Тысяча и один Бруно

Бруно старался быстрее дойти до своей комнаты, не выглядя при этом странно. Получалось, кстати, так себе. Дыхание было сбивчивое, ускоренный шаг периодически перерастал в бег и он пару раз оглянулся через плечо. "Боже, ну не веди себя себя так странно", — прошипел грубый голос в голове. Действительно странно. Будто бы боится, что за ним гонится какой то страшный монстр, которыми его пугала Пеппа в детстве. Но самое грустное, что этим монстром могла оказаться его мать. А если она заподозрит что-то неладное. Снова крики, слёзы, наказания.. Бруно почти дошёл до комнаты, как вдруг при последнем развороте, он врезался в Мирабель, повалив её с ног, при этом не удержавшись сам. — Ужас, Мира, что ты делаешь у моей комнаты, бабушка же тебе запретила даже смотреть в эту сторону, — начал тараторить Бруно, поднимая и оттряхивая девочку, — ты разве не должна идти сейчас на ужин, мама с папой будут беспокоится, ты же знаешь как бабушка относится к опозданиям. – Это не я! Это Камило всё, он зашёл в твою комнату! – начав доказывать свою правоту дяде, она махнула рукой в сторону двери, схватив другой свободной рукой дядю за рукав, – Он хотел позвать тебя на ужин, я ему говорила, что нам туда нельзя, но он всё равно пошёл туда. Я не испугалась идти за ним, я просто, – подобрав нужные слова в своё оправдания, она продолжила, – я же знаю что туда нельзя заходить, вот и не зашла, но он так быстро забежал, что я не успела его выхватить оттуда, и поэтому решила дождаться кого-нибудь из старших, — на одном дыхании выпалила Мирабель, а потом подняла стеклянно-грустные глаза и тихо вымолвила, - Прости нас дядя. – Ну всё, всё, не нужно нервничать, – это казалось таким милым и наивным поведением для Бруно, – Давай я сейчас приведу Камило, а ты пойдешь на ужин и скажешь, что он немного задержится? – Нет! Я не хочу туда идти одна, можно с тобой, ну пожалуйста. – Солнце, мы и так проблем по горы получим от бабушки за то что Камило зашёл ко мне, а если я и тебя возьму боюсь от меня и живого места не оставят. Мирабель оглянулась по сторонам и приблизившись к дяде, прошептала: – Клянусь я не скажу никому, что заходила к тебе, пожалуйста дядя. — Ладно, давай быстренько, — не сумев отказать, или же не желая терять время на спор, Бруно всё же взял с собой племянницу. Знал Бруно, о том как же ему прилетит если мама узнает, что он пустил детей к себе в комнату. Хотя, он не пускал, Камило сам зашёл, хоть и знал что так нельзя было делать. Хотя кому нужны будут эти оправдания. А что насчёт Мирабель. Ну как сказать. Нельзя же было оставлять ребёнка одного. Вдруг рассказала бы своей сестре правду. А от сестёр эта новость быстро дошла бы и до Абуэлы. Хотя честно говоря, Бруно не было до этого дела. Он не оставил бы племянницу за дверью, чтобы та не переживала, не волновался за брата. – А долго нам идти? – спросила Мирабель, после того как увидела очень длинную лестницу, предела которой не было видно из-за густого тумана. Но дядя по какой то причине не отвечал. – А почему ты сейчас не на ужине? Зачем ты шёл в комнату? – ответа не последовало снова. Затяжное молчание немного пугало: — Ну дядяяяя, – протянул она, тянув того за пончо. – Ой, да, – выйдя из своих мыслей ответил Бруно, – То есть нет, не долго идти… Или долго, ступенек тут не мало, но это смотря куда пошёл Камило, – сделал он вывод, подняв голову наверх и повертев её в разные стороны, – Моя комната на втором этаже, а комната для предсказаний на три этажа выше, не думаю что у него хватило бы терпение туда идти. – А почему ты не на ужине?, – все такие полюбопытствовала племянница. – Ты о чём? Бруно явно упустил все вопросы или же просто не хотел отвечать, но младшая была настырной. – Почему ты не пошёл на ужин? Тебя и на прошлом не было. Тебе нельзя с нами кушать? — тоскливо проговорила Мирабель, отводя взгляд. Переживает. Как мило с её стороны. Иногда Бруно казалось что только она с Камило его любят в этой семье. Видимо им просто ещё не промыли мозги, как остальным. «Промыли» в том смысле, что навязали уже им мнения о том, что Бруно неудачник и явно не тот, с кого надо брать пример. Взрослые в таком свете его выставляют, что Бруно становится жутко стыдно. Вечно самый плохой, неудобный, ничем не полезный для семьи и окружающих. Он рос изгоем для всех. Ребёнком он был слишком застенчивым, а на вид худощавым и бледным. Одним словом выглядел он болезненно. Да и его суперспособность не привлекала его ровесников так же как радуга Пеппы или исцелительные печенья Джульетты. Он часто становился мишенью насмешек или, в самых худших случаях, избиений. Джульетта чем могла помогала ему, но вот Пеппа. Было видно что ей очень стыдно за брата, начиная с того что он не может даже постоять за себя. Она часто шутила при других, что такой как он не может быть к её братом и она его не знает. Бруно не уверен правда ли это только шутки или нет, но в целом их отношения не были так ужасны как может показаться на первый взгляд. Хотя после того как Бруно предсказал что у неё на свадьбе будет ливень с грозой, о чём та часто ему припоминает, ему теперь думается что она точно не желает его знать. Вообще старшим и младшим детям нельзя было заходить в любую комнату старших членов семьи без разрешения, но именно в комнату Бруно просто было нельзя. Она была под запретом. По словам матери там слишком гнусно и опасно для любого человека, не только детей. А ведь Бруно самому не нравилась его комната. Вечные длинные лестницы, бесконечный песок, холод. Бруно даже не пробовал подняться на самый вверх, уж слишком долго. Но так было не всегда. По крайнем мере когда был жив папа, всё было по другому. – Дядя? – Ой прости пожалуйста, я просто запутался, да и вообще я хорошо пообедал сегодня, да и дел куча, вот и всё, – пытаясь как то отвязать от себя племянницу с этими вопросами, Бруно попытался быстро переключится. Хотя искать повод не пришлось, ведь сверху донёсся детский крик. – Это же Камило! Мирабель, отпустив руку дяди, побежала вверх по лестнице на плач брата. Лестница была на поворотах закруглена и не имела перил, что заставляло Бруно ещё больше волноваться. «Сверху разве не твоя комната для предсказаний?” — Только не это, — сорвалось с губ Бруно, — Мирабель подожди! Будь аккуратнее! Добежав до комнаты, мужчина увидел Мирабель сидевшую рядом с плачущим Камило, держа его аккуратно за локоть правой руки, с кисти которого стекала струя крови прямо на узорчатую, и уже измятую, рубашку. — Я искал тебя, дядя, а потом увидел светящиеся камни в песке, — шмыгая носом и вытирая мокрые от слёз щёки, она продолжила: — На них был рисунок и я хотел их соединить, но так вышло. Бруно спешно подошёл к племяннику и схватив его, направился к лестнице вниз: — Мирабель пойдем, надо срочно отнести его Джульетте. Почти полным составом, семья Мадригаль накрывала на стол и готовилась к трапезе. Всё было тихо и вполне обыденно, пока к ним не забежал Бруно с Камило на руках, что не могло не навести на себя лишнего внимания родственников. И к сожалению это было совсем не то внимание, что хотелось бы получить от них. — О боже, что случилось с Камило! — испугано спросила Абуэла, на что ей сразу последовал ответ: — Он был у меня в комнате и случайно порезался осколками от… моих прошлый предсказаний. Как же не хотелось, чтобы сейчас на свет вышло ещё и то неудачное предсказание от Бруно, что было сделано этим днём. — Боже! Это же мой сын! Не трогай его, — Пеппа выхватила Камило из рук своего ненавистного брата. Будто бы Камило рядом с ним было бы ещё хуже. Она была напугана из-за ранения своего сына, но даже сейчас видно было всю ту злобу, что она испытывала по отношению к Бруно. Будто бы это он виноват в том, что случилось. «Не бери это на свой счёт» Легко сказать. Был бы Фернандо на месте Бруно, тот бы охотно посмотрел как он выдержал бы на себе столько удивленных и даже немного отвращенных взглядов. — Пеппа, успокойся, я дам ему лепёшку и всё быстро пройдёт, — Джульетта пыталась успокоить сестру, ведь правда, из-за царапины на внутренней стороны ладони, даже и чуть глубокой, никто ещё не умирал, тем более с чудо-лакомством от Джульетты. Но похоже Пеппа ещё больше разозлилась, из-за того что старшая сестра выгораживала Бруно. — Не смей за него заступаться при мне! Если ты ещё раз подойдешь к моему ребёнку, я за себя не ручаюсь! От тебя одни беды! Бруно уж думал, что нет ничего хуже чем истерика младшей сестры на него и пристальных взглядов родственников. Но тут заговорила Абуэла: — Изволь объяснить нам, Брунито, что ребёнок забыл в твоей комнате? Сколько мне раз надо вам повторять одно и тоже чтобы вы меня услышали? Бруно уже собирался, что-либо ответить в своё оправдание, как его перебили: — И не нужно оправдываться и скидывать всё на других, ты взрослых и должен нести ответственность за свою комнату и за чёткое выполнение моих правил. — Я не виноват. — Что? — Это же абсурд. «Чёткое выполнение моих правил»? Я твой сын в конце концов, а не слуга. — Это мой дом и ты будешь жить по моим законам. И самое важное, что ты должен заполнить, это то, что ты должен относится ко мне с уважением, как и каждый из вас, — сказала Абуэла, окинув взглядом кухню, — я подарила вам жизнь в этом доме… — …И ты же её и разрушила? Звон. Громкий и чёткий звон удара пощёчины по лицу Бруно. Только сейчас он пришёл в себя и осознал, то что он только сказал. Или не совсем он? Все смотрят прямо на него, этот злой взгляд мамы, который так и хранился где-то глубоко в страшных воспоминаниях, сострадательный взгляд других членов семьи. На секунду ему даже показалось, что он уловил жалеющий взгляд Пеппы. Видно вся её первичная паника уже ушла. В глубине души Бруно прекрасно знал, что они согласны с тем что он сказал, а если быть точнее это сказал Фернандо, но это уже не особо важно. Никто не найдёт в себе силы это признать. Никто не заступится за него. Не желая выслушивать следующие нотации и оскорбления, он решил убежать к себе в комнату. Вроде бы мама что то кричала ему вслед. «Не вздумай возвращаться без извинений» или же «Тебе там самое место»? Бруно было сложно разобрать куда он идёт, не то что расслышать чьи то крики, которые перемешались с ужасным гулом в ушах из-за напряжения. «Это было больно, но к лучшему. Прости меня Бруно» — Заткнись. Просто заткнись.