Безмятежность и Тень Стива Роджерса

После поездки Локи чувствовал себя лучше. Подспудное знание, что где-то в этом мире есть лес, похожий на Асгардский, и Кэп, с которым можно слушать цикад и есть маршемеллоу, почему-то грело, хотя Локи нельзя было заподозрить в сентиментальности. Возможно, он чувствовал, что Мидгард открылся ему чуть больше, чем раньше. Кто бы мог подумать — впервые за три года на этой планете появилось одно приятное ему место. Семь дней пролетели очень быстро, и удача оставалась с ним всю эту неделю: Фьюри его хвалил, спрашивал его совета в разработке операции, и Локи, усмехаясь, думал, что в Асгарде его навряд ли настолько могла порадовать похвала от человека такого ранга, как Ник Фьюри. Он всегда считал себя выше. Но Асграда больше нет. А у Локи не было ни сил, ни желания думать о королевских амбициях. И его радовали скупые похвалы Фьюри так... так, словно это похвала от отца. Он как будто расправлял плечи и думал: «Вот, смотри, папа, есть люди — высокопрофессиональные люди, которых я могу уважать за их ум и внутреннюю силу, и которые могут оценить то, на что я способен». И это дорогого стоило, с учётом того, что на этой неделе он был Линдой. Когда-то он не умел подчинять себе свою гендерфлюидность. Первый раз его перекинуло в подростковом возрасте, когда его накрыло Тором. Он влюбился и в какой-то момент обнаружил, что проснулся девушкой. Во всех планах. Начиная от небольшой груди и вагины, заканчивая женским родом в своей речи и хорошеньким личиком. Да, оно отдалённо напоминало Локи, но разница была так же очевидна. Характер тоже претерпел изменения: неет, это всё ещё была Богиня Озорства, но его женская часть оказалась ещё более безбашенной оторвой, чем он сам. Ну и несколько более романтичной — её влюбленность в Тора была мучительной. Она была готова прибить его за то, что так зависима от него... и в общем-то это многое говорило о её характере. Это было внезапно, и её захлестнуло паникой. Всё-таки он/она были ещё подростком. Она не знала, к кому идти с этим и в итоге отпросилась к дяде на три месяца, где вела совершенно отшельнический образ жизни, пока не смогла вернуться в своё обычное состояние. Нет, магически изобразить своё лицо на какое-то время она могла, поэтому никто не заметил. Но у неё было ещё не так много опыта, и она пока не настолько могла держать себя в руках, боясь проколоться, и как можно меньше взаимодействовала с людьми. Её коробило, когда её называли в мужском роде в этом теле. А то, как она двигалась, и то, что её заботило... ох, это настолько отличалось от привычного Локи, что проколоться было бы легко. Потом он как-то пересекался с одним Асгардским мудрецом, и тот сказал ему, что такова его природа. Сказал, хотя Локи ни словом не обмолвился об этом. И его слова стали большой поддержкой для Бога/Богини Игры и Тени. В конце концов, он нашёл описание похожих случаев, читая о древних асгардских шаманах, и принял свою бигендерность как проявление магии мира. Один и Тор так никогда и не узнали. К счастью. Он не сомневался, что для них это стало бы ещё одной причиной отнестись к нему с презрением, чем укорить его, над чем посмеяться. Потом он, конечно, научился регулировать свои превращения и в какой-то момент в ЩИТе, почти не колеблясь, предложил в качестве конспирации свою женскую ипостась — в ней было достаточно бонусов. Девушкам больше доверяли, при них больше трепались и расслаблялись. В общем, девушка под прикрытием обладала своими плюсами. И Фьюри очень ценил его эту способность. Вечером в пятницу Локи собирался вернуться в себя, как он обычно это называл, хотя Линда — это тоже был он. Но человек, который её интересовал, пригласил её на вечеринку. Поездка со Стивом отменилась, и Локи чувствовал разочарование и досаду. Большую, чем он рассчитывал. Он вообще обычно преисполнялся азарта, когда дело продвигалось вперёд. Но это был не тот случай. Все чёртовы выходные Богиня игры и тени тусила на рейве в качестве Линды и таскалась с людьми, которые её мало интересовали. Но её интересовали их дела, и она получила много ценной информации о поставках оружия. В среду дела её, наконец, отпустили, и Локи позволил себе вернуться в свой привычный облик — когда надо, он быстро мог справиться с этим, но когда было время, он давал себе на это хотя бы пару часов. В этот раз он отмок в ванной, заказал любимые жареные колбаски от тётушки Эльзы на дом и уже потом написал Стиву: «Привет, что насчёт леса в этот четверг? Мы договаривались на выходные, но вот такие у меня выходные» «Привет. У меня всё просто, я сам себе определяю выходные. В четверг свободен. Приезжай к 10. Палатка у меня есть, спальники тоже, возьми с собой какой-нибудь еды». Стив приветствовал его улыбкой. Лес встретил их прохладой. И то и другое таило в себе безмятежность, и постепенно Локи позволил себе отпустить своё обычное напряжение. Он наслаждался тем, насколько не торопясь Кэп расставлял палатку и выгружал вещи. В какой-то момент Роджерс обратил внимание на его взгляд: — Что? — Ничего, — улыбнулся Локи, отпивая воду и не переставая пялиться на Стива в как обычно подчеркивающей-его-прекрасную-фактуру-футболке и бриджах, которые обнажали его икры и отлично обтягивали зад, — просто рад, что мы выбрались. — То ли ещё будет, — усмехнулся Роджерс, — Это я тебе ещё озеро не показывал. Про озеро Кэп не говорил, и оно действительно оказалось прекрасным. Они арендовали лодку у пожилого афроамериканца и полдня просто катались по озеру, смотря на водную гладь и на мир со стороны воды. Лес, аура Роджерса и озеро обладали какими-то исцеляющими свойствами в отношении Локи, потому что к вечеру он был сам готов мурчать от безмятежности. И только к вечеру до него дошло, что надо искупаться. Роджерс со своей обычной флегматичностью сказал «а давай», и они полезли в воду. Локи подшучивал над «странной привычкой мидгардцев оборачивать свои бёдра в ткань, скрывая прекрасные мужские тела, словно своих половых органов надо стыдиться» и, конечно, разделся целиком. На самом деле в Асгарде прекрасно знали, что такое нижнее бельё, хотя оно, конечно, несколько отличалось по фасону. Но Кэпу знать про это было необязательно. Локи почти завораживало тело Стива. В Асгарде всегда умели ценить красоту. — Ты красив. — В этом нет моей заслуги, — Роджерс пожал плечами, он привык к таким комплиментам, но в основном от женщин, и Локи было приятно видеть, что Стив где-то в глубине, совсеееем чуть-чуть, и всё же несколько смущён его вниманием и его обнажённостью. Локи было легко это почувствовать. Плавки достаточно обтягивали тело Капитана Америки, чтобы он мог, не напрягаясь, дофантазировать всё, что под ними. И, конечно, он не отказал себе в этом удовольствии. Асгардский Бог и сам красовался перед Роджерсом, позволяя оценить его со всех сторон. Он, конечно, не суперсолдат. Но у него гибкое и поджарое мускулистое тело. Пока совсем не загорелое — тыщщу лет не выбирался на солнце. Но он знал, что оно привлекательно. При этом Локи не планировал секс с Кэпом, потому что в нём он привык к страсти и откровенному жадному желанию с двух сторон. Роджерс же ощущался почти непорочным. И кроме того, дружба и одноразовый секс для него всегда шли по разным каналам бытия. Стивен Роджерс однозначно был не про одноразовый секс. А для дружбы и секса... он ещё сам не был готов. Да и можно ли было назвать их общение дружбой? Для Локи это было самое близкое человеческое, а не рабочее общение на Земле. Но не факт, что это было таковым для Стива. И в любом случае, это было просто общение. Но это же не отменяло лёгкого флирта и того, что он может немного позабавиться над тем, как легко Роджерс смущается, правда? Потом они обсыхали, и Локи вместо трусов повязал полотенце на бёдра, все-таки голой задницей на бревне было не слишком удобно. Муравьи, опять же, занозы... Они сидели у костра уже в сумерках. Вокруг стрекотали цикады, звёзды усыпали небосклон, а воздух был насыщен запахами трав и дыма. — Мы приезжали сюда ещё в детстве. Так удивительно было приехать сюда восемьдесят лет спустя и обнаружить те же деревья, только уже совсем большие и заросшие мхом. Мне хорошо здесь. — В Асгарде был лес деревьев, которые в Мидгарде кажутся гигантскими. — Как секвойи? — Да, похожие. У них были свои души. Мы могли общаться с ними. Без слов. И всё-таки это однозначно можно было назвать общением. Этот лес тоже живой. Голос у него более тихий, но я его слышу. — Звучит необычно. Но не нам удивляться магии, конечно. — Что ты имеешь в виду? — Ну, Мстители видели много всего, что выходит за пределы науки. Было бы странно после этого не верить в магию. Но для меня всё ещё непривычно видеть магию в повседневном мире. Я привык к чему-то выходящему за пределы нормального в войне — читаури, или способности Алой Ведьмы, но когда это вот так, как часть обыденной жизни, — Стив немного качает головой, как бы показывая, что это всё ещё не самое обычное для него дело. — Для меня звучит необычно то, что ваш мир настолько не доверяет магии. Магия — это просто часть жизни, — пожал плечами Локи. — Это да. У нас с этим здесь сложно. Как-то проще через науку. — Эмммм... как бы тебе так сказать... Прости, но ваша наука почти на уровне детского лепета. Не считая Тони Старка, разумеется. В нашем мире Старк, скорее всего, считался бы техномагом. Он способен приручить магию через технику. Это вызывает уважение. — Занятное описание. Не думал, что ты так видишь Старка. — Почему? — Ты обычно держишься в стороне от Мстителей, - Стив внимательно посмотрел на Локи. — В какой-то момент мы были по разные стороны, и мне не кажется, что Мстители мне сильно рады, — он сказал это спокойно, констатируя факт, как человек, привыкший к тому, что его не любят. — Но это не отменяет справедливой оценки. — И всё же ты остался на Земле. Почему? — Напомню, мой мир погиб. — Прости. Я не подумал. — Ничего. Просто мне некуда идти. Это не означает, что я буду хвататься за что угодно, — разговор на эту тему с кем-то, кроме Стива, вызвал бы раздражение, — подумал Локи. Потому что ситуация, в заложниках которой он оказался, и гибель Асгарда — не самые приятные темы для обсуждения. Но на Кэпа он почему-то не злился. Как будто он немного заражался от него спокойствием. — Это напоминает мне меня, когда я пришёл к Мстителям. Моего мира уже не существовало. Здесь не было никого, кто был бы мне хоть как-то близок. Вступление в отряд дало мне хоть какое-то дело, смысл и цель, хотя никто из них не был мне близок, и казалось, мы не сработаемся. А потом всё как-то сложилось. Так что, кто знает, может у тебя всё впереди. — Не уверен, что хочу этого. — А чего ты хочешь? — Сейчас уже не знаю. Слишком многое поменялось. Я кажется, ещё не успел понять. С Фьюри мне достаточно комфортно. Он старый пройдоха-лис, и мы понимаем друг друга. А ещё с ним достаточно просто выстраивать отношения. Команда Мстителей — это что-то более сложное. Требующее, например, идеализма и героизма во имя высоких идеалов. А это, мягко говоря, не про меня, — в голосе Локи можно было услышать долю ехидства и улыбки. А потом, помолчав, он всё-таки не выдержал и спросил: — И всё же... почему ты не боишься меня? — Мм? — Кэп вопросительно поднял брови. — Большая часть людей чувствует страх или, как минимум, напряжение рядом со мной. Мстители в том числе. Ты — нет. Почему? — Не знаю. Как-то страха я давно не чувствовал. Не моя эмоция. Ну и ты... ты не производишь на меня впечатление злодея. Ты много раз уже помогал Мстителям. — Но и на другой стороне был много раз. — Ну, мало ли что было в прошлом. Я не чувствую в тебе врага. — Спасибо. Приятно это слышать. Когда почти каждый первый ощущает тебя как опасность — это несколько утомляет, знаешь ли, — Локи улыбнулся и налил себе ещё кофе из термоса. Они умиротворённо молчали под стрекот цикад и треск костра, глядя на звёзды. Пока Локи не начал отрубаться, и Стив не отправил его в палатку, где он впервые за долгое время заснул сном младенца, еле-еле успев поставить магические маячки, которые должны были разбудить его в случае опасности пересечения периметра. Он проснулся в шесть утра. Спящий Стив Роджерс в трусах и футболке лежал практически на нём, положив голову ему на грудь, перехватив рукой за пояс и закинув на него ногу. Локи хорошо мог чувствовать его немаленький стояк, которым он потирался о его бедро с некоторым мычанием. В палатке пахло разнотравьем, за противомоскитной сеткой можно было увидеть встающее солнце. Птички пели на деревьях, приветствуя наступающее утро. Локи ухмыльнулся, наблюдая эту жизнерадостную картину маслом. «Ну что же, по крайней мере, теперь я знаю, что Стив Роджерс не святой, и ничто человеческое ему не чуждо». Это забавная мысль. Пару минут он лежал, ничего не предпринимая, прислушиваясь к ощущениям. Ощущения были приятные, что уж там. А потом ему стало... ну, не то, что бы совестно, но может быть скучновато лежать без движения. И он потянулся всем телом, сладко урча и притираясь бедром навстречу члену Роджерса. Кэп проснулся, почувствовав ответное движение, и шарахнулся от него на другой край палатки, чуть ли не краснея: — Чеееерт, Локи прости, прости, блин, я спал… Локи стало смешно так, словно ему снова тринадцать, и шалость особенно удалась. — Стив, хорош уже париться, — он улыбнулся во весь рот и выбрался голышом из палатки, чтобы искупаться. Он стоял, широко расставив ноги, глядя на озеро и восходящее солнце, и ехидно думал, что для почти пуританского Кэпа этот ракурс — отличный обзор на золотой подшёрсток на его поджарой заднице. Нет, шалость определённо удалась.