В каждой вселенной

Бывают дни, когда с самого утра все идет наперекосяк. И это начинается банально с прокисшего молока или кота, который решает отомстить именно сегодня, испортив обувь, когда ты уже одной ногой за дверью. Именно так начался день Сынмина — горестно, больно (в погоне за котом он споткнулся о ковер и растянулся в коридоре), нервно. Впрочем, Ким Сынмин жутко нервничал, приходя на работу, уже почти два месяца. Все это время он жил в своем личном кошмаре наяву, и имя ему было — Ли Мина. Сынмин помнит тот день, когда Мина впервые появилась в их офисе. Это был вторник; он как всегда готовился к ежемесячной отчётной встрече с инвесторами и был погружён в документы, когда услышал робкий голос сбоку. Он обратил внимание на владелицу нежного голоса и потерял дар речи в ту же секунду. Перед ним стояла его одноклассница, с которой у него было много общих воспоминаний — они встречались в средней школе какое-то время, после чего Мина уехала с родителями в Америку. Связь подростков оборвалась примерно почти сразу же, как Ли села в самолет до Лос-Анджелеса. Влюбленный Сынмин строил планы в голове, надеясь, что однажды им суждено быть вместе, но когда через два месяца он приехал в Америку и отыскал Мину, то его ждало большое разочарование — девушка была в других отношениях. В тот раз Сынмин сдержал свой гнев, а спустя двадцать лет он также смог сдержать удивлённый крик, а кричать ему хотелось очень сильно. Сама Мина же была абсолютно спокойна, она будто бы не узнала Сынмина и с улыбкой на лице представилась, сказав, что она новый сотрудник в отделе Кима. С не менее широкой улыбкой женщина попросила Сынмина позаботиться о ней, вызывая у руководителя отдела нервный всхлип. Сынмин вбегает в офис, когда стрелки настенных часов едва касаются цифры восемь. Мужчина выдыхает, поправляет галстук и слышит позади себя такое уже привычное "Добрый день". — Добрый день. Вы подготовили отчет за второй квартал? Он нужен мне через час. — Голос Кима звучит напряжённо. Он все еще не мог простить спустя столько лет. — Поторопитесь, пожалуйста. Сынмин негромко хлопает дверью, заходя в свой кабинет. Каждый день рядом с Миной был для него небольшим нервным срывом, особенно тогда, когда она слегка склоняла голову набок и заливисто смеялась над шутками коллег. Ее смех был таким же, как в старшей школе. Весь день Ким решал рабочие вопросы, созванивался с коллегами из других стран, проверял отчеты. Уже к семи вечера он так сильно устал, что когда к нему в кабинет зашел Со Чанбин, то даже сперва не заметил коллегу. Из раздумий его вывел тихий настойчивый голос, который предлагал пойти Сынмину в бар с коллегами. Ким был категорически против, но хвэщик — это святое дело. Несмотря на то, что он руководитель отдела, ему нельзя было пропустить вечер. Решающим аргументом стали блестящие глаза Мины, в уголках которых были слезы от смеха — она снова смеялась над шутками Бан Чана. Мистер Бан также работал в отделе Сынмина и был ответственным за закупки, а по совместительству раздражал своего руководителя, который ненавидел мысль о том, что между этими двумя что-то могло быть. Вечер в ресторанчике неподалеку от офиса проходил шумно. Уже через час многие ослабили галстуки и наслаждались крепким алкоголем — Сынмин был не исключением. Сидящий рядом Ян Чонин, ответственный за коммуникацию с клиентами, щедро подливал своему руководителю соджу, попутно уговаривая того поднять ему оклад. Сынмин был непреклонен, но все же решил пересесть от надоедливого подчиненного. Внезапно рядом с ним села Мина, которая отходила от стола. Сынмину казалось, что ранее она сидела в другом месте. Сынмин старается не смотреть на коллегу, при виде которой у него краснеют щеки как у подростка в период полового созревания, дрожит голос. Но стоило Мине заговорить с ним, он старается взять себя в руки и не умереть от смущения — алкоголь делал свое дело правильно. "Передайте, пожалуйста, салфетки". Женщина неловко улыбается, показывая взглядом на разлитый по столу соус — один из коллег не справился с управлением своего тела. Сынмин зависает, но все же передает стопку белых салфеток, которые тут же на его глазах оказываются во рту Хван Хёнджина, который и разлил соус. Мужчина задыхается от смеха, белых комков бумаги во рту, но чудом высвобождается из плена крепких женских рук. После чего Мина покидает компанию — она явно раздражена. Сынмин, недолго думая, тут же выходит за коллегой, которая стояла на улице с сигаретой в руках. — Вы напугали меня. — Мина вздрагивает, заметив движение позади. — Это было неожиданно. — Думаю, что я первым должен был сказать это. — Сынмин хмурится, а затем позволяет алкоголю внутри начать говорить. — Мина, ты помнишь меня? Женщина неловко улыбается, тушит сигарету, пепел которой начал падать ей на туфли. — Господин Ким, может, мне стоит поймать вам такси? — Женщина всем своим видом показывает заботу. — Я принесу вам воды. И когда Ли пытается пройти мимо Сынмина, тот перехватывает ее руку, тем самым остановив. — Ты, правда, не помнишь меня? — Горькая улыбка. — Я Ким Сынмин, мы учились вместе в Seoul International School — Я... не помню. — Мина пытается вырвать руку, но было слишком поздно — Сынмин услышал как дрогнул ее голос. — Отпусти. Пожалуйста. Ким не хочет привлекать внимание, поэтому все же выпускает женскую руку из своего плена, но не отступает. Ему нужны ответы. — Ты все помнишь. Господи, я такой идиот — искренне верил, что ты забыла все. — Сынмин мнет край рубашки. — Ты знала с самого начала, да? В глазах Мины слезы — этот разговор был ее персональным кошмаром. Она так боялась, что руководитель отдела вспомнит ее сам, сделает что-то странное, скомпрометирует их перед коллегами, но все, что Сынмин делал все эти месяцы — нагружал ее работой, придирался к каждому отчету и казалось люто ненавидел коллегу, недавно прибывшую из Америки. — Да. — Сухой ответ, от которого не становились легче. — У меня есть семья, Сынмин. Ким горько улыбается. После стольких лет он не рассчитывал, что между ними все еще что-то могло быть, но надежда всегда умирает последней. Его — умрет сегодня возле небольшого ресторана, мимо которого он проходит каждый день. К своему несчастью, Ким Сынмин был однолюбом, всю жизнь влюбленным только в одного человека. У него были отношения, но все они быстро прекращались из-за образа, который всегда был в его голове. — Я не буду портить тебе жизнь. Просто я... — Увидимся в офисе. Женщина отвечает на звонок, так вовремя раздавшийся в ночи, отчего Сынмин распадается на кусочки — это был разговор с мужем. У Мины была семья, а он всю жизнь ждал чуда, жил воспоминаниями, обманывая самого себя. Он как обычный человек хотел верить в сказку, но его была не с самым счастливым концом. Сынмин возвращается в зал, имея лишь четкую цель — забыться. О том как он доберется домой позаботятся его коллеги — ему было абсолютно плевать на завершение вечера. Мина садится в машину, улыбаясь человеку за рулем. Это был ее супруг, тот, кому она многим была обязана — общие секреты делают людей ближе. — Это был Ким Сынмин, да? — Звонкий голос эхом отдается в голове. — Ну и почему ты не поцеловала его? Ты же собиралась сказать правду. — Я испугалась, мать твою, Джисон! Что мне надо было ему сказать? — Мина злится на весь мир. — Он уже пьян и на взводе. Обвинял меня. Я не хочу быть той идиоткой... — Ну и каково быть гордой идиоткой? — Джисон издает тихий смешок. — Ты уже два месяца собираешься с мыслями, и что? Так и собираешься тянуть? — Хан Джисон! Заткнись. Ты бесишь. — Ли пристегивается. — Я еще подумаю как начать с ним разговор. Не каждый день приходится, знаешь ли, сообщать людям, что у них есть дети. — Он одинок, живет в богатом районе и играет в бейсбол по воскресеньям. — Хан хмурится. — И должен тебя нормальные такие алименты за двадцать лет. — Мы ничего друг другу не должны. А если ты будешь давить на меня, я скажу Феликсу, что ты все еще женат. Представь, как он обрадуется! — Не вмешивай моего Феликса в свои дела! — Взвизгнул Джисон, крепче вцепившись в руль. — Он еле принял наличие сына в моих документах. — Хорошо. Извини. — Мина бросает взгляд на мигающий экран телефона. — Я не должна была так говорить. Сынмин — это моя проблема и ничья больше. — Да ладно тебе, — Джисон заметно расслабился, — мы с тобой в одной лодке. Выживаем вместе, помнишь? Так было всегда. — И будет, Джисон! — Мина бьет ладонью по панели. — Мы же семья — ты, я и Сонхун. Я буду тебе благодарна всю жизнь, фейковый муж. — А я тебе, моя фейковая жена. — Как думаешь, может, нам купить новый диван в гостиную? У меня ощущение, что коты пометили его. — Тебе стоить взять с них пример и пометить Ким Сынмина. Я тебе говорю — он лакомый кусочек. Если бы не Феликс, то я бы... — У тебя два глаза, а у меня наращенные ногти. — Понял. Ким Сынмин только твой.