Кровь на твоих руках...

Солнце только поднималось над Венецией, освещая крыши домов и широкие улицы, а в замке Варии уже стоял шум. Если быть точней, то четыре человека, старавшихся вести себя как можно тише, производили огромное количество звуков, вскриков и периодически вырывавшихся ругательств. - Она только тут была! - Как ты мог ее упустить? А если она завалится в комнату к Боссам?! - Отстаньте от ребенка, она просто ищет своего непутевого папашу! Достался же родитель… - Тсукико, по-моему, ты сейчас не только про ее папу говоришь… - Хватит шуметь, если проснется Занзас, всем каюк! - Ты здесь шумишь больше всех, Ламбо! - А что вы тут делаете?.. В проходе возникла фигура длинноволосого парня. Распущенные пепельные волосы рассыпались по плечам, обрамляя спокойное лицо, единственный глаз на котором излучал удивление. В одной руке он держал расческу, в другой – деревянный меч. Впрочем, ему было от чего удивляться. В большой гостиной беззлобно переругивались четверо, причем, парень достаточно удивился составу компании. Ламбо пытался заглянуть под шкаф и одновременно не наступить на Саюри, которая на четвереньках выползала из-за кресла, неплотно стоявшего у стенки. В волосах девушки запуталась паутинка, а в руке она, весьма удивленная находкой, держала пустую бутылку из-под виски. Луссурия заглядывал в другой шкаф, а Тсукико стояла по центру комнаты. Если проследить за направлением взгляда, то можно было предположить, что она пытается на глаз вычислить: сможет ли она пролезть под диван. Судя по выражению на лице – она в этом глубоко сомневалась. Вот такую картину и застал Сого, спустившись вниз в поисках хоть кого-нибудь, у кого можно попросить что-нибудь, чем можно скрепить волосы. - Сого-кун, как ты себя чувствуешь? – Луссурия так рванул к бывшему больному, что чуть не запнулся о табуретку, непонятно с чьей легкой ноги оказавшуюся на его пути. Длинноволосый все дни провел в лазарете, в обществе Луссурии, поэтому спокойно отреагировал на этот бешеный прыжок, лишь слегка кивнув. - Уже не болит. Спасибо, - невольно поправив одной рукой повязку, закрывавшую глаз, Гокудера огляделся, все еще не слишком понимая, что тут происходит. - Привет, Сого, - Ламбо все же выяснил, что в шкафу никого нет, и, обойдя Ямамото, подошел ближе к парню. – Мы Рико потеряли. - Она уже сорок минут в лазарете с близнецами и Юу… - пожал плечами пепельноволосый, делая шаг в сторону и пропуская мгновенно сорвавшихся с места Ламбо и Луссурию. Проводив их взглядом, Сого повернулся к Тсукико. - Опять ты все резинки растерял? – дождавшись кивка, она вздохнула и, схватив парня за рукав рубашки, потянула на выход. – Идем, поделюсь. Оставшаяся одна в гостиной Саюри выразительно посмотрела им вслед и наклонила голову на плечо, словно размышляя об увиденном. - Надо что-то со всем этим делать… - с нездоровым оптимизмом кивнула сама себе Ямамото. Если бы ее видела Сасагава, она бы испугалась. Потому что это значило, что Саюри вновь решила помирить всех и вся, и мнение жертв ее мало интересовало.

***

Крепче сжимая в руке деревянный меч, Сого остановился перед неприметной дверью. За ней начинался один из тренировочных залов, где и должен был ждать его новый учитель. За прошедшие дни парень неплохо наловчился ориентироваться в пространстве, учитывая наличие лишь одного глаза. Вот только меч в руках все еще казался чем-то… недостижимым. «Не волнуйся, Сого. Не хотелось бы мне этого говорить, но этот человек лучший». Так сказал Хаято, прежде чем сообщил, что Акула Варии будет ждать его завтра на рассвете. На самом деле Гокудера-младший немного побаивался. Он еще ни разу не разговаривал с мечником напрямую и слабо представлял, что может его ожидать. Глубоко вдохнув, парень решил, что хуже уже не будет и решительно пихнул дверь, отделявшую его зала. Мужчина уже был там. Сидя прямо на полу, он закрыл глаза, прислушиваясь ко всему, что происходило. Аккуратно прикрыв за собой дверь, как бы отрезая последний путь к отступлению, Сого сделал шаг вперед. Беловолосый мгновенно открыл стального цвета глаза, поворачиваясь к новому ученику. - Мусор, ты опоздал. Не дожидаясь ответа от парня – впрочем, Сого и не собирался, понимая, что это бесполезно, - Скуало поднялся на ноги и выставил перед собой тяжелый меч. - Брось свою палку. Будем заниматься на настоящих. Пока держи это, - он кинул пепельноволосому ножны с обыкновенной катаной, тот машинально поймал и несколько удивленно покрутил в руках. – После определимся, чем тебе удобней будет сражаться, – заметив сомнение во взгляде Гокудеры, Супербиа злобно цыкнул. – Не вздумай испытывать мое терпение. Меня ты все равно не заденешь, а я успею сдержать меч. Правда, если будешь сильно бесить – сдерживаться не буду. Отбросив последние сомнения, Сого закрепил ножны на поясе так, как раньше закреплял деревянный меч, и встал в стойку. Хоть картина мира несколько изменилась, но тело помнило уроки сенсея, преподававшего в Намимори. Скуало окинул взглядом ученика и едва сдержался от одобрительного кивка. Стойка была вполне сносной, руки парня не дрожали, стискивая настоящую и очень острую катану, а в единственном глазу читалась решимость, которой так не хватало в первые годы обучения Ямамото. «Слава Небу, адекватный ученик», - усмехнулся Акула, выставляя перед собой лезвие, холодно сверкнувшее в свете ярких ламп, освещавших огромное помещении вне зависимости от времени суток – окон просто не было предусмотрено. - Начнем!

***

Когда раздался стук в дверь, Савада не слишком удивился. - Войдите, - задумчиво произнес он, отпивая из кружки остывший чай и перелистывая страницы книги. Когда Гокудера не следил за ним, Босс Вонголы позволял себе передышку и вместо отчетов читал какую-нибудь книгу. А если учесть то, что Реборн решил сделать перерыв в тренировках, и кареглазый мужчина впервые за три дня смог спокойно вздохнуть, не прислушиваясь к каждому движению вокруг и прекратив так рьяно вслушиваться в малейшие сомнения, которые вызывала интуиция Вонголы? В общем, когда дверь открылась, он не удивился. Но когда она закрылась сама, Тсунаеши с любопытством оглядел кабинет, но никого не обнаружил. Настороженно понюхав чай, мужчина вздохнул. - Извините… Раздвинув стопки с бумагами, завалившими край стола, Тсуна, наконец, увидел посетителя. - Привет, Рико, - мафиози постарался сделать голос помягче, чтобы не напугать ребенка. Впрочем, если уж она не испугалась Занзаса – что уж говорить о Саваде?.. – Ты что-то хотела? Кивнув, сероглазая подергала себя за прядь длинных волос и только после вновь подняла взгляд на Тсуну. - А ты не сходишь со мной? Супербиа долго сомневалась, к кому обращаться на «Вы», а к кому по-простому на «ты». Решив сделать так, как делала мама, она ко всем обращалась на «ты», чтобы никого не обидеть. Взрослые уже смирились и не обращали на это внимания. Ну, кроме Леви-А-Тана, вопившего что-то про то, что не позволит так обращаться к Боссу. Но на него уже внимания не обращали. Сражался-то он не плохо и задания выполнял качественно… но когда речь заходила о Занзасе, мужчина просто съезжал с катушек, так что со временем все, включая самого Занзаса, начали избирательно слушать Грозу Варии, тщательно фильтруя хвалебные песни в сторону грозного Варийца. - Куда? – Савада удивленно приподнял бровь, но девочка нахмурилась. - Сестренка Саюри попросила тебе этого не говорить! Невольно улыбнувшись, Тсуна все же встал со своего места, недовольно поморщившись – Реборн был еще более суров, чем в годы репетиторства, и поэтому все тело, отвыкшее от длительных пробежек, резких прыжков и беспощадных ударов, нещадно болело. Впрочем, эта боль была даже приятной – Тсуна чувствовал, что этих тренировок ему очень не хватало. Рико провела Саваду по коридорам, ни разу не запутавшись в поворотах, и мужчина гадал: то ли она настолько хорошо запомнила дорогу перед тем, как идти за ним, то ли она просто уже успела оббегать и изучить весь замок. Он не сопротивлялся, когда она завела его в одну из гостевых комнат. - И что тут?.. – начал он, поворачиваясь. Впрочем, слушать его было уже некому – ребенок выскочила за мгновенно закрывшуюся дверь. Удивленно качнув головой, Савада уселся в мягкое кресло. Интуиция молчала, угрозы не было. Поэтому он решил подождать. Не просто же так юная Супербиа привела и закрыла его здесь? Да и про Саюри, дочь Ямамото, она что-то говорила… Луссурия и Ямамото, наблюдавшие из-за угла за тем, как беловолосая девочка заводит их Босса в гостевую комнату, а после закрывает на ключ и куда-то убегает, невольно переглянулись. Впрочем, через минуту в конце коридора показалась Саюри с Тсукико. Темноволосая вела дочку Десятого с самым загадочным видом. Открыв комнату, она неожиданно толкнула ее в спину, захлопывая дверь и поворачивая ключ в замке. Откуда-то вновь появилась Рико, и две девочки радостно пожали друг другу руки, улыбаясь. В очередной раз оглянувшись на Ямамото, Солнышко Варии обнаружил, что тот беззвучно смеется, прислонившись к стене. - У меня бесстрашная дочь, - наконец, сообщил он Луссурии, так же улыбнувшемуся, поняв, о чем идет речь. – Закрыть Босса в комнате только для того, чтобы он помирился с дочерью?.. Кашлянув, Дождь попытался вернуть серьезное выражение лица, но у него это не получилось и он махнул рукой Луссурии, намекая, что сейчас лучше уйти и не палиться. - Детей Гокудера – если узнает – не тронет, а вот нам может достаться, - со смехом пояснил он. Солнышко согласно кивнул и направился в сторону кухни. В последнее время в замке было очень много гостей, которых нужно было кормить. Одни близнецы чего стоили. Впрочем, он не жаловался. Ему даже нравились подобные ситуации. Сразу становилось веселей. Ждать пришлось недолго. Услышав, как щелкнул замок, Тсуна с интересом посмотрел на дверь. Вот она открылась, а в следующий миг в комнату влетела Тсукико, неуклюже размахивая руками и стараясь удержать равновесие. На миг в коридоре показалась улыбающаяся Саюри, подмигнула Саваде и подло захлопнула пути к отступлению. С трудом устояв – Тсунаеши даже улыбнулся, вспомнив, что сам он в детстве непременно навернулся бы, - Сасагава подлетела к двери и пару раз стукнула в нее кулаком, очевидно даже не заметив еще одного обитателя комнаты. - А я-то все думал – что они задумали… - задумчиво произнес он, в частности для того, чтобы привлечь к себе внимание. Резко оглянувшись, рыжеволосая прижалась от неожиданности спиной к стене. Отметив, что во взгляде подростка больше нет ненависти, которой прежде она прожигала душу отца, Тсуна невольно расслабился. Отвернувшись от него, Тсукико еще раз стукнула кулаком в дверь, скорей, чтобы не смотреть на отца, нежели надеясь, что дверь все же откроют. Когда Небо Вонголы поднялся и подошел ближе, обнимая хрупкую фигурку дочери, Сасагава вздрогнула, но не отстранилась, замерев. Воодушевленный этим, Савада негромко заговорил, пользуясь ситуацией. - Извини, что тебе пришлось услышать правду не от меня, а от Ягами Рю. Я просто не хотел, чтобы ты неправильно меня поняла и возненавидела маму. Я и правда любил ее, поэтому отпустил. Она всегда была слишком доброй, а я – наивным. Я искренне верил, что за ее улыбкой прячется любовь. Что рано или поздно, но ее чувства станут заметней… Но этого не произошло, и я решил, что она должна сама выбрать, где ей лучше. И знаешь, о чем я мечтал эти невыносимо долгие шесть лет? Я мечтал прийти домой и обнять свою подросшую дочку. Стать хорошим отцом, достойным доверия. Понимаешь? Отпустив дочь, Савада опустился перед ней на колени, ничуть не смущаясь, что штаны от дорогого костюма запачкаются. Развернув Тсукико лицом к себе, он положил руки ей на плечи, стараясь поймать ее взгляд. Закусив губу, рыжеволосая отвела взгляд, не в силах смотреть в серьезные глаза отца. Вздохнув, Тсуна отпустил ее, поднялся, легким движением отряхнув колени, и понятливо кивнул. - Я знаю, что тебе нужно подумать. А пока я соберу народ и расскажу, почему вас похитили, и чем я, собственно, занимаюсь в Италии. – Заметив насмешливый взгляд дочери, счастливой от перемены темы разговора, он потешно пожал плечами, разведя руки в стороны. – Ну да, не прошло и полугода… Подойдя к двери, он на миг прикрыл глаза, пробуждая пламя Неба, и положил руку на ручку закрытой двери. Пара секунд, и дверь открылась, подчиняясь. Если бы взглядом можно было испепелять, то Десятый уже лежал бы неэстетичной кучкой пепла на каменном полу коридора. - Почему ты сразу так не сделал?! – гневно подбоченилась девушка, снизу вверх глядя на высокого отца. Он лишь виновато улыбнулся. - Я не мог упустить возможность поговорить с тобой… Фыркнув, Тсукико отвернулась. Но и там картина была неутешительной: к ним бегом направлялся Гокудера-старший. За несколько метров, отделявших его от Савады, Хаято умудрился сбить дорогую даже на взгляд вазу, невесть зачем поставленную в темном коридоре, поймать ее на лету, водрузить на место, запнуться и уже на коленях подъехать к ногам Босса. - Гокудера, тебе что, Леви мозги вправлял на тему того, как правильно подкатывать к Боссу? – обреченно закрыл глаза рукой Тсунаеши. Тсукико невольно улыбнулась, а Хаято вскочил на ноги, бормоча извинения. - Ладно уж, - отмахнулся с улыбкой Десятый и подмигнул дочери. – Я хочу провести совещание. Созови в мой кабинет следующих людей…

***

Скуало довольно прищурился, глядя на ученика. Два часа тренировки, а он еще не запросил пощады, хоть и непроизвольно морщился, хватаясь за побитый бок – в самом начале Скуало не просто уронил его ударом меча, но и слегка подпнул сапогом в ребра, проверяя – жив ли? - Давай последнюю атаку, и на сегодня закончим, - наконец, смилостивился мечник. Сого кивнул и выпрямился, вновь вставая в стойку. Что Акуле нравилось в этом парне – так это упорство и молчаливость. За эти два часа он не только ни разу не пожаловался на грубое обращение к себе, но и даже взгляд него не изменился. Он вставал раз за разом, вновь бросаясь на учителя с катаной. - Вперед, противник не будет ждать вечно! – прорычал Супербиа. Слегка кивнув, Гокудера чуть отвел катану, зажатую в правой руке, назад, словно оставляя больше места для замаха. «Он хочет ударить одной рукой?» - Скуало скептически выставил меч перед собой, вставая в стандартную защитную стойку. – «Он не понимает, что если он не пробил мою защиту и двумя руками, с одной он вообще ничего не добьется?» Так и не воспользовавшись левой рукой, парень бросился вперед, напрямую атакуя противника. Скуало приготовился отмахнуться от его удара, как от назойливой мухи. Сталь столкнулась, раздался звон мечей. Скуало приготовился высказать ученику все, что он думает о его бессмысленной тактике… А в следующий миг, подчиняясь воплю интуиции, натренированной ничуть не хуже интуиции Вонголы, Акула отскочил назад, чувствуя, как ножны от катаны, зажатые в левой руке Сого проходят в паре сантиметров от его живота. Выпрямившись, беловолосый оценивающе окинул взглядом парня, вполне уверенно держащего и катану, и ножны. А затем, быстрым шагом подойдя ближе, врезал кулаком в челюсть пепельноволосому, да так, что он отлетел в сторону, выронив все из рук. Приподнявшись на локтях, он удивленно посмотрел на взбешенного учителя, тяжелой походкой смерти приближавшегося к нему. - За что? - Я тебе скажу за что! Врой! – мечник наступил на больной бок парня, затем надавил сильней, пока не услышал тихий стон боли. – Почему сразу не мог сказать, что владеешь техникой боя с двух рук?! - Скуало, Сого нужен… - Ураган Вонголы, зашедший в зал, остановился на полуслове, не зная: то ли вступиться за сына, то ли не лезть. - Врой, чего надо? – мрачно поинтересовался Вариец, отходя от парня, тут же начавшего подниматься. Пепельные волосы Сого спутались и вылезли из-под резинки, а сам он выглядел весьма потрепанным. Хотя, Гокудера-старший мог поклясться, что увидел счастье от тренировки в единственном серо-голубом глазу сына. - Десятый собирает собрание, и там необходимо присутствие Сого, - все же продолжил Хаято, провожая взглядом тут же кивнувшего и вышедшего сына. – Как он? - Лучше, чем ваш бейсболист, - усмехнулся Скуало, поднимая пиджак от формы, брошенный перед началом тренировки прямо на пол. – Впрочем, до хорошего Хранителя, как до Китая раком. - Ты ведь продолжишь тренировки? - Если нет – буду жалеть, что передоверил многообещающего бойца какому-нибудь мусору, - хмыкнул Супербиа, выходя вслед за парнем и оставляя Гокудеру одного в зале.

***

- Итак, все собрались, - Тсунаеши оглядел народ, собранный верным Гокудерой, и невольно порадовался, что они вовремя перебрались в Занзасовский кабинет для совещаний. За длинным столом устроились почти все Хранители десятого поколения, за исключением Хибари, конечно. И даже Мукуро удобно устроился на подоконнике открытого окна, напрочь отказавшись устраиваться на стуле. Дальше сидели дети. Тсукико, расчесывающая волосы изрядно потрепанному, но счастливому Сого. Саюри, с улыбкой наблюдавшая за этой картиной, и Юу, не так давно выбравшийся из бинтов и теперь с любопытством разглядывавший всех. В самом конце стола сидели близнецы, а между ними вертелась Рико, что-то увлеченно им рассказывая. Так же возле самого Тсуны, не обращая внимания на гневные взгляды Гокудеры, сидел Фран. - Итак, - стоило Тсунаеши заговорить, как все тут же замолчали, и даже Рико поняла серьезность ситуации, поудобней устроившись между братьями. – Я хочу сегодня вам рассказать, из-за чего вы оказались впутаны в такую… кхм… неприятную ситуацию. Гокудера рванул было за водой для закашлявшегося Босса, но был остановлен жестом. А дальше Тсуна начал рассказывать все с самого начала. В частности для детей, потому что Хранители сами были участниками этих событий. Савада рассказал им, как однажды в его жизни появился Реборн, стал его репетитором. После про битву колец и, наконец, про пламя и обязанности Хранителей. Рассказ его длился долго, но дети слушали его внимательно. Что не скажешь о Хранителях – Мукуро вообще задремал на подоконнике, чуть не свалившись, когда Тсуна стукнул донышком кружки об стол, допив чай. После в кабинете воцарилась тишина. Дети переваривали услышанное. Наконец, голос подал Юу, прижимая к себе игрушку белой совы, с которой не расставался даже сейчас. - То есть, как я правильно понял, мы должны будем по наследству принять ваши звания Хранителей? - Тебе лично придется еще и прическу сменить, - ехидно протянул молчавший до сих пор Фран, ехидно покосившись на учителя. Впрочем, Рокудо только мотнул головой, взъерошив синие волосы. - Нет, спасибо, мне моя больше нравится. Но, в целом, я прав? Мукуро ку-фу-фукнул, даже не пригрозив побить земноводное от обиды. - Да, ты прав, - Тсуна кивнул и обвел взглядом остальных. – Фран, озвучь, пожалуйста. Поднявшись, зеленоволосый обошел стол, подходя ближе к подросткам. - Я обладаю способностью чувствовать чужое пламя, - меланхолично начал объяснения он, подходя для начала к Гокудере-младшему. – Сого, у тебя пламя Урагана, как и у отца. У Саюри – пламя Дождя. Юу уже давно знает и умеет пользоваться пламенем Тумана. У Рико – пламя Солнца, доставшееся от матери. - Остались еще двое, - шевельнула губами Тсукико, переводя взгляд на иллюзиониста. А затем посмотрела на Ито. - Да, у близнецов Ито пламя Облака и Грозы, - так же меланхолично подтвердил Фран, вставая за их спинами. – У Рафу пламя Грозы, у Кё – Облака. Переглянувшись, близнецы широко улыбнулись. - Фран-сан, вы даже назвали нас правильно! – хором произнесли они. Кажется, старшие Хранители удивились такой реакции. - Парни, вы уверены, что готовы на это? – наконец, осторожно поинтересовался Ламбо, глядя на подростков. – Вы понимаете, что это опасно? Светловолосые парни переглянулись, а затем, повернувшись к Грозе Вонголы, выдали абсолютно одинаковые ухмылки. - Мы за любой кипиш… - …Кроме голодовки! Кажется, этим они разрядили обстановку. Вздохнув, Тсунаеши поднялся с места, потягиваясь. - Каждый из вас получит временное кольцо для тренировок и временные коробочки. Кё, боюсь, тебе будет тяжело. С Хранителями Облака у нас напряженное состояние. У Варии Облака нет вообще, а наше родное… - Тсуна невольно кашлянул, вспомнив Хибари. – В общем, пока он не будет никого учить. - Ничего, разберемся, - оптимистично кивнул парень, сжимая руку брата-близнеца и не прекращая улыбаться. – Мы можем идти? Нас Луссурия ждет… - Хорошо… - растерянно кивнул Десятый, а в следующий миг парни уже испарились из кабинета, прихватив с собой Рико. – Никогда не видел такого поклонения Луссурии, - повернулся он к Ямамото, оказавшемуся ближе всех. Мечник закинул руки за голову и улыбнулся, как улыбался раньше. - Просто он их кормит постоянно, - пояснил он, и Тсуна вздохнул – как показалось Тсукико, - с облегчением. Впрочем, улыбка с его лица исчезла, как только все дети покинули кабинет. - Тебя что-то беспокоит? – Рёхей, молчавший с начала собрания, подошел ближе. Тсуна кивнул. - У Тсукико до сих пор не проснулось пламя. - Я чувствую ее пламя Неба, - подал голос Фран. – Но оно еще слишком слабое. Нужен какой-то толчок, чтобы оно пробудилось.

***

- Саюри, зачем ты это сделала? – Тсукико серьезно посмотрела на подругу. Едва они вышли из кабинета, как рыжая утащила подругу к себе в комнату, не встретив, впрочем, особого сопротивления. – Это Он тебя попросил? - Нет, - темноволосая улыбнулась, словно не замечая злости девушки. Впрочем, если бы она отреагировала иначе, Сасагава все равно не поверила бы ей. – Мы с Рико решили, что вы должны поговорить. Я ведь знаю, что вы сможете помириться, вас только нужно немного подтолкнуть к этому… - Я уже не злюсь… - тихий голос девушки прервал Ямамото. – Я просто пока не могу… я слишком привыкла к мысли, что у меня нет отца. Не все сразу… я смогу… спасибо. Подняв голову, она встретилась с добрыми глазами подруги, а в следующий миг Саюри обняла ее, прижимая к себе. - Я рада.

***

- Скуало-сан! – голос девушки догнал мечника, когда он только вышел из своей комнаты. «Караулила, что ли?» - фыркнул он, все же оборачиваясь. До этого она не подходила у нему – боялась. Почему же теперь решилась на такое?.. - Чего тебе? – смерив взглядом рыжеволосую дочку Десятого, он выжидающе приподнял бровь. - Я хотела поговорить о Рико… Едва услышав это, мечник развернулся и пошел дальше. Но неожиданно уверенная рука подростка, вцепившаяся в рукав пиджака, заставила его остановиться и оглянуться, нетерпеливо рыкнув. - Меня это не волнует! – предпринял еще одну попытку беловолосый, делая шаг в сторону девушка, но она не отступила, чем удивила мечника. И куда делась запуганная девчонка, затравленным взглядом побитого котенка провожавшая его каждый раз, когда они случайно пересекались в коридорах? Сейчас в карих глазах читались решимость и упрямство. - Скуало-сан, послушайте меня. Мне сказали, что Вы убили ее мать. Я не собираюсь осуждать Вас, потому что это не мое дело. Но поймите – теперь, когда Рико осталась без мамы, ей нужен отец. Ей нужны Вы! - Ну да, - Скуало криво усмехнулся, резким рывком выдергивая из рук Сасагавы свой рукав. – Кому, как не тебе знать, что такое – расти без отца. Он попал в точку. Вздрогнув так, словно мечник ее ударил, Тсукико вжала голову в плечи. Но когда она подняла взгляд на мужчину, в ее глазах не было ни намека на слезы. - Именно поэтому я сейчас говорю это Вам, - наконец, произнесла она, разворачиваясь и уходя по коридору. Акула только чертыхнулся, заходя обратно в свою комнату и хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. Но почему-то слова Одиннадцатой до конца дня не выходили из его головы, как бы он не старался занять себя делами.

***

Скуало показалось, что день тянулся непозволительно долго. Он даже успел внимательно проверить все отчеты, скопившиеся за то время, что Занзас отлынивал от их проверки. Он успел даже еще раз потренироваться, только уже с Ямамото. И много чего он сделал до того времени, когда за окнами, наконец, стемнело. Надев какие-то бриджи после душа, мечник растянулся на кровати, закрывая глаза. Лезвие меча лежало неподалеку – на столе, завернутое в специальную ткань, которой он протирал его каждый вечер. Неожиданно стук в дверь заставил его открыть глаза и сматериться. - Кому же неймется? - рыкнул беловолосый, рывком поднимаясь на ноги и распахивая дверь. Тусклый свет из коридора ворвался в темную комнату, плотные шторы в которой не пропускали свет луны. На пороге комнаты стояла Рико в ночном платьице голубого цвета. Босые ступни явно мерзли на каменном полу, поэтому она переступала с ноги на ногу, снизу вверх глядя на Супербиа. - Папа… мне кошмар приснился… можно я сегодня буду спать с тобой? Первым желанием мечника было захлопнуть дверь перед носом наглого ребенка. Вторым – вначале наорать, а потом уже захлопнуть. А затем он просто сделал шаг в сторону, впуская девочку в комнату. Ни одна эмоция не проскользнула на его лице, когда он закрывал дверь. Только один раз сдавленно зашипел, когда Рико прижала замершие ноги к его ногам, устраиваясь под одеялом поудобней. - Спокойной ночи, папа, - еле слышно шепнула беловолосая. По голосу было слышно, что она улыбается. - Спи уже, - после паузы фыркнул мечник, не открывая глаза. - Угу, - так же тихо шепнула она, и тут же заворочалась, пытаясь найти более удобное положение. Когда она затихла, Скуало еле слышно вздохнул, словно спрашивая себя самого – что же он делает?.. И уже засыпая, он услышал тихий голос дочери. - Я люблю тебя, папа…