не её магические лозы стягивали шею, будто не в её груди стоял животный крик и будто не она сдерживала слёзы, не позволяя им потечь по щекам.       Хантер смотрел на то, как уходила та, с кем ему было как никогда хорошо. Первая, кого он полюбил той любовью из книг, когда хочется совершать глупые поступки, не спать ночами, потому что мысли о ней не покидают голову. Постоянно ищешь новую возможность порадовать её, лишь бы увидеть, как она смеется. Когда встречаешь утром восход солнца и первые лучи скользят по волнам солёного моря, жалеешь о том, что её нет рядом. И последнее, что он увидел перед расставанием — обида, непонимание и глубокая боль, причинённая им, Хантером. Внутри стало пусто, словно вырвали кусок, жизненно важный орган. Хантер сжал кулаки, развернулся и сел в машину.       Когда Луз постучалась в квартиру Виттебейнов, ей открыл дворецкий. На просьбу позвать Хантера Кикимора ответила, что вся семья сегодня уехала по срочному делу и в ближайшее время не вернётся. Дверь перед гостьей грубо захлопнули, оставив ту одну в расписном подъезде. Порываясь узнать, куда направился её друг, Луз тут же набрала Хантера. Тот долго не отвечал: то сбрасывал, то оказывался вне зоны. Спустя тридцать пропущенных на том конце провода наконец ответили.       — Хантер, ёбаный в рот, что за дела? Ты где? — начала разговор Луз сразу после того, как гудки стихли.       — Луз, я уехал и больше не вернусь. Не звони мне, — ответил ровный голос.       — Ебать ты борзый. Это не ответ! Выкладывай, где ты и почему ничего не сказал. Я прихожу — меня выгоняют. Я звоню — ты сбрасываешь. Мы тебя на смертном одре приволокли. Ты хоть понимаешь, как мы все переживали за тебя? Как я за тебя переживала!       Луз перестала кричать в трубку. Спустя несколько секунд молчания голос произнёс:       — Не звони мне больше. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Это из-за тебя мне было плохо в тот вечер, из-за тебя вам пришлось тащить меня пьяного домой и из-за тебя я три дня провалялся в кровати. — Он помолчал немного и тихо и жёстко подытожил, — Мне не нужен такой друг как ты.       Луз стояла с раскрытым ртом, не зная, как ей реагировать. Такого за время их дружбы ещё не случалось. Её переполняли злость за приписанные обвинения и вина за то, что отчасти это было правдой.       — Бать, ты чё-то путаешь, — нервно засмеялась она. — Я… я признаю, я в какой-то мере виновата. Но ты не имеешь права всё скидывать на меня. Ты всерьёз считаешь, что я главная причина всех твоих проблем?       — Да! — громко перебил её голос. — Да, именно так! — он говорил громко и чётко, немного дрожа. — Именно ты на протяжении всех этих лет была главной причиной всех моих бед! Ты постоянно выбивала меня из ритма, затаскивала во всякие авантюры, которые чаще всего были опасными и незаконными. Ты — моя главная проблема, Луз! Ты неугомонная бандитка. За что бы ты не взялась, всё обязательно пойдёт наперекосяк. Хватит! С меня хватит.       — Но… но нам было весело!..       — Тебе было весело, — ответил грозный голос.       Луз молча смотрела на экран телефона, где секундомер отмерял время вызова, а на аватарке стояла фотография Хантера, сделанная в вагоне торгового поезда, на который они однажды проникли и на котором отправились в небольшое путешествие, а потом потерялись и автостопом добирались двести километров до города. Здесь Хантер не выглядел несчастным или озлобленным. Но глаза девушки застилала обида. Улыбка казалась ей оскалом, сдвинутые брови — хмуростью. Луз сжала телефон и поднесла его к уху. Она не сдерживала себя, кричала от всего сердца:       — Да?! — ударила по дорожному знаку, не замечая боли в руке. — Так значит?! Ну и катись, придурок! Лицемер ссаный, ну и хуй с тобой! Будто ты мне сдался, неженка! Терпила, блять! Мне твои подачки не нужны! Не нравилось ему, видите ли, эти тринадцать лет со мной дружить! Так нехер было и вид тогда делать, что я что-то для тебя значу. Пошёл нахуй! Катись куда хочешь!       Луз занесла телефон, чтобы бросить его об асфальт, но вовремя остановилась. Она вся тряслась от злости.       — Мразь! — выкрикнула она и снова ударила по дорожному знаку. На этот раз боль пронзила всю её руку, от чего Луз тут же заскулила. Она пнула столб, но промазала. Развернулась и вышла со двора, толкая землю, вкладывая всю силу в каждый шаг, не обращая внимания на боль в стопах. Размахивала руками, вслух громко материлась. Её щёки пылали, брови сошлись в переносице, заходили желваки, пульсировали вены.       Она набрала Эмити. Та ответила моментально. Луз не дала ей возможности и слова вставить. Всё, что та успела сказать: «Иди в сторону моего дома. Там встретимся».       За всё время телефонного разговора Луз эмоционально пересказывала произошедшие события, приправляя это отборным матом и жестикуляцией, от которой шарахались прохожие. И даже когда они наконец встретились лично, она не унималась, всё продолжала жаловаться своей девушке на Хантера.       — Нет, блять, ну ты понимаешь, какая гнида! В лицо! В лицо мне это скажи, ссыкло ебаное, а то за трубочкой спрятался, блять, и пиздит что хочет! Сука! Блять!       Мозг, перегруженный эмоциональным сосредоточением на Хантере, выдал в памяти сказанные его голосом слова: «Не матерись ты так, уши вянут»       Луз замолчала. Остановилась на этом воспоминании, а за ним, как домино, начали всплывать все те моменты, когда Хантер пронзал подругу гневным взглядом, когда хмурился, цокал. Ярость начала потихоньку отступать, а на её место приходила горечь. Луз невесело усмехнулась своим воспоминаниям. Эмити приобняла её за плечо, но не нашла, что сказать.       Они зашли в квартиру и сразу направились на кухню, где, к своему удивлению, обнаружили Уиллоу в окружении пустых и ещё не начатых пивных банок. Пустые банки были смяты или скручены. На кухонном навесном шкафчике виднелись разводы, а по гарнитуру было рассыпано стекло от разбитой вазы, вяли маргаритки, стекала вода. По всей кухне тянулись лозы, которые исходили от пьяной Уиллоу, сидевшей за столом. Заплаканные красные глаза смотрели в никуда. В руке она держала одну из пивных банок и, опираясь на ладонь, вливала в себя алкоголь.       Луз и Эмити истуканами стояли в проходе, осматривая сотворённый хаос.       — Что здесь произошло? — спросила Эмити, осторожно пробираясь к подруге. Луз осталась в дверях и, пробегая взглядом, оценивала масштаб ущерба.       — Хантер — еблан конченный, вот что, — прохрипела Уиллоу и сделала новый глоток.       Луз, ощутив на сто процентов то же настроение, что имела сама, тут же завелась, будто не было тех двух беспрерывных часов эмоционального выплеска.       — Согласна! — вскричала она. — Придурок последний! Последние крупицы разума выблевал по дороге домой, блять, не иначе! Это же надо было сказать мне, что наша дружба для него ничего не значит!       — Луз, притормози! — вмешалась Эмити, жестом заставляя гостью замолчать. Она села рядом с подругой и заглянула ей в глаза, к ужасу для себя наблюдая там бездонную пустоту. — Уиллоу, что случилось?       Уиллоу обхватила банку двумя руками и, отвечая, с силой сжала её, от чего остатки пива брызгами окатили её, Эмити и мебель вокруг:       — Хантер женится.       — Что?! — в один голос удивились девушки.       — Постой-постой, повтори! — примчалась Луз и тут же появилась перед Уиллоу, но та молчала.       — Женится?! — не веря своим ушам, воскликнула Эмити. Она в шоке посмотрела на Луз и по её взгляду поняла, что ей не послышалось. — Что значит «женится»? На ком?!       Вместо ответа Уиллоу начала тихо плакать, изо всех сил стараясь сдержать подступающие слёзы. Редкие всхлипы срывались с её губ. Эмити взяла её руки в свои. Она говорила тихо, стараясь успокоить подругу.       — Уиллоу, пожалуйста, расскажи, что тебе известно. На ком он женится?       Истерика накатила на Уиллоу новой волной. Они говорила громко, крича, теряя контроль над магией, сшибая руками всё в радиусе её досягаемости.       — Не знаю! Я не знаю! Он не знает! Никто, блять, не знает! Он летит в Царство демонов! Ну и пусть катится на все четыре стороны! Пусть валит к этой шлюхе! Урод!       Она открыла новую банку, большими глотками заливала алкоголь. Эмити постаралась отнять её, но получила хлёсткий удар по рукам. За плечо её потянула Луз со словами: «Выйдем поговорим».       В коридоре девушки были одни. Из кухни ещё доносился шорох, тяжёлые вздохи. Луз прятала выпрямленные руки в карманах и оттягивала ткань джинсов. Обычно она делала это в двух случаях: когда умирала от скуки или когда нервничала. Эмити опиралась о стену, скрестив руки на груди, и выжидающе смотрела на Луз.       — Послушай, Эмити, здесь что-то нечисто. Подумай сама, откуда у Хантера может быть невеста? Три дня назад мы все вместе веселились и у него точно не было никого на примете. До этого я тоже не замечала за ним никакого интереса кроме как к Уиллоу. А тут я, его лучшая подруга, узнаю о его свадьбе от рыдающей брошенной возлюбленной?       Эмити покосилась в сторону кухни. Шум не утихал. Она потёрла переносицу и тяжело вздохнула.       — Луз, ты сама мне всю дорогу твердила о том, какой Хантер мудак. И вот, пожалуйста, ещё одно тому подтверждение. Он дурил голову Уиллоу, пока сам имел невесту на стороне. А сегодня кинул её, довёл до истерики, что, знаешь ли, крайне сложно, — подчеркнула она, — и жёстко поссорился с лучшей подругой. По мне, всё прозрачно.       Луз сложила руки пистолетом и приставила к губам, задумчивым взглядом сверлила пол под ногами. Все факты были против Хантера и даже её собственные эмоции, однако что-то не давало ей покоя. При всей озлобленности, всей объективной подлости, проявленной по отношению к близким, Луз казалось, что они что-то упускают, что не может быть всё таким, каким кажется.       — Нет, что-то не так, — бубнила Луз. — Тринадцать лет дружбы с дочкой секретаря, что никак не может быть ему на руку, тринадцать лет совместных проказ и эмоциональной поддержки. — Брови сошлись в переносице. — Это слишком большой срок. Я не могу поверить в то, что его слова правда.       — До того, как мы узнали о невесте, ты в это свободно верила, — закатила глаза Эмити. — Что изменилось?       — Я не знаю, Эмити, — Луз пожала плечами. На душе бушевал ураган, который никак не унимался. — Я понимаю, что Хантер поступил ужасно. Мне самой безумно больно от его слов, и при первой же встрече я хорошенько вмажу ему в челюсть. Но он мой лучший друг, и я ни за что не отрекусь от него.       Эмити, призадумавшись, кусала губы. Через какое-то время она кивнула.       — Я люблю тебя, милая, но я поступаю точно так же, как и ты: остаюсь на стороне своего лучшего друга.       Вдруг их разговор перебил звонок телефона. Эмити, глянув на экран, попросила прощения и отошла в сторону. Она сняла вызов и тут же услышала истошный счастливый вопль, который издавала её старшая сестра на том конце провода.       «— Угадай что-о-о-! — визжала сестра»       — И тебе привет, Эмира, — немного раздражённым тоном ответила Эмити. — Что на этот раз? Хочешь похвастаться тем, что мама повесила твой портрет на стене, а мой вы сожгли в камине вместо дров?       «— Очень смешно, зазнайка, — Эмити готова была поклясться, что на том конце провода девушка закатила глаза и по-дурацки усмехнулась. — Твоя старшая сестра выходит заму-у-уж!»       — Что?! — воскликнула Эмити и даже обернулась на ничего не знающую о сути диалога Луз. — И ты?! За кого?!       «— Что значит «и ты»? Ладно, неважно. За кого, так. Мамочка подобрала мне подходящего жениха. Он племянник нашего партнёра. Имени я не знаю, сколько ему лет тоже. Мне стоило только увидеть фотографию, как я тут же сказала: «Да, да и ещё раз да!». Высокий, спортивного телосложения, блондин, малиновые глаза. Сестра, да это он просто ходячий секс! По сравнению с моими бывшими, он, как у вас на Земле говорят, Иисус? Да, Иисус. В общем, порадуйся за меня, — довольно цокнула Эмира и наверняка самодовольно поправила волосы»       Услышав описание, Эмити серьёзно насторожилась. Ещё и тот факт, что это племянник бизнес-партнёра их семьи практически полностью подтверждал её догадку о личности жениха.       — Эмира, скинь фотку своего жениха.       «— С чего бы? Сглазишь ещё наш счастливый брак, — якобы сурово отказала сестра»       — Эмира! — сорвалась на крик Эмити и принялась тереть виски, чтобы успокоиться.       «— Ладно, не кипятись, зазнайка, — смеялась сестра. — Так уж и быть, скину тебе его фотку. Но только потому, что ты лесбиянка»       Кулак Эмити сжался, но язык оставался за зубами. В мессенджер пришло новое сообщение. Эмити нажала на фотографию и, увидев её, лишь подтвердила свою догадку. Женихом был Хантер.       — Эмира, когда, говоришь, у вас свадьба?       «— В эти выходные, дорогая. Но если ты хочешь приехать, тебе стоит знать, что мамочка не особо хочет тебя здесь видеть и транспорт она тебе точно не выделит. Но лично я буду рада! Люблю тебя!»       Эмити завершила вызов. Не замечая того, она жевала губы. Луз внимательно следила за сменяющимся настроением своей девушки. Эмити, тяжело вздохнув, развернулась к ней лицом. Поза выдавала в ней желание и неспособность выразить какую-то конкретную эмоцию. Она посмотрела на сбитую с толку Луз.       — Такое дело, — начала она. — Я знаю, кто невеста, и я на сто процентов готова помочь тебе сделать всё, чтобы этой свадьбы не состоялось.       — Вау! — воскликнула Луз, слегка подпрыгивая на мысках. — И кто она?       — Эмира, моя сестра. У нас есть ровно два дня, чтобы попасть на Кипящие острова и сорвать им торжество. Есть предложения?       — Да, сказать обо всём Уиллоу. На кухне как-то подозрительно тихо.       Эмити одобрительно кивнула и попросила Луз обо всём позаботиться, пока она будет собирать вещи и искать транспорт до Царства демонов.       Луз тем временем осторожно заглянула на кухню. На полу появилось ещё больше пустых мятых жестянок из-под пива, стены гуще заросли листвой и лозами, а за столом по-прежнему сидела опечаленная Уиллоу, державшая в руках банку пива. Луз, переступая через препятствия, добралась до стола и плюхнулась на место напротив. Уиллоу витала в дождевых облаках и совершенно не замечала присутствия гостьи.       — Уиллоу, мы с Эмити направляемся на Кипящие острова. Нам удалось узнать, кто невеста, и мы намерены сорвать свадьбу. Ты с нами?       Уиллоу не отвечала. Смотрела в одну точку на столе, не собираясь покидать пределы кухни ещё очень долго. Луз положила руку ей на плечо и сказала о том, что та может в любой момент связаться с ними.       Эмити вернулась с собранными вещами и встревоженным лицом. Билетов не было. Остались только бизнес-класса на самолёт, но они стоили не меньше крыла от того же самолёта, на котором пассажиры добирались до Царства демонов. На планете существует ограниченное количество порталов между двумя мирами, и каждый из них принадлежит какому-то государству. Открывать собственные порталы считается незаконным и уголовно наказуемым. Общий вывод: им никак не попасть на Кипящие острова, а значит никак не остановить свадьбу, а значит они лишатся возможности жить долго и счастливо. Эмити села на чемодан и закрыла лицо руками. Перспектива стать свояченицей Хантера её печалила даже сильнее, чем перспектива стать просто лучшей подругой его жены. Луз ходила из угла в угол, раздумывая, как бы им попасть на ту сторону. Вдруг её лицо озарила довольная улыбка.       — Batata, у нас есть возможность попасть в Царство демонов! Давай на выход, мы вылетаем.       Девушки, не теряя времени, сели на посох Эмити и полетели согласно маршруту, который диктовала Луз. По пути она объяснила, что способ не совсем, а если быть точнее — вообще незаконный. Эмити это напрягло, и она почти отказалась от идеи воспользоваться нелегальным порталом, но Луз напомнила ей о перспективе свояченицы, и та сразу ускорила их полёт.       Они летели долго. В конце концов свернули в лес, покинули границы города и оказались на утёсе. Там стоял домик из белого кирпича с огромным круглым окном-витражом в форме глаза на чердаке и пристройкой башней. Луз торжественно спрыгнула с посоха, встала перед Эмити в позу, руками указывая на постройку, прочистила горло и громко объявила:       — Добро пожаловать в Дом Совы! Здесь мы попросим помощи у величайшей ведьмы двух миров — Совиной Королевы.       — Той самой Совиной Королевы, которая разыскивается за мошенничество в обоих мирах? — скривилась в недоумении и страхе Эмити.       Луз гордо закивала:       — Также она моя наставница, а ты — будущая свояченица Хантера, если прямо сейчас дашь заднюю.       Для Эмити это был неоспоримый аргумент, и она смело пошла следом за Луз к дверям совиного дома. Вместо дверного глазка была помещена круглая совиная голова. Стоило Эмити подойти поближе, как глаза у совы распахнулись и с криком «Чужаки!» трубообразный демон вытянулся и напал на незнакомку. Эмити, не ожидавшая такого, закричала и магией мерзости построила перед собой стену, на которой незамедлительно появились шипы. Луз выскочила на линию огня между враждующими и приказала им остановиться.       — Сычик, стой! — вопила она, закрывая собой Эмити. — Это я, Луз! Всё в порядке! Она со мной!       — Луз? — высоким противным голосом вопил демон. — Луз!!! Подружка, ты пришла!       Он заключил девушку в «объятия», закрутив себя в узел, в котором сжал подругу. Луз, чувствуя давление на рёбра, приветливо хохотнула, похлопала демона по телу и молила отпустить её. Вернувшись на землю и поправив одежду и причёску, Луз приобняла Эмити за талию и торжественно представила друзей друг другу.       — Эмити, это Сычик, демон, охраняющий Дом Совы. Сычик, это Эмити, моя чудесная девушка, — лица Эмити коснулся румянец, и она ближе прижалась к боку любимой. Луз улыбалась, чувствуя её смущение. Она обратилась к демону, — Сычик, Ида дома? Нам нужна её помощь.       Демон продолжал трубой тянуться от двери и вертеть телом туда-сюда. Его тонкий голос раздражал барабанные перепонки, а невинное глупое лицо совершенно сбивало с толку: невозможно было даже предположить, насколько силён этот демон. Со словами «Дай-ка проверю» он вытянулся от двери, залетел через окно на первом этаже, вылетел через противоположное и так заполонил собой весь дом, захватывая его в связку своего туловища. В конце его голова высунулась из башни и спустилась к девушкам.       — Нет, Иды дома нет, — заявил он как ни в чём не бывало.       Эмити чувствовала подступающий рвотный рефлекс. Луз же наблюдала происходящее спокойно. Её совсем не удивляло поведение безумного демона, поскольку она давно была знакома с его повадками. Она спросила, где же тогда может быть та, кого они ищут. Сычик, увеличивая громкость голоса, тянул задумчивое «хм», пока распутывался ровно по тому же маршруту, по которому обыскивал дом. Когда он вернулся на своё первоначальное место — в дверь — сказал чётко и радостно: «Скорее всего на рынке, хут-хут!»       Луз поблагодарила друга, и девушки поднялись в воздух и покинули совиный дом. Луз снова диктовала маршрут. Её голос стал тише. Она кусала ноготок на большом пальце и задумчиво смотрела на город под ними. Эмити, заметив изменения в своей девушке, озвучила свои наблюдения. Луз только отмахнулась и тут же приободрилась, поставив руки в боки и сделав смешное выражение лица, вызвав тем самым у Эмити улыбку. Она объяснила, что сейчас им ничего не остаётся кроме как лететь на рынок, однако это не давало им гарантии того, что Ида там. Как сказала Луз, «Ида либо проведёт там весь день до заката, либо сбежит от полиции через два часа»       Когда они прилетели на место, прилавок Иды был пуст. Чертыхнувшись, Луз предложила обыскать всю территорию с воздуха.       — Ищи женщину лет сорока, — поэтично описывала Луз Совиную Королеву. — У неё шикарные густые платиновые волосы до бёдер (хотя вообще-то это седина), роковое бордовое платье (довольно обтягивающее), на груди янтарный драгоценный камень, а в ушах огромные янтарные серьги.       Эмити, кивнув, опустила взгляд на рынок. Через какое-то время она заметила женщину лет сорока в обтягивающем платье с шикарной копной платиновых (то есть седых) волос. Согласно описанию, это точно была Ида, и прямо сейчас она сбегала от копов, обрушивая на них магию и взмывая в воздух на палисмане. Луз, тоже заметившая её, приказала следовать за беглянкой. Девушки помчали за ней. Следом летели магические сети и снаряды, нацеленные теперь не только на преступницу, но и на новых соучастников.       Им удалось сесть ведьме на хвост и докричаться до неё. Ида, услышав знакомый голос, обернулась и от неожиданности замедлилась.       — Луз, детка, что ты здесь делаешь?       — Ида, нам нужен портал и срочно, — полукриком огласила просьбу Луз.       — Что?! — успела только воскликнуть ведьма, прежде чем её схватила полиция и резким движением затащила в клетку.       — Идалин Клаторн, вы арестованы за мошенничество, неуплату налогов и оскорбление представителя правоохранительных органов, — обращался полицейский к ведьме. — А что насчёт вас, — указал на испугавшихся девушек, — вам объявляется официальная благодарность в поимке особо опасного преступника.       Полицейский пожал девушкам руки и позволил идти. Ида же была заточена в наручники, которые блокировали её магию, и заперта в полицейский фургон. Луз, не растерявшись, решила уточнить, в какой участок отвезут преступницу. Представители закона, переглянувшись, захохотали и грубо и самодовольно ответили, что конфиденциальная информация не разглашается. Эмити, приняв серьёзный вид, смело подошла к самодовольным полицейским и уверенно, без запинок проговорила, прерывая их веселье.       — Законодательство нашей страны закрепляет принцип гласности судопроизводства, что означает то, что мы, мирные граждане, имеем право знать подробности дела, включающие в себя в том числе информацию о местонахождении преступника. В ином случае вы нарушаете наши права на информацию, и я могу подать на вас жалобу, в которой будет в подробностях описано ваше непрофессиональное поведение не только с точки зрения невыполнения трудовой функции, но и с личностной, поскольку я без прикрас и очень чётко напишу о вашем бестактном поведении в отношении к гражданским, проявленной грубости и неуважению к нашим естественным и конституционным правам.       Луз глазами-блюдцами смотрела на свою девушку; её лица коснулся лёгкий румянец. Когда та закончила, поражённая возлюбленная, находясь под впечатлением, смогла дополнить только уверенное и громогласное «да!».       Бледные полицейские, пожав плечами, согласились на условия и рассказали, в какой участок повезут Иду, а после этого сели в машину и уехали. Эмити, гордо поправив волосы и выслушав восхищение в свой адрес, сильно засмущалась.       — Какая теперь у нас альтернатива? — спросила она.       Луз, не задумываясь, дала ответ, который стёр с лица Эмити все следы оптимизма:        — Ида либо сбежит через час, либо останется в обезьяннике на десять суток до начала судопроизводства.       Вариантов не было. Девушки полетели к участку.       Ида была известной мошенницей, за которой велась охота как в мире людей на Земле, так и в мире демонов. Она жила тем, что продавала контрабандные вещи из мира людей на магическом рынке на Кипящих островах, а контрабанду из мира демонов продавала на людских блошиных рынках. Таможня только пожимала плечами, поскольку никогда не замечала за преступницей запрещённых товаров. Отследить местонахождение мошенницы не представлялось возможным, поскольку её могли практически в одно и то же время наблюдать в обоих мирах. Даже когда её удавалось поймать, в тюрьме задерживалась она ненадолго: постоянно сбегала, оставляя за собой руины, потопы и пожары.       В этот раз её сковали в разработанные специально для неё наручники, заперли в камере, стены которой были зачарованы триллионом заклятий, оборудовали помещение камерами и прослушивающими устройствами. Посетительниц отделяла от преступницы находившаяся под напряжением решётка.       — Ида, — шептала Луз, — нам нужен чемодан. Скажи, где он.       — Чтобы достать его, вам нужно будет сначала помочь мне выбраться отсюда, — отвечала Ида, усмехаясь. — Он там, где всегда темно, тепло и все удивляются, как туда вообще можно что-то запихнуть.       Луз ударила себя ладонью по лицу и страдальчески простонала:       — Ида! Как он вообще там помещается?!       — Вот-вот! — засмеялась Ида, прихрюкивая. — Про это я и говорю. Без меня вам его не достать.       На вопрос, чем девушки могут помочь, Идалин предложила один выход — выкупить её. Денег ни у кого, разумеется, не было. Эмити предложила взять из заначки самой Иды, но, к своему удивлению, узнала от Луз, что у той на самом деле не так много средств и на выкуп точно не хватит. Пораскинув мозгами, они пришли к идее, которая не понравилась ни одной из них, но была их единственным шансом. На той же улице, где находился полицейский участок, жил Гас Портер, член команды Изумрудные Недра. Девушки вызвали его с просьбой помочь и обещанием объяснить всё на месте. Пока ведьмак не пришёл, девушки репетировали, как они будут уговаривать друга пойти на серьёзное преступление; думали, как можно безопасно обмануть вообще всех и выйти сухими из воды.       Луз набрасывала идею за идеей. Например, сказать, что Ида — её крестная, которую Луз безумно любит и хочет уберечь от сырой и мрачной темницы. Или соврать, что её подставили, но властям выгодно её посадить, даже если она не виновата. Или сказать, что Ида и Эмити поменялись телами и на самом деле за решёткой прямо сейчас находится не та ведьма. Или надавить на жалость, сказав, что дома Иду ждёт сын, который остался совсем один. Эмити на все предложения отрицательно мотала головой. Прежде чем отчаявшаяся Луз смогла придумать что-то ещё, на горизонте показался Гас. Девушки приняли решение начать сразу с объяснения плана, а потом, когда Гас откажется, импровизировать. Однако после объяснения Гас не стал задавать лишних вопросов. Он живенько согласился и уже потирал руки, всем видом выдавая свою готовность действовать. Благодаря Бога и Титана, друзья приступили к исполнению.       План заключался в том, чтобы выкупить Иду с помощью денег, созданных магией иллюзии. Гас остался за стеной здания, пока Луз несла в руках толстую пачку красивеньких купюр. На плече Эмити сидела маленькая копия самого Гаса, которая была глазами иллюзиониста. Дежурный пересчитал банкноты, одобрил сумму и почти согласился выпустить преступницу, как вдруг второй часовой захотел пропустить деньги через счётчик, чтобы проверить их подлинность. Пачка была вложена в аппарат, но после проверки из машинки выходил только голубоватый искрящийся дымок от расщеплённой иллюзии. Так две фальшивомонетчицы попали в соседнюю камеру.       Эмити, припав к холодным решёткам, выкрикивала свои права, звала адвоката, просила телефонный звонок, стучала ладонью по металлу и просто угрожающим тоном называла номера статей из кодексов, но дежурный игнорировал её, спокойно перелистывая разгаданную страницу кроссворда на новую. Луз в это время перешёптывалась с иллюзией Гаса, которая успела спрятаться в волосах заточённой «честной гражданки», продолжавшей доказывать свою честность. Нужно было придумать новый план. Впервые за время их операции по спасению Гас решил поинтересоваться, для чего они помогают преступнице. Луз прикусила язык. Эмити, обратив внимание на свою встревоженную девушку, сидевшую в углу, завершила свою тираду самым громким хлёстом по решётке и присоединилась к разговору. Услышав вопрос, она снова смерила взглядом Луз, отчётливо видя в её глазах неуверенность. Эмити взяла на себя ответственность рассказать другу о том, что Ида должна помочь им сорвать свадьбу сестры. Однако кое-что скрыть не удалось. Гас, с видом гения, придумавшего гениальный план побега, предложил:       — Может попросим Хантера посодействовать? С его связями Иду быстро выпустят.       Эмити взглянула на Луз, молча, одними глазами спрашивая, что им делать теперь. Ответом служил точно такой же взгляд. Гас даже через иллюзию почувствовал появившееся напряжение. Луз и Эмити поочерёдно кивали головой, словно переговаривались взглядами и, кажется, пришли к общему решению. Эмити призналась:       — Дело в том, что жених моей сестры и есть Хантер.       — Но я на сто процентов готова утверждать, что он согласился на это не по своей воле! — добавила Луз, наклоняясь к иллюзии.       Мини Гас молча хлопал глазами, пока ведьмак переваривал тот сыр-бор, что только что услышал. Иллюзия на несколько секунд приняла форму дисплея загрузки, а после снова превратилась в человека и со словами «У меня есть идея!» испарилась. Луз схватила сверкающее облако, но, разжав кулак, ничего в нём не обнаружила. Она схватилась за голову и вскочила на ноги.       — Ну всё. Нам конец, — бубнила себе под нос, расхаживая взад-вперёд. — Гас бросил нас. Конечно, зачем ему помогать преступнице. Какая я идиотка! Ну почему, почему я ничего не соврала! Теперь мы застряли! И ты тоже застряла, Эмити! Мама убьёт меня! Она точно убьёт меня! Она же даже не знает, что я учусь у Иды магии. Что делать? Что делать?!       Луз стучала в стену, за которой находилась Ида, материлась на охрану, пинала щебень. Ничего не выходило — никто не собирался её отпускать. Эмити умоляла Луз присесть и успокоиться, но та сильнее раздражалась и, выдирая волосы, кричала: «Да я и так спокойна! Как я вообще могу быть неспокойна!»       Эмити качала головой. Она подошла к девушке со спины и приобняла её, укладывая подбородок на её плечо. Луз держала выпрямленные руки в карманах, оттягивая ткань и не отрывая взгляда от стены. Ведьмочка позвала её по имени и попросила ту посмотреть вниз. Луз, вздохнув, повиновалась. В ладонях, сложенных чашей, в стиле кунг-фу размахивала посохом миниатюрная бледноватая девушка с салатовой густой косой, в белой шляпе и сиренево-белом платье. Это была Азура, героиня книг, которые одинаково сильно обожали обе девушки.       Луз искрящимися глазами смотрела на иллюзию. Сложив ладошки у лица, она издавала протяжный умилённый писк. Эмити хихикала. Кажется, её лицо немного покраснело.       — Это единственная иллюзия, которая мне подвластна, — призналась ведьмочка.       — И она очаровательна, batata! — пропела Луз, совсем, кажется, позабыв обо всех проблемах. Она долго наблюдала за ожившей героиней романа, которая умело колдовала невидимые заклятия. Эмити же радовалась тому, что смогла успокоить свою девушку.       В коридорах послышалась тихая мелодия флейты. Это отвлекло внимание Луз. Её взгляд зацепился за то, что очень напоминало иллюзию, но, по всей видимости, было невероятной реальностью. Лёгким толчком она привлекла внимание Эмити к тому явлению, которое наблюдала сама. Девушки сели на корточки под самой решёткой и заворожённо наблюдали за тем, как стройный ряд крыс направлялся к углу, где стояли их палисманы.       Они услышали, как кто-то недалеко от них покашлял, привлекая к себе внимание. Этим человеком оказался страж, одетый в форму полиции Царства демонов. Судя по голосу, это была женщина. Эмити её тон показался очень знакомым. На ней были маска чумного доктора и серый плащ. В метре от неё молча стоял второй стражник ростом поменьше. Первая подошла к дежурному по части, на секунду раскрыла перед ним корочку и тут же захлопнула её, пряча в карман:       — Я сержант полиции Кипящих островов. Нам известно о том, что на данном участке задержана разыскиваемая нами преступница Идалин Клаторн. Мы требуем, чтобы вы передали её нам.       Тем временем музыка не утихала. Крысы обхватили лапками посохи. Палисман Эмити они несли уверенно, а вот Оулберт внезапно начал падать. Маленькие лапки старались поймать его.       Участковый сидел за столом и при виде старшего по званию даже усом не повёл. Он щурил глаза и морщил нос, пристально наблюдая за стражниками и протягивая к ним свой приплюснутый нос.       — Покажите свои документы ещё р- — не успел договорить рядовой, как на его голову упал палисман. От соприкосновения с фамильяром активировалась магия, и тело участкового пронзил электрический заряд. Он без сознания повалился со стула.       — Что же, так даже проще, — огласил второй и снял с головы капюшон. Луз и Эмити сразу узнали в стражнике своего друга, пришедшего на помощь.       Первый стражник забрал с пояса ключи и кинул зачарованную пару второму, пока сам направился освобождать девушек. Сняв капюшон, он тоже раскрыл свою личность: сержантом демонической полиции оказалась Вайни, которая игриво подмигнула друзьям. Пленницы ахнули и от волнения взялись за руки. В главном холле послышались голоса сотрудников, заревела сирена. Как раз вовремя из камеры выбралась Ида, которая тут же призвала к себе Оулберта и, прикрыв подростков спиной, начертила в воздухе золотой круг, из которого потянулись языки алого пламени. С другого конца подбежали ещё рядовые. Вайни сжала губами два пальца и громко свистнула. Здание затряслось. Окно разлетелось вдребезги, кирпичи повалились на пол. Верхом на грифоне восседала Скара. Игрой на флейте она создала оглушающую звуковую волну, от которой все схватились за уши и упали на колени. Ведьмочка громко крикнула: «Простите!» — и подлетела к друзьям. Луз быстро отошла от звукового шока, а вот Эмити никак не могла собраться. Вой сирены и эффект от магии барда сильно повлияли на её вестибулярный аппарат, из-за чего она сжималась в клубок и никак не могла отнять ладоней от ушей. Луз подхватила её на руки и схватилась за шкуру животного. Ида хлопала его по бедру, крича:       — Но! Но! Пошёл! Пошёл!       Грифон, встав на дыбы, лапой откинул подбежавших рядовых и взлетел. Освобождённые заключённые и их пособники оставили разгромленный участок позади. Идалин, смеясь и хрюкая, кривила рожу полковнику, который закрыл её в камере. С Гаса и Вайни испарились костюмы, а Луз и Эмити кричали от радости, потому что теперь они наконец смогут заполучить портал. Грифон нёс их прочь, на волю.       Друзья и отпетая мошенница скрылись за скалами, которые омывались морем. Погоня закончилась, никто их не преследовал. Встречный ветер по-особенному пах возвращённой свободой. Вайни заняла место Скары на шее своего питомца, а та устроилась позади. Гас и Ида летели рядом на своих посохах, а Луз сидела на одном посохе с Эмити, обнимая её за талию.       — Так что, детки, — сказала задорно Ида, — вы все хотите попасть в мир демонов?       — Мир демонов?! — шокировано переспросили Изумрудные Недра. Ида смерила свою ученицу гневным взглядом. Луз в ответ неловко захихикала.       — Гас, ты не говорил, что свадьба будет в мире демонов, — уточнила Вайни, тревожно оборачиваясь на друга. В его глазах сияли искры предвкушения и отсутствовали какие-либо угрызения совести.       — Да я и сам не знал, — спокойным и довольным счастливым голосом ответил паренёк. — Да ладно, весело же!       Луз, тихо хихикая себе под нос, прижималась к спине возлюбленной. Она обратилась к друзьям:       — Спасибо вам, ребята. Правда, огромное спасибо! Без вас у нас бы ничего не получилось. Я думаю, вы достойны знать правду.       И они пересказали в мельчайших подробностях все события последних дней, и поделились планом сорвать эту никчёмную и никому не нужную свадьбу. Однако для его осуществления нужно участие как можно большего числа людей. Луз сказала:       — Вы уже сделали для нас очень много. Если вы не хотите участвовать в этом, мы поймём.        Друзья переглянулись. Одни искали ответа у других. Вайни и Скара посмотрели на Гаса. Тот выглядел абсолютно уверенным. Для него словно не было других вариантов кроме участия. Однако это не придавало уверенности девочкам. Зайти в портал означало нарушить закон, собственными руками очернить личное дело и, возможно, загубить своё будущее. Но Ида, наблюдая неуверенность на лицах подростков, напомнила им о том, как они виртуозно оставили представителей власти в дураках и разгромили полицейский участок. Пламенная речь приободрила Недра и заставила их посмеяться. Скара затараторила:       — Мы в небе недалеко висим, я на флейте: тю-тю-рю, а тут Паддлс ка-а-а-ак помчался! — хохотала она. — Я еле успела за перья схватиться, как тут он разбивает эту стену! А осколки все на меня! Зато как мы их тогда, а! Как мы их!       — Эмити, Луз, — обратилась улыбающаяся Вайни, — возможно мы знаем Хантера не так хорошо, как вы, но мы с ним тренировались, играли плечом к плечу. Он и наш друг тоже. Если вы верите, что ему нужна помощь, то мы с радостью поможем вам сорвать эту идиотскую свадьбу!       — Да! — закричал Гас. В его руках появились синие треугольные флажки, которыми он весело размахивал. — Сорвём им свадьбу! Юху!!!       Луз переглянулась с Эмити. Та улыбкой дала ей понять, что теперь всё будет хорошо. Все смеялись, и Луз начала смеяться тоже.       Они приземлились у Дома Совы. Из копны волос Ида достала деревянный чемоданчик с огромным круглым глазом по центру, а следом за ним ключ с таким же глазом на ручке. Недра, абсолютно не понимающие, телепорт в какую вселенную находился в волосах хитрой ведьмы, хором закричали:       — Как?!       Луз же тихо усмехалась, скрестив руки на груди, приговаривая: «Ида, Ида». Ведьма самодовольно нажала на кнопку-глаз на ключе. Чемоданчик взлетел и развернулся в дверь, которая тут же открылась. Вокруг заворожённой толпы цвёл зелёный лес, а внутри, в прямоугольнике дверного проёма, виднелись розовые ели, хищные голубые цветы и заросшие лесом рёбра павшего Титана.       Луз окинула взглядом друзей и по их глазам увидела, что им уже не терпится зайти. Она посмотрела на Иду. Та кивнула, давая своё согласие, и подняла два больших пальца вверх. Эмити взяла свою девушку за руку.       — Тебе страшно? — спросила она.       — Честно? — усмехнулась Луз. — Я уже проходила через этот портал пару раз.       Эмити локтем ткнула девушку в бок. Луз, хохоча, потянула её к двери. Скара, Вайни и Гас помчались за ними. Когда последний обитатель Земли скрылся в портале, дверь снова превратилась в чемоданчик.