В каждой вселенной

Сынмин не любил приключения. Ему не нравилось подвергать свою жизнь опасности, рисковать ради ощущения адреналина в крови. Ему по душе было наслаждаться уютной тишиной в морском саду, любоваться стайками разноцветных рыб или наблюдать за играми дельфинов. А еще он с удовольствием поднимался на поверхность воды на закате, чтобы с замиранием сердца наблюдать за тем, как огненный шар касался воды и скрывался за горизонтом. Вся магия этого мира была заключена в этот феномен. Сынмин не любил приключения. Но зато он был без памяти влюблен в своего лучшего друга, который был его полной противоположностью. Его друг был тем, кто мог сорваться в ночи на риф, чтобы посмотреть как стайки осетра совершают своей ежегодный переезд; или же на спор проплыть через территорию, где обитали акулы, с которыми не был заключен пакт о мире. Друг Сынмина был полон сюрпризов, и каждая его идея была куда более дикой, чем предыдущая. Из-за этого они часто попадали в неприятности — их жизнь была полна приключений, которые так ненавидел Сынмин. Неразлучная парочка, как их прозвали в королевстве, была знакома с детства, так как жили по соседству. Сынмин с особой любовью вспоминает их детство, когда они оба познавали мир и Минхо был ответственным за их веселье. Впрочем, ничего не изменилось с тех пор — Минхо все еще был в ответе за приключения, а Сынмин — за выживание. Он всегда (почти всегда) мог найти выход из сложившейся ситуации. Однако конкретно в эту минуту Сынмин не мог придумать как им спастись от гигантского разъярённого кальмара, на чью территорию они проникли без спроса и утащили от туда какую-то блестящую вещицу, которая теперь переливалась в руках Минхо. Оба парня плыли изо всех сил в сторону дома, надеясь, что кальмар не посмеет преследовать их в южных водах, поскольку это была территория их королевства. С другой стороны, они сами нарушили закон и проплыли мимо королевской охраны во время смены караула. — Хён, напомни мне прибить тебя, когда мы выберемся отсюда. — Сынмин чувствовал, как начинает выбиваться из сил. — То есть, если мы выживем! — Тебе же весело, Сынминни! — Минхо ловко уворачивается от щупальца кальмара, который почти поймал его. — Зато ты не скучаешь в своей библио... осторожно! Минхо хватает друга за руку и тянет в свою сторону, так как кальмар изменил траекторию движения и теперь атаковал Сынмина, который плыл чуть медленнее, чем Минхо. Он не проводил много времени за тренировками как его друг, поэтому после таких вылазок каждый раз давал себе обещание, что больше никогда не пойдет на поводу Ли. Но наступает новый день, за окном появляется тень, а через секунду Сынмин видит расплющенное лицо лучшего друга — Минхо прижимался лицом к стеклу и корчил рожицы. Это был знак — их ждет новая проделка. — Мы оторвались? — Сынмин больше не слышит погони за ними. — Он же не посмеет вплыть в южные воды? — Похоже он забил на нас. — Минхо оглядывается, но вместо подводного чудовища видит знакомое лицо. — Может, мы договоримся? Сынмин лишь тяжко вздыхает и не предпринимает каких-либо попыток скрыться от королевской стражи. Тем более он знал, что Чанбин все равно доложит царю о нарушении. — И не пытайся, Минхо. — Охранник широко улыбается. — Ты все равно проведешь ночь в камере. — Ответом ему послужил протяжный стон парней. — Зато вы будете вместе, клоуны. Провинившихся русалов отводят в полицейский департамент, где секретарь Феликс привычным движением руки извлек дела Минхо и Сынмина из стола, зарегистрировал факт нарушения и проводил их в камеру. Ребята были частыми гостями здесь, поэтому они уже знали распорядок и то, что утром их отпустят домой. Просто в их делах появилась очередная запись — она точно не будет последней. — Клянусь, хён, когда-нибудь нас точно убьют из-за тебя. — Сынмин кутается в одеяло. — В следующий раз я точно, очень точно, не поплыву с тобой. — Я точно знаю, что тебе было весело. — Минхо жмурится от удовольствия. Сегодня он пополнил свою коллекцию причудливых вещей с земли, и на его полке теперь появится предмет, с помощью которого люди едят. — Я видел как ты улыбался, когда мы уплывали от кальмара! Ты всегда улыбаешься, когда мы вместе попадаем в такие ситуации. Сынмин хмыкает. Минхо искренне верит в то, что он улыбается от ощущения адреналина в крови. Наверное, ему не стоит знать, что причина улыбки Сынмина — сам Минхо. В моменты, когда они удирали от преследователей, нарушали закон вместе или же прятались от двуногих, которые почти заметили их, — глаза Минхо горели азартом. Сынмин очень любил наблюдать за тем, как менялся в лице его друг. — Знаешь, я бы улыбался и без риска. — Сынмин неуверенно продолжает. — Я улыбаюсь не потому что мне нравится рисковать, а потому что мне нравится быть рядом с тобой. Понимаешь? — Сынминни... — Хён, — Сынмин тихо шепчет себе под нос, — я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности. Мне страшно, что однажды ты можешь не вернуться... эта мысль убивает меня. Минхо ободряюще улыбается, касаясь плеча друга. Он не осознавал до этой минуты, что кто-то может так сильно переживать за него. — Дурачок. — Минхо лохматит волосы Сынмина. — У меня есть причина возвращаться домой. Сынмин едва сдерживает слезы — он почти признался в своих чувствах, которые цвели в груди уже несколько лет. Это была провальная попытка, но он знает точно, что у него будет шанс в будущем попробовать еще раз. Сынмин вздыхает, отворачивается к стене, пробормотав, что очень устал. — Ким Сынмин! — За спиной русала раздался гневный голос. — Ты не можешь НЕ ответить на мое признание. Это как минимум грубо. Разговор русалов был прерван громким голосом одного из охранников. Они требовали нарушителей немедленно замолчать, так как те слишком громко выясняли отношения, а это мешало всем остальным отдохнуть. — Хён, я просто... — Ким не успевает договорить, так как рука Минхо касается его щеки. — Что ты делаешь? — Давай спать? — Минхо накрывает Сынмина одеялом. — Мы поговорим обо всем завтра, когда поплывём на кладбище кораблей. Ким улыбается, услышав начало предложения, но затем понимает, куда хочет затащить его друг. — Хён!