Кровь на твоих руках...

- Эй, принцесса… - скучающе протянул блондин, водя пальцем по чистой поверхности небольшого столика, стоявшего возле противоположной от клетки стены. Даже когда он просто сидел, он производил впечатление. Все же, он был невероятно красив, хотя Тсукико находила его невыносимым, напыщенным аристократишкой. Именно так она называла его уже неоднократно, злясь на его манеру разговаривать. - Иди к черту. Непонятно почему, но Тсукико продолжала машинально отвечать на его реплики. Остальные подростки предпочитали помалкивать, с легким удивлением косясь на рыжую. А Тсукико думала. Пыталась понять, зачем их поймали. Почему продолжают удерживать, не говоря ни слова. И, самое главное – как это связано с поездкой, которую организовал ее отец. Прошло уже около двух часов, как красноволосый унес Юу, и с тех пор ни звука. Только блондин сидел и пытался разговорить пленников, периодически прикрывая ладонью зевки. - А как тебя зовут, принцесса? – Сасагава злобно оглянулась через плечо, и тут же отвернулась обратно, продолжив игнорировать. Вначале ее доставала Оониши с подобным обращением, и она это терпела. Но когда какой-то извращенный маньяк сходу дал ей такое прозвище!.. - Может, сначала о себе расскажешь, дядя-маньяк, - наконец, скептически произнесла Тсукико, чтобы хоть как-то отвязаться от докучливого мужчины. И как же она была удивлена, когда «маньяк», слегка скривившись на подобное обращение, пожал плечами и заговорил. - А что рассказывать? Меня зовут Джино ди Лоренцо, урожденный итальянец. Двадцать шесть лет… - А выглядишь на все сорок, - не удержалась Сасагава, изрядно приврав. На самом деле, Джино нельзя было дать и двадцати двух, но наблюдать, как пафосного блондина перекашивает, было гораздо интересней. - …обладаю пламенем Дождя, являюсь одним из семи Хранителей Мастера - Главы мафиозной семьи Саблезубые, - все же нашел в себе силы продолжить Джино, хоть в голосе и появилось раздражение. – Как и Иван – тот парень, что утащил на допрос вашего друга. - На допрос?! – Тсукико показалось, что пол внезапно стал настолько холодным, что ее тело примерзло к камню, на котором она сидела. Все, что она смогла, это обернуться и, расширив глаза от страха, устремить взгляд в сторону каменной лестницы. – Юу… Даже мысль о том, что Джино связан с мафией, и непонимание того, что это вообще за Хранители, отошли куда-то на задний план. - Что мы вам сделали? Что вам вообще от нас нужно?! – Оониши так же была на грани, это было заметно по тому, что она вообще открыла рот в присутствии мафиози. – Мы просто приехали на экскурсию, мы обычные школьники!.. - Помолчи, - коротко произнес Джино, но этого хватило. В один миг блондин преобразился, и даже Сасагава сразу почувствовала перемену в надзирателе. Только что перед ними сидел напыщенный пижон, и вот он уже производит впечатление дикого зверя. Изящного, грациозного, красивого. Опасного. Повинуясь легкому движению руки Джино, один из «теней» тут же открыл замок, впуская мафиози за единственную преграду – решетку – невольно придававшую чувство ложной безопасности подросткам. - Я вот что подумал, - блондин отставил одну из длинных ног в сторону, а в следующий миг кнут оказался у него в руке. – Если я первым узнаю то, что нужно Мастеру, то я буду полезней, чем Иван, а значит, Мастер будет больше меня ценить. Аккуратная рука с бледной кожей сильней сжала рукоять кнута, когда он обвел взглядом подростков. - Ну, признавайтесь, кто из вас носит фамилию Савада?..

***

Атаковать замок решили небольшим отрядом. Савада не хотел подвергать детей опасности. Кто знает, на что пойдут похитители, если тревога поднимется раньше времени? Остановившись перед невзрачным зданием на окраине города, Тсуна оглянулся на сопровождающих его людей. Гокудера, Рокудо, Ямамото, Скуало и Бельфегор. Лучшие. Заинтересованные в благополучном завершении операции. - Сейчас Мукуро сделает проход в барьере, постарайтесь раньше времени себя не выдавать. - Да, - просто кивнул Гокудера, сжимая в руках динамиты. Бельфегор только усмехнулся, а Скуало фыркнул в сторону. Сочтя это общим согласием, Савада обернулся и кивнул уже приготовившемуся Рокудо. - Ку-фу-фу, не отставайте, - усмехнувшись, иллюзионист сделал пару пассов в воздухе, больше схожих на сотворение какого-либо заклинания, и в буквальном смысле пронзил руками иллюзию соперника, открывая перед Вонголой вид на огромный замок, выглядевший крайне мрачным и зловещим. Подняв взгляд к небу, Савада невольно отметил про себя, что даже оно сегодня на их стороне – плотные тучи не пропускали лунного света, позволяя оставаться незамеченными. - Живых не оставлять, но спасение детей первоочередная задача, - коротко бросил он, а в следующий миг бросился вперед, держась наравне с Рокудо. Как Босс мафиозной семьи, он не имел права быть слабым, не имел права уступить подчиненным… даже зная, что они друзья детства. Им повезло. Саблезубые до последнего момента не подозревали, что их обнаружили. Объединенный отряд Вонголы и Варии пронесся вихрем по широким коридорам, сметая все на своем пути. Редкие противники, решавшие противостоять им, погибали сразу. Можно сказать, благодаря оперативной работе подчиненных, Савада даже не замечал большинства из этих мелких противников. - Юу тут, - кивнув на слова Рокудо, Тсунаеши на бегу вытянул руку и в секунду сжег дверь еще до того, как Рокудо приблизился к ней. - Какого?.. – красноволосый мужчина обернулся на звук взрыва, держа в руках раскаленную железку, которой только что водил по обнаженному торсу бледного синеволосого подростка. А уже в следующее мгновение его просто снесло с ног, неведомой силой прижимая к противоположной стене. - Не стоит злить заботливого папочку, - усмехнулся Бельфегор, с задумчивой улыбкой маньяка дополняя торчащий из живота красноволосого трезубец стилетами, втыкающимися в неподвижное тело красивым полукругом. - Ку-фу-фу, - несколько скептически отозвался Мукуро, призывая трезубец обратно. Тело противника медленно сползло вниз по стене и так и осталось лежать на каменном полу. Трещины в стене дополнялись кровавыми подтеками, смазанными полосами указывая траекторию падения противника. - Па… папа… - еле слышно прошептал синеглазый подросток, поднимая голову, но тут же роняя ее обратно, продолжая снизу вверх глядеть на иллюзиониста. Все его тело превратилось в сплошной ожог, за исключением, как ни странно, лица, но на его глазах не было слез. - Юу! – Гокудера первым подбежал к ребенку, на ходу пытаясь разобраться, как наименее болезненно распутать его. Даже сам способ связывания был жесток. Для фиксирования использовалась тонкая проволока, при каждом движении все сильней впивающаяся в нежную кожу подростка. - Тсукико… и остальные… - Рокудо, кажется, даже не заметил, что от его очередной попытки встать проволока натянулась сильней, впиваясь в и без того окровавленные запястья. – Они внизу, их охраняют… - Скуало, Ямамото, за мной, - Савада рывком развернулся, впервые с того времени, как зашел сюда, доставая пистолет – пламенем он мог случайно зацепить кого-то из детей. – Остальные, как освободите Юу – обыщите здание, а после разрушьте до основания. - Десятый! – Гокудера вскочил, но Босс уже выбежал из комнаты, направляясь в указанном синеволосым направлении. - Врой… - относительно негромко, но довольно устрашающе протянул беловолосый Скуало, практически за шиворот утаскивая затормозившего Ямамото вслед за кареглазым. Тсуна следовал вперед, не останавливаясь и полностью подчиняясь интуиции. В какой-то миг в голове даже промелькнула мысль, что без этой самой интуиции он бы вполне мог заблудиться во всех этих поворотах. Оказавшись у нужной двери, Тсуна замедлился и подал сигнал мечникам остановиться. Вниз вела каменная лестница, окутанная сумраком. Только внизу, за поворотом, виднелся свет. И оттуда раздавались голоса. Так же жестом приказав мужчинам идти за ним, Савада сделал первый шаг вниз. От каменных стен веяло холодом просто на психологическом уровне, но этот холод не мог остудить его гнева. - Ну, признавайтесь, кто из вас носит фамилию Савада? Тсунаеши на миг замер, услышав незнакомый голос. Значит, они идут правильно. - Зачем тебе это? – в этом голосе Савада узнал голос Гокудеры-младшего. Значит, они все там вместе. Уже хорошо. В следующий миг раздался вскрик, и, одним прыжком преодолев оставшиеся ступеньки, Тсуна из темноты выстрелил в блондинистую голову противника…

***

Услышав этот вопрос, Тсукико растерялась и замерла, широко распахнув глаза. Кнут, как живой, извивался по полу, не прибавляя храбрости. Внезапно все еще прижимавший оторванный рукав Тсукико к лицу Сого выпрямился, твердо глядя на мафиози. - Зачем тебе это? Усмехнувшись, Джино повернулся к нему, одновременно кнут взвился в воздух, устремляясь к парню. Тсукико сама не поняла, когда оказалась между блондином и другом, приняв удар кнута на себя. Просто только что стояла едва ли не в двух метрах, а в следующее мгновение с нервным выдохом-вскриком оседает на пол, прижимая руку к окровавленному предплечью, по которому и попал обжигающий удар. Итальянец скептически цыкнул и вновь занес руку для удара. Рыжеволосая испуганно зажмурилась, ожидая новую порцию боли… Выстрел раскатом грома прозвучал в замкнутом помещении, и Джино упал на землю так же, как и стоял, с той разницей, что у него теперь была дырка в голове. Сзади раздался визг Оониши, кажется, впоследствии от вида крови потерявшей сознание. Не успело стихнуть эхо от выстрела, как «тени» взвились в воздух, атакуя кого-то невидимого, стоявшего на лестнице. - Умрите, мусор! – с лестницы буквально вылетели два вихря и, сверкая сталью мечей, бросились на противников. У одного были длинные белые волосы – Сасагава невольно вздрогнула, припомнив, что похожие, только гораздо длинней, были у их похитителя, - а тяжелый меч казался продолжением его руки. Второй, темноволосый мечник, орудовал катаной так легко, словно они были так же единым целым. Оба они двигались так быстро, что ни лиц, ни даже примерного телосложения определить не удавалось. - Нет… - с трудом отведя взгляд от кровавого безумия, творившегося прямо перед ними, Тсукико успела заметить, как Саюри оседает на землю, закрывая лицо руками, чтобы не видеть этого всего. Не вставая с колен, девушка подползла к подруге и ободряюще обняла, закрывая собой темноволосую от этого зрелища. Сого так же сделал шаг назад, когда один из «теней» с размаху влетел спиной в разделявшую их решетку и так и повис, безвольной куклой опустив руки и голову. Тсукико потеряла счет времени, когда все вдруг стихло. Просто вдруг повисла мертвая тишина, причем, судя по всему, в буквальном смысле этого слова. В этой давящей на уши тишине Тсукико слышала только тихие всхлипывания Саюри и стук собственного сердца. С трудом подавив рвотные позывы, девушка обернулась, заранее чувствуя, что зря это делает. Каменный пол вокруг был покрыт кровью. Казалось, что нет ни одного сухого места, хоть это и было не правдой. А в окружении мертвых тел в рваных балахонах – отстраненно Тсукико поразилась их количеству, - стояли три фигуры. И даже не жестокость открывшейся картины напугала ее. Нет, это тоже было неприятно, но… Она знала двоих из тех, кто устроил бойню. Один из них – Ямамото Такеши. Отец Саюри, в панике глядящей на покрытого кровью родителя, а второй… - Отец… - одними губами прошептала она. Тсукико с трудом узнала в этом мужчине папу. Конечно, они давно не виделись, а все прошедшие встречи были столь мимолетны, но… Она и не думала, что испугается, увидев его. Вспомнит свой кошмар, приснившийся ей еще в самолете. Теперь она узнала, кому принадлежат эти жестокие карие глаза. В руках он сжимал пистолет, а на лице бесстрастное выражение, словно его черные ботинки не окружала лужа крови. - Тсукико, - Савада сделал пару шагов вперед, но Саюри за спиной девушки как-то слишком истерично взвизгнула, до боли сжимая руку подруги. - Не подходи. – Сасагава сама не узнала свой голос. Столько льда в нем сейчас было. Возможно, если бы не подруга, то она бы с радостью убежала как можно дальше от этого существа, назвать человеком почему-то больше не поворачивался язык. Остановившись в двух метрах от дочери, Тсунаеши замер, пристально глядя в решительные глаза рыжеволосой. Казалось, этот взгляд длился вечность. - Врой, Савада, скоро тут все к чертям рухнет, давай выбираться! – Тсукико вздрогнула, когда беловолосый мечник решил разорвать воссоединение семьи достаточно громкой репликой. Но этого хватило, чтобы кареглазый мужчина отвернулся от пленников, первым направляясь в сторону лестницы. - Да. Помогите детям. - Не думаю, что мы сейчас те, кто лучше всего подойдет для этой роли… - растерянно произнес Ямамото-старший, с грустью глядя на дочь. - Врой! Тогда пусть сами пошевеливаются! – сразу было видно, что беловолосый никогда не возился с детьми. Взмахнув мечом, он мрачно посмотрел на Каннаги и Ёсикаву, которые пытались привести в чувство Оониши. - Я помогу, - Сого, наконец, отнял ткань от лица и, убедившись, что кровь не идет, подошел к девушкам. Легко подняв девушку, еще находившуюся в бессознательном состоянии, он прошел к выходу из клетки. - Давай, ты и так устал, - тихо, но твердо произнес Ямамото, забирая с его рук Оониши, и двинулся следом за Боссом… Стоило им отойти от замка на некоторое расстояние, как прогремел взрыв, и из окон содронувшегося здания к небу вспорхнули язычки бушующего внутри пламени. - Юу! – Тсукико отстранилась от поддерживающего ее Сого и первой бросилась к другу, на плечи которого была накинута большая рубашка. Рядом с синеволосым стояли двое, в ком девушка не без растерянности узнала Гокудеру и Рокудо старших. Стараясь не смотреть на них, девушка стиснула в объятьях друга, впрочем, тут же отпустив, услышав вскрик. - О боже… - прошептала она, в свете бушующего пожара разглядев ожоги, на что Рокудо только виновато улыбнулся, поплотней запахнувшись. - Отец? – Сого подошел ближе, уцелевшим глазом глядя на Хаято. Повернувшись к сыну, Гокудера нахмурился, разглядывая рану, начинающуюся на лбу и, проходя через глаз, заканчивающуюся аж на уровне подбородка, уродуя всю левую половину лица. - Хочешь что-то спросить? – наконец, произнес он, сверху вниз глядя на неожиданно спокойного сына. - Я уже ничему не удивляюсь, - пожал плечами длинноволосый и отвернулся, вызвав неопределенные чувства в родственнике. - Ши-ши-ши, хороший у тебя сынок, - ухмыльнулся Бельфегор, выходя из тени и подходя ближе, когда Сого отошел к Тсукико и Саюри, державшимся особняком от взрослых. Непроизвольно поежившись от взгляда «принца», Гокудера молча достал мобильный, после чего поднял взгляд на Босса. - Десятый, машины прибыли, можем возвращаться! - Передай водителям, что мы едем в замок Варии. Там безопасней, - тоном, не терпящим возражений, бросил Савада, проходя мимо подчиненного и скрываясь в тени деревьев. - Десятый… - Гокудера сжал в руке телефон, глядя ему вслед. Все же он не мог даже представить, что чувствует мужчина, уже который раз отвергнутый собственной дочерью…

***

Рассвет осветил еще дымящиеся руины – все, что осталось от великолепнейшего замка. Неожиданно один из камней дернулся, словно кто-то толкал его изнутри. С чудом уцелевшего куста вспорхнула какая-то птица, когда камень, наконец, поддался давлению снизу и взлетел, словно пушинка. - Уф, я уж думал, что нам пи*дец… - пробормотал Иван, отряхивая бардовые волосы от пыли. Рука его непроизвольно потянулась к животу, непроизвольно занывшему, хоть на нем не было и следа ран. - Следи за словами, - презрительно откликнулся Джино, поднимаясь на ноги и с тоской оглядывая безнадежно испорченную одежду. – Но я тоже думал, что умру. - Все случилось так, как предсказал Мастер, - тихий, бесцветный голос заставил обоих Хранителей вскинуться, оглядывая Жнеца, стоявшего на вершине камня, раньше являвшегося наружной стеной замка. К зависти итальянца, на белоснежном балахоне Тумана не было ни пятнышка. - Хочешь сказать, что Мастер это спланировал? - Да, - Жнец кивнул, спрыгивая и приземляясь рядом с выжившими. – Согласно его плану большая часть народу еще днем переместилась во вторую базу, в том числе и сам Мастер. А я должен был иллюзией сымитировать вашу смерть. - Но среди них был иллюзионист. Почему он не почувствовал? – Джино даже удивленно приподнял бровь, обнаружив, что Иван может сказать так много слов, не вставив ни единого мата. - Я полагаю, что он почувствовал, но был слишком ослаблен поиском укрытия и разрывом установленного мной барьера. А теперь возвращаемся к Мастеру. Теперь мы знаем, кто дочь Савады Тсунаеши, Десятого Босса Вонголы.