Кровь на твоих руках...

Рассвет поднимался над Венецией, робко освещая замок – штаб лучшего отряда независимых убийц – Варии. Если в ночное время он выглядел не слишком приветливо, то вот в дневном свете становилось заметно его очарование. В дневном свете пропадало ощущение, что замок «смотрит» на тебя пустыми глазницами темных окон. Здание даже казалось более приветливым, чем люди, живущие в нем. - Неплохой кабинет выделил Занзас, - Ямамото чуть улыбнулся, глядя сверху вниз на сидевшего за столом Босса. Тсунаеши на миг приподнял голову от очередных отчетов, дошедших за ним даже сюда, в штаб Варии, хмыкнул и молча уткнулся в мелкий неразборчивый почерк подчиненного. - Тсуна, может, лучше оставить работу на потом? Сегодня был тяжелый день… И опять тишина. Казалось, Савада задался целью не замечать Хранителя Дождя до самого конца. Вздохнув, мужчина машинально провел пальцами левой руки по старому шраму, пересекавшему подбородок. Развернувшись, он уже направился было к выходу, когда его догнал вопрос Босса, наконец, отложившего в сторону очередной документ. - Как там дети? Остановившись, Ямамото развернулся и встретился взглядом с кареглазым. Вроде все как обычно, все тот же спокойный, равнодушный взгляд, но что-то в нем все же появилось новое. Тревога?.. - Рокудо Юу и Гокудера Сого помещены в лазарет, там за ними приглядывает Луссурия. Тсукико наложили повязку на плечо, больше особых повреждений нет. Саюри и остальные ребята расселены на третьем этаже в свободные комнаты. Правда, их всех пришлось напоить успокоительным, чтобы они хоть чуть-чуть пришли в себя. - Ясно. Когда Такеши уже решил, что больше ничего не дождется от Савады, кареглазый вдруг вздохнул и, запустив руку в растрепавшиеся волосы, отвел взгляд в сторону окна. - Извини. Я напугал твою дочь. - Она сильная, так что все в порядке, - немного удивленно отозвался темноволосый, ясно чувствуя, что Тсунаеши еще что-то хочет сказать, но все никак не может подобрать слова. - Что я делаю не так, Ямамото? – когда Савада вернулся взглядом к подчиненному, тому на миг даже показалось, что перед ним сидит его старый друг – Тсуна. Немного неуклюжий, но невероятно добрый. Но вот Десятый моргнул, и наваждение пропало. Разочарованно выпрямившись, мужчина на миг прикрыл глаза. - Помнишь, Тсунаеши, как мы во время битвы с Бьякураном завоевывали одобрение первого поколения? – Тсуна согласно кивнул, пока не слишком понимая, почему Ямамото вспомнил те далекие события. – Помнишь, почему я провалился в первый раз? Потому что я попытался стать кем-то другим. И Асари показал мне, насколько я не прав. Я забыл про себя самого, пытаясь победить… Замолчав, мужчина повернулся к Боссу, уверенно глядя прямо на него. Понял ли? Но Тсунаеши уже взял в руки очередной документ, бесстрастно глядя на текст. - Я подумаю над твоими словами, - наконец, произнес он, поверх листа глядя на Хранителя. И почему-то от этой простой фразы в душе мафиози поселилась надежда. И пусть пока прогресса как такового не видно… но впереди забрезжил свет. И этого хватило, чтобы по губам Такеши проскользнула прежняя, почти забытая в битвах улыбка. - Не перенапрягайся, Тсунаеши, - кивнув на прощание, Дождь вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. - Прости~ите… Вначале Ямамото показалось, что с ним разговаривает один человек. Но, обернувшись, он увидел двоих близнецов – одноклассников Тсукико. Светлые волосы близнецов были собраны одинаковыми резинками, и даже слишком короткие пряди топорщились идентично. Парни держались за руки, но даже так Такеши заметил, что у них на запястьях татуировки: у одного на левой руке, у второго – на правой. - Что вы здесь делаете? – по возможности серьезно поинтересовался мечник, глядя на подростков. Парни переглянулись и широко улыбнулись, что удивило мужчину. Еще ночью они так же, как и Саюри, опасливо сторонились окровавленного мафиози, а сейчас столь легкомысленно улыбались. - Мы заблудились, - опять же хором поведали близнецы. – Мы искали кухню, но потерялись… Вздохнув, Ямамото вновь провел рукой по старому шраму на подбородке. С одной стороны, ему нужно было найти Скуало, а с другой – детей ведь не кормили, сомневаясь, что они смогут есть спустя такое короткое время после произошедшего. Решение пришло само. Верней, прошло мимо, задумчиво подергивая себя за прядь зеленых волос и едва слышно намурлыкивая какую-то мелодию себе под нос. Так же он напрочь не замечал происходящего вокруг него. - Фран! – пока Ямамото не подал голос, зеленоволосый не собирался даже останавливаться. - Ась? – затормозив, иллюзионист повернулся и, словно впервые их видел, окинул взглядом близнецов. – О, Вонгола решила клонировать лю~юдей? – поинтересовался он, уже поворачиваясь к рослому мечнику. - Нет, это близнецы – одноклассники Тсукико, дочери Савады, - улыбнулся Дождь, в то же время соглашаясь с мнением Франа. Слишком уж парни были одинаковыми на первый взгляд. – Ты ничем не занят? Отведешь их на кухню? - Ла~адно, - протянул иллюзионист, разворачиваясь и следуя в обратном прежнему направлении. Переглянувшись, близнецы Ито слегка поклонились и, по-прежнему держась за руки, пошли следом за мужчиной. Некоторое время они шли молча. Фран думал о чем-то своем, а Рафу и Кё тщетно пытались понять его способ ориентирования в одинаковых коридорах замка. - Как вас зову~ут? – неожиданно, не поворачиваясь, поинтересовался Фран, сворачивая в очередной дверной проем, за которым оказалась лестница. - Ито Рафу… - А я Ито Кё, - представились парни, глядя на своего провожатого. Он казался несколько странным, но совсем не страшным. - Я – Фран, - наконец, произнес зеленоволосый, вновь выходя в коридор, но уже другого этажа. И он опять же был полностью идентичен предыдущему. – Осторожней ходите тут. Тут много странных личностей, вроде недопринца с манией величия и аллергией на близнецов… ай, больно, - последнее было сказано с той же флегматичностью и предназначалось, судя по всему, тому факту, что в его спине откуда-то появился стилет. Близнецы шарахнулись в сторону, одновременно оглядываясь в ту сторону, откуда прилетело лезвие. Там стоял еще один обитатель замка. Очень злой обитатель замка. Близнецы помнили его в числе их спасителей, хоть он тогда был не так близко. Блондинистая челка закрывала глаза, а небольшая диадема слегка сбилась в сторону, словно мужчина торопился. В руках зловеще посверкивали еще несколько стилетов. - Кё-кун, не поможешь? – Фран показал, что не дотягивается до стилета и повернулся к одному из парней. - Я Рафу, - привычно поправил он, все же протягивая руку и осторожно, старательно пряча любопытствующий взгляд экспериментатора, вытащил стилет, тут же принимаясь крутить его в руках, проверяя на наличие крови. - Ши-ши-ши, - злобно засмеялся «недопринц», крутя в руках стилеты, словно выбирая цель. – Я разрешил снять тебе шапку… - Это было больше пяти лет назад. - …Но я не разрешал тебе говорить гадости за моей спиной! – блондин улыбнулся-ощерился и вновь запустил стилет, от которого Фран все же увернулся. Краем глаза близнецы заметили, как побледнел какой-то подчиненный, один из тех, что тенями слонялись по замку, когда прямо перед его носом в стенку влетело острейшее лезвие. - То есть, Бел-семпа~ай, можно говорить гадости вам в лицо? – зеленоволосый был образцом пофигистичности, несмотря на очередной стилет, вошедший в плечо. В этот раз стилет вытаскивал Кё и без просьбы Франа. - Нет. Бельфегор ответил крайне коротко и, развернувшись, исчез за ближайшим же поворотом, смерив напоследок взглядом – по крайней мере, так им показалось – близнецов. - Вот об этом я и говори~ил… - вздохнул Фран и продолжил путь в сторону кухни. Это Ито поняли по запаху. Открыв какую-то незаметную дверь, зеленоволосый первым вошел туда. - Я привел голо~одных… Дружно сделав шаг вперед и, едва не застряв в узком дверном проеме, оба парня выглянули из-за спины провожатого. Их взгляду предстала небольшая кухня. За плитой хозяйничал высокий, широкоплечий мужчина с разноцветными волосами. Точней, на голове преобладали три цвета, и по центру вообще торчали вверх, как у панка. - Ой, какая прелесть, - умиляясь, произнес мужчина, в одно мгновение оказываясь возле детей. – Идите сюда, птенчики, мамочка вас накормит! Переглянувшись, Ито кивнули, не слишком уверенно покидая защиту провожатого. - Кстати, верните стилеты, я их отдам семпа~аю, - неожиданно вспомнил иллюзионист, протягивая руку к ним. И неожиданно для себя обнаружил, что они смотрят на него почти жалобно. – Не хотите? Почему? - Они красивые! – хором выдали Рафу и Кё, пряча руки со стилетами за спины и одинаково улыбаясь. Вторые руки, впрочем, они еще крепче сжали, держась друг за друга. Несколько мгновений Фран смотрел в их изумрудные глаза, а затем, флегматично пожал плечами. - Ладно, скажу ему, что выкинул. Развернувшись, иллюзионист вышел в коридор, оставляя подростков на попечение Луссурии. Немного подумав, Фран повернулся и пошел в сторону кабинета Савады. У иллюзиониста для него были неплохие новости.

***

Тсукико сидела на кровати, обняв ноги руками и уткнувшись лицом в колени. Первый страх прошел, осталось только отчаяние и злость. «Столько лет он мне лгал…» - утерев непрошеную слезу, словно ее кто-то мог увидеть, девушка вновь опустила голову. – «Интересно, а мама знала, кто он?» Свободный полет мыслей прервал стук в дверь. Нервно вскочив, рыжеволосая лихорадочно огляделась, но тихий голос мгновенно ее успокоил. - Входи, Саюри, - вздохнула Сасагава, усаживаясь обратно на кровать. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в получившийся проем зашла девушка, тут же прикрывая за собой дверь. - Как ты, Тсукико? – наконец поинтересовалась она, подходя ближе и нарушая почти ощутимую на ощупь тишину. Усевшись рядом с ней на кровать, темноволосая участливо посмотрела на подругу. Некоторое время рыжая молчала, стараясь не разреветься. Впрочем, стоило ей собраться с мыслями для ответа, как слезы сами потекли по щекам. Уткнувшись лицом в кофту подруги, Тсукико заплакала. Мягко улыбнувшись, Саюри обняла ее за дрожащие плечи руками. - Мне страшно, понимаешь?.. я думала, что знаю про него все… - всхлипнув, Сасагава с трудом продолжила. – Почему он не рассказывал ничего?! - Может, он просто боялся за тебя? Отстранившись, Тсукико ошарашено посмотрела на подругу. - Как ты можешь быть такой спокойной? – рыжеволосая завистливо окинула взглядом Ямамото, словно пытаясь найти признаки тревоги. Но она была спокойной, как обычно. Вот и сейчас, темноволосая лишь улыбнулась немного виновато. - Мы поговорили с папой, и он все объяснил. Ты же знаешь, что на него сложно долго обижаться, - призналась она, отведя взгляд в сторону. – Быть может, если ты поговоришь с отцом, то сможешь понять, почему он так поступил? Устремив взгляд в окно, обрамленное тяжелыми, бежевыми шторами, Тсукико задумалась. С одной стороны она и правда хотела, наконец, узнать значение слова «семья». А с другой… Ей было страшно. Столько лет она приучала себя к мысли, что она одна. Что в трудной ситуации ей никто не поможет… И вновь поверить?.. - Я попробую, Саюри, - наконец, повернулась к подруге рыжеволосая, улыбаясь. Утерев слезы рукавом, она потянулась, разминая затекшее от долгого сидения тело. - Спасибо, - неожиданно серьезно отозвалась Ямамото, и Тсукико невольно вздрогнула, осознав, что подруга искренне за нее переживает. Все же, счастье рядом. И состоит оно в верных друзьях. - Может, сходим проведать Сого и Юу? – предложила она, поднимаясь на ноги. Кровать слегка скрипнула, когда темноволосая поднялась следом, согласно кивнув. - Только есть одна проблема… - протянула рыжеволосая, уже стоя посреди коридора и оглядываясь в обе стороны. Оглянувшись на подругу, Тсукико виновато улыбнулась. – Я не знаю, куда идти… - Тсукико! – казалось, волосы у девушки зашевелились, когда она услышала громкий оклик. – Я экстремально переживал за тебя! Сильные руки сжали хрупкую девушку в объятиях и аккуратно поставили на землю. Короткостриженный мужчина сверху вниз оглядывал племянницу. Вот его взгляд наткнулся на бинты на предплечье рыжеволосой. Нахмурившись, Рёхей выпрямился. А вот Тсукико не могла произнести и слова. Почему-то появилось гадкое чувство, что ее предали. Просто воспользовались ее доверчивостью, а после, злорадно усмехаясь, ткнули носом в правду. - Дядя?.. – когда к ней вернулся дар речи, она постаралась правильно подобрать слова, чтобы случайно не обидеть родственника – вдруг она ошиблась в своих подозрениях?.. – Что ты здесь делаешь? - Аа… ну это… понимаешь?.. – невнятно забормотал Рёхей, и стоявшая в стороне Саюри невольно улыбнулась – настолько это забавно смотрелось в исполнении взрослого широкоплечего мужчины. – В общем, я работаю с твоим отцом, да… Слушай, я экстремально не умею ничего объяснять! Давай ты спросишь потом у Савады? Обреченно подняв взгляд к потолку, Тсукико в который раз за день убедилась, что ничего не знает об окружающих ее людях. - Тсу-чан, - Саюри предупреждающе положила руку на плечо подруги и повернулась уже к боксеру. – Сасагава-сан, не проводите нас в лазарет? - Можешь называть меня по имени, - благодушно разрешил мужчина, оглядываясь по сторонам. – Если честно, я сам не слишком ориентируюсь в этом лабиринте, но вместе мы найдем!..

***

Вечер наступил слишком быстро. А все из-за того, что днем Савада все же послушался совета Ямамото и лег поспать. Проснулся он, правда, уже через три часа после того, как лег, но чувствовал себя гораздо лучше. И вот, когда настал вечер, Тсунаеши решил, наконец, нанести визит в кабинет Занзаса. Все же, они очень давно не виделись, хоть и вроде как у них были какие-то отношения. Хотя, часто бывало, что Тсуна и Занзас не виделись месяцами. Но обоих устраивал такой расклад. Именно долгие разлуки делали встречи столь желанными… - Занзас, ты здесь? – Тсуна для профилактики стукнул пару раз в прочную дверь кабинета. Почему-то каждый раз он неуловимо напрягался, словно боялся, что грозному Боссу Варии однажды надоест эта игра. Но стоило такому родному, хрипловатому голосу дать разрешение войти, как Савада расслаблялся, открывая дверь в кабинет. - Привет. Занзас сидел за столом, размашисто расписываясь на исписанных от руки листках отчетов, зачастую даже не вчитываясь в текст. С годами Вариец становился лишь прекрасней, в этом Тсуна убеждался не раз. Впрочем, вот уж кто практически не изменился с момента битвы с Мельфиоре. Все так же грозен, суров, беспощаден… Но Небо Вонголы никогда не забудет, с какой неожиданной нежностью касались его бедер огрубевшие руки в их первый раз. Если бы можно было допустить крамольную мысль в сознание, то Тсуна бы подумал, что Занзас боится. Боится того, что практически самостоятельно пришедший к нему Савада исчезнет. Отложив последний листок, Занзас одним глотком допил виски и отставил стакан в сторону, приглашающее отодвинувшись от стола. Неожиданно для себя улыбнувшись, Тсуна подошел ближе, усаживаясь на колени мужчины. Почему-то сейчас он чувствовал себя абсолютно беззащитным. Маленьким котенком возле сильного, величественного зверя. И пусть в обычное время он Босс огромнейшей мафиозной семьи. Но почему-то он был счастлив, осознавая, что рядом есть тот, кто может заставить ощущать себя беспомощным. И Занзас пользовался этим. Нет, не в делах Семьи. Занзас заставлял повиноваться каждому движению, получая от этого наслаждение. Даря наслаждение. Наклонившись вперед, Тсуна впился требовательным поцелуем в губы любовника. И этого хватило. Сильные руки сжали ягодицы Савады, заставляя хрипло вздохнуть, но тут же с неожиданной нежностью поднялись выше, прижимая тщедушное тело. Разорвав поцелуй, Тсунаеши отстранился, глядя в глаза Занзасу. Пиджак медленно соскользнул на пол. Следующей была рубашка. Ерзая на коленях у Занзаса и явно получая садистское удовольствие от нетерпения, разгоравшегося в глазах Варийца, Небо Вонголы начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Почему-то отдавать первенство сегодня особенно не хотелось. Раздался звук рвущейся ткани и белые пуговицы рассыпались по полу с тихим перестукиванием. Приспустив с плеч распахнувшуюся рубашку, Занзас с неким удовлетворением оглядел свою работу. Соблазнительно улыбнувшись, Тсуна положил руки на плечи любовника, еще раз двинув бедрами. - Не играй со мной, - усмехнулся Занзас, обхватывая руками мужчину за талию и рывком заставляя его еще ближе придвинуться. В следующий миг горячее дыхание обожгло шею Савады, заставляя его рвано выдохнуть, сжимая руки на плечах. Периодически легкие, практически невесомые поцелуи превращались в настоящие покусывания. Это было настоящей пыткой для Тсуны, ведь громко стонать нельзя было – всегда существовала возможность, что кто-то зайдет в незакрытый кабинет. И ладно если это будет Луссурия – он настолько часто заставал Боссов за непристойным поведением, что Занзас начал подозревать Солнышко в особом чутье, выработавшемся из-за хронического недотраха, - а если это будет кто из обычных подчиненных?.. - Тсуна? – на миг оторвавшись от ласк, Занзас с легкой насмешкой поглядел в глаза мужчины. – С возвращением. Непонимание на лице Десятого сменилось легкой улыбкой. Наклонившись к Варийцу, он тихо засмеялся. - А ведь я и правда едва не забыл, кто я есть… Я люблю тебя, Занзас… Вместо ответа мужчина продолжил начатое, мгновенно выбивая посторонние мысли из головы Савады.

***

На обеде отец не появился, на ужине – тоже. Вздохнув, Тсукико огляделась. Она только что вышла из столовой и теперь почувствовала в себе решимость поговорить с отцом. Да, она целый день собиралась с духом, пытаясь убедить себя в правильности этого решения. - Кого-то ищешь? – обернувшись, девушка увидела перед собой зеленоволосого мужчину, пофигистично глядевшего то ли на нее, то ли сквозь нее. - А… да… - Сасагава на миг замялась, но тут же уверенно кивнула. – Я ищу отца… то есть, Саваду Тсунаеши. - А~а… Десятого… - протянул Фран – девушка про себя почему-то упрямо продолжала именовать лягушкой. – Он вероятней всего в кабинете Босса… Идешь сейчас прямо, потом слева лестница, по ней на четвертый этаж. Там направо и по коридору до обгорелого пятна на стене. Напротив этого пятна дверь в кабинет Босса… - Спасибо… - несколько растерянно поклонилась Тсукико, но последовала указанию мафиози. Она зря боялась, что не заметит пятно на стене. Оно было просто огромным! «Интересно, чем это так?» - невольно поежилась она, обращая свой взгляд на дверь. Легкого постукивания, судя по всему, никто не заметил, поэтому девушка решила самой заглянуть. А вдруг Фран ошибся, и кабинет пустой? Впрочем, лучше уж он был пустой. Приоткрыв дверь, она увидела отца и незнакомого мужчину весьма в недвусмысленной позе. Она хотела уж было прикрыть дверь и сделать вид, что ничего не видела, но ее остановил хрипловатый голос хозяина кабинета. - С возвращением. На миг отец замер, наклоняясь ниже. Его спина мелко подрагивала, будто он смеялся. А когда он заговорил, Сасагава поняла, что не ошиблась. Ее отец действительно смеялся. - А ведь я и правда едва не забыл, кто я есть… Я люблю тебя, Занзас… Медленно прикрыв дверь, Тсукико отошла в сторону и только там позволила себе опуститься на ковер, покрывавший пол в коридорах. Закрыв лицо руками, рыжеволосая замерла, стараясь успокоиться. Ее била крупная дрожь. А еще поднимался из глубин души гнев. - Вот, значит, кого ты любишь, папа… От автора: 1) Простите за задержку. Пора рефератов догнала, стукнула по голове и утащила в пещеру ==" 2) Была исправлена ошибка в описании канонных героев. Точней, исправлен возраст Франа, изначально указанный неверно. 3) Объявляю что-то вроде конкурса, да :з В пятой главе был такой фрагмент: Староста – Ёсикава Котонэ – сидела, забравшись с ногами в кресло и, почему-то покраснев, наблюдала за близнецами Ито. Вопрос: почему покраснела Староста?