Тысяча и один Бруно

...иногда, даже если ты знаешь, чем это всё закончится — это не значит, что ты не можешь насладиться всем этим, да мой мальчик ? _ Утро. Солнце, выглядывает из облаков, отдавая приятным теплом. В Энканто кипит жизнь, работа идет полным ходом. И Бруно обо всём этом знал, если бы не лежал, спрятавшись в одной из огромных каменных помещений своей комнаты. А если быть точнее в своём алтаре, где проводятся обряды на видение.  Это место расположенно почти дальше всех других комнат, а также замаскировано. Круглая дверь вставлена в стену и сливается с ней тем же узором. Пол был заполнен толстым слоем песка, под которым не видно пола. Маленьким, Бруно с сёстрами уже пытался докопаться до дна, но с каждым рывком в глубь, песок становился все горячее и горячее, причиняя жгучую боль. Он уже забыл сколько точно тут находится. Вроде бы день, или же больше. Утро сейчас или уже ночь его особо не волновала, да и живот, который уже почти прилип к ребрам видимо тоже. Единственное, что его волновало, это последняя ссора с семьей. Как теперь выйти и показаться им на глаза? Что сказать? Может стоит извинится.   — Даже не думай об извинениях, Бруно, — произнёс Фернандо спокойным голосом. — А что ты ему предлагаешь? Умереть тут в одиночестве и голоде, на холодном, липком песке? — подержал с ним диалог Хорхе. — Мог бы и проявить каплю стыда перед ним, в этом ситуации ты виноват.  — Dios mío, не драматизируй. Будет достаточно если он просто встанет и выйдет отсюда. Ему не запрещали есть, он живет в этом доме! Да и вам бы следует благодарить, что среди нас есть хоть кто то кто может за него заступится. — Ты на что намекаешь, что мне плевать на него? Выслушивая спор двух мужчин, Бруно все продолжал лежать. Он ощущал себя уставшим, грязным и чувствовал как собственная кожа становится для него тяжелом, но у него не было сил чтобы встать. Он не хотел ссорится с семьей, боялся показаться им, но от жизненных инстинктов не спрячешься.  —Бруно? Раздался тихий голос эхом. По Бруно будто бы прошел грозовой удар, а усталость временно отошла на второй план. Такой знакомый голос позвал его. Он мог бы подумать, что ему это показалось, но даже Фернандо и Хорхе прекратили свою перепалку. Он тихо поднялся и посмотрел на полуоткрытую дверь. А была ли она открыта? Бруно помнил, что закрывал её. Не отводя взгляда от выхода, чуть приподнявшись на дрожащих и ослабевших от холода руках, он подошел и высунулся из дверного проёма, но кроме лёгкого ветра и шелеста песка ничего не бросалось в глаза. Никого не было. Лестницы и проходы были всё также пусты. Утвердив себе что все это ему точно показалось, он зашел назад, захлопнув дверь, прижался спиной к холодному камню. — Какой ужас, мы начинаем сходить с ума от голода и одиночества, — в тихом голосе Хорхе для Бруно было непонятно говорит ли его друг серьёзно или саркастично. — Смешно. Но раз мы услышали это втроём, то думаю там кто то есть. Выходи уже отсюда давай или это я сделаю за тебя. Спорить с Фернандо было бесполезным делом, так что Бруно, с трудом открыв еще раз эту тяжелую дверь, выглянул. Посмотрев влево - обрыв, посмотрев вправо - обрыв, прямо - водопад песка. И мертвая тишина. Лишь гул песка, непонятно откуда начиная течь и куда заканчивая и сбивчивое дыхание Бруно. Откуда же был звук? Не мог же он бредить . — Тут точно никого нет, — проговорил вслух Бруно. — Не смей заходить назад. Идем уже отсюда, Бруно, тебе надо поесть. Выглядишь так будто сейчас развалишься на крупинки песка.  Фернандо не из тех людей, которые станут умалчивать правду. И на этот раз в его голосе была слышна забота и переживание. Бруно было немного стыдно признавать это, но ему так нравились подобные слова в его адрес. Ему нравилось внимание и чувство что о нем беспокоятся. Но как всегда и Фернандо, и Хорхе были правы, если он сегодня не выйдет отсюда, то к несчастью останется тут навсегда. Пересилив себя, он с трудом перешел порог открытой двери. С таким же трудом как и перешагивал эту зловещую веревочную лестницу над пропастью, соединяющую островок с алтарем с основной частью комнаты. Что находилось в этой пропасти Бруно не знал. Но с самого первого дня как он вступил в эту комнату, туда устремился водопад жесткого песка. В детстве ему часто снились кошмары как он бесконечно падал в эту точку невозврата и при падении разбивался на крупинки того же песка.  Походя к двери столовой и услышав гул разных и столь родных голосов, он уже готов был передумать туда заходить, если бы не почувствовал немое нагнетающее осуждение Фернандо. И как он способен молча давай понять что он хочет сказать? Сказочный человек. Зайдя на кухню, он столкнулся пару раз глазами с сестрами, расставляющими посуду. — О, Брунито, дорогой, я так рада что ты пришел с нами поужинать, — набросилась на него с объятьями старшая сестра. — Джульетта, поправь сервиз, скоро дети с вашими мужьями придут. Абуэла явно не старалась скрыть своей недоброжелательности. Наверное еще была обижена на сына.  — И ты можешь уже присесть, а не стоять столбом в проходе. Бруно распахнув глаза от неожиданной прямолинейности и поспешил сесть на свое место. «И ты можешь заткнуть свой рот» — Не начинай. — Что ты сказал? — возмутилась Альма. Ой. А что он сказал. Это было сказано не для общего слушания, но его же тоже не тянули за язык. Но неловкая пауза, была спасена еще более нагнетающим вопросом. — И что же на счёт будущего нашей Мирабель? — ответила она вопросом на вопрос, не отрывая взгляд от куска своего санкочо, которое она так отвратительно режет у себя в тарелке, скрипя по керамической посуде. — Сколько ты уже не можешь его огласить? Ведь скоро у неё торжество. — Я знаю мама,оно скоро будет. — А его еще нет? — строго, с издевкой произносит она. Ещё и так отвратительно лыбясь, навеивая чувства стыда. Бруно понимает, чтобы он не ответил ответ будет не удовлетворительным, и лучше молча переждать этот позорный разговор. — Вообще то, я его уже сделал. Нет. Нет, нет, нет и нет. Его еще нет. — Ну так порадуй нас добрыми новостями сынок, — радостно ответила Альма. Видимо она была искренне рада. Да уж, знала бы она что её ждет. —Я как раз собирался это сделать,— тишина, — завтра за завтраком. «Перестань пожалуйста» Фернандо чувствовал учащенное дыхание Бруно и постепенное намокающие веки. — Я лучше вернусь к себе в комнату. Спасибо за ужин. — Что это было? — с первых секунд выхода из столовой начал Бруно. — Зачем ты это сделал ? Тебе так нравится ломать мою жизнь?— ускоряя свой шаг тараторил он себе под нос, — Настраивать мою семью против меня? Резкий толчок, сваливший Бруно с ног. Фернандо остановился. — Может хватит трогать моё тело? Ты даже не спрашиваешь больше, просто пользуешься мн… Ладонь Бруно резко ударила по его рту, запрещая дальше говорить. — Ты что делае… И снова он закрыл ему рот. Бруно не понимал столь агрессивной заботы Фернандо. Иногда он переходил все границы. А Бруно вечно приходилось с ним соглашаться, ведь тому «лучше знать что для него правильнее».  Дальше они пошли молча. Обиженные все друг на друга. Может так они бы и дольше молча до комнаты, так бы молча и легли спать, а на утро сделали бы вид что всё нормально, если бы не песок. — Боже что это у двери к алтарю?, — Хорхе пальцем указал на приоткрытую дверь, откуда сыпался черный песок. —Dios mío, что это? Подойдя , и посмотрев внутрь, Бруно ужаснулся, вся комната была осыпана черным песком, который еще и продолжал течь откуда то сверху, а под самой пеленой песка на полу, виднелся черный свет. Недолго думая, он принялся откапывать, как позже оказалось осколки, напоминавшие ему предсказание. Соединив воедино, он лицезрел странную картину. На стеклянной картине будто был изображен он, но… Это было противостояние с кем то, кто безжалостно сжимал ему горло, ток кто имел черные как деготь руки и обнажая рукава, так мерзко давая взору грязными от старой крови, рубцам ран. Но при всём при этом, прикрыв своё лицо под капюшоном. Бруно пытался разглядеть лицо поближе, но стеклянный экран разломался прямо у него в руках. Его тело пронзила адская боль, заставившаяся пасть на колени, согнувшись, а на руке красовался кровавый порез на всю ладонь. Как обычный порез на ладони мог принести такое ощущение. Распахнув глаза, он смотрел на пелену окровавленного песка. Стен алтаря больше не было, всё окружал черный песочный вихрь. Бруно пытается встать, но попытки тщетны. В нём больше нет сил. Он чувствовал что его тело все больше тянет на дно, а руки будто сковывают в оковы. Неужели это и есть его предназначение? Быть рабом собственного дара. Или проклятия.  -Бруно Тот же голос что и утром зовёт его. Наверное он просто уже сходит с ума.  Песок обжигает его тело, лицо, руки. И может быть так и суждено было бы закончить историю одинокого неудачника правидца, если бы его резко не подняли в две руки.  — Держись, Бруно. — Боже мы так долго тебя искали,— полный оптимизма родной голос. Фернандо и Хорхе, взяли его за обе руки и понесли в неизвестном направлении, пока Бруно наконец то разглядел свет. Свет двери.  Открыв его, трое парней вывалились в прежний алтарь. Все было как раньше. Обычный песок,никаких черных предсказаний. И всему этому можно было бы не предавать большего значения, если бы не голос за спиной — Бруно? Обернувшись, он увидел четверо зелено-карих глаз, так похожий на него.