Расплескался пожар золотой.

Сначала была курица, потом яйцо, потом его эго, потом он появился на свет. Нет, немного не так. Сначала Бог сотворил Небо и землю, затем небосвод, покряхтел над сушей, немного подумал о звёздах, попотел над Жизнью в воде, потом Жизнь появилась на Суше, а седьмые сутки, пока Бог отдыхал - из глубин вместе с Кракеном вылезло эго Тони Старка. Сам он конечно появится через миллиарды лет , рано или поздно. Конечно лучше поздно,чем рано - а потом пройдёт мгновение и он снова окажется в земле. Его кости смешаются с пылью и будут почивать рядом с динозаврами. И Чарли Чаплином. Да, он обязательно хотел бы лежать рядом с Чаплином, возможно в одной из вселенных он мог его сыграть и сделал это блестяще. Энтони Говард Старк с трудом, в буквальном смысле, продирал глаза после операции. До неё всё казалось лёгким, ну что может пойти не так. Надо заснуть, немного полежать на столе, потом очнуться - и можно приниматься за работу. Но таких жёстких отходов Тони не получал даже во времена своего бурного студенчества в МИТ, когда он был в три раза младше и комбинации веществ были в три раза больше. Первое, что он ощутил - вонючий запах больницы, куча медикаментов, никаких тебе привычных духов Пеппер или запаха вкусных пончиков. Тело весило тонну, лежало на чём-то твердом и шершавом - лишь веки казались легкими гусиными пёрышками на краю Мироздания. Тони вдохновила эта несвойственная ему поэтичность и он попытался открыть глаза снова. И закрыл их обратно, потому что ну твою мать, кто ставит уродские лампы с белым цветом освещения? Правильно, больные ублюдки с хреновым вкусом. Это же прошлый век,вот в его мастерской стоят приличные, а там даже люди не лечатся. Ну, иногда калечатся, в количестве одного Старка и Дубины, но и это уже показатель! Приподнять одну руку, вторую, слегка размять ноги - оказалось невыполнимым, тело всё равно не слушалось, ощущалось большим ватным кульком, ноги жили своей жизнью, как булочки на вилках,кстати о булочках... он пару раз видел такие сочные булочки у хирургов... И драконьи глаза. Перед операцией на него смотрел дракон в маске и дышал своим веселящим огнём. Глаза у дракона были красивые - красивые, не такие красивые как у Тони - серо-голубые, с прозеленью. "Не всем дано быть Старками", произнес драконий голос и наркотическое забытьё снова поглотило разум железного человека на пару часов. Спустя пару недель, которые Энтони выбил для себя потом (потому что бунтовал как пятилетка , по словам Пеппер) и задалбыванием всех вокруг (тут можно было выбирать опционально: вымогательства, манипуляции, угроза, шантаж, расхищение кофейных запасов, подкаты к движимым объектам) , его отпустили домой. Ему чертовски надоела эта больничная еда, которая предписывалась режимом и спасибо, что его решили не кормить через трубку ; надоели слишком участливые и заботливые взгляды, которые ловил на себе - ведь кто и пострадал , так это Пеппер и Хэппи. Они выглядели уставшими, они терпели его выбрыки и плохое настроение, потому что кипучая энергия никуда не девалась и требовала выхода в виде всего, что мог произнести его рот. Тони видел, как на него искоса смотрели врачи, пока комментировали состояние и конечно же, больше обращались к мисс Поттс - почти всё он пропускал. Эта информация была неважной, он выжил - ну и ладно, его физическая боль всегда уступала моральной. Взгляды искоса раздражали, но после взглядов начинались шепотки и вот это была финальная стадия. Ему казалось, что с появлением великолепного Старка ( в невеликолепном виде - два раза отъехал, лежит с зашитой дыркой в груди), больница превратилась в большую Шептальню, потеснив Стену Плача в Иерусалиме. Врачи отводили Пеппер и шептали что-то ей, Пеппер шептала Хэппи, затем за дверями медсестры шептали что-то врачам, а врачи шептались между собой. Неприятно чувствовать себя самым большим дураком, пятилеткой в мире взрослых, которые знают Все, ну а Тони - дают жалкие крошки информации с этого стола. Вполне логично, что он не выдержал и естественно, что он сорвал капельницы. Ну а затем оставалось немного - выскользнуть в коридор и показать всем своим видом явное намерение уйти из больницы как можно быстрее. Побыстрее не получилось, но показать намерение было довольно просто - стать в позу горячей Бейонсе и ждать сопротивления, которое неожиданно зашло с тылов. Судя по сиплому вздоху сзади, сопротивление подошло слишком близко и Тони обернулся. На него буквально пялилась Святая троица в лице : красивая девчонка с бэйджиком Кристина, испуганный доктор-индус, который начал покрываться пятнами ( видимо переел плохого карри), и , та-даам, Драконий доктор. По Святой Троице было видно, что они пытаются куда-то не смотреть и дышат немного через раз. Отследив направление попыток, Тони вычислил что это место чуть пониже спины - и тут он ощутил нежное дуновение в районе ягодиц, будто восточный ветер колышет нежные лепестки. Драконий доктор ухмыльнулся, а уголках его глаз обозначились морщинки и открыл рот: - Мистер Старк, не могли бы мы... Тут прокатило бы объяснение, что восточный ветер переласкал его лепестки или в нём резко проснулась любовь к религии, дремавшая с тех времён, когда мама целовала его на ночь и читала молитву. Но иначе было сложно объяснить, почему его член едва дернулся, пока Драконий доктор говорил свои рептильи напевы и упорно смотрел ему в глаза, не теряя зрительный контакт. Его голос был спокойным, уверенным и абсолютно бархатистым, таким , что по нему хотелось провести рукой. Глубокие интонации и обертоны вводили в лёгкую прострацию, но прострация мешала добиваться конкретных целей и Тони каркнул , махнув в направлении божественного коллектива : - Где выход ? - и от этого короткого вопроса короткое замыкание случилось у троицы. Первым отмер Драконий доктор и закатил глаза, а затем ничего не объясняя - упругим шагом буквально убежал по коридору, покинув поле боя. Оставшись вдвоем, дуэт Соль-и-Перец переглянулись и неотвратимо двинулись в его сторону, чтобы завести в палату. Это было тактическое отступление при превосходящем числе противников, решил Тони для себя. Буквально через десять минут к нему ворвалась Пеппер, открыв дверь чуть ли не с ноги, и несущая в руке большую сумку с вещами. По ней было заметно, что она напряжена, так как сумку она буквально кинула на сиротливо стоящее рядом с койкой кресло. После третьей неудачной попытки расстегнуть её и достать вещи, Тони решил поздороваться и выстрелил : - Знаешь, за тобой будто черти гнались. Или тебя качественно трепали в твоей парикмахерской , которую кстати надо менять. Пеппер замерла как вкопанная и перестала пытаться выложить из своей сумки его одежду, буквально почувствовала, как в руках с минуты на минуту появятся вилы, а Сатана поздравит во вступление в ряды юных дружинников Ада. Портал открывался где-то рядом, судя по подскочившей в палате температуре. - Конечно, Тони. За мной гнался один крупный старый чёрт, которому стало слишком скучно и он решил сорвать датчики, выйти из палаты, показать всем свою задницу и зайти обратно. - Пеппер перевела дыхание и продолжила уже тише, - ты мог бы предупредить меня о том, что хочешь домой. А не эффектно появиться, напугав главного врача отсутствием пульса на твоём персональном мониторе, да переполошить при этом половину здания. Ну и нас , в том числе. Под этим самым уютным "нас", она подразумевала себя и Хэппи. Это было достаточно несложно вычислить, даже оприходованный обезболивающими после операции мозг видел, как двое стали значительно ближе, сократили дистанцию и склоняли к друг другу головы, как интимно обсуждали некоторые вопросы, а затем посылали достаточно личные, мягкие улыбки. Ну и ещё Тони с Пеппер поговорил, а в допросах тире спорах, она всегда ему проигрывала, поэтому ...у него не было ощущения обиды. Скорее всего лёгкий привкус тоски, потому что на дне памяти где-то ещё плескалась симпатия к этому маленькому рыжему тирану. А ещё потому, что их круг замкнулся, а это означало, что он был их семьёй , но стоял в стороне и это...отрезвляло.