Силуэты в пустоте

      Наконец, мыслями Тиарин смогла вернуться в настоящее. События последних недель пронеслись в голове калейдоскопом, и она хотела ещё и ещё предаваться воспоминаниям, лишь бы не воспринимать развернувшуюся перед ней картину. Девушка уже готова была заплакать, и глаза начало щипать, как вдруг с ней произошла необъяснимая метаморфоза. Тело охватила странная усталость, голова вмиг опустела, и в ней неоновой вывеской светилась только одна мысль: «беги». Она встала на трясущиеся ноги и медленно подошла к лежащему на кровати телу Грелод. Нет, старуху было не жалко, нисколько, особенно после её пламенных речей и побоев, которые убийце повезло лицезреть сегодня в приюте. Мутило скорее от осознания того, что она способна лишить человека жизни. Вот так, легко, наплевав на свои принципы.       В коридоре послышался шум. Тиа слишком задерживалась на месте преступления. Она торопливо вытерла кинжал от крови, воспользовавшись подолом платья убитой женщины, и выпрыгнула в распахнутое окно. Уже коснувшись ногами твёрдой земли, девушка развернулась и торопливо закрыла ставни, едва не хлопнув ими на всю улицу. Да, угрызения совести, да, отвратительное преступление, но обдумать это всё можно будет и потом. В конце концов, если её сейчас поймают, все эти моральные мучения будут напрасны, и своей главной цели она так и не сможет достичь.       Она натянула капюшон, чтобы не сильно светить рыжими волосами, и, пригнувшись, поползла в тени у городской стены. Тиарин чётко понимала, что этим утром сбежать не получится, из-за убийства поднимут всю стражу на уши, да и подозрительно будет, если она тут же попытается свалить. С другой стороны, не хотелось возвращаться и в гостиницу. Если заподозрят, что убийца — приезжий, тут же будут спрашивать о новых постояльцах. Во всяком случае, ей в приступе паранойи так казалось. Так или иначе, она ещё не придумала, куда бежать, и собиралась пока только забрать вещи из своей комнаты.       Девушка уже проходила за последним домом, должна была выйти к кузнице и на некоторое время выползти из тени, и поэтому сосредоточенно вглядывалась в направлении полутёмной рыночной площади. Внезапно ей на глаза бросился какой-то силуэт. Человек! Что обычному горожанину делать посреди ночи на рынке? Может, пьяница? Или стражник? Тиа постаралась красться как можно тише, но под ногой предательски хрустнул какой-то камешек. Человек обернулся. «Чёрт!» Ей пришлось замереть на месте и прижаться поближе к стене. В тени и в чёрном дорожном плаще её не должны были заметить, ночь была пасмурная. Для безопасности девушка даже задержала дыхание. Силуэт постоял немного, повертелся в разные стороны и в конце концов отвернулся от неё, уставился в противоположном направлении.       Тиарин подождала ещё немного, а затем тихонечко-тихонечко начала двигаться в сторону кузницы, под навес. Она хотела удерживать силуэт в поле зрения, но на пару секунд отвернулась, чтобы найти местечко потемнее. Когда она посмотрела обратно на рыночную площадь, никого на ней уже не было. Не успела девушка даже задуматься над тем, куда мог запропаститься неизвестный человек, её резко дёрнули в сторону стены. Рефлекторно Тиа попыталась набрать побольше воздуха, чтобы закричать (хотя этого, конечно, лучше было не делать), но крупная мужская рука мягко закрыла ей рот. — Тш-ш, детка, ты же не хочешь разбудить весь город, верно? — услышала она шёпот слева. Мужчина растягивал слова, и голос казался почти медовым, — Успокойся, я не причиню тебе вреда.       Руку медленно убрали, а девушка уже успела включить голову, чтобы больше не пытаться кричать. Она даже не увидела, а почувствовала, что слева от неё стоит крупная фигура, ладонь которой сейчас лежала на её правом плече. Стало так страшно, что сдвинуться с места оказалось невозможной задачей. Тиарин с опаской повернула голову и встретилась с карими глазами, которые почему-то неестественно светились в темноте. Они принадлежали плечистому светловолосому норду с хитрой улыбкой и в богатых одеждах. «Я его где-то видела… это тот торговец с площади?» — Признаться, я бы тебя и не заметил, если бы не зелье ночного зрения и шорох за спиной, — зачем он шарился по площади, выпив зелье, девушка решила не спрашивать, — Ты хорошо крадёшься. В нашем деле ценятся маленькие и тихие… — ладонь соскользнула с плеча и медленно опустилась на талию, — Особенно девушки. Пройдёмся? Мне есть, что тебе предложить. Как твоё имя, детка? — Тиарин, — тихо прошелестела она, не в силах сопротивляться, когда её потащили по каким-то проулкам в сторону речки-вонючки. Мужчина не пытался скрываться, но двигался бесшумно, что не могло не удивить. — Я Бриньольф. Рад встрече, — он улыбнулся и остановился в тени у мостика, — И я хочу предложить тебе одно дельце. Непыльное, но слегка незаконное. Что думаешь? — Ничего я уже не думаю… — Тиа разочарованно вздохнула и дёрнула плечами. Теперь её что заставят делать? Жульничать? Воровать? Разводить людей на деньги? Её терпение кончилось, как и силы держать себя в руках, — Итак, Бриньольф, ты явно попал не по адресу. Я и так сейчас по уши увязла в дерьме, не хватало мне ещё ввязаться в какую-то аферу. Мне нужно на дно слечь, а ты только меня отвлекаешь! — с этими словами рыжая девушка попыталась вырваться из вынужденных объятий, но её мягко удержали. — Спокойно, детка, я всё могу решить. Слечь на дно? Хорошо, я помогу тебе, я даже знаю место, где стража никогда не будет искать, — норд снова повёл свою спутницу, на этот раз по лестнице куда-то под мост, — Но взамен ты пообещаешь мне подумать над моим предложением.       Они остановились у неприметной двери на помосте прямо рядом с каналом. Воняло неописуемо, словно все помои Тамриэля решили слить именно сюда, да и запашок стоялой воды явно не добавлял этому букету ничего приятного. Бриньольф отпустил свою спутницу и встал прямо рядом с дверью, выжидающе глядя на Тиа. Она напряжённо думала. По итогу решила: пойдёт. А что ещё оставалось? Как будто у неё были другие варианты, где можно незаметно отсидеться пару дней в Рифтене. Девушка и города-то толком не знала, куда уж до укромных мест! А норд хоть и был достаточно прилипчивым, но не вызывал отторжения, даже как-то к себе располагал. «Хотя все они, жулики, такие» — с этими мыслями Тиарин кивнула и зашла в открывшуюся перед ней дверь.       Бриньольф ещё некоторое время поводил её по вонючим узким коридорам, в которых то и дело шмыгали крысы, и затем остановился у очередной двери. Путь казался безмерно долгим, хотя прошли они всего несколько поворотов. Путница оглядывала все развилки и только удивлялась, как норд тут не путается и умудряется чувствовать себя уверенно. Когда они наконец остановились, Тиа вопросительно посмотрела сначала на дверь, затем на своего провожатого, и увидела его довольное хитрое лицо. — Добро пожаловать в «Буйную флягу»! — он толкнул створку, и девушка захлопала глазами в удивлении.       «Это что… кабак?» Её взору открылась просторная зала с мостиком и участком канала посередине, у дальней стены которой, кто бы мог подумать, располагались столы и барная стойка. Освещение было скудное, но давало ясно разглядеть, что даже в такой поздний час таверна полна людей. Норд подтолкнул её в спину и закрыл дверь. Пара посетителей начала переходить мостик, и внезапно прямо перед Тиарин выросла огромная фигура, преграждая путь. «Вышибала, что ли?..» Она попыталась отступить, но врезалась спиной в грудь Бриньольфа и совсем растерялась. — Успокойся, Могильщик, она со мной, — норд взял спутницу за плечи и подтолкнул дальше, как только суровый огромный мужик подвинулся, бурча себе что-то под нос. Не успела Тиа прийти в себя, как из-за стола вдруг вскочила светловолосая девица. — Брин, это твоя протеже? А получше найти не мог? — она встала, скрестив руки на груди, и стала открыто разглядывать новоприбывшую. Рыжей не понравился этот взгляд. Словно все её вещи только что оценили и заранее продали. — Вечно тебе надо встрять, Векс! — уже без тягучести в голосе огрызнулся Бриньольф. Видимо, он не хотел признавать, что ещё не до конца завербовал свою новую «подружку».       Он без лишних разговоров провёл Тиарин мимо столиков и завернул в едва заметный проход в стене. Там оказался небольшой коридор, в стенах которого виднелось несколько проёмов. Норд без церемоний запихал девушку в самый дальний проём слева, в какую-то крохотную и явно не обжитую комнатку с одной тусклой лампадкой, спальником на голом полу и кучей бочек у стен. — Не королевские хоромы, конечно, но если ты в бегах, придётся смириться и с этим, — Бриньольф провёл её в середину комнаты и дал ей оглядеться, — Это подсобка «Фляги». Комната пустая и полностью в твоём распоряжении, детка. С ребятами я всё… улажу, а ты пока отдыхай. — Стоп! — мужчина уже собирался уйти, но замер вполоборота. Тиарин невозмутимо продолжила, — Я как раз хотела зайти в «Пчелу и жало», чтобы забрать свои вещи, когда ты меня поймал. Что мне делать? — А-а, такая мелочь… не беспокойся, детка. Какой там у тебя номер комнаты? — Третий. — Доставлю в лучшем виде. Бывай, я вернусь утром, — бросил норд, уже не оборачиваясь. Только когда его уходящие шаги стихли, Тиа вспомнила, что не отдала ему ключ, которым закрыла комнату, когда уходила.       Сон не шёл. Девушка сидела на спальнике в позе лотоса и думала. Нет, сидела не девушка, сидела убийца. Самая настоящая. Тиарин оглядывала руки в каком-то трансе. Крови на них почти не было, стёрлась в дороге, но застывшие красные корочки вокруг ногтей и в складках ладони напоминали о совершённом злодействе. Перед глазами возникло лицо Грелод. Она закусила рукав плаща и тихонько заскулила, откидываясь на спину. Потолок оказался противным, обветшалым и заплесневелым. Гадко. Гадкое место, гадкие обстоятельства, даже сама девушка для себя была той ещё пакостью. Она перевернулась на бок и свернулась калачиком. Где-то сзади было слышно копошение крыс.       Теперь, когда опасность миновала, затаившиеся переживания и угрызения совести с новой силой навалились на Тиа. По её лицу текли горячие слёзы, капая на мерзкий влажный пол. Ей хотелось сжаться так сильно, чтобы получилось превратиться в крошечную точку и в конец исчезнуть из этого мира. Она никогда не чувствовала себя так погано, никогда ещё не ненавидела себя до такой степени, что даже не хотелось себе смерти желать. Какой-то маленький червячок в голове всё шептал: «Давай, страдай, ты это заслужила!»       Тиарин не могла отделаться от липкого ощущения вины. Но ведь, с другой стороны, она сделала и доброе дело, ведь так? Сиротки больше не будут страдать от рук этой горгульи, приютом, скорее всего, займётся милая Констанция Мишель, у детей теперь всё будет хорошо. Она только взяла на себя роль палача. Хладнокровно убила безоружного спящего человека. Очень достойно и благородно. Девушка пыталась заставить себя не киснуть и не убиваться, но в этот раз не получалось. Не на что было отвлечься. Первое убийство, наверное, всегда очень тяжело пережить…       В конце концов, слёзы кончились, и всё тело моментально налилось слабостью. Она заснула прямо сверху спальника, свернувшись калачиком и укутавшись в походный плащ. Спалось плохо (что неудивительно), отрывки кошмаров заставили Тиа проснуться раза два. В остальные разы она пробуждалась, когда прямо рядом с ней пробегала какая-то наглая крыса. В очередной раз сквозь беспокойный сон услышав какое-то шевеление, рыжая девушка заворочалась и в полудрёме кинула сапог в сторону источника шума. Надоели. — Ну что ты, детка, прям так сильно не рада меня видеть? — раздался весёлый голос Бриньольфа. Тиарин подскочила на месте и, всё ещё сонно хлопая глазами, уставилась на гостя. — А что, уже утро? — она потёрла лицо руками, пытаясь прийти в себя. — Да, представляешь… о, Боги, да на тебе лица нет! Чего такая опухшая? Пчёлы покусали? — норд наклонился к полулежащей девушке, вглядываясь в полузакрытые глаза, — Я притащил твои вещи. И откуда столько золота? Чего я не знаю? Да не надо так таращиться, детка, я ничего не тронул!       Тиа недоверчиво взяла сумку и проверила все отделения. Вещи оказались на месте, да и мешочек с септимами в весе не убавил. Тихо вздохнув, она кое-как встала со своего спального места, забрала выброшенный сапог и оставила поклажу на одной из стоящих в комнате бочек. Бриньольф следил за ней, прислонившись к косяку и сложив руки на груди. При взгляде на него вспомнилась одна деталь. — Ты просто вскрыл дверь? — Ну да. Там замок простецкий, ребёнок справится, — фыркнул мужчина, — А тебя это не устраивает? — Бриньольф, а ты не можешь… скажем, научить меня лучше управляться с замками? — девушка всё ещё не пришла в себя и сильно растягивала слова. Мышцы ломило, глаза наверняка были красными, но она решила не упускать возможность лишний раз поучиться. — Ну, это уж тебе к Векс лучше обратиться… — услышав недовольный стон, норд сдался, — Но и я кое-чего соображаю. Подожди здесь.       Пока Бриньольф куда-то уходил, Тиа успела привести себя в порядок. При взгляде в зеркало она и правда заметила, что выглядит жутковато, но вместо уже привычной злости на себя внутри не было ничего. Перестрадала, наверное. Устала чувствовать себя виноватой. Девушка сняла с себя плащ, торопливо расчесала рыжие волосы и заплела их в хвост, завязав тонкой лентой. Затем помыла руки из кувшина с водой, найденного неподалёку. Судя по всему, он стоял на своём месте с той целью, чтобы собирать капающую с потолка воду, так что пить из него она не решилась, хотя горло, конечно, сушило. Только она закончила какие-никакие утренние процедуры, вернулся Бриньольф. В одной руке он держал маленький сундучок и отмычки, а в другой у него была кружка, и сверху на ней — кусок хлеба с ветчиной. — На вот, перекуси, пока я запираю замок, — он сел на свободную бочку и принялся ковырять скважину на сундучке какими-то железками. Скудный «завтрак» он оставил на полу у спальника. Тиарин недоверчиво покосилась на подношение, но вскоре голод пересилил гордость, и она села на спальник и принялась за еду. Её взгляд то и дело возвращался к норду. — Почему это ты так со мной носишься? — Потому что потом ты мне будешь должна, детка, — просто и без обиняков ответил мужчина, ненадолго отвлекаясь от замка, — Сначала я помогу тебе, а потом ты — мне. По-моему, это честно!       «Да уж, тут не поспоришь…» — подумала Тиа, допивая чистую воду. Она не хотела ввязываться в очередной криминал, но пока и не могла придумать способ, чтобы этого избежать. В конце концов, она должна была понять, что просто так ей никто ничего в этом мире не даст. Разве что Мирабелла со своей невиданной щедростью, но некоторые маги те ещё альтруисты, знаете ли. — Готово. Ну, попробуй открыть этот сундучок, — Бриньольф протянул ей ларец и отмычки, а сам принялся наблюдать за ученицей. Больно много наставников в последнее время появлялось у рыжей!       Она долго ковырялась с замком, крутила отмычку и так и эдак, пока наконец тонкий прутик не сломался в её руках. Вор тяжело вздохнул и сам достал обломок из замочной скважины, а потом приказал пробовать ещё. После третьей сломанной отмычки он сдался и сел рядом на спальник. — Нет, детка, ты слишком грубо с ним обращаешься, — норд явно с трудом сохранял спокойствие, выковыривая очередной обломок, — Отмычку нужно держать нежно. Представь, как будто ты пытаешься найти подход к человеку. Ты же не бросаешься с места в карьер, а сначала узнаёшь, прощупываешь слабые места, смотришь с разных сторон… Вот так, — Бриньольф с лёгкостью открыл замок, — Пробуй ещё.       И Тиа пробовала. Она старалась крутить отмычку более плавно, чтобы не пропустить нужную бороздку, и вскоре смогла открыть замок впервые. Вор ей иронично похлопал и заставил тренироваться дальше. Вскоре ему всё-таки надоело и, объявив урок законченным, он забрал отмычки с сундучком и ушёл прочь. Девушка чувствовала, как устали её пальцы, но радость от хоть каких-то успехов в обучении придала ей сил. Выходить к сомнительной компании в кабак ей совсем не хотелось. Весь оставшийся день она тренировала заклинания и пыталась совершенствовать свои огненные чары, целясь в назойливых крыс. В конец утомившись, она достала дневник, чтобы добавить пометку о расположении «Буйной фляги», но запнулась, вспоминая сегодняшнее число. Тиарин и представить не могла, что именно так встретит своё восемнадцатилетие.       Утро вышло сумбурным. Едва продрав глаза, она увидела нависающую над собой фигуру Бриньольфа. Выражение его лица ей не понравилось. Она быстро встала, отряхнулась и вопросительно посмотрела на вора. Он почему-то улыбался, но не так, как раньше, а как-то саркастично, и по лицу его словно туча пробежала. — Что случилось? — поспешила спросить Тиа, продолжая надеяться на лучшее. — И тебе доброе утро, — норд не спешил. Он прошёлся по комнате, остановился у лампадки и протянул, — Зна-аешь, сегодня по всему Рифтену бегал гонец. И искал никого иную, как тебя. — Та-ак, — без особого энтузиазма протянула девушка, не зная, чего ожидать, — И что? — Я вызвался передать тебе письмо и… — Но гонцы же отдают только лично в руки, нет? — Ну, хе-хе… — Бриньольф махнул рукой, — Это не важно. К тому же, во всём городе судачат об убийстве старой карги из приюта. Теперь-то я понимаю, в каком дерьме ты «по уши увязла».       Тиарин приняла из протянутой руки какой-то свёрнутый пополам листок. Она не спешила его разворачивать, осмотрела со всех сторон — ни подписи, ни адреса, ничего. В конце концов развернула. И дыхание словно остановилось. На весь лист сиял бордовый отпечаток руки, а внизу была короткая приписка: «Мы знаем». Девушка посмотрела на вора умоляюще, но тот лишь пожал плечами. Затем ещё раз оглядела лист и на выдохе прошептала: — Пиздец. — И не поспоришь, детка, — Бриньольф приблизился, взглянул на листок сам и похлопал застывшую Тиа по плечу, — Тут уж даже я тебе не помощник. Мне нужно отлучиться на пару дней и, боюсь, тебя не сегодня-завтра уже след простынет. Прощай, — как-то просто обронил он, направляясь к выходу. Почти на пороге обернулся, — И если останешься в живых, спроси, чьей это ручкой они делают отпечаток на таких «письмах счастья».