Расплескался пожар золотой.

Только около полугода у Тони ушло на то, чтобы восстановиться физически. Восстанавливаться было не так уж и сложно, целительные поджопники от Пеппер и Джарвис, участвующий в сговоре, создали невероятно целительный симбиоз. Особенно невероятно целили поджопники, которые после единения двух любящих сердец стали особенно семейными. Ему казалось, что ещё немного, ещё чуть-чуть и Пепс поставит хэштег #яжемать во всех социальных сетях, так как количество вопросов о его потрясающе увлекательной внутренней жизни в четырех стенах зашкаливало. Тони, ты принял ту самую комбинацию препаратов ? Тони, ты сегодня спал ? Тони, ты сегодня нормально ел? Тони, ты будешь выходить из мастерской ? Тони, ты не выходил из мастерской ? Тони, почему мы не идём на тот приём, мы должны там быть ! Последняя фраза иногда произносилась с такой интонацией, которую и покойная матушка бы себе не позволила, но ... он понимал. Правда, на Пеппер слишком много навалилось, он чуть не погиб - но это не считается. Пеппер просто старается для него , и даже если она старается для себя - все окей. Все окей, все хорошо, все и правда хорошо . Он пытается себя в этом убеждать и поэтому послушно ест ту еду, которую ему заказывает Пеппер из очередной доставки правильного питания, но начинает читерить и случайно организовывает свою подпольную службу доставки ( без шлюх, но с блэкджеком). Выходит из мастерской с каждым разом на пару минут раньше, чем обычно. Все таки разница между 3.47 и 3.44 ночи это уже большое достижение для него. Раньше он не замечал как летело время, поднимал голову в пять утра и шёл закидываться кофе с водой (рецепт простой : насыпать кружку молотого кофе и туда две ложки воды, взболтать, не смешивать, при разрыве задницы - склеить задницу и поплакать в углу). В этом режиме максимальной честности, Тони старается раньше ложиться спать или не палиться перед Джарвисом, передвигаясь по башне в режиме стелс, идея пошить себе секси -ниндзя костюм , вместо железного и лазить по деревьям не кажется глупой. Но Джарвиса не пронять и иногда он включает режим "ИИ-козёл", пасёт бедного Старка по всем углам и нещадно сливает, при любой возможности, прикрепляя фото его невероятной задницы. И Тони вроде бы привыкает к этому режиму, его уже не особо напрягает забота Пеппер и козлинизм Джарвиса, кстати, хвала Господу за Хэппи - тот как правило животворяще молчит. А потом в жизни Энтони Эдварда Старка случается Стивен Роджерс. Тони не может сказать, что он испытывал в тот момент, когда увидел живую легенду так близко к себе. С одной стороны, пока он рос - Капитан Америка был культовой фигурой его общества Великий защитник, человек пожертвовавший собой ради режима, человек который пошел на многое, ради всеобщего блага, национальный герой. А с другой стороны, он собирал воспоминания о нём, как о простом парне из Бруклина. Отец много рассказывал о Роджерсе, их спорах и о том, как Говард делал все, чтобы Стив набрался смелости и подкатил к Пегги.Как вызывал его ревность пригласив Картер на фондю, подбадривал его,когда резко выросший в несокрушимого солдата - Стив оставался тем же застенчивым мальчишкой, который таскался вместе с Баки и безуспешно пытался очаровывать дамочек. Как он хранил в своих карманах блокнот и карандаши, для того чтобы сесть и тихо порисовать, пока его выставляли цирковой обезьянкой и как он переживал дикую всепоглощающую боль, когда погиб его друг детства, Баки Барнс. Также , крупинками воспоминаний делилась и тетя Пегги, ставшая крестной Тони. Казалось, что Стивен связывал их, как цемент и они уже никогда не смогли бы разделиться и забыть о всём, что происходило. Картер приходила к ним домой, обнимала Говарда и Марию, и пока они разговаривали о своих взрослых делах, о деятельности щита за бокалом вина или чего-то более крепкого - маленький Энтони забирался к ней на колени, впитывал информацию о герое, на которого в будущем хотел бы быть похож. Иногда, когда тетя Пегги приходила к нему вечером, перед тем как отправиться к себе домой - он спрашивал о том, каким был Стивен Роджерс? Какие подвиги он совершал? За что они его так любили и продолжали искать? Она отвечала ему постепенно: совсем маленькому рассказывала о его больших подвигах, о красивом мотоцикле, о готовности пожертвовать собой ради других. И с каждым годом , пока Тони взрослел - каждая история обрастала деталями , раскрывалась в своей будничной трагичности. Он слышал горечь в голосе крёстной, слышал оплаканную, но не принятую сердцем потерю. Понимал, что Пегги продолжает ждать Стивена и любить, как любят человека, в надежде, что он перестанет быть всего-лишь воспоминанием. Старк взрослел и ему стало не хватать внимания отца, подростковый эгоцентризм усилил ощущение отсутствия Говарда и его одержимости поисками Роджерса. Только мама понимала его, ведь она тоже общалась с Капитаном Америкой, он не был частью её жизни, лишь другом любимого человека и частью огромных историй, которые Говард и Пегги любили вспоминать, когда сидели поздно вечером в доме Старков , прижавшись к друг другу на огромном диване, как будто все ещё были в том военном штабе, в сороковых. Тони ощущал Роджерса так явно, как часть семьи, как близкого человека, как национального героя и идеал, к которому стремился с детства. Естественно, что встретив Стивена, он не воспринял его как нового знакомого, история и воспоминания наслаивались так плотно, что разочарование от его действий резали острее ножа. Старк был уже совсем взрослым, со своим ворохом проблем и переживаний, стаей тараканов плотно обосновавшихся в голове , что Стив вроде как был обязан стать тем маяком, который бы держал его дальше на плаву. Мама с отцом погибли, так нелепо, на темной дороге, попав в тяжёлую аварию, которую никто бы не пережил. Столкновение с реальностью далось ему невероятно сложно. Тони сдерживал себя, старался не острить и не подначивать, но Стивен словно специально опрокидывал мифы о себе на лопатки. Дальше так продолжаться не могло, поэтому Старк выдохнул и решил дать ему и себе шанс, построить отношения заново, ведь они должны были быть в будущем одной командой. В душе обитала надежда , что Стивен его не подведет, ощущать его частью семьи всё ещё было правильно и это заставляло доверять безоговорочно. Конечно, будучи взрослым , Тони имел проблемы с доверием, но боялся представить , что тот когда-нибудь предаст. И он попробовал. На его теле красовался отпечаток, серый, недоступный чужому глазу и скрытый пол слоями одежды. След проявился довольно поздно и знание, что когда-нибудь он зацветёт своим уникальным цветом покинуло Тони слишком давно. След не хотелось пробивать по базам, узнавать, кто же его владелец, потому что это съело бы интерес, азарт, радость встречи со своей второй половиной. Это нежелание прощаться с предвкушением встречи, с возрастом перешло в настолько глубокую уверенность о несуществовании своего соулмейта , что не стоило даже и пытаться. Старк был слишком со многими в интимном смысле , но никогда в духовном, поэтому прикосновения грели его кожу каждый вечер. Но на следующее утро , проверяя след, он замечал - ничего не происходило. Никакого ощущения покалывания, жжения, теплых волн, ни малейшего изменения оттенка с серого на тот же стальной, хотя бы самого мало-мальского присуствия Соула в его жизни. Учитывая весь этот путь, весь ворох воспоминаний и надежд, которыми он жил - его буквально вплавляло в Роджерса. Тянуться к нему казалось необходимым, быть рядом, слушать и наблюдать, стараться контактировать больше - их пикировки состояли из гремучей смеси желания быть ближе, частичного несовпадения взглядов и надежды на обретение пары. Но ничего не происходило, ни в первый, ни во второй, ни в дальнейшие разы и Тони просто попытался быть с ним на птичьих правах, хотя подсознательно чувствовал, что его прогонят и обязательно появится другой или другая, разницы не было. Тони отодвигал это предчувствие и старался быть рядом с ещё большим усердием, а затем бастион под названием Стив Роджерс пал. На одной из пьяных вечеринок мстителей они просто отошли поговорить на балкон, буквально на пять минут, с бокалами в руках - Тони взял бокал для смелости, а Стива не пробирало, но для приличия руки было пустыми оставлять нельзя. Стив многое делал для приличия, как понял Тони позже, но в тот момент, когда его обдало хмельным духом смелости и он все таки рискнул поцеловать легенду, а сильные руки сомкнулись на его талии, в его сердце всё- таки опять появилась надежда. Надежда, что это все не просто так, что рано или поздно их Следы зальёт цветами друг друга и они будут вместе. Тони надеялся на это все дни, когда их отношения только развивались и продолжали существовать, с каждым сексом, который у них был - казалось, что они трахались на всех доступных поверхностях башни. Тони был с ним, но не до конца понимал, был ли с ним Стив. Казалось, что он тоже ворошит в нём какие- то воспоминания, особенно ясно он ощущал это во время секса. Роджерс предпочитал быть сверху. Тони выворачивало наизнанку во время каждой их близости. Они внезапно решили заняться сексом у окна - и у Старка слетали все защиты. Страсть застала их в уборной ЩИТа - и Тони поддавался, раскрывался и впускал его в себя безоговорочно. С каждым укусом и засосом ,Тони надеялся что след зальётся светло-синим и этот цвет навсегда стал бы символом конца его одиночества. Просто нужно было потерпеть ещё немного, ещё чуть-чуть, ещё одна близость и один укус, один след на теле, но...ничего не происходило. В один из дней, когда Тони слишком резко проснулся в полдень, после очередного выматывающего секс-марафона, Стива не было рядом. Он всегда оставался рядом, обнимал так, словно баюкал в своих больших руках. Но пошарив по кровати, оглядевшись вокруг , Старк понял - Роджерс ушел. Возможно, виной тому был его вспухший, словно болезненный след на бедре, который Стив оглаживал с неверием, пустой взгляд, которым он смотрел сквозь всех последние пару недель. Тони не хотел этого замечать, не хотел думать о том, что это было их началом конца, что Роджерс обрёл кого-то и это означало, что они никогда не будут вместе. В тот полдень, Старка залило тёмно-серым изнутри. Не было ни злости, ни ярости - хотя он был уверен, темная сторона придёт позже и приведет за собой явления ещё похуже. Тони просто опустился на пол и сидел, глядя в стену. Апатия затапливала его, а в голове громко гудели мысли о том,что его жизнь начинала рушиться, складываться как карточный домик, но на руках не было никаких схем и расчетов, чтобы иметь возможность всё исправить. Пеппер нашла его там же, спустя пару часов и буквально вытащила на себе в душ, а затем в гардеробную. Ничего не сказав, всунула в руки костюм, бабочку и заставила переодеться . Помогла уложить непослушные волосы. Делали все молча, словно сообщники, но преступление из них никто не совершал. Пока они ехали на очередной приём, посвященный благотворительности для одной из лучших больниц, кажется в той, в которой он находился на операции - Пепс неугомонно щебетала под боком о делах, планах продаж Старкфонов на будущее, пока в нем раскрывалась темно-серая дыра, с уродливыми очертаниями и неаккуратными, рваными краями. Из машины он вышел с прекрасной, ослепительной улыбкой, которую научился имитировать ещё очень давно, закрыв глаза очками. Глаза не были заплаканными, красными, вспухшими от слез , ничего из этого - Тони прекрасно умел держать себя в руках. Но дыру, которая провалами могла затянуть в себя любого - было сложно скрыть. - Эй, Стивен, ты его видел ? - Кортес мягко подтолкнул Стренджа в сторону входа, слегка повернув его корпус и одновременно своровав второй бокал шампанского. Чудеса рук врача, иначе это было не объяснить. Смяв и выбросив окурок, Стивен заметил темную вихрастую макушку с ослепительной улыбкой, хозяин которой словно отколовшийся ледник, дрейфовал среди холодной красоты драгоценностей собравшихся. Старк был гвоздём сегодняшней программы, которого было сложно пропустить или не заметить , но сегодня он выглядел по особенному. Когда они столкнулись взглядами, Стренджа слегка прошило возбуждением. Костюм неимоверно подходил Тони, глубокий дымный серый цвет подчеркивал всё, что было необходимо и скрывал его от других глаз, как тончайшая броня. Загорелая кожа шеи контрастировала с белизной воротничка рубашки, а бабочка стягивала мышцы словно ошейник. Стивен взял бы его на поводок, если бы мог, но...Тони прошел дальше и момент был утерян, спал, будто наваждение, накрывшее внезапно и оставившее после себя лёгкий флер возбуждения. Стивен Стрэндж знал про себя, что если он захотел чего-то или кого-либо, то просто так не сдавался.