Гайдзин

- Нам не о чем с вами разговаривать! И попрошу не обобщать, - донёсся наглый голос со стороны группы, которую держал на прицеле Сёрито. Говорил тот самый мерзкий японец, чуть ранее именованный Сидо – детьми здесь можно назвать разве, что тех, кто стоит по другую сторону от нас.  - Закрой рот! – синхронно донеслось от двух мальчишек, которые, всё же, опустили оружие, решив не спорить с рыжеволосой женщиной, недвусмысленно заставившей их это сделать – Мы, хотя бы, остались людьми…  - Людьми, после произошедших событий, здесь уже никто не является. – саркастически хмыкнул Кимура – Каждый истратил остатки человечности, чтобы выжить в первые дни. Но не спорю, таких ублюдков ещё надо поискать.  При этих словах он неприязненно глянул на компашку манерного очкарика, поняв, наконец, что в том настолько коробило старлея. Повадки отъявленного пройдохи, общий внешний вид самодовольного до крайности субъекта и манера держаться так, словно он был, по меньшей мере, наместником Бога на земле. Скользкий тип, как навазелиненный. Таким всё сходит с рук, потому что-либо они, либо кто-то из их окружения имеют солидную власть... Или потому что умеют приседать на уши наивным людям, коих, увы, подавляющее большинство. «Наверняка, связан с политиканами. Конченый выродок.» – презрительно подумал Кимура, не отводя взгляда от похожего на штакетину из-за своей неестественной худобы наглеца. Тот лишь неопределённо скривился, махнув рукой, но промолчал, очевидно, предпочтя не разводить полемику, за явной правотой бывшего офицера спецназа. Одновременно с этим, со стороны охраны донёсся удивлённый возглас – кто-то из бойцов оказался явно озадачен и шокирован – неизвестно только, приятно или нет – такими философскими познаниями со стороны гайдзина.  - Я что-то смешное сказал? – кинул подозрительный взгляд на подавшего голос старлей, безошибочно вычленив из толпы немного сбледнувшего с лица мужичка, нерешительно отступившего на полшага назад – И вообще, что-то понять не могу, какого хрена никто до сих пор не опустил оружие?  - А я не могу понять, какого чёрта русская свинья диктует всем здесь свои условия. – раздался за его спиной знакомый голос с ощутимым западногерманским акцентом.  Офицер только кинул беглый взгляд за спину – и тут же резким движением перевёл пистолет на стоявшего позади Вольфа, подшагом ускользнув с его линии прицеливания. В руках у того был подозрительно знакомый спецназовцу Sig Sauer, и лишь спустя несколько секунд, он понял, где видел этот пистолет.  - И это мне говорит немецкая крыса, шастающая по чужим вещам? – резко спросил мужчина, под аккомпанемент лёгкой паники и лязга оружия в стане охранников смещаясь чуть назад так, чтобы и интурист теперь оказался перед ним. Кана, что характерно, также сделала несколько шагов назад, не особо горя желанием разрывать построение и оставлять спину открытой – сказывались не то выучка и служебная привычка, не то образовательные подзатыльники Раскольникова. Надо отдать должное, Лукас быстро понял, чем ему грозит дальнейшая попытка провокации, и опустил оружие.  - Хорошо, в этот раз я тебя недооценил. Признаю твою победу, давайте говорить, если вы так хотите. – гадливо улыбнулся потомок арийцев, для пущего убеждения бросив оружие на асфальт, что вызвало зубовный скрежет у Раскольникова, и поднял руки.  - Отошёл от игрушки, пока не поранился, мальчик. – строго бросила напарница, не сводя прицела со школьников, хотя и «мальчик» тот был возрастом сопоставим с ней самой. Присутствие русского рядом с ней явно добавляло хафу безрассудной и излишней, временами, наглости. Да и взгляд самого Никиты говорил, что лучше бы немцу последовать этому совету. Пожав плечами, Лукас, всё с той же полуулыбкой и не опуская рук, сделал пару шагов назад. - Хорошо-хорошо, только не спускай на меня своего ручного медведя, девочка... - Стяни пятак, оккупант! – рыкнул Сёрито, прервав немца – Не в твоём положении сыпать остротами, хряк баварский. Развернулся и почесал до своих дружков, считаю до пяти. - И четыре уже было... - проворчала Кана, смотря, как белобрысый вор и говорун, по совместительству, удаляется в сторону Сидо и его шестёрок. Было забавно смотреть на то, как он это делает: стараясь сохранить лицо, Вольф шёл нарочито неторопливо, но ноги его дрожали так, что становилось понятно: свистни за его спиной – и олимпийский чемпион по бегу на короткие дистанции будет бессильно ему завидовать. Собственно, Никита едва сдержался от такой детской шалости, прекрасно понимая, что в текущей обстановке предаваться ребячеству было не особо полезно для здоровья. - Ну, что? Получится у нас разговор или да? – даже не пытаясь сдержать раздражение, поинтересовался Сёрито, вновь обводя взглядом (а вслед за ним – и дульным срезом автомата) почти благородное собрание. Напряжением, витавшим в воздухе, в некотором смысле, можно было бриться – настолько острым был момент, когда каждый боялся совершить просчёт и ждал этого просчёта от другого, в полной готовности всадить пулю в ближнего своего – Стволы опускаем и переходим к беседе! - Нам и так говорить неплохо. – немедленно отреагировала рыжеволосая с М-14 в руках, , окончательно справившись с адреналиновой дрожью в руках и утвердив прицельную линию где-то в районе груди Сидо, что опытным стрелком вычислялось вмиг – Хоть, я и не понимаю, зачем на него вообще тратить время. - А мы куда-то торопимся? – иронично спросил Кимура, покачав головой и легко выудив из краткосрочной памяти имя девчушки – Рэй, пойми одно: чем больше резких движений сейчас будет сделано – тем меньше шансов на то, что кто-то уйдёт отсюда живым. Я знаю, о чём говорю, уж поверь. Что-то в его голосе, хищно прорезавшееся сталью через вечную печать озлобленности и усталости, видимым образом повлияло на девушку. Через пару секунд, она выдохнула и убрала палец со спуска, словно давала Сидо время на последнее слово, стоя в шеренге расстрельной команды, и перевела взгляд на Никиту, следившего за её действиями со смесью напряжения и интереса. - И о чём же ты так изъявляешь желание поговорить, русский? – с заметной злостью в голосе вопрошала Рэй, стараясь не смотреть на так ненавистного ей очкарика. - Например, о том, почему же ты так реагируешь на бедного и несчастного, каким он себя пытается показать, Сидо? – подавив вспыхнувшую ярость в груди, ровным голосом спросил у неё офицер. - Рэй, не смей ничего говорить! Он же псих, в башке что-нибудь щёлкнет, всех положит! – раздался предостерегающий крик её отца. - Хера себе, какое я впечатление произвожу, оказывается, - покачал головой Сёрито, тем не менее, продолжая твёрдо держать оружие в руках – но можете не опасаться, я такой же обычный человек, как и вы все, и умереть могу точно так же. Ну, так, что, девочка, ты таки соизволишь рассказать эту, я не сомневаюсь, захватывающую историю, или же мы будем так же молча стоять, ожидая, пока у кого-нибудь нервы не выдержат, и он таки нажмёт на спуск? К примеру, у меня. – после этих слов, офицер снова кровожадно улыбнулся, от чего смотрящие на него люди заметно вздрогнули. - Ты чего делаешь, нахрена их провоцируешь? – зашипела ему на ухо полицейская, но мужчина не удостоил её ответом, вперив взгляд в рыжеволосую школьницу и ожидая её дальнейших действий. Та же, отведя взгляд, немного помолчала и, смотря куда-то в сторону, начала говорить, с каждым предложением повышая тональность голоса и всё крепче сжимая в руках свою винтовку. Когда же она замолчала, закончив повествование, над лагерем повисла тягостная тишина, прерываемая лишь свистом ветра и шумом не прекратившегося до сих пор дождя. - Вот оно как… - протянул Кимура, продолжая спокойно смотреть на Сидо и его группу, не выдавая и капли творящегося безумия в его душе – Знаешь, подобное мне знакомо, когда-то меня точно также вышвырнули, не оставив и шанса на дальнейшую службу и помощь своей стране. Ну да ладно, уж мою «проповедь старого солдата» вам всем слушать наверняка не с руки. Кана, - обратился Раскольников к девушке, убирая в этот момент пистолет в кобуру и сосредоточившись на контроле за группой очкарика – можешь более не держать под прицелом этих детей, они не были опасны с самого начала. Да и вы – на этот раз уже крикнул он охране – опустите стволы, ни мы, ни, тем более, подростки, вам не враги. А вот это чудо-юдо со своими прихвостнями – самая настоящая, на данный момент, проблема. И, по законам военного времени… И тут наёмник осёкся, резко вскинув голову к небу и пытаясь понять, не послышалось ли ему. Но тут подтверждение пришло резко, словно появившись из ниоткуда – раздавшийся рёв двигателей и свист рассекаемых лопастей над головой, а также, резко вспыхнувший свет прожекторов показали, что прибыла кавалерия в виде местной армии, называемой Силами Самообороны Японии. Правда, так думал Сёрито лишь до момента, пока одна из боевых машин не зашла на так знакомый ему вираж… - В укрытие, он сейчас откроет огонь! – заорал он, тут же мощным броском откидывая свою напарницу в сторону и бросаясь следом. На удивление, послушались его лишь школьники, охрана же продолжала стоять, не веря в сказанное, а группа Сидо, поняв, что более никто не держит их под прицелом, бросилась врассыпную. И в эту секунду, вертушка начала свой смертельный «танец». Звук раскрутившейся и тут же начавшей стрелять автопушки был практически тут же заглушён криками боли, когда снаряды начали буквально превращать в фарш некогда многочисленную охрану, а редкие выстрелы с их стороны не смогли нанести сколько-нибудь явного урона летающему «ящеру». А Кана с Сёрито, в этот момент, уже бегом неслись по лестнице на второй этаж школы, тяжело дыша. - Какого хрена они творят? Разве военные не должны были эвакуировать выживших, а не открывать по ним огонь? – с надсадным хрипом от быстрого бега, спросила подруга, несясь по коридору следом за напарником. - Я вижу здесь лишь три варианта. Либо это не армейцы, либо они приняли наших защитников за мародёров, либо… - Либо? - У них изменился приказ, и спасать они никого более не будут. – закончил свою мысль Никита, врываясь в класс и, не обращая внимание на посыпавшиеся вопросы от испуганных людей, широким шагом подошёл к столу, где занимался сборкой патронов, подхватил стоящий рядом рюкзак и быстро начал его заполнять. - Но… как же… - потрясённо застыв в дверном проёме, забормотала Инафуку, неверяще смотря на мужчину и крепко прижимая к груди пистолет-пулемёт – Не может такого быть… - Ещё как может. – жёстко оборвал её бывший военный и, заметив состояние подруги, отложил сборы, подошёл к ней и, схватив за плечи, пристально посмотрел ей в глаза – Кана, скажи мне, я за то время, что мы провели вместе, хоть в чём-нибудь тебя обманул? - Н-нет. – запнувшись и слегка покраснев, ответила она. - Тогда, прошу тебя довериться моим словам и сейчас. Возможно, я ошибаюсь в двух случаях из трёх, но вот, что-то мне подсказывает, что оставаться нам здесь нежелательно, и лучше сматываться, пока есть такая возможность. - Но… Как же они? – взглядом показав на находящихся в помещении гражданских, тихо спросила девушка, на что Кимура лишь покачал головой и одними губами ответил: «Мы ничем не можем им помочь». Девушка лишь вздохнула, опустив голову, затем, решительно посмотрела в глаза напарнику и кивнула: - Что мне делать? - Собирай вещи, после чего, валим отсюда. – с улыбкой хлопнул Раскольников её по плечу и развернулся, планируя продолжить сбор, но путь ему перегородил один из мужчин, сидящих в классе: - Что там происходит, и почему вы решили убегать? – задал он вопрос, мрачно смотря старлею в глаза. - А выйти и посмотреть кишка тонка? – с издёвкой ответил вопросом на вопрос Никита, взмахом руки останавливая вскинувшую оружие напарницу и указывая ей на их вещи – Если кратко, то сейчас кто-то под личиной Сил Самообороны расстреливает вашу охрану с боевого вертолёта, а затем, я уверен, сбросит десант и продолжится зачистка. Так что, если у вас есть желание жить, советую вам собирать вещи и уходить отсюда как можно дальше. - Что за вздор вы несёте? Такого просто быть не может. - Ага, а мертвецы за забором – это постанова очередного фильма про зомби-апокалипсис. – иронично подметил наёмник, отпихивая в сторону перегородившего ему путь гражданского и возвращаясь к своим вещам. Оперативно закончив сборы и закинув на плечи потяжелевшие рюкзаки, парочка выбралась в коридор и прислушалась к звукам снаружи. - О, зачистка пошла. – услышав характерные одиночные выстрелы, сказал мужчина и рванул дальше по коридору – Так, пока мы тут сидели, я нашёл выход на пожарную лестницу, будем надеяться, что её ещё не перекрыли. - А если отрезали дорогу? - Отстреляемся, не впервой, чего уж. Добежав до нужной двери, старлей повернул ручку и аккуратно начал приоткрывать дверь, как в неё тут же ударила короткая очередь, заставив его чертыхнуться и отпрыгнуть в сторону. - Кана, давай назад немного и следи за коридором. Подождём. Пока девушка следила за обстановкой, наёмник вытащил из ближайшего класса несколько парт и быстро сконструировал что-то похожее на позиции для стрельбы по обе стороны. - Теперь сидим, как ма-а-аленькие, сука, мышки. Темнота может сыграть нам на руку, ибо, вероятнее всего, эти полудурки воспользуются фонариками, тем самым давая нам ориентир для стрельбы. – отдал он распоряжение, опирая Калашников на край одной из парт, следя за простреленной дверью. Без часов время тянулось довольно медленно, да и адреналин, выброшенный в кровь, уже начал рассасываться, когда Кимура заметил отблеск света в дырках от пуль на двери, привлёк внимание напарницы и знаком показал ей приготовиться, при этом, не ослабляя внимания на своём фронте. В эту же секунду, дверь распахнулась, и вместо человека в коридор влетел какой-то предмет, но инстинкты не подвели и на этот раз. - Бойся! – рефлекторно крикнул офицер, бросаясь всем телом за укрытие, раскрыв рот и зажмурив глаза, при этом молясь, чтобы это была всего лишь светошумовая, а не боевая граната. Громкий взрыв, ударивший по ушам, и ослепительная вспышка, свет от которой прорезался даже сквозь зажмуренные веки, показали, что молитвы были услышаны. И в тот момент, когда свет от вспышки опал, Сёрито тут же высунулся из укрытия, открывая огонь по входящим фигурам, которые попытались отступить обратно, но… Хотели-то они всё сделать тактикульно и красиво, но вышло как всегда, когда игру в страйкбол путают с реальностью. Бойцы элементарно запутались в ногах, после чего, вошедший первым, брызнул мозгом на стоявшего за ним и опал, как озимый, второй огрёб строчку в грудь с минимальной дистанции, зажав спуск и послав затяжную очередь по стенам и потолку, а третий... Что ж, куда прилетело ему, стрелявший уже из укрытия Раскольников не понял, но, судя по тому, что боец с визгами рухнул на пол, суча ногами, и затих через полминуты, бывший спецназовец не дал маху даже добивая противника по-сомалийски, из-за баррикад. Обернувшись к подруге и увидев её ошарашенный взгляд, боец знаком показал следовать за ним, ибо если уж и Никита довольно хреново слышал окружающий мир, то непривычная к подобному девушка вообще сейчас представляла из себя косплей на глухого. Перепрыгнув через парты и бегом добравшись до тел, он тут же пустил контрольный в раненого, а затем, быстро выглянув на улицу, проверяя обстановку, решил посмотреть, кто они такие, и что у них может быть полезного. - Да ладно… - неверяще прошептал он, заметив шевроны американских войск, да и снаряжение трупов говорило об их принадлежности к этой стране. Решив окончательно убедиться, Раскольников срезал ремень AR-15 с одного из мертвецов и, взяв её в руки, стянул маску с лица человека, подсветив его подствольным фонариком автомата. Характерные европеоидные черты полностью расставили все точки над «ё», заставив наёмника грязно выругаться и, отбросив оружие в сторону, быстро начать набивать пустые клапана разгрузки магазинами к американской винтовке. Также, но уже в быстро скинутый с плеч рюкзак, полетели гранаты, на количество которых Кимура даже удивлённо хмыкнул, подумав о том, что бравых американских «коммандос» обвешивают ими, словно ёлку игрушками. Кроме этого, разумеется, по воле прижимистого старлея, «заклятый друг» из-за океана лишился сухпайков и личной аптечки в подсумках. Закончив с мародёрством, старлей услышал шум из коридора и, с природной грустью каждого русского солдата, в чьей душе живёт маленький старшина, посмотрел на оставшихся два тела, вздохнул и отдал приказ на выход. Выбравшись на лестницу и быстро проверив обстановку, он вытащил из проёма двери тело морпеха и, кое-как закрыв повреждённую дверь, быстро, стараясь не греметь ботинками по ступенькам, спустился вниз. Уже внизу, снова осмотревшись, двинулся к забору, намереваясь через него перелезть, благо наступившая ночь, укутавшая мёртвый город, позволяла это сделать без особого риска для жизни. Ну, если быть точнее, пулю получить будет шансов меньше, чем наткнуться на ходячего трупака, коих уже было немало за железными прутьями, привлечённых стрельбой, шумом дождя и… Ну, да, и запахом крови. Хотя, до сих пор не было известно, ориентируются ли мёртвые, кроме как на звук, ещё и на другие органы чувств. Задвинув эти размышления в дальний угол, Сёрито, проконтролировав обстановку за углом здания, жестом разрешил продолжить движение, дождался, пока девушка займёт позицию у забора, и только после этого коротким рывком оказался подле неё. - Так, у нас есть примерно две минуты, пока группа зачистки найдёт убитых нами бойцов, так что, давай, в темпе отстреляй мертвечину, что слишком близко находится возле забора, а затем скидывай рюкзак и перебирайся первая. После чего я тебе перекидаю наши вещи и присоединюсь. – отдал он распоряжение, крутя головой во все стороны, стараясь следить за каждым опасным направлением. Кана, ничего не говоря, принялась одиночными выстрелами уничтожать мёртвых, хотя в темноте это было очень сложно сделать, но иначе они, спрыгивая, попадут в лапы этих тварей, тем самым лишая себя хоть какого-то шанса на спасение. Закончив с отстрелом и скинув рюкзак, полицейская сдвинула ПП за спину, затем быстро перебралась на ту сторону, тут же присев и снова взяв в руки оружие. «Хорошо, что они слепые, плюс, дождь и переодически вспыхивающая стрельба из здания отвлекают кадавров от нашей двойки.» - думал офицер, перебрасывая поочерёдно рюкзаки на ту сторону, а затем, перебираясь и сам. Уже там, подхватив поклажу, они, не сговариваясь, рванули вверх по дороге в жилые сектора, скрываясь от школы, ставшей для многих находящихся там людей могилой. *** И снова они бежали. По темноте, светя лишь себе под ноги фонариками, чтобы не споткнуться и не упасть, тем самым, подвергая себя опасности быть схваченными цепкими, холодными пальцами, от которых приходилось отбиваться уже даже не выстрелами, а зуботычинами, ибо пока что глушённым оружием оставалась лишь MP-5 Инафуку, к которой, если продолжать бездумно стрелять, патроны очень быстро кончатся. А привлекать внимание ещё большего количества немёртвых огнём из АК было слишком неразумно. Но, если уж быть циничным до конца, можно поблагодарить пилота неизвестного вертолёта, который своей стрельбой привлёк практически всю округу, тем самым, стянув большую часть ходячих тел в сторону школы. Да и дождь, несмотря на то, что под ним зомбики вели себя более активно, внёс свою лепту, громко стуча каплями по крышам стоящих вокруг в изобилии машин, тем самым, заставив многих из гниляков окружить эти ныне мёртвые куски металла, о которые они бездумно бились, не видя ничего перед собой. Но когда-то всё заканчивается, и этот безумный марафон окончился для напарников в очередном дворе частного дома, который они, быстренько зачистив от нескольких ходоков, оккупировали, спрятавшись под навесом перед входной дверью, подрагивая от холода в промокшей до нитки одежде. Фонарики, в целях экономии заряда батареек, были выключены и убраны по своим местам, заставив тьму поглотить их фигуры, а окружающую обстановку – скрыться с усталых, подёрнувшихся пеленой равнодушия, глаз. - Что, так и будем тут стоять и мёрзнуть, или же в дом пойдём? – смотря на то, как Раскольников пытается вытащить из подмокшей пачки влажную сигарету, поинтересовалась девушка. - Покурю – и пойдём. – ответил тот ей, вытащив, наконец, никотиновую палочку и, щёлкнув зажигалкой, жадно затянулся. Больше никто из них более не проронил и слова. Зачистка дома прошла настолько отработанно, будто они только и занимались тем, что каждый день проверяли дома на наличие противника. Затем мокрая снаряга была сброшена в гостиной, там же легли автомат с пистолетом-пулемётом, которые предварительно были протёрты насухо тряпками, чтобы вода не попала внутрь оружия. После чего каждый пошёл туда, куда хотелось: Кана – в ванную, а Никита – на кухню, которая обрадовала его наличием газовой печки, что намекала на вкусный и горячий ужин. Пошарившись по полкам, он решил приготовить простое и сытное блюдо – макароны с тушёнкой, благо, и тех, и других было в достатке. Правда, к ним хотелось добавить ещё и яйца с некоторыми овощами, для нажористости, но от первых пришлось отказаться сразу же, как только был открыт холодильник, а из второго выбор был невелик – морковь да лук. Хотя, даже им старлей был несказанно рад, так что, включив печку и поставив на неё большую кастрюлю с водой, мужчина вернулся на кухню с фонарём, который включил, предварительно закрыв планками жалюзи окно и, взяв кухонный нож, принялся за готовку. К тому времени, как Инафуку выбралась из душа, очередной раз завёрнутая в полотенце, в кастрюле уже булькало аппетитное варево, периодически помешиваемое Никитой. - Ммм, вкусно пахнет. Что готовишь? – с интересом вопрошала она, заходя на кухню. - Ничего особенного. Макароны с тушёнкой, разного рода специями, ну, и морковку с луком туда ещё закинул. - Ууу, жирная и острая пища. Я же так потолстею. – в своём стиле пробурчала полицейская, тем не менее, помогая с сервировкой стола, путём выставления тарелок и столовых приборов. – Да и изо рта потом луком вонять будет, меня же так не один мужчина замуж не возьмёт. - О боже, да будто за тобой толпами поклонники бегают. – вздохнул и поднял глаза к потолку бывший военный – Хотя... Да, на улице этих «поклонников», и вправду, толпы. - Толпами или нет, но каждая уважающая себя женщина должна следить за собой, а с такой едой, которую готовишь ты, я стану толстой и уродливой. – показала язычок она. - Ну, если ты не хочешь есть, то… - Не-не-не, всё, я поняла, молчу-молчу! – замотала головой напарница, присаживаясь за стол и с нетерпением ожидая окончания готовки. В скором времени, еда была готова и наёмник, поставив в центр стола деревянную доску, водрузил на неё кастрюлю с варевом, затем схватил половник и быстренько разложил пищу по тарелкам. Схватившись за ложки, спутники отдали дань традиции и тут же принялись за поздний ужин. - Уф! – сыто откинувшись на спинку стула, выдохнула Кана, довольно улыбаясь – Знаешь, очень недурно, хоть внешний вид и вызывает некоторые сомнения, на вкус очень даже ничего. Спасибо тебе. - Та было бы, за шо. – в еврейском стиле ответил ей на русском офицер, но увидев непонимание, махнул рукой – Говорю, не за что. Подобную пищу мы частенько на выходах готовим, когда есть возможность разжечь костёр. Правда, холодная она не слишком вкусная, но зато сытность выше всяких похвал. Ну, и калорий много даёт, не без этого, самое то в нашей ситуации. Ну, а теперь, раз с едой покончено, двинусь-ка и я в душ, а то, такими темпами, недолго и вшам завестись. Как водичка? - Холодная, света ведь нет, так что, бойлер не работает, и греть воду нечему. Хотя, можно радоваться и тому, что она всё ещё идёт по трубам, не представляю, что случится, когда это произойдёт. - Тогда, пока я принимаю водные процедуры, пойди и пэпэшник свой разбери да протри от лишней влаги. Ну, и вещи наши просушиться развесь, а то, нет желания завтра одевать всё сырым и вонючим. – раздал ЦУ Никита и, не слушая очередных горестных восклицаний, вышел с кухни. Правда, предварительно он решил наведаться в спальню, в поисках сменного белья, которое было практически сразу найдено в стоявшей у дверей тумбе, затем вернулся к своему рюкзаку, взяв умывальные принадлежности, и уже после этого, с чувством выполненного долга, удалился в ванную. Через некоторое время, вернувшись в гостиную в одних трусах и вытирая на ходу голову, Сёрито обратил внимание на стоявшую у окна подругу, которая, сжимая в руках пистолет, настороженно что-то пыталась рассмотреть сквозь тьму и так не прекратившийся дождь. - Что случилось? – тихо вопросил мужчина, схватив лежавший на диване автомат и мягким шагом проследовав к входной двери. - Не могу понять… Сначала услышала какой-то шум, будто кто-то сначала открыл калитку, а после закрыл, затем, вроде бы, чьи-то шаги по мокрой траве, после – тишина. Да и не видно нихрена, а выдавать себя, выходя наружу с фонарём в руке и криками «Кто здесь?», желания у меня нет. – так же тихо ответила она. - Кого там нелёгкая принесла? – пробормотал боец, заходя на кухню и пытаясь что-то разглядеть через маленькую щёлочку за жалюзи, но точно так же ничего не обнаруживая. Вдруг, раздавшийся шум шагов, а затем и тихих голосов у входной двери подтвердил опасения напарницы, заставив Сёрито резко отпрянуть от окна и, возникнув на мгновение в коридоре, просигналить Кане, чтобы занимала укрытие в гостиной. Сам же он спрятался на кухне, довольно по-глупому встав слева от входа, но выбор был не особо велик. Наконец, незваные гости утихли, после чего, в замке кто-то начал активно ковыряться и тот, спустя некоторое время, громко щёлкнул, оповещая парочку и заставив их приготовиться к возможному бою. Дверь открылась, и, поначалу, никаких иных звуков, кроме шуршания дождя, не доносилось, после чего, кто-то осторожно вошёл внутрь, а затем, дождь снова затих, отрезанный закрывшейся дверью. Судя по хриплому дыханию, визитёров было несколько, и они продолжали стоять в коридоре, видать, не зная, есть ли кто живой (или, что вероятнее, неживой) в доме. Но вечно стоять они не рискнули, поэтому, потихоньку начали продвигаться вперёд, стараясь ступать как можно тише. Вот группа достигла кухни и, судя по голосам, решила разделиться, а наёмник приготовился. Через пару секунд появившийся в его поле зрения ствол оружия чуть ли не заставил того заржать в голос, так ему эта ситуация напомнила момент из какого-нибудь голливудского боевичка, а затем уже появился и сам хозяин. Недолго думая, офицер ударом ноги пробил в грудь неизвестному, одновременно хватая его оружие и подтягивая к себе, а после, этим же оружием резко толкнул практически согнувшегося от боли после удара «гостя», прописывая прикладом тому в челюсть, и, когда он окончательно потерял ориентацию в пространстве, подтянул к себе, развернул спиной и, взяв в захват, уложил ему на плечо цевьё Калашникова. - Тихо, дружок, не будешь дёргаться – останешься жив. – прошептал он на ухо неудачнику, а затем вышел с ним в коридор, и прикрываясь телом, словно щитом, окликнул остальных – Здравствуйте, гости дорогие. Простите, что без хлеба и соли встречаем, не знали мы, что придёт к нам кто, готовы не были. Резко обернувшиеся на его насмешливый голос люди тут же вскинули оружие, но, увидев своего товарища, что безвольно повис в руке старлея, грязно выругались. А тут ещё и Кана, грамотно высунувшаяся из коридора и наставившая на них своё оружие, добавила ложку мёда в эту бочку дёгтя. - Отпустите нашего друга и никто не пострадает. – заговорил смутно знакомый молодой голос, наставивший на старлея, судя по очертаниям в темноте, какую-то винтовку – Даже в темноте я смогу подстрелить тебя так, что Такаси не пострадает. - Сёрито?... – вдруг подала голос Кана, услышав знакомое имя. - Сёрито? – эхом откликнулся ещё один знакомый грудной голос, и тут в голове мужчины что-то щёлкнуло. - Сидзука?... – неуверенно протянул он, тем не менее, продолжая удерживать в руках заложника. - Да-да, это я! – радостно воскликнула медсестра, а затем, их группу осветила включившая фонарик Инафуку, тем самым, подтверждая, что перед ними оказалась та самая группа школьников, правда, без той рыжеволосой женщины с копьём. А вот в захвате у Раскольникова оказался тот парень с дробовиком, правда, сейчас, судя по всему, вырубившийся от удара в челюсть. - Опа… Простите, ошибочка вышла. – сконфуженно пробормотал Кимура, опуская автомат и бережно прислоняя к стенке отключившегося паренька, к которому тут же подбежала Рэй, злобно посмотрев на русского и попытавшись привести в чувство своего товарища. - Подожди, от твоих действий он точно в себя не придёт. – оттерев её в сторонку, мужчина нажал на определённые точки на лице парня и тот тут же очнулся, правда, практически сразу закашлявшись и потирая челюсть. - Такаси, ты как? Ничего не сломано? – заворковала рыжеволосая, проверяя его на наличие каких-либо повреждений. - Не-а, максимум будет некоторое время невнятно говорить и дышать неполной грудью. Я бил с расчётом, чтобы ничего не ломать. – ответил за парня бывший военный, демонстративно вешая на плечо ремень автомата и тем самым показывая мирные намерения. - А бить было обязательно? – прошипела девчонка с такой же MP-5, как и у Каны. - Я мог его и пристрелить или вообще прирезать, но, в первом случае, шуметь не хотелось, а для второго нужен был нож, который у меня отсутствовал. Сами видите, у меня сейчас не слишком подходящая одежда. – буднично пожал плечами Сёрито, скрестив руки на груди и не обратив внимание на резко вспыхнувших девушек, когда те сообразили, в чём именно перед ними он предстал – Так что, бить было необязательно, но желательно. Есть претензии? - Ммм, а в трусах нормально ходить? - А что такого? Я же не думал, что к нам такие благовоспитанные гости пожалуют. Кана, ты же не смущаешься моему внешнему виду? - Ой, да что я там не видела. – хихикнула та, ехидно подмигнув и заставив вытянуться лица практически всех школьников. - Тьфу ты, ёпть, язык без костей. – сдержавшись от плевка на пол, выматерился Никита – Не слушайте её, у неё в голове сплошь ехидство, сарказм и похабщина, мозги там напрочь отсутствуют. - Обидно, вообще-то. – протянула она плаксивым тоном, хотя, по глазам было отчётливо видно, что подобный разговор её лишь забавляет. - Так, ладно, стоп! – вытянув руки перед собой в примиряющем жесте и, тем самым, заткнув хотевшую высказаться Рэй, скомандовал боец – Препираться можно до бесконечности, но я вам предлагаю сейчас другое: я с моей языкастой дурочкой подожду вас на кухне, пока вы будете переодеваться в сухие вещи, а затем, приглашаем вас за стол, там целая кастрюля ещё тёплого ужина стоит, хватит на всех. - И почему мы должны соглашаться? – всё-таки высказалась довольно хмурым тоном рыжеволосая. - Так, я вам всего лишь предложил вариант, а уж соглашаться на него или нет – ваш выбор. Но если решите уходить, дверь за собой заприте. А теперь… Кана, захвати мои сигареты с зажигалкой и топай на кухню. А, ну и вручи нашим… Друзьям один из фонарей, а то, по темноте ещё что-то не так произойдёт. - Чего это вдруг я должна быть твоим посыльным? – буркнула она. - За острый язык. Пробурчав что-то явно непечатное, девушка щёлкнула предохранителем Sig Sauer’а и удалилась в гостиную, а вот военный наоборот – вернулся на кухню, где дождался напарницу, которая сразу же, как только вошла, бросила ему требуемое. - И что ты хочешь делать с этими школьниками? – усевшись и положив на стол пистолет, хмуро посмотрела на закурившего Раскольникова полицейская. - Ничего. Пусть переоденутся, поедят, да спать идут. Гостиную им отдадим, правда, наши вещи перенести надо будет сюда, я здесь заночую. - Не доверяешь? - Нет, конечно. Будто бы, ты доверяла людям, которых видела лишь пару раз в жизни, особенно, – это слово он выделил интонацией – в подобных условиях и после случая, когда мы друг на друга оружие наставили. Я уверен, они сейчас совещаются и пытаются решить три варианта: прибить ли нас во сне, просто уйти или же попробовать завербовать нас к себе в группу. - С чего ты решил, что они нас захотят убить? Они ведь ещё дети. – удивлённо воскликнула подруга, на что старлей лишь хрипло рассмеялся: - И ты туда же. Кана, милая, меняйся. Эти «дети» смогли выжить в тех условиях, от которых любой здравомыслящий взрослый кукушкой бы поехал. И если ты слегка напряжёшь свои мозги, или что там у тебя вместо них, то вспомнишь, как грамотно они держали сектора на территории школы. Сработались они очень быстро, хоть и видно, что людей им пока убивать не приходилось. Кстати говоря, по поводу того, что они дети… - боец на краткий миг замолчал, собираясь с мыслями - Тогда мне было лет девятнадцать, я ещё совсем, считай, мальчишка, пороху не нюхавший. Только-только отслужил половину своего срока службы, как меня закинули… Хм, как бы на вашем это сказать… Короче говоря, попал я под каток Второй Чеченской, а если конкретно, то новогодний штурм Грозного, город такой есть в далёкой стране под названием Чечня. Всей истории этого, без преувеличения, ада, я рассказывать не буду, а поведаю тебе лишь один случай. – снова щелчок зажигалки и жадный вдох никотина, после которого Кимура уставился вроде бы как и на свою подругу, но будто не видя её – Сидим мы, значит, с ребятами в одном из подвалов разрушенного дома, как сейчас помню, было нас десять человек: я, как самый старший по званию, командир, Пашка, наш пулемётчик, Максим, наш штатный снайпер, правда, использующий вместо СВД обычный «Калаш» с присобаченным к нему НСПУ (ночной стрелковый прицел унифицированный – прим. автора), ну, и остальные были обычными стрелками, но, как сейчас, помню их имена и лица: Саня, Лёха, Вова, Рустам, Никита, Азамат и Рома. Вот, как раз, последний в нашей группе был ещё совсем новенький, только-только попавший сюда и особо ничего толком не увидевший. Так вот, сидели мы в подвале не от жизни хорошей, а от того, что зажали нас грёбанные бородатые уроды. Патронов оставалось раз в пять меньше, чем у нас есть сейчас с тобой, поэтому приходилось нам сидеть тихо, лишь периодически огрызаясь одиночными на их осторожные попытки штурма. И вот, наступила тишина, которая даже не прерывалась угрозами со стороны этих ублюдков, как меня тот самый Ромка в бок пихает и тихо показывает стволом на дорогу, и я смотрю – а там ребёнок идёт, грязный, оборванный, судя по виду, уже давно и крошки во рту не державший. Ну и говорит мне Ромка: «Командир, надо спасать пацана, его же щас чеченцы-то грохнут». Но я, хоть и возрастом не шибко старше его, задумался, ибо дерьма уже за короткий срок успел хлебнуть сполна и истории о том, что бородатые используют детей, как наживку, слышал не раз. Так что, сразу сказал и Роме, и остальным пацанам, чтобы те даже не рыпались, пока на то не будет причин. Вот и продолжали мы сидеть, наблюдая за тем, как идёт, ступая босыми ногами по свежевыпавшему снегу, пацан, до момента, пока те уроды не открыли по нему огонь. Ну, и не выдержал Ромка, рванул на помощь, несмотря на мой прямой приказ. Тут уж нам ничего не оставалось делать, кроме как, сжигая последние патроны, пытаться подавить огонь чеченцев и, тем самым, прикрыть нашего бойца. А тот же, быстро перебегая от укрытия к укрытию, добрался до упавшего на землю ребёнка, а через секунду раздавшаяся длинная очередь поставила точку в его дальнейшей жизни. Вот пацан поднялся на ноги и, плюнув на остывающее тело нашего товарища, отбросил в сторону спрятанный до сей поры автомат, распахнул своё тряпьё и, проорав что-то на своём, кинулся в нашу сторону. Я же, заметив висящий на ребёнке пояс, начинённый взрывчаткой, тут же открыл по нему огонь, но мой автомат, выпустив лишь короткую очередь, тут же смолк. Я уже хотел было прощаться с жизнью, но Пашка из РПК смог таки срезать пацана, который упал, не добежав до нас буквально метров десять, а уже затем раздался взрыв… Старлей смолк, закончив рассказ. Молчала и Инафуку, ошарашенная такой страшной историей из биографии напарника. Прошло, наверное минут десять, когда он, тряхнув головой, вернулся в прежнее состояние и со всё той же усмешкой посмотрел на подругу: - А ты что-то говоришь о том, что те школьники – дети. - Но… Это же ужасно, использовать так детей… - наконец, совладала с эмоциями Кана. - К сожалению, исламисты умеют очень неплохо промывать мозги, так что, нет ничего удивительного в подобных историях. Есть люди постарше меня, которые видели ситуации ещё хуже. Да и я сам помню немало хренового в своей карьере. - А… Чем закончилась твоя история? - После взрыва? Ну, мы выжили, лишь Рустаму лицо осколками камней посекло. Повезло, можно сказать. - А после всего этого? Что было потом? – не унималась напарница, на что Сёрито лишь нахмурился. - Не важно, что было потом. Остальное к нынешней ситуации дела не имеет. Я и так не очень хотел ворошить прошлое, но нужно было срочно сбивать с тебя твои розовые очки, пока ты в один момент не словила пулю от какого-нибудь подобного «ребёнка». После чего они замолкли, а через пару минут, на кухню прибыла и остальная делегация, уже сменившая мокрую одежду на сухую. - Простите за задержку и… Мы не вовремя? – тут же вопросила девушка с висящей на поясе катаной, подметив хмурые лица двойки и витавшее в воздухе напряжение. - Нет, всё нормально. Просто немного повздорили. – махнул рукой офицер. - Ладно, тут и так нас много, я спать пойду. Сёрито, чтобы ты не утруждался, свои вещи я заберу к себе в спальню. Спокойной ночи. – после этих слов, Кана удалилась из помещения, покачивая бёдрами и заставив покраснеть мужскую половину школьников. Затушив сигарету об подоконник и бросив окурок в раковину, Никита кивнул на до сих пор стоящую кастрюлю с едой, предварительно накрытой крышкой: - Садитесь, поешьте. Пища хоть уже и не такая горячая, как была недавно, но ещё вполне недурная. - Это вообще… Съедобно? – заглянула в кастрюлю и поморщилась всё та же вечно недовольная девчонка в очках, которую, если спецназовец не путал, звали Сая. - Я точно так же думал, смотря на ваши японские харчи. Короче говоря, пока не попробуете – не узнаете. Но гарантирую, что это съедобно и даже вкусно. Особенно для тех, кто давно не ел ничего горячего. - Ну, что же, – слегка прошамкал опухшей челюстью лидер этой группы, подходя к столу и, взяв половник, немного попробовал – ммм, а это действительно вкусно. Не знаю, как вы, но я страшно голоден. После чего, ни слова не говоря, схватив одну из тарелок, подросток накидал туда варева и, только протянув руки к палочкам, был остановлен голосом мужчины: - Советую есть ложкой, это не ваш рамен, палочками вы это не съедите. Вняв совету, Комуро взял в руки названный столовый прибор и уже затем быстро, насколько ему позволяла опухшая челюсть, принялся за еду. Остальные тоже не заставили себя долго ждать, правда, места за столом всем не хватило и некоторые, такие, как очкарик, не оставивший свою винтовку даже сейчас, и мечница, ужинали стоя, встав в противоположном конце кухни и следя за вновь закурившим наёмником, который немного небрежно поддерживал правой рукой висящий на плече автомат. - Да, должна признать, это было очень сытно и вкусно. – закончив с едой, зевнула Сая. - Рад, что вам понравилось. А теперь, если вы всё ещё не хотите свалить, можете топать в гостиную, а я переночую здесь, чтобы вам не мешать. Только, до утра сюда заходить не советую, сплю я чутко и доверия у меня к вам, уж простите, пока никакого. - Аналогично. – кивнул толстяк, закидывая грязную тарелку в мойку. - Тогда, брысь отсюда. Все важные вещи и знакомства отложим на утро, которое уже и так не за горами. Только я вещи свои сюда перенесу, чтобы они вам не мешали. Сказано – сделано. И вот, через некоторое время, Никита, одевший свою слегка влажную форму, с удобствами устроился на полу, положив под голову честно свистнутую с гостиной диванную подушку, уложил рядом Калашников, закрыл глаза и практически сразу вырубился, невзирая на бубнёж и странные звуки, доносившиеся от незваных ночных гостей.