А тебе нравятся яблоки в карамели?

       Лезвие стремительно пронеслось, рассекая воздух, а когда мечи столкнулись, по правой руке прошла волна боли, из-за чего Кай простонал.       — Держи меч крепче! — рявкнул на него наставник, после чего вывернул руку так, что меч Кая вылетел и упал в землю.       — Я говорил тебе, расслабишь хватку хоть на секунду и лишишься не только меча, но и собственной головы! - убирая меч в ножны продолжал причитать мужчина.       Кай тихо выругался и встряхнул руку. Старое, давно забытое ощущение,когда ты перенапрягаешься настолько, что твое собственное тело начинает тебя подводить.       Подняв свой клинок с земли, Кай встретился глазами со своим отражением на лезвии: брови нахмурены, под глазами глубокие синяки — результат бессонной ночи. Юноша тут же отвел взгляд и спрятал клинок в ножны. Словно ходячий призрак       — Я просто отвлекся, — оправдался он, — Все равно это только тренировка с тобой, Горо.       — Я просил тебя, чтобы в стенах академии… — начал было причитать наставник.       Но Кай тут же остановил его речь, подняв руку в воздух. Горо недовольно замотал головой, но наседать не стал.       — Завтра в это же время, Бланшет, — от звучания своей же фамилии у Кая мурашки по спине поползли, наставник явно не доволен его сегодняшней работой, — и, пожалуйста, будь так любезен: выспись наконец, — с этими словами наставник направился к группе ребят, которые тренировались неподалеку. Сегодня на удивление много народа собралось. Видимо всему виной приближающиеся экзамены по фехтованию.       Уставший и изнуренный Кай направился в раздевалку. По телу стекали капельки пота, одежда для тренировок была вся в грязи, кое-где появились потертости. Пожалуй, в таком виде не стоит показываться кому-либо на глаза.       Частенько волосы Кая сравнивали с только выпавшим снегом, такие же белоснежные и сверкающие в лучах солнца. Однако сейчас, после длительной тренировки, они потускнели, потеряли свой блеск. Возможно, дело в том, что полы в тренировочном зале явно не сверкали чистотой. Фехтовальщики часто приходили с уличных тренировок, принося за собой кучу песка и грязи на обуви, а за последний час Кай успел несколько раз упасть лицом в пол.       Хватило четверти часа, чтобы из заморыша трущоб превратиться в достопочтенного юношу, хотя такой титул не нравился самому Каю, но того требовал отец. Интересно, как он не заметил многочисленные ссадины на руках и коленях сына. Изможденное лицо так и кричало о недостатке сна, рассеянное внимание проявлялось даже в самых незначительных вещах. Ночные вылазки давали о себе знать, но без них не обойтись. Кай должен быть готов к турниру. А отец, возможно, просто не хотел замечать подобных изменений в собственном сыне.       Кай Бланшет прогуливался по широкой улице вечернего города. Мощенные дорожки красиво отражали свет уличных фонарей. Дождевая вода неторопливо стекала по специальным желобам в канализацию. Тихая и спокойная обстановка ночного города умиротворяла, обволакивала и приводила бушующие мысли в порядок. После того, как целый день Кай находился в окружении других студентов академии, он порядком устал. Постоянный шум вокруг и суета нервировала Бланшета. Именно поэтому, Кай ценил каждый момент, когда оказывался в одиночестве.       Неподалеку пронёсся экипаж. Он выглядел богато: резные узоры на крыше напоминали золотые лозы, двери были оснащены красивыми золотыми ручками, окна завешаны изумрудными занавесками,а узкой щели между ними Кай заметил женщину. Её надменный взгляд, острые как камни скулы производили впечатление уставшей, однако женщины светского общества. Кай отвёл взгляд, и карета умчалась, исчезая за поворотом.       Пройдя вниз по переулку, Кай прошел мимо кабаре, откуда до его ушей доносилась легкая инструментальная музыка, стук дамских туфель и аплодисменты богатых джентльменов. Обычно в таких заведениях собирались люди скучающие, те, кто ищет новых ощущений или просто хочет расслабиться под мелодию скрипки или фортепиано. Кай вспомнил, как его наставник зазывал его в это кабаре. Юноше уже было девятнадцать, он вполне мог развлекаться с женщинами, пить дорогие вина и наслаждаться лучшими закусками. Но всё же отказался от столь щедрого предложения. Кай предпочёл практику, нежели потом ещё сутки отходить от столь экстравагантного времяпрепровождения.       Холодало. Осень своими холодами вытесняла тепло последних летних дней.И к сожалению, в легком жакете уже не походишь. Прохладный ветерок растрепал белесые волосы юноши, из-за чего они то и дело лезли в глаза. Тело постепенно остывало после долгой физической нагрузки, так что даже легкая прохлада заставляла парня поежится.       — Бррр, — пробормотал он, — Терпеть не могу холод.       До дома оставалось ещё несколько кварталов, а к одиннадцати он должен быть дома, отужинать с отцом и лечь спать до завтрашних занятий. Однако, ему нужно было сделать кое-что ещё, о чем отцу, да и вообще кому либо, лучше не знать.       Только-только оказавшись на крыльце Кай услышал аромат жареной в гранатовом соусе курицы с различными специями. Дом встретил его привычной возней из кухни. Слуги сновали туда-сюда, носили тарелки и различные столовые приборы. Грегори Бланшет - отец Кая, любил трапезничать в роскоши. Будучи министром по королевской безопасности он мог позволить себе такое. Стол всегда накрывали так, словно с минуты на минуту прибудут гости. Но подобные мероприятия дома организовывались кране редко (в них попросту не было необходимости).       И после этого Отец называет его Величество Уильяма расточительным.       Кай поднялся по лестнице, ухватившись за деревянные лакированные перила, открыл дверь в свою комнату, тихо и незаметно зашёл, закрыв за собой дверь.       Перебив запах курицы, в нос ударил запах мяты и эвкалипта. На столе стояли его любимые благовония. Единственный аромат, который помогал ему сосредоточиться и расслабиться. Однажды, на прогулке со своей близкой подругой, Кай разглядел в витрине магазина коробочку с деревянными палочками, которые требовалось поджечь для того, чтобы они раскрыли всю прелесть освежающей мяты и лечебного эвкалипта. С тех самых пор юноша стал завсегдатаем этого магазинчика. Все потому,что этот запах напоминал Каю его маму. Ее длинные темные волосы всегда были пропитаны этим ароматом.       Скинув жакет и блузку, Кай плюхнулся на мягкую кровать, ощутил спиной шелк из которого было сшито его одеяло: это мгновенно заставило его расслабиться. Кай не чувствовал собственного тела, оно было настолько уставшим, что просто отказывалось слушаться. Нужно было встать и пойти вниз, встретиться с отцом и провести с ним милую беседу о том, как прошёл его день. Но веки стали столь тяжёлыми, что Кай был не в силах воспротивиться этому. Он погрузился в глубины сна, прильнув головой к мягкой шёлковой подушке.       Во сне он слышал мягкий голос матери, трогал её чёрные, как вороново крыло волосы, развивающиеся на ветру. Она ласково гладит его по голове и говорит о том, что ему нужен отдых. Это была лишь проекция его собственного сознания и, Кай это прекрасно понимал, но так хотелось верить в то,ч то самый драгоценный человек снова рядом с тобой.       — Знаю, мама, — отвечает он ей, — но я делаю недостаточно.       Женщина продолжала гладить его, её ласковый взгляд был направлен на Кая, но в серебристых глазах застыли слезы…       Но всем хорошим снам однажды приходит конец, и их место занимают кошмары.       Кая разбудил громкий и настойчивый стук в дверь. Еле открыв глаза, юноша взглянул на часы: он проспал ужин.       Тревога забилась в груди. Быстро встав, он искал хоть что-то, чтобы прикрыть голый торс. Не хотелось бы предстать перед ним в таком виде. Он не успел. Дверь распахнулась, и в комнату медленно вошёл отец.       Кай сел на кровать, оставив всякие попытки прикрыться. Уязвимость сразу сковала его,при виде Грегори Бланшета юноша сгорбился,опустил взгляд в пол.       — Добрый вечер, Отец, — тихо проговорил он.       — И тебе добрый вечер, сын. Могу я узнать, почему ты имел наглость не присутствовать на ужине сегодня? Ты заболел?       В комнате света не было. Лишь луна освещала правую сторону лица Кая, его поджатые губы и глаза, так яро ищущие выход. В темноте лик отца казался ещё страшнее. Тени ложились так, что круги под глазами стали ещё больше, зрачки и вовсе стали чёрными.       — Нет, отец, прости, что заставил тебя волноваться, — он соврал, ему было все равно, да и он знал, что о нем никто не волнуется. — Я немного перетрудился на тренировке с наставником Горо, вот и уснул сразу как пришёл в комнату. Меня уморил запах эвкалипта, — Кай усмехнулся, но скорее не от неожиданного веселья, а от напряжения в комнате.       Секунды тянулись мучительно долго. По крайней мере, так казалось Каю, пока отец вновь не заговорил, его голос был глубоким и с хрипотцой:       — Значит не напрягайся так на тренировках, мне не нужен искалеченный сын, тебе все равно некуда стремиться. С твоим-то запястьем даже меч ровно держать не сможешь, — мужчина усмехнулся, Кая резко затошнило. — Если не будешь ужинать, то скажи прислуге убирать со стола или иди есть прямо сейчас, пока я не лег спать.       Интересно, а кто виноват в том, что мое запястье пострадало?       По официально версии, Кай из-за своей невнимательности упал с лестницы. Правда же отличалась только тем, что причиной этого падения стал сам Грегори, который в очередной раз вышел из себя.       Позже рука стала хорошим оправданием для столько поздних и частых тренировок с наставником Горо. Не станет же он выделять для калеки свое драгоценное время, вот и приходится заниматься вечером, когда остальные фехтовальщики расходятся по домам, что тоже было отчасти ложью.       После ряда замечаний отец покинул комнату, его шаги даже спустя несколько минут отзывались в сознании.       Ужинать Кай не пошел, просто попросил слуг как можно быстрее убрать всё и не беспокоить его до завтрашнего утра.       Голос матушки все чаще и чаще звучал во снах, каждый раз Кай просил её остаться, не оставлять его с отцом. Но всегда вместо ее прекрасного лика юноша видел застывший ужас: глаза закатились, ноздри расширены, она хватала ртом воздух, а её губы застыли в ужасающей гримасе. Именно так он и запомнил ее последний час. А когда рука отца отпустила её шею, тело женщины мешком свалилось на пол, Кай даже не успел ничего сделать. Ему было пять лет когда это произошло.       Не время вспоминать об этом.       Каю срочно требовалось выпустить пар. Так что ночная прогулка по крышам показалась ему отличной идеей.       Натягивая на себя черную водолазку с длинным горлом и грубые ботинки с толстой подошвой (чтобы удобнее было передвигаться по крыше), Кай думал в какой район он отправится сегодня.       Эта вылазка давно стала неким ритуалом.       Он выбирался через окно в своей комнате, забирался на крышу и оттуда уже спрыгивал на соседние дома. Это позволяло ему передвигаться незаметно, никто не должен был его заметить, даже мельком. Голова накрыта капюшоном, его волосы были слишком заметны при лунном свете. Ночью в даже в центре города было небезопасно, не говоря уже о районах вроде трущоб.       Через какое-то время он уже был на территории тринадцатого района, одного из самых грязных и самых опасных в городе. Тут проживали самые бедные слои населения, вроде обедневших дворян или ничего не умеющих людей крестьянского происхождения. Идеальное место для развития преступности,а значит и прекрасное место для практики дара.       — Убери от меня руки! Если хочешь продолжения, ты должен заплатить! — в одном из переулков послышался писклявый голосок девушки.       Кай мигом отправился туда. Нет, он не был героем, который спасает дам от рук извращенцев и пьяниц, так же как и другие, он использовал этих падших женщин для собственной выгоды. Ведь именно проститутки привлекали тех, кто был нужен Каю.       Запрыгнув на очередную крышу, Кай чуть наклонился, чтобы лучше видеть этих людей. В нос сразу ударил запах мочи и прочих испражнений, юноша уже заскучал по запаху эвкалипта в своей комнате.       Мужчина лет сорока в оборванном тряпье грубо прижал девушку к стенке. Одна рука прижала ее горло, другая уже лезла под слои пышных юбок.       — Я сейчас позову на помощь! — заверещала девушка. — Тут рядом мои друзья! — из ее глаз уже лились слезы, она паниковала.              Обычно, проститутки работают в особых заведениях - борделях, но есть и те, кто по каким-то причинам оказывался на улице и был вынужден работать сам на себя. Подобные случаи обычно ничем хорошим не заканчиваются.       — Как у шлюхи могут быть друзья? Не мели чепухи! — грубо отозвался тот.       Мужчина был пьян, это было понятно по хаотичности его движений, он еще сильней прижал девушку к стене, отчего она стала задыхаться.       Кай глубоко вздохнул, закрыл глаза и сосредоточился. Он почувствовал, как кровь переливается по венам этих двоих, как она медленно разливается по телу, он буквально ощутил вкус крови на языке. Подняв кисти рук в воздух, он стал медленно что-то нащупывать в воздухе. Словно поймав нужную ниточку, он резко потянул руку назад, вместе с этим пьянчуга отлетел к противоположной стене. В этот момент в кровь человека от страха и паники поступает адреналин, порой он мешает сосредоточиться, так было и сейчас. Кай чертыхнулся себе под нос и вновь сосредоточился, он потянул руки чуть вперед и большими пальцами сделал круг, мужчина вскрикнул от боли и упал на одно колено.       — Что..п-происходит?! — голос пьяницы дрожал, не только от страха, но и от того, что Кай его контролировал.       Хах, типичная реакция.       Когда Кай устанавливал контроль над чьим-то телом, его одолевали странные эмоции, с которыми он до сих пор не свыкся. Контроль в опьянял, дурманил разум. Если дома он играет роль марионетки, то сейчас он сам стал кукловодом.       Но для турнира требовалось учиться использовать этот дар незаметно. Ведь если его поймают,то сразу же казнят и даже разбираться не станут. Для всей страны,такие как Кай были неправильными и больными.А болезнь нужно истреблять на корню. Чтобы практиковать эту самую скрытность, он опускал руки на поверхность крыши, не отпуская ниточки, что связывали его с жертвой. И не отрывая рук от черепицы, лишь указательным пальцем левой руки он продолжал цепляться за жертву. Провернув палец, спина мужчины выгнулась, позвонки захрустели, левая рука неестественно вывернулась, пьяница истошно кричал, молил о помощи бога. Но даже сам господь не мог бы спасти его. Годы практики дают магу крови контроль над всем живым, что есть на земле.       Девушка растерялась. Вертела головой по сторонам, но не сдвинулась с места.       — Беги уже! — крикнул ей Кай, попытавшись исказить свой голос. — Он тебя не тронет!       Еще несколько секунд она стояла, но потом сорвалась с места, что есть силы, и скрылась в ночи.       Кай ударил указательным пальцем о крышу, и мужчина тут же замолк. Юноша, используя кровь, надавил на сонную артерию, и мужчина потерял сознание. Убивать он его не собирался, он не станет повторять отцовские грехи.       Нет, Кай не был героем и никогда им не будет. Ведь Дар крови — проклятие, а проклятые люди не могут быть героями.