По следам золотой антилопы

Две недели назад… Елизавета Жолдина устало откинулась на подушки. Клиенты сегодня попались капризные, ей много пришлось потрудиться. Особенно вымотал её последний клиент. С виду тихий и закомплексованный парень, которые обычно предпочитают длинные прелюдии, но в итоге оказываются скучными и пустыми. Он действительно много и горячо рассказывал, и кое-что из услышанного показалось Елизавете весьма любопытным. А потом оказался таким страстным, темпераментным и одновременно требовательным, что женщина только диву давалась. За время, проведённое у Аглаи, она думала, что хорошо изучила людей, однако иногда они сильно удивляли её. К таким открытиям относилось и общение Жолдиной с Рябушинским. В маленьком Затонске все друг друга так или иначе знали или хотя бы были знакомы. Куртизанка была наслышана о журналисте весьма нелестным образом. Их более близкое знакомство состоялось в Твери, когда мэр отмечал свой день рождения, а она, переодевшись в светскую даму, добывала сведения. Мужчина со склочным характером открылся ей с другой стороны. Он оказался добрым, щедрым и предприимчивым. На ходу придумал, как «внедрить» Лизу в среду, не пожалел средств на её наряд и имидж. С нетерпением ждал информацию и получил её. Но на этом ничего не закончилось. Рябушинский по возвращению в Затонск предложил Лизе сотрудничество: небольшое вознаграждение в обмен на информацию. Иногда клиенты бывают чересчур болтливы. Этим Жолдина бессовестно пользовалась. Ей нужны были деньги. После истории с собственным братом*, она окончательно поняла, что как бы ни был удобен её путь, с него необходимо было сойти, иначе вся жизнь пройдёт в компании посторонних мужчин. А чтобы поступить в заветный театральный институт, необходимо было сдавать экзамены: русский язык, литературу и творческий конкурс. Школу женщина окончила давно, и потому, кроме книг и свободного времени, ей требовались репетиторы. И деньги. Да и брату она обязана помогать. На что опять же нужны средства. И предложение Рябушинского было весьма кстати. Лиза задумчиво посмотрела на телефон. Надо позвонить журналисту и всё рассказать. Он будет доволен! Тем более, в этот раз речь пойдёт о чем-то весьма интересном, даже сенсационном. Жолдина решительно встала с дивана и взяла в руки телефон. После шестого гудка в трубке послышалось недовольное: — Затонский Вестник, слушаю. Лиза удивлённо посмотрела на часы. Время близилось к семи утра. Ей можно было ложиться спать, значит, все работающие люди уже вставали. — Алексей Егорович, это я, Лиза. Голос в трубке мгновенно стал бодрее и приветливее. — Лизонька? Что в этот раз: что-нибудь скандальное? Жолдина улыбнулась. Профессиональное рвение журналиста вызывало в ней уважение. Как и равное отношение к себе, в котором не было места брезгливости и презрения. — Нет, — ответила она, хихикнув. — Сенсационное? — предположил Рябушинский. — В какой-то мере, — уклончиво отозвалась Лиза. — Не томите же, Лизавета, говорите, говорите скорее! — азартно произносил мужчина, явно готовя свой фирменный блокнот для записей. Женщина решила сжалиться над журналистом. — У меня сегодня был клиент, он учёный-историк, — начала она. — Так он мне все уши прожужжал, что скоро недалеко от Затонска будут вести раскопки. Представляете? Лиза добавила в голос возвышенности и продолжила: — Якобы там есть мумия и древние драгоценности. Рябушинский слушал, затаив дыхание. Лиза же продолжила, убрав привычную театральность из голоса и заменив её на кокетство: — Но молодой человек в спешке оставил сумку, в которой была карта этих раскопок. Её копия у меня. Рябушинский от услышанного известия пришёл в возбуждение. — Лиза, да Вы настоящее сокровище!!! — закричал он. — Вы можете передать мне копию этой карты? Жолдина скривила губы. Быть сокровищем, конечно, приятно, но не думает ли он, что и в самом деле она не примет участия в этой авантюре? — С одним условием: я в деле, — озвучила куртизанка. — Ну, разумеется! Разумеется! — завопил Рябушинский, и они договорились о встрече днем. Затем Лиза сладко зевнула и легла спать. Ей хотелось, чтобы побыстрее наступил день, который принесёт много интересного и разнообразит рутину её бытия.

***

Неделю назад… — Новая экспедиция предпринимается в районе города Затонска, — бодро вещал стройный брюнет в объектив кинокамеры. Рябушинский горько сплюнул. Конкуренты! Проклятые конкуренты! И почему это телевидение всегда успевает сделать репортажи быстрее него? Чем этот жалкий брюнетишка лучше? Нет, Алексей Егорович сделает так, чтобы и о нем узнал весь мир. Он сделает самый сенсационный репортаж об этих раскопках! Он обязательно опередит этих учёных и этих напыщенных индюков с телевидения! Мужчина посмотрел на карту. Лиза молодец! Но и он не хуже! Он обязательно добьётся своего!

***

Наши дни — Лиза, хватит разлёживаться, к тебе клиент пришёл, — Аглая Львовна, как и всегда, была строга. Жолдина встала с дивана, на котором она сидела в компании ещё трёх таких же «ночных бабочек», расстегнула верхнюю пуговицу корсета и томным голосом произнесла: — В каком же номере мой мачо? Номерами в баре «У Аглаи» называли отдельные комнаты для приватных встреч и оказания услуг особого характера. — В третьем. И поспеши! — назидательно подняла палец вверх хозяйка заведения. Жолдина послушно поднялась на этаж выше и открыла дверь. — Чего желает мой зверь? — поинтересовалась молодая женщина, выставляя в проход одну ногу, медленно переставляя вторую и, наконец, полностью появляясь. После чего она тут же завизжала и попыталась накинуть на себя первую попавшуюся под руки тряпку. — Лизонька, успокойтесь, да это же я! — произнес Алексей Егорович. — Не подумайте ничего такого, по-другому меня к вам не пускали. Жолдина наконец-то перестала орать, завернувшись в простыню, и стала пристально изучать журналиста. Вид у Рябушинского был самый непрезентабельный. Измазанный в земле, чумазый, в видавшем виды спортивном костюме и накинутой поверх курткой. Но мужчина не замечал этих мелочей и смотрел на Лизу горящими безумной идеей глазами. В них не было ни страсти, ни похоти, лишь избыточная горячность. — Представляете, я нашёл! — сообщил мужчина. — Вы нашли драгоценности? — Жолдина заметно оживилась, быстро сообразив, чем можно заниматься в таком обличии. — Их было много? — Нет, не драгоценности. Кое-что не менее интересное. Вот. С этими словами Рябушинский водрузил на стол пакет и достал из него глиняный горшок. Жолдина разочарованно надула губки. Всякая ерунда её не интересовала. — Обычный горшок? — уточнила она, с брезгливостью посматривая на изделие, на котором было много земли. — Не совсем обычный! Это остатки древних цивилизаций! — горячо возразил журналист. — Видите этот рисунок? Такое рисовали великие мастера в первобытное время. Один такой горшок стоит целое состояние! Восторга Рябушинского Лиза явно не разделяла. По её мнению, платить деньги за такую фигню мог только не очень здоровый человек. А нарисовать те загогулины, в которые тыкал пальцами журналист, способен даже ребёнок. — И? — Я нашёл десять горшков. Пять у меня в машине, а эти — Ваша доля, Лиза! Рябушинский оказался честным подельником. Это подкупало. — Алексей Егорович, но куда я с ними? Не могу же я унести с собой этот трофей! — растерялась Жолдина. — Давайте они пока побудут у Вас, я заберу после смены. Видя, как лицо журналиста смешно опускается в неком подобии обиды, Лиза смягчилась. — У нас строго проверяют, не оставили ли чего клиенты в номерах, — пояснила она и только теперь разглядела небольшую дырочку на куртке. — Вы такой молодец, что нашли этот клад! Лесть прекрасно действует на любого мужчину. Рябушинский немного смутился, особенно, когда Жолдина чмокнула его в нос. — Снимайте куртку, — попросила она. Журналист окончательно растерялся. В самом традиционном действии он никак не мог представить Лизу после начала их сотрудничества. — Да я не в этом смысле, — рассмеялась она легко и звонко. — Куртку Вашу зашью. Рябушинский с изумлением посмотрел на куртизанку, но её просьбу выполнил. Жолдина достала из шкафчика швейный набор и приступила к работе. На собирающегося мужчину Лиза посмотрела скептически. — Алексей Егорович, Вы меня-то не позорьте. Что обо мне люди скажут-то? — заметила она. — Да и где это видано, чтобы такой представительный мужчина уходил спустя 15 минут? — Нелёгкая у Вас работа, — сделал своеобразный вывод Рябушинский, присаживаясь обратно на диван. — Это да, — согласилась Лиза, посверкивая глазами и прикидывая, что же будет делать со свалившимися на её бедовую голову изделиями.