Кровь на твоих руках...

- Каковы результаты? – Савада поднял голову, едва в кабинет вошел хмурый Гокудера. В руках он нес пачку отчетов, на которые кареглазый едва взглянул, ожидая ответа от Правой Руки. - Наши люди прочесывают весь город, но, как ты понимаешь, город не маленький. Есть еще один шанс – у Мукуро с сыном достаточно сильная связь, но сейчас ее что-то блокирует. Он непрерывно проверяет, и едва с Рокудо Юу снимут ограничители, Ананас их засечет. Откинувшись в кресле, Тсунаеши закрыл рукой глаза. Внутри закипал гнев, затуманивавший разум. Заняв место во главе огромнейшей мафиозной семьи, Савада расслабился, привык, что одного его имени хватает для разрешения практически любых конфликтов. Но сейчас ситуация выходила из-под контроля. И это не могло не раздражать. И ведь на нервы действовало не столько то, что все усилия пока тратятся впустую, сколько тот факт, что перед лицом настоящей угрозы слишком расслабившись, он мало что может сделать. Он бессилен… - Мы найдем и спасем их, - уже спокойней повторил Гокудера, чувствуя настроение Десятого. И это помогло. Слегка расслабившись, Тсуна отнял руку от лица и поднял на подчиненного взгляд, едва заметно кивнув. На миг Хаято напрягся, с некой безумной надеждой ожидая, что в карих глазах Босса сверкнет прежняя теплая искорка, но этого не случилось, и Ураган Вонголы послушно развернулся и вышел, повинуясь легкому кивку Савады. Сколько лет уже прошло, а он все чего-то ждет…

***

Последний рабочий быстро выходил из кабинета, оставляя Мастера наедине со своими мыслями. А Мастер был доволен. Раз уж нужно было жить в подобном кабинете, то почему бы не устроить его так, как хочется? Теперь огромный кабинет был залит светом от красивейших люстр на потолке, а полы были покрыты мягкими коврами по всей площади. Вдоль стен выстроились шкафы с любовно расставленными книгами, а диванчик переехал в угол. Над ним висела специальная настенная лампа, предназначенная для того, чтобы свет правильно падал на страницы книги, если кому вдруг захочется почитать, сидя на диванчике. Собственно, на этом диванчике и сидел Мастер, когда в двери кабинета настойчиво постучали. - Входите, - разрешил мужчина, откладывая книгу в стороны и, не меняя позы – нога на ногу, расслабленно откинувшись на спинку диванчика, - поднял взгляд. Дверь открылась, и первым вошел, точней, влетел, запнувшись за маленький порожек, высокий мужчина с не очень длинными бордовыми волосами. Усевшись на ковер, гость весьма эмоционально и не стесняясь в выражениях, разъяснил окружающим свое отношение к порожку, жесткому полу и миру в целом. Мастер даже заслушался. - Опять ты не следишь за своим языком, - презрительно скривился второй посетитель, элегантным движением откидывая длинные, до лопаток, светлые волосы за спину. Перешагнув через ноги растянувшегося напарника, блондин подошел ближе к Мастеру, с печалью во взоре наблюдавшему этот балаган, и изящно поклонился. - А не пошел бы ты на… - продолжение фразы красноволосого было заглушено стуком вновь распахнувшейся двери. - Мастер! – рыжеволосый Антон стремительно вбежал в кабинет, а дальше почти одновременно произошло несколько событий: не заметив начавшего подниматься мужчину, Антон налетел уже на него, и вместе они подкатились к ногам замершего блондина. Когда тот приготовился что-то высказать по этому поводу, красноволосый банально стукнул кулаком напарнику под колени, и не ожидавший подлянки мужчина с размаху уселся на спину распластавшегося рыжего. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем привезенных из России и с нежностью оберегаемых Мастером настенных часов. - Олухи… - еле слышно проворчал Глава Саблезубых, но когда Антон испуганно посмотрел на него, с трудом вывернувшись из-за сидевшего все еще на нем блондина, то обнаружилось, что мужчина прикрылся книгой, но даже так было видно, как его плечи трясутся, а из-за нее раздается сдавленный смех. В народе Мастер слыл жестоким, подлым и способным на все. Да так это, в принципе, и было. Но он становился совсем другим, когда дело касалось его Семьи, его Хранителей. Иногда казалось, что он и правда отец этих клоунов, и все их подобные шалости воспринимал спокойно, даже иногда позволяя себе вот так веселиться вместе с ними. - Кхм, ладно, давайте по порядку, - мгновенно взяв себя в руки, кивнул Мастер. Смены тона оказалось достаточно, и через миг Хранители стояли перед ним, едва ли не вытянувшись по струнке. – Иван, Джино. - Как ты и думал, эти… из Вонголы имеют очень большое влияние, - в отличие от итальянца Джино, Иван не стеснялся в средствах для выражения эмоций, хоть при Главе и старался сдерживаться. – Но путем долгих уговоров мы договорились о доставке оружия. - Молодцы, - не поскупился на похвалу Мастер, даже улыбнувшись. – У меня для вас есть новое задание. Внизу находятся дети. Один из этих подростков – дитя Десятого Вонголы. Джино, охраняй оставшихся, а ты, Иван, попытайся разговорить одного из них. Того, который прикован к стене. Он явно знает больше остальных. Осторожней, он владеет тем же видом Пламени, что и Жнец, но пока ослаблен. - Слушаюсь! – хором отозвались напарники, заученным жестом касаясь колец – у блондина сверкал голубой камень Дождя, а у красноволосого Ивана – фиолетовый Облака. - Так, а ты, Антон, что хотел? - А, тут некоторое количество документации скопилось…

***

- Что с нами будет?.. – уже который раз вопрошала Оониши, с трудом приведенная в чувство совместными усилиями Старосты, Каннаги и Ямамото. Сого неподвижно сидел на холодном каменном полу, не отрывая взгляда от каменной лестницы. Близнецы пытались подремать, прижавшись друг к другу. Тсукико беспокойно мерила шагами довольно просторную тюрьму. - Да хватит уже! – наконец, вспылила рыжеволосая, глядя на причитавшую Оониши. – Нам всем страшно, не раздражай своим нытьем! - Да кто бы говорил! – еще громче взвыла девушка, но тут же заткнулась, словно у нее внезапно закончился воздух в легких. Причиной такого поведения стал напрягшийся Гокудера. Он не поворачивался лицом к остальным - в какой-то мере Тсукико была ему благодарна, потому что он явно ощущал ее страх, который она испытывала глядя на ткань, закрывающую свежую рану, - но чуть приподнялся, насторожившись, как дикий зверь. Теперь шаги слышали и остальные. По лестнице спускался кто-то, явно уверенный в своем праве здесь ходить, и у Тсукико пробежал холодок по спине. - И какого дьявола здесь так темно?! Эй, вы, включили освещение побольше, пока я тут опять не нае*нулся! – грубый мужской голос, казалось, всколыхнул тени за пределами «клетки», а в следующий миг от этих теней отделились две фигуры в черных балахонах и с накинутыми капюшонами. Торопливо перебежав разделявшее их расстояние до противоположной стены, они включили какой-то ранее незамеченный рубильник, и помещение осветилось таким ярким светом, что подростки первоначально даже зажмурились, отвыкнув от такого освещения. - Так-то лучше! И нафига было устраивать такую мрачную атмосферу? Подняв взгляд, Тсукико увидела Их. Двое мужчин стояли возле решетки и с любопытством детей, впервые попавших в зоопарк, разглядывали «добычу». Они были, казалось, совсем противоположными. Первый – среднего роста блондин, - ассоциировался только с одним словом: «Пафос». Белоснежная рубашка, черные брюки и черные кожаные сапоги на невысоком, допустимом для мужчины каблучке. На красивом лице – презрительная усмешка. К поясу прицеплен свернутый кнут. Второй был совсем другим. Высокий, широкоплечий, одетый в темные джинсы и джинсовую жилетку без рукавов на голое тело. К ремню прицеплена кобура с пистолетом. Бордовые волосы до плеч забраны в неаккуратный низкий хвост. - Значит так, дети, - сразу стало понятно, что ругался до этого явно не блондин, потому что весь его вид говорил, что он скорей сам удавится, нежели позволит неприличному слову сорваться с языка. – Сейчас мы заберем одного из вас. Если не будете глупостями заниматься – почти никто не пострадает. - Да к дьяволу с ними болтать! Просто открыли, забрали и побили тех, кто попытался вякнуть! – прервал его красноволосый, нетерпеливо дернув рукой за дверь. – Открывайте. Один из «теней» тут же подскочил ближе, держа в руках приличных размеров ключ. Немного повозившись с замком, он поспешно отскочил в сторону, чтобы тут же распахнувший решетчатую дверь мужчина не прибил его, просто не заметив. Рафу, оказавшийся ближе всех к зашедшему, шарахнулся в сторону, не пытаясь скрыть свой страх. Но красноволосому нужен был не он. Равнодушно перешагнув через запнувшуюся Старосту, он направился прямо, и Тсукико в испуге замерла, проследив его траекторию. Он шел ровно к прикованному Юу – подростки пытались освободить его ранее, но металлические крепления не поддавались слабым рукам. - Не трогайте Юу-куна! Прежде, чем кто-нибудь сумел двинуться, Саюри вскочила на ноги и заслонила собой синеволосого друга. Ямамото была по жизни слишком доброй, и ее часто приходилось защищать. Но вот когда дело касалось друзей – ничто не могло остановить ее. - Пшла прочь, мелочь, - оскалился мужчина, с какой-то даже ленцой одним ударом откидывая хрупкую фигурку в сторону. В какой-то мере Саюри даже повезло – ее поймали близнецы, ради такого дела даже собравшиеся с силами и вскочившие на ноги. Правда, это не избавило Ямамото от синяков, хоть и спасло от, казалось, неминуемого сотрясения. Никто больше не смог сдвинуться с места, пока красноволосый отстегивал Рокудо. Даже Тсукико, в отчаянии искусавшая губы, не могла пошевелиться, кляня свои непослушные ноги. Обессиленный Юу чуть не упал, когда исчезла последняя скоба, удерживавшая его в вертикальном положении. И он упал бы, если б мужчина не подхватил его, как котенка, и не перекинул через плечо. - Вздумаешь что откинуть – и твои друзья погибнут быстрей, чем ты скажешь «пля», - усмехнулся мафиози, выходя за пределы клетки, позволяя «теням» закрыть замок. Оставив перепуганных подростков и блондина внизу, Иван пошел наверх. И он не видел, как синеволосый открыл глаза. По губам ребенка проскользнула жестокая усмешка и тут же погасла, когда Юу взял себя в руки, запирая сущность садиста в душе. Сил осталось и правда мало, и они понадобятся на другое. Вися на плече мафиози, словно мешок картошки, иллюзионист прикрыл глаза и беззвучно шевельнул губами. Их ищут, но не могут найти. И он должен сделать все возможное, пусть после «зова» не останется сил совсем. «Папа!.. Найди нас, папа».

***

В максимально удаленной от других шумов комнате сидели двое. Синеволосый Мукуро, как казалось Ямамото, тихо дремал на диванчике, когда сам мечник перебирал документы, которые переложил на него Гокудера. - Есть! – темноволосый от неожиданности выронил документ из рук, когда иллюзионист открыл глаза и усмехнулся. – Ку-фу-фу, я засек его, я и не сомневался, что у меня все получится. Поднявшись на ноги, Рокудо первым вышел из кабинета, быстрым шагом направляясь к Десятому. Конечно, стоило бы уточнить, что это все благодаря сыну, нашедшему способ проникнуть через чужую иллюзию, но Рокудо предпочел умолчать этот факт. Его и так заставили работать на мафию. И опять же, умалчивалось то, что Рокудо работал уже давно по своему желанию, впрочем, не забывая периодически напоминать остальным, как они обязаны ему за то, что у них есть такой великолепный, сильный и неповторимый Хранитель Тумана. - Дождитесь нас… - Ямамото тряхнул головой и последовал за синеволосым. – Мы скоро вас спасем…