Кровь на твоих руках...

Утро не задалось с самого начала. Вначале он проспал, затем обнаружил, что мама ушла на работу, не оставив завтрака, да еще и забрала последние резинки для волос. - Сого! – с улицы раздался бодрый крик подруги, и обычно терпеливый парень чертыхнулся. Подойдя к окну, он порывисто распахнул его, впуская теплый ветер в комнату, который еще больше спутал его длинные волосы. - Тсукико, заходи. Отойдя от окна, пепельноволосый вновь огляделся. «Придется импровизировать…» - вздохнул он, нашаривая рукой расческу. - Сого, давно ты не… - девушка замолчала, едва зашла в комнату. Почему-то она смутилась, увидев друга, который пытался собрать непослушные волосы в хвост и завязать его бежевой ленточкой, которую в данный момент держал в зубах. А еще он не успел одеться и сидел на кровати по-турецки с оголенным торсом, в одних лишь черных брюках. Металлическая пряжка ремня холодно посверкивала в солнечном свете. Деревянный меч вопреки всем правилам лежал посреди комнаты, что тоже удивило девушку, привыкшую к тому, что порядок для патлатого очень важен. - Опять тренировался всю ночь? Парень кивнул и тут же пожалел об этом, потому что только собранные волосы рассыпались по плечам, вынуждая его начать сначала. Вздохнув, рыжеволосая подошла ближе и, отобрав у друга расческу, уселась рядом. Сого покорно повернулся к подруге спиной, доверяясь ее рукам. Почему-то у Тсукико руки дрожали, когда она протянула их к парню. Но она быстро справилась с собой, аккуратно зачесывая пепельные волосы и вылавливая непослушные пряди. - Ты много тренируешься в последнее время, - Сасагава приняла ленточку из его рук и, удивленно на нее посмотрев, принялась завязывать в основании хвоста длинных волос. - Да, - повел плечами от непонятной дрожи Сого. Почему-то не хотелось говорить о нехорошем предчувствии, преследовавшем его в последние дни. – Твой отец когда приезжает? Тсукико вздрогнула и выпустила из руки кончик ленточки, который только собралась поправить. Поспешно подхватив его, она закончила, но не спешила убирать руки. И Гокудера, чувствуя что-то странное, что творилось с подругой, не спешил поворачиваться к ней лицом. Переведя руки ниже, на обнаженные плечи друга, Сасагава неожиданно для себя уткнулась лбом в его спину и так замерла, не шевелясь. - Не знаю, - почти шепотом произнесла она, и Сого слегка вздрогнул от ее дыхания. Осторожно развернувшись, он обнял девушку, прижимая к груди. Осознавая, что так и нужно. Даря поддержку. Слегка отстранившись, Тсукико подняла взгляд на его лицо. Она не плакала, сдерживалась. Обнимала руками так, словно стараясь удержать это мгновение. Когда их лица начали сближаться – не понял ни один. - Сого… - тихо выдохнула она, когда их губы практически соприкоснулись… А в следующий миг они отпрянули друг от друга, широко распахнув глаза. Прижимая руку к груди, девушка опустила голову, пряча глаза и покрасневшие щеки. - Извини, - несколько растерянно произнес Гокудера, отводя взгляд. - Нет, это я… - девушка вскочила с кровати и, по-прежнему не показывая лица, направилась на выход из комнаты. – Я пойду, чай приготовлю… - Ага… Проследив за слишком поспешно выбежавшей девушкой, Сого вновь выругался вполголоса и ударил кулаком по кровати. Почему он не сдержался? Да что вообще на него нашло?! Оказавшись на кухне, Тсукико устало села на стул и опустила голову на руки, пряча пылающее лицо. - И что это только что было? – почти жалобно спросила она у себя и тут же замолчала, потому что в пустой кухне голос прозвучал особенно жалко. Подняв голову, девушка откинулась на спинку стула и, глядя в потолок, постаралась ни о чем не думать. Получалось плохо, потому что щеки щипало, а сердце все никак не хотело успокаиваться и продолжало стучать о ребра так, словно искало путь наружу. «Так, нужно собраться…» Поднявшись, девушка огляделась в поиске кружек. Искомые обнаружились в раковине – видимо, мама Сого очень торопилась с утра и не успела помыть. Мысли путались, руки слегка дрожали, но Тсукико умела взять себя в руки, поэтому, когда Сого спустился вниз, поправляя воротник рубашки, чайник уже закипал, оглашая кухню протяжным свистом, а сама Тсукико старалась не прокараулить щелчок тостера. Пройдя на кухню, парень отключил газ, сдвигая чайник в сторону. - Поймала! – радостный крик рыжей возвестил о том, что тосты готовы, и девушка успела их поймать в полете. Правда, Сого не слишком понимал, почему она занимается такой ерундой, но предпочитал молча наблюдать, слегка улыбаясь. Он знал, что Тсукико тяжело без родителей, ведь бабушка не так уж и молода и не может заменить обоих родителей. Именно поэтому Гокудера считал, что должен всегда быть рядом. Или потому, что она ему нравится?.. Поспешно отогнав прочь столь неуклюжие мысли, парень вновь улыбнулся, глядя, как Сасагава уговаривает кусочек масла не соскальзывать с горячего тоста до того, как она его размажет. Выглядело это очень забавно. Сасагава всегда все делала всерьез. Вот чего она не умела – так это лгать. Открытая, искренняя. Она всегда говорила то, что думает, и не лицемерила. Наверно, поэтому ее не любили многие в классе. - А вот и наша принцесса, добрый день, химе-сама*! – блондинка с воистину выдающимися формами задрала подбородок, едва увидела Тсукико, что заходила в кабинет вместе с Сого. – Где же Вы были на первом уроке, химе-сама? - Там, где тебя точно не ждут, Оониши, - усмехнулась рыжеволосая, проходя мимо блондинки и слегка задевая ее плечом. И пока девушка подбирала слова, оскорблено открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба, рыжая прошла на свое место. Сого так же молчаливой тенью прошел следом, благо, он сидел прямо перед ней. Вообще у них был уговор, что Сого в таких ситуациях не вмешивается, поэтому он сдержался, хотя легкая усмешка все же пробежалась по его губам, когда Оониши отбежала жаловаться своей подруге – темноволосой Каннаги Акеми. - Знаешь, в чем ее проблема, Сого? – насмешливо произнесла Тсукико, наклоняясь вперед к уже севшему парню. – В том, что ее статус не позволяет ей употреблять неприличные выражения, а фантазии не хватает на то, чтобы ответить поприличней… - Кто бы говорил, Сасагава! – взвилась было успокоившаяся блондинка, подходя ближе и нависая над противницей. – Да ты… ты!.. - О чем я и говорила… - притворно вздохнула Тсукико, открывая сумку и доставая из нее тетрадки. Ответить Оониши не дал строгий голос учительницы, зашедшей в класс со звонком. - Оониши Изуми, сядьте, пожалуйста, на свое место. Класс, у меня есть для вас объявление. - Отец… - Тсукико чуть не выронила тетрадку, когда Сого еле слышно выдохнул одно слово и замер. Она видела, как его спина напряглась, словно он хотел вскочить, но его что-то удерживало на месте. Подняв взгляд выше, она, наконец, увидела причину его беспокойства. Гокудера Хаято, отец Сого, стоял рядом с учителем и несколько хмуро разглядывал стены кабинета, словно никак не мог определиться с чувствами, что связывали его с этим местом. В принципе, выглядел он как обычно – слегка растрепанные пепельные волосы, гораздо короче, чем у Сого; чуть прищуренные глаза; аккуратный черный костюм, белая рубашка и темный галстук. И что парень так напрягся? Просто не ожидал его приезда, или же что-то другое?.. - Итак, дети, Савада Тсунаеши, отец одной из учениц нашего класса, оплатил нашему классу недельную поездку в Италию. Гокудера-сан согласился быть одним из сопровождающих. С вас требуется подпись родителей на вот этих бланках – староста, раздайте, пожалуйста… Что говорила сенсей дальше, Тсукико не слышала. Сжав руки в кулаки так, что побелели костяшки, она опустила голову, пряча лицо. «Что он задумал?..» Одна мысль пойманной пичужкой билась в ее голове, мешая здраво размышлять. Сколько времени она так просидела – она не знала. Очнулась только от легкого прикосновения холодной ладони к своей напряженной руке. Подняв взгляд, Сасагава обнаружила, что Сого повернулся к ней, а в серо-голубых глазах отпечаталась тревога. - Все нормально… извини… - одними губами шепнула девушка, стараясь как можно осторожней разжать кулаки. Действительно, что она так переживает? Если ее отцу так хочется тратить деньги – пусть делает, что хочет. Она ему не указ. Лишь бы не лез со своей отцовской любовью. Сасагава даже скривилась. Столько лет не вспоминал, что у него есть дочь, приезжая, в лучшем случае, раз в три месяца, а тут вдруг поездка… «Мне нет дела, что он делает. Иногда мне кажется, что лучше бы он вообще не вспоминал про то, что у него есть семья…» Молодая учительница что-то еще радостно вещала, а Гокудера пристально оглядел класс, не слишком прислушиваясь к ее щебету. Класс отреагировал по-разному. Кто-то радовался, некоторые просто обсуждали что-то в полголоса, так же не особо прислушиваясь к голосу сенсея. Невысокая девушка, судя по всему староста, сновала по кабинету, раздавая листы, на которых должны были расписаться родители. От взгляда Хаято так же не уклонилась реакция Тсукико и… Сого ее успокаивал? Мужчина непроизвольно нахмурился, не зная, как на это реагировать. Конечно, хорошо, что они дружат, но почему-то, глядя на них, не особо верилось, что они просто друзья. «И что мне делать, Джудайме? Хорошо это, или не очень?» Вздохнув, пепельноволосый опустил голову, но тут же вновь вскинулся, глядя на сына. Уже вернувшись на свое место, патлатый парень пристально смотрел на отца, словно желая у него что-то спросить. «Догадался? О чем именно?» Потерев пальцами правой руки переносицу, Хаято отвел взгляд первым и принялся вновь разглядывать учеников. Как ни странно, но дочку Ямамото и сына Рокудо он нашел сразу, несмотря на то, что давно их не видел. И если при взгляде на Ямамото-младшую у него сразу разболелась голова – уж слишком была знакома ему эта легкомысленная улыбка, - то вот Рокудо сразу вызвал странное отторжение. И это было связано не только с тем, что с его отцом они до сих пор не могли поладить. Было в нем что-то… странное. Вроде и невинный мальчик с большими синими глазами и легкой полуулыбкой, обращенной в пустоту. Но как опытный мафиози Хаято чувствовал сразу – на его маленьких, изящных руках уже есть чужая кровь. «Он будет достойным преемником на мое место» - однажды с усмешкой сказал Мукуро, в очередной раз обмолвившись о сыне. «Чувствую, это будет сложная неделя… Десятый…» *химе-сама – принцесса (яп.)