Историю!

      Когда на постели лежал один из взрослых мужчин, а другой буквально вдалбливался в другого, по комнате было слышно стоны. В помещении было чертовски жарко, а быстрый темп парня был особенным. Горячее чувство внутри выплескивалось наружу в виде страстных поцелуев. Мужчина с бородой и повязкой на голове нежно утешал поцелуями, хотя его движения тазом даже не были близки к такому медленному темпу. — Нравится? — спросили сверху, ожидая положительный ответ. И он пришёл. В полустоне, полукрике от Чернеца. — Так и знал. По телу пробежались мурашки, когда из открытого окна дунул холодный поток воздуха. Да и не только от смены температуры бегали мурашки, от таких эмоций, которых давно не испытывал Чернец, ноги так и дрожали. Он стоял в коленно-локтевой позе, чувствуя как член знакомого парня входит в его промежность. Никита давно нашёл ту самую точку, простату, и именно туда целился каждый раз, когда на мгновение выходил из тела. Ему тоже было чертовски жарко, но в то же время этот жар заставлял его радоваться. Артем кончил, следом Никита. Оба плюхнулись на диван, предварительно вытерев сперму и часть смазки влажными салфетками. Сударь прижался к груди кареглазого. Всё таки, немного странно, они знакомы не так долго, что бы уже начать трахаться. Именно это и сказал Сударь. — Ну я тебя по Диминым рассказам еще года три назад слышал. — В смысле? — спросил старший и привстал на локти. Он видел как улыбается учитель информатики. — А ты думаешь как Дима в школу пошёл работать? Ещё и с таким красивым коллегой. — он улыбнулся и закрыл глаза. Его улыбка было красивей всех тех, что встречал Никита до этого. Он взял подбородок и поцеловал Артёма. Поцелуй не был долгим, но тепло губ запомнилось. — Мы с ним в одном университете учились. У меня одно образование, а у него два. Поэтому и решил подрабатывать учителем. — М-да, нервов у него хоть отбавляй. — выдохнул Резнев и плюхнулся на парня. Он ощущал, как другая рука рисовала круги в его волосах. От этого чувства хотелось уснуть в обнимку и не просыпаться вовсе. — Погоди. Никита привстал и уже уселся на попу. Он снял свою красную бандану с головы и надел на Артёма. Он хихикнул. — Дима говорил, что ты никому не даёшь трогать свою повязку. — Ты особенный. — сказал старший и вновь поцеловал парня. На этот раз поцелуй был с танцем языка, которым явно руководил Никита, от чего возбуждение и детская радость бушевала в Артёме. — Тёма, ты особенный. Телефон на тумбочке рядом завибрировал, от чего Артём слегка вздрогнул. От неожиданности. Это был слегка потрескавшийся айфон Резнева в черном чехле. — Ало? — Сударь, такой вопрос. Если я пойду со своим учеником погулять, будет ли это считаться педофилией? Без поцелуев на улице. — послышался голос Димона на той стороне трубы. — С Эмилем что-ли? — Да, но как ты догадался? — Знаешь, есть три вещи, которые нельзя скрыть: это бедность, кашель и любовь. — Давай без твоих заумных фраз. — Ты бы видел себя со стороны, когда на Эмиля смотришь. Сразу видно — влюбился. — Артём на заднем плане согласился. — Там Артём рядом что-ли? — спросил голос по ту сторону телефона. — Да. — с довольным лицом сказал Дмитриевич, когда выхватил из рук парня его же телефон. — Дим, дело твоё. Хочешь — иди, не хочешь — не иди. Главное не засоси его у кого-нибудь на глазах. Я имею в виду директора или ученика. — Тёма поставил телефонный разговор на громкую. — Да. Увидит кто-то, разлетится по всей школе, и до директора. А там разбираться не будут, сразу уволят. — согласился Сударь. — Да понимаю я, поэтому и сказал, что без поцелуев на улице. — А что, уже успели поцеловаться? — Ладно, спасибо за твой, точнее ваш ответ. Пока. — проигнорировав вопрос Сударя Дмитрий сбросил трубку. — Игнорщик херов. — выругался Никита. Артём хихикнул и стал поправлять повязку на голове. — Согласен. И как у такого игнорщика оказался такой красивый коллега? — сам себя не похвалишь — никто не похвалит. — Я сейчас тебя укушу. — Эти слова не показались Артёму страшными. — За шею. — А тут он уже напрягся. — Не сможешь. — после этих слов Никита уложил Артёма на кровать и хотел прикоснуться к шее. Но Дмитриевич упорно отталкивал его голову от своей запретной зоны. Дело в том, что шея Артёма значит многое. Это не просто часть тела, которая от прикосновений приносит ему удовольствие, — это самая эрогенная часть его тела. Как бы выразился Сударь: «Не тело, а творение Бога». Да и засосы Некит ставит не хилые. Он убедился в этом, когда увидел алое пятно на ляжке. Никита быстрым движением руки стянул бандану с головы на глаза Артёма, от чего тот не смог видеть. Когда руки младшего были заняты новой целью, а именно возвращением зрения, Сударь смог добраться до своей. Нежная кожа почувствовала горячие, местами потрескавшиеся от мороза, губы. В месте, где скоро появится засос, было чёткое ощущение угля. А именно трескавшегося в печи. Было чертовски приятно ощущать язык, который зализывал место происшествия. — Почему мне кажется, что там не шея, а конфета? — Артём смутился, из-за чего Сударь хихикнул. — Твою мать! — с шоком произнёс Тёма. В отражении телефона он увидел насколько красное, а скорее бардовое, получилось пятно. — И как мне его скрывать? У меня нет водолазки с таким высоким горлом. — У меня есть, — Никита встал и достал из ящика шкафа, на котором было огромное зеркало во весь рост, чёрную кофту. — В ней пойдешь. Да и к тому же, скоро новогодние каникулы. Тебе завтра идти и только заполнить журнал, ничего страшного не случится. — Мг, было бы всё так славно. Мои «б’эшки» придут завтра за табелями. Все. — натягивая на себя чёрное одеяние объяснял Артём. — Вот, в самый раз. — улыбаясь, произнёс его парень. Водолазка и впрямь хорошо сидела на туловище. Местами было видно складки, ведь Никита был выше Артёма. — Водолазка-оверсайз. — Спасибо. — выдохнул он и чмокнул Сударя в щёку.

***

      Прогулка по парку, которую задумал Артём была очень насыщенной. Парк зимой был по-особенному красивым и по-настоящему красочным. Вверху голубое небо с облаками, под ногами местами лёд и снег, рядом с тропинками кучи снега. На деревьях красивые пухи снега, которые со временем упадут, из-за ветра, конечно. Детишки играют на детской площадке рядом, на лавочках сидят пары и говорят о своём: кто читает друг другу книжки, кто рассказывает интересные истории, а кто-то хвастается новой шапкой или шарфом. Люди разные бывают, но это не значит, что они особенные для всех. Для кого-то одного — да, но не для всех. Никита предложил парню покататься на коньках, на что еле согласился Чернец. Пока Сударь не понял, почему тот долго соглашался, но главное результат, а он положительный. — О, пойдём возьмём по стаканчику кофе. — предложил Артём, когда увидел кофейню. О ней ему рассказал его 11-Б. Школьницы раза три приносили стаканчики и хвастались друг другу. В этом месте и сиропы и добавки необычные. — Давай. Стоя в очереди, которая в это время собиралась быстро, мужчины увидели знакомого парня, а точнее его голос. Он стоял и выбирал кофе, два стаканчика. Это был Иманов. Эмиль переносил вес с пятки на носок и обратно, и со стороны это выглядело очень мило, по-детски. Когда парню отдали два латте, Артём хихикнул. — Видимо Дима решил не стоять здесь, а просто подождать на улице. А Эмиль-почтальон. — Да. — улыбнулся Сударь и встретился глазами с баристой. У неё были красивые красные волосы, завязанные в пучок, легкий макияж, который подчеркивал милые зеленые глаза. — Ничего себе. — удивился он. — Ого, не ожидала тебя здесь увидеть, Сударь. — Вы знакомы? — спросил Артём. Он быстро продиктовал свой заказ и был весь во внимании. Всё же интересно: какая связь между его парнем и этой странной девушкой-баристой. — Я двоюродная сестра Димы. Вы ведь его знаете? — спросила она, приготавливая заказ. — Я знаю о чём Вы, наверное, подумали. Мы с Сударем максимум друзья. На ее бейджике было написано: «Екатерина. Бариста. Кофе-мастер.» У нее был миленький фартучек зеленоватого цвета. Он добавлял Москве некую живность в столь холодное время. Чего не хватало многим людям. — Ладно, — выдохнул Чернец и забрал два стаканчика кофе. Капучино и американо. — Спасибо, Любовь. — Просто Люба. До свидания, приходите ещё. — попрощалась с ними девушка и начала обслуживать нового клиента. Выходя из тёплой кофейни на лицо дунул морозный ветерок. Глаза на секунду стали сухими, а руки, от смены температуры, задрожали. — Какие мы ревнивые. — актёрским голосом сказал Сударь. — Не ревнивые, а скорее осторожные. Вдруг она подрабатывает убийцей. — пошутил Артём, пытаясь скрыть маленькую ревность. — Может, и у тебя есть такая же подработка. — Ого. — тихо произнес его парень, но Чернец это услышал. — Что там такое? — Артём посмотрел в ту же сторону, куда смотрел Сударь. — Ничего себе, спортсмены. Неподалеку от них, там, где не ходят люди, Эмиль и Дима кидали друг в друга снежки. Эмойл, словно пуля из револьвера, быстро уворачивался от снарядов, а Дима, видимо тот самый револьвер, пытался попасть в цель. Выходило у него плохо, но когда он всё же попал в младшего, то тот недовольно вскрикнул, чувствуя, как холодный снег касается его лица и шеи. — Попал. — цитировал Никита, после чего дуо пошли на каток.       Место, где расположился лёд для катка было очень красивым. Оно было под открытым небом, украшенное зимними декорациями. Ненастоящие деревья, без листьев, покрасили белой краской и сверху украсили ёлочной гирляндой. Каток был очень большим, с множеством поворотов. Кое-где стояли качельки для двоих, где качались пары, в коньках. Ну, не разуваться же на катке? — Теперь я понял, почему ты не хотел идти на каток. — посмеялся Никита, наблюдая следующую картину: Артём всячески пытался удержаться на ногах, чтобы не упасть на холодный лёд. Сразу было видно, что он не умел кататься на коньках. — Молодец, умный. Вручу тебе медальку. — саркастично ответил Артём, словив равновесие. — Помоги лучше не упасть. Сударь подошел с боку и приобнял парня за талию одной рукой, другой он держал его за плечо. Кататься Артём так и не научился, зато это было очень мило со стороны Сударя, помочь разобраться с этим сложным делом. Когда его ноги окончательно устали, он предложил покататься на качели, которая кстати была не занята. — Только не раскачивай сильно, а то меня еще и стошнит. — сказал Артём, облокачиваясь на спину. — Больше не пойдем кататься. — Тоже устал? — Нет, скорее понял, как трудно быть учителем. — Никита и Чернец весело посмеялись.       Уже прощаясь объятиями возле машины такси, Артём быстро чмокнул Сударя, так, чтобы никто не увидел и сел в авто. Всё же, он жил дальше чем Никита, поэтому вызвал себе такси. Точнее, попросил Никиту вызвать ему машину, ведь его телефон разрядился. За окном ночная Москва была просто чудесной. Сейчас он был почти в центре, где каждая улица была подготовлена к предстоящему празднику. На деревьях, как и на катке, были увешаны гирлянды и цветные шарики. Снежинки, которые начали падать с неба, аккуратно ложились на стекло автомобиля, давая возможность рассмотреть их поближе. Когда авто остановилось возле его подъезда, Артём протянул водителю четыреста рублей. — Не нужно, уже оплачено. — ответил мужчина армянской внешности. Артём вышел из авто и достал телефон.

Артем Чернец

Спасибо)

Ответ не заставил себя долго ждать: Никита Сударь Да не за что