Кровь на твоих руках...

Просторный кабинет утопал в полумраке. Закрытые окна и задернутые плотные шторы явно давали понять о пристрастиях хозяина помещения. Здесь был минимум легко бьющихся вещей, и даже стол был массивным, чтобы выдержать не один удар. Вокруг этого самого стола выстроился ряд из трех пустых бутылок из-под виски, и еще одна, полупустая, стояла на столе вместе с граненым стаканом. Дверь приоткрылась с тихим скрипом, на миг позволяя свету из коридора проникнуть в кабинет, но тут же закрылась за спиной высокого мужчины. - Занзас, ты занят?.. – Савада осекся, увидев, что любимый спит, привычно закинув ноги на стол. Даже во сне он умудрялся сохранять величие, что заставило вошедшего улыбнуться. – Извини, спи дальше, - развернувшись, Тсуна уже протянул руку к ручке двери, но ощущение чужого взгляда заставило его обернуться. Босс Варии все так же полулежал, только теперь его алые глаза смотрели прямо на гостя. - Ты давно не заходил, - наконец, произнес он огрубевшим после сна голосом. Тсунаеши развел руки в стороны, извиняясь за свой промах. - Работы много было, так получилось… Он замолчал, потому что Занзас спустил ноги на пол и поднялся, отходя к окну и поворачиваясь к Саваде спиной. Десятый даже улыбнулся. Про любовь Занзаса к креслу слагали уже легенды. Считалось, что большую часть жизни Небо Варии проводит сидя, и даже на сражения выезжает вместе с ним. Конечно, это все было преувеличением, но большую часть времени мужчина все же проводил в кабинете – его подчиненные были настолько сильны, что присутствие самого Занзаса не требовалось в девяноста пяти процентах случаев. Подойдя к мужчине, Тсуна обнял его за талию, прижимаясь лбом к его спине. Они никогда не позволяли себе подобного при свидетелях, но когда были наедине, Тсуна разрешал себе небольшие слабости. Все же, он был Боссом огромнейшей мафиозной семьи, и невероятная ответственность ложилась на его плечи. А в такие моменты, как сейчас, он мог почувствовать себя беззащитным и в надежных руках. Все проблемы словно забывались, отходили на задний план, испугавшись тяжелого взгляда Занзаса. И пусть Небо Варии почти никогда не говорил, что любит его, Савада ощущал это каждой клеточкой своего тела. А он любил в Занзасе многое. Молчаливую поддержку, ощущение защищенности, что он дарил, и ту властность, что проявлял Вариец в постели. И самое главное – ни один не жалел о том, что они теперь вместе. Как говорится: «И даже мафия не разлучит нас». А все недоброжелатели, что, узнав об их связях, пытались этим воспользоваться, натыкались на такой отпор, что в итоге отказывались от своих попыток… если еще были живыми. Потому что в этой паре не было слабых сторон. И Занзас, и Тсуна – оба достаточно сильны, чтобы защитить себя и друг друга. - Занзас? – Тсуна, не отстраняясь, сжал руки в кулаки, сминая ткань дорогой рубашки Варийца. - Хм? - Я люблю тебя. И тихая усмешка вместо ответа. Савада непроизвольно улыбнулся. Как всегда. Но он не испытывал разочарования от такой немногословности любимого. Он знал, что, если однажды Занзас его разлюбит, он об этом сразу скажет. А пока он молчит, можно быть спокойным.

***

Тсукико нетерпеливо барабанила пальцами по подоконнику, глядя в окно. Где-то возле леса небо окрасилось в алые цвета заката, переходя местами в нежно-розовый и рыжеватый цвета. Тонкие облака казались более темными и насыщенными пятнами на общем фоне. Но рыжеволосой было не до этой красоты. Десять минут назад она попросила Рико позвать к ней в комнату Одиннадцатое поколение, желательно так, чтобы старшие об этом не узнали. И с тех пор наступила тишина. Казалось бы, самое время обдумывать то, что она им скажет, но ожидание нервировало ее, заставляя оглядываться по сторонам, в который раз кидая взгляд на дверь. Когда дверь, наконец, открылась, рыжеволосая успела уже успокоиться. Не совсем, конечно, но до такого состояния, что руки больше не тряслись, и в голову больше не лезли посторонние мысли, мешавшие думать. - Звала, Босс? – Кё и Рафу зашли первыми, оглядываясь – в этой комнате они были не в первый раз, но каждый раз не упускали случая осмотреть ее, подмечая изменения. - Да, проходите, - Тсукико уже перестала вздрагивать от такого обращения к своей персоне, практически смирившись с тем, что ей было уготовано из-за наследственности. Вслед за близнецами зашли Саюри и Юу, завершала процессию счастливая Рико. Прикрыв за собой дверь, беловолосая споро забралась на кровать и, поджав ноги под себя, посмотрела на Сасагаву. Кивнув ей и улыбнувшись в знак благодарности, рыжеволосая глубоко вдохнула и повернулась к остальным. Саюри села рядом с Рико, Рафу, смущаясь, устроился на коленях Кё, занявшего единственное кресло, а Юу остался стоять, только отойдя в сторону, к кровати. - О чем ты хотела поговорить? – Саюри наклонила голову на плечо, глядя на подругу, и тут же ответила сама себе. – О Сого? - Да… - это было сложней, чем она себе представляла, поэтому Тсукико понадобилось некоторое время, чтобы собраться и продолжить мысль. – Мне неудобно просить вас об этом, ведь, случись что, я подставлю и вас… - Тсукико, - ровный голос Юу прервал ее, и она вскинулась, глядя на синеволосого. – Ты же знаешь, что мы не просто твои Хранители, но и твои друзья, поэтому не переживай. И Сого тоже наш друг, и если ты что-то придумала – каждый из нас будет счастлив помочь тебе. Парень улыбнулся, прикрыв на миг синие глаза, а Сасагава ошарашено оглядела подростков, собравшихся здесь. И пусть она еще не до конца осознала то, что ей придется стать настоящим Боссом, но уже сейчас она ощущала ответственность за своих подчиненных… нет, друзей. И Сого был на первом месте. Именно поэтому она уже решительней кивнула, осознавая, что каждый из присутствующих молчаливо подписывается под словами Рокудо. - В общем, во время нашей встречи с Сого кое-что показалось мне странным, и я хочу перепроверить. Но я не могу просить об этом отца – возможно, я и ошибаюсь. Я хочу завтра днем выбраться из замка и найти его, возможно, так у нас будет больше шансов поговорить, - Сасагава замолчала, ожидая вердикта остальных. Первой тишину нарушила Саюри, задумчиво теребя в руках нижний край кофты. - Это опасно, ты понимаешь? - Да, - рыжеволосая кивнула, опираясь руками на подоконник, стоявший за ее спиной. – Но я все равно хочу попробовать. - Что от нас требуется? – Кё был настроен решительней, между делом пользуясь случаем и беззастенчиво лапая Рафу. Старший Ито покраснел, но не возмущался, поэтому изначально заметившая это Тсукико ничего не сказала, хоть и старалась и не опускать взгляда ниже лиц братьев. - Я хочу, чтобы вы прикрыли меня, и рассказали все старшим, только если я не вернусь к ужину, - кареглазая прикрыла глаза, тихо выдыхая. Это оказалось сложней, чем она думала, но она хотя бы заручилась поддержкой Хранителей, а это было первым пунктом ее плана. Хоть она и понимала, что дальше может все пойти не настолько гладко, но даже эта маленькая победа радовала ее. - Постарайся не пострадать, - серьезно произнес Рафу, и девушка кивнула, открыв глаза и слабо улыбнувшись. - Спасибо вам.

***

Отложив наушник, Тсунаеши вздохнул. Реборн, стоявший рядом, положил на стол второй наушник и отошел к открытому окну, глядя вниз – на ворота. - Что собираешься делать? – оглянувшись на Десятого спросил киллер, поправив шляпу. Леон, как всегда притаившийся на ней, на миг сменил цвет с зеленого на бежевый – цвет штор, - но тут же сменился обратно, покрепче уцепившись лапками за поля шляпы и зевнув. - Ну… - Тсунаеши неопределенно повел плечами, покосившись на хамелеона, но тут же отвел взгляд на наушники, лежавшие на столе, тут же поднимаясь на ноги и направляясь к двери. - Ты куда? – Реборн двинулся следом, причем с видом ужасно занятого человека, направляющегося по своим делам. - Предупредить охрану ворот, чтобы выпускали Одиннадцатую по первому же приказу, конечно, - Савада взъерошил рукой каштановые волосы и улыбнулся. Киллер понятливо кивнул – он был одним из немногих, кто был в курсе плана Десятого, - но целеустремленно двинулся дальше. – А ты куда? – наконец, спросил у него Тсуна, останавливаясь. - Отдать подарок Тсукико, разумеется, - Реборн не стал уточнять, какой именно, а Тсунаеши предпочел не спрашивать. Все же он научился доверять учителю – хоть его задумки не всегда были безопасными, но он никогда не допускал такого уровня опасности, чтобы совсем не было никакого выхода. Усмехнувшись, киллер поправил в очередной раз шляпу, надвигая ее на глаза, и направился далее по коридору, в сторону, противоположную маршруту Савады. Как Реборн и ожидал, Тсукико была в своей комнате, одна. Он только усмехнулся, когда увидел, как она вздрогнула, увидев, кто именно к ней пожаловал. Впрочем, он тут же сделал невозмутимое лицо и прикрыл за собой дверь. Сасагава смотрела на него с удивлением – до сего дня им не предоставлялось возможности поговорить наедине. То рыжая чем-то занята, то Реборн на тренировках с Тсуной. На миг в ее глазах промелькнул страх – а вдруг он как-то догадался о ее плане?! – но она тут же собралась и кивнула на кресло, предлагая ему присесть. Реборн отрицательно качнул головой, переходя сразу к цели визита. - Ты ведь знаешь, что я ранее тренировал твоего отца? – Тсукико кивнула, она уже слышала про проклятье аркобалено и, глядя на этого мужчину, была готова поверить, что ему гораздо больше двадцати шести. – В твоем возрасте у него тоже не проснулось Пламя, но если с ним хватило стандартных действий – выстрела Леона, - то у тебя другой случай. Нужен какой-то толчок, чтобы твое пламя пробудилось. Понимаешь? - Да, но зачем Вы это мне сейчас говорите? – девушка недоумевающее подергала себя за прядь рыжих волос, не сводя взгляда с киллера. Мужчина, вместо ответа, из-за пазухи достал пистолет и протянул его вздрогнувшей Сасагаве, в первый миг даже отшатнувшейся назад. - Пока не проснется твое пламя – носи его с собой, - коротко произнес он. Но Тсукико никак не могла решиться взять пистолет в руки – от него будто веяло холодом, - поэтому Реборн положил его на стол и, развернувшись, вышел, оставив девушку гипнотизировать взглядом дверь. Только намного после, когда шаги мафиози утихли, Тсукико поежилась, обхватив себя за плечи. - Не понимаю, как папа провел в его обществе большую часть детства? – вопросила она у потолка, но тут же перевела взгляд на оружие. Протянув руку, она осторожно коснулась его кончиками пальцев, но тут же отдернула руку, словно обжегшись. «Если я хочу, чтобы все прошло как нужно, оружие мне необходимо, я же сама об этом думала! Тогда почему я так боюсь?.. Я же не боялась, тренируясь со Скуало…» Закрыв глаза, девушка воздохнула и, не глядя, взяла в руки пистолет. Почему-то он был тяжелей, чем те, с которыми она тренировалась, но не оставив себе и шанса на сомнения, рыжеволосая уселась на кровать, положив подарок к себе на колени. «Хочется верить, что мое решение не было глупостью…»

***

В убежище Саблезубых тоже царила тишина и даже некоторое умиротворение. Несмотря на ранее время – темнота только опустилась на Венецию, - свет горел только в трех помещениях. В одном сидели Мастер – он, как обычно, читал книгу, потому что в местной библиотеке оказалось столько интересных вещей, что он вечера проводил преимущественно в обществе литературы, - и Антон, занявшийся накопившейся документацией. Во второй комнате сидел Джино. Итальянец старательно водил кисточкой по бумаге – помимо всего прочего, он очень любил рисовать. Правда, картины всегда выходили мрачноватыми. Вот и сейчас, вместо обычного пейзажа, под его кисточкой рождалась прекрасная девушка, скованная цепями. Гримаса боли и отчаяния исказила ее лицо, а между обнаженных грудей алел след от удара кнутом. Задумчиво прикусив губу, Джино обмакнул кисть в новую краску, и вот на столе, возле девушки, расцвели контрастом голубые розы. Окна в третьей комнате были завешаны плотными шторами, пропускавшими минимум звуков с улицы. Свет лампы освещал комнату, в которой был минимум всего. Кровать, стол, два кресла и шкаф с одеждой. Несколько книжек, заботливо принесенные Мастером, лежали на столе, являясь, по сути, единственным аксессуаром помещения. А еще возле двери, прислоненные к стене, стояли два меча – катана и вакидзаси. Впрочем, жильцу этой комнаты ничего не было нужно больше. Кстати, сам он сидел на кровати и, подняв голову, смотрел на девушку, что расхаживала перед ним, периодически поправляя халат. И все же, несмотря на красивые обнаженные ножки, Сого смотрел только на лицо Касуми, слушая ее слова. Неожиданно остановившись, она сделала едва заметный жест рукой, вынуждая своей силой парня подняться на ноги и встать прямо перед ней. Обняв его за талию, она прижалась щекой к его груди, на которой за этот месяц появились новые шрамы – тонкие, словно ниточки. - Сого, сколько бы времени не прошло, я не устану повторять – я люблю тебя… - прошептала она, прикрывая глаза. А затем, словно повинуясь мимолетному желанию, она отстранилась и толкнула его в грудь, заставляя вначале сесть, а после и лечь, усаживаясь сверху. В ее голубых глазах горело что-то такое, что насторожило бы любого взрослого мужчину. Наклонившись и нависнув над Гокудерой, черноволосая нервно облизнула свои губы. - Сого… - прошептала она уже в приоткрытые губы парня, когда дверь распахнулась с такой силой, что даже ударилась об стенку. Вздрогнув, Касуми выпрямилась и с недовольством покосилась на Ивана. Красноволосый криво усмехнулся, но и не подумал исчезнуть, как ему желала Мацумото. - Слышь, цыпа, там нашего одноглазого Мастер ждет, так что расслабься, - хмыкнул он и уже в дверях обернулся на тут же покрасневшую иллюзионистку. – И нравится тебе к кукле приставать? Он же как бревно лежать будет! Ты, если захочешь нормального, – обращайся, я подумаю над твоим предложением, - загоготав, как лошадь, Облако Саблезубых смылся из комнаты мечника и удалился по коридору. Впрочем, его хохот был слышен еще на протяжении долгого времени. Скривившись, Мацумото сползла на кровать и поправила рукой волосы. Пепельноволосый сел и повернулся к ней, молчаливо приподняв бровь. - Иди к Мастеру, - вздохнула она, понимая, что все планы накрылись. Гокудера кивнул и поднялся, направляясь к двери. – Сого, - неожиданно позвала она его, когда он уже приоткрыл дверь. Повернувшись к ней, он остановился. – Я хочу, чтобы ты убил Тсукико при вашей следующей встрече. Мацумото сама не знала, почему до сих пор продолжает ревновать мечника к этой рыжей девчонке. Но факт остается фактом. Даже зная, что Сого полностью в ее власти, она не могла успокоиться. Гокудера прикрыл глаза, на миг замирая, а после коротко кивнул. - Хорошо. И вышел за дверь, прихватив с собой клинки. Счастливо улыбнувшись, Касуми упала на его кровать и обняла подушку. Даже мысль о том, что она только что приказала убить человека, не пугала ее. Она уже смирилась со всем этим. Даже не так. Она изначально не сомневалась в своем решении. А уж быть уверенной в собственных поступках ее научили родители.

***

Двое охранников, стоявших на воротах, успели несколько раз проклясть медленно тянущееся время. Солнце только поднималось из-за линии горизонта, и до конца их смены оставалось около двух часов. После утомительной ночной смены жутко хотелось спать, но мужчины боялись даже представить, что с ними сделает Скуало – командир их отряда, - если они уснут на посту. Им было достаточно представить его лицо и гневный вопль, и сонливость тут же слетала с них, хоть и ненадолго. - Извините, - раздался снизу, от ворот, негромкий голос, и мгновенно проснувшиеся охранники выглянули из башенок, каждый со своей стороны. Внизу стояла дочь Десятого, рыжеволосая Сасагава. Глядя на них снизу вверх, она замялась, сжимая в руках руль велосипеда. - Открыть? – догадливо спросил один из охранников, вспомнив вчерашний приказ Савады, и когда девушка торопливо закивала, улыбнулся. – Открываем! Проскользнув за территорию замка, девушка поспешно вскочила на велосипед и поехала по прямой, пару раз оглядываясь на замок. Не успели мужчины выдохнуть, как к воротам бесшумно подъехал черный автомобиль, за рулем которого сидел сам Савада. Рядом с ним устроился Реборн. На заднем сидении устроился Луссурия. Этим охранники открыли без вопросов. И после удивленно переглядывались, не в силах понять – что тут происходит? И только после, когда они точно уверились, что все затихло, они позволили себе расслабиться. Ровно на полчаса. - Врой, какого хрена спим на посту?!

***

Тсукико не помнила дорогу. Если быть точней, она совсем не представляла, куда ей ехать. Теперь, когда и вторая часть плана – выбраться из замка, - оказалась выполнена, она начала сомневаться в правильности выбранного пути. - Черт… - вздохнула она, сворачивая наугад и внезапно оказываясь именно там, где нужно. Несколько секунд девушка удивленно моргала, пытаясь понять, как она тут оказалась – большую часть пути она проделала пребывая в крайне задумчивом состоянии и даже не отслеживая все повороты, - а после, бросив велосипед, подбежала к бетонному блоку, тому самому, на котором дрались Сого и Скуало. Да, это было точно то место. Даже капли крови сохранились, хоть и изрядно потемнели от прошедшего времени. Но тут не было даже следов Сого и Ивана. - На что я рассчитывала? – Тсукико села на холодный бетон и, спустив ноги вниз, запрокинула голову. По небу неторопливо плыли редкие облака, даже не пытаясь заслонить жаркое полуденное солнце. Уставшие ноги гудели, и рыжеволосая даже не пыталась пока что встать, давая себе небольшую передышку. - Ну, что за?.. – грубый голос заставил ее забыть про усталость и вскочить на ноги, оглядываясь. В стороне, хищно прищурившись, стоял Иван, в руке сжимая пистолет. Рядом с ним замер Сого, глядя куда-то в сторону. – Почему каждый раз, когда мы возвращаемся с задания, тут оказываешься ты? Жить надоело?! Облако проворчал что-то нечленораздельное, явно нецензурного содержания, и сплюнул в сторону. А Тсукико не смотрела на него. Она видела лишь равнодушное лицо Гокудеры. - Сого… - прошептала она, делая шаг вперед, неосознанно, словно даже не понимая серьезности ситуации. - Не кричи, не услышит, он сейчас вряд ли понятливей бревна, - махнул рукой Иван, убирая пистолет и доставая сигареты. Он явно почувствовал, что она одна, и не считал ее опасной. - О чем ты? – Сасагава все же с трудом отвела взгляд от пепельноволосого, взглянув на опять закурившего мафиози. - О том, что он тебя не услышит. Он как кукла, выполняет приказы нашей цыпы, - охотно рассказал красноволосый, усмехаясь и любуясь тем, как перекосило Одиннадцатую. – Я, конечно, не должен был тебе этого рассказывать, - почти сокрушенно качнул головой он, бросая сигарету на землю и растаптывая ее носком тяжелого ботинка. – Но ты сейчас все равно сдохнешь, так что радуйся новым знаниям, рыжая. Вновь направив пистолет на нее, он кивнул в такт своим мыслям. - Последние слова, рыжая? Тсукико сглотнула, с трудом отводя от него взгляд. Почему-то ей казалось, что стоит ей отвернуться, и он выстрелит. От страха сводило челюсть, но Сасагава нашла взглядом Сого и глубоко вдохнула. Последние слова? Хорошо. - Сого? Ты ведь меня слышишь, я знаю… - Тсукико глубоко вдохнула, не давая себе заплакать. Не время для жалости к себе. - Я знаю, я жуткая эгоистка, но я действительно хочу быть с тобой… потому что я люблю тебя, Сого! Я не хочу мешать тебе, не хочу навязывать свои мысли и идеалы… Я просто хочу, чтобы ты был счастлив… Раздался выстрел, и сильная боль обожгла ее левое плечо. Опустившись на колени Тсукико из последних сил заставила себя не закрывать глаза, продолжая смотреть только на пепельноволосого, наконец повернувшегося в ее сторону. А Иван целился во второй раз, и весь его вид давал понять, что он в этот раз попадет точно в сердце, добивая девушку. Горячие слезы обжигали щеки, солоноватым привкусом оставаясь на губах. Но страх куда-то ушел. Боялось только тело, а в мыслях сохранялась неожиданная ясность. - Пожалуйста, услышь меня, Сого… - Прощай, рыжая, - усмехнулся красноволосый. Курок под его пальцем плавно вдавился, раздался выстрел… Тсукико ошарашено смотрела прямо перед собой. Пуля пролетела мимо, слегка царапнув девушке щеку, а сам Иван падал, выронив из руки пистолет. В воздух взметнулись капли крови, а Сого возвышался над Облаком, обнажив катану. Никто не успел заметить, как парень выхватил меч, в самый последний момент ударив Ивану в спину, заставляя промахнуться. Но рыжая уже не обращала на это внимания, глядя только на пепельноволосого. В его взгляде вновь читалась осознанность, и смотрел он только на нее, на Тсукико. - Прости меня, - одними губами шепнул он, вкладывая меч в ножны и, перешагнув через упавшего мафиози, медленным шагом направился к все еще сидевшей на траве Сасагаве. - Сого… - девушка понимала только одно – Сого вернулся. И Сого будет с ней. Он услышал ее! Эхо от выстрела пронеслось над стройкой, исчезнув в дальнем шуме работающих строителей. По груди Гокудеры расплылось алое пятно, заставляя его остановиться и, пошатнувшись, опуститься на колени. Из уголка губ по подбородку пролег ручеек крови. Расширившимися глазами Одиннадцатая смотрела, как одноглазый мечник падает на землю, не дойдя до нее пары шагов. Рука сама нашарила спрятанный пистолет. Руки тряслись, но она решительно направила оружие на Ивана, так и не поднявшегося с земли, но злорадно усмехавшегося. - Тсу…кико… - с трудом произнес Гокудера, протягивая к ней руку. - Тише, - Сасагава выпрямилась, не обращая внимания на резкую боль в плече. – Ты столько раз защищал меня, Сого. Позволь теперь мне защитить тебя! Устало опустив голову, пепельноволосый глубоко вдохнул, а рыжеволосая перевела решительный взгляд на Ивана. - Ты заслужил только смерти, - процедила она сквозь сжатые зубы, а затем, не позволяя себе ни капли сомнений, выстрелила. Поток ярко-рыжего пламени вырвался из оружия, направляясь прямо на Облако Саблезубых. Похоже, он из последних сил попытался выставить защиту, так как его только откинуло в сторону, хорошенько приложив головой об камень. Но Тсукико было не до размышлений о странном оружии или же о состоянии противника. Бросив пистолет, она спешно ринулась к Гокудере, даже не вставая на ноги. - Сого, ты как? – встревожено потрясла его она, но тут же отстранилась, испуганно глядя на окрашенные в алый цвет руки. Собственная боль отступила куда-то на задний план, а перед глазами стояла совсем другая картина, многолетней давности. – Не умирай, Сого! – словно очнулась она, вскидываясь и торопливо оглядываясь, в поиске хоть кого-нибудь, способного помочь. – Я не хочу больше никого терять! Не умирай, прошу… Слезы текли по ее щекам, когда она увидела выворачивающую к ним машину. Номера были знакомы ей, но она даже не сразу поверила в такую удачу. Но когда из автомобиля спешно выбежал Луссурия, а следом вышли Реборн и Тсуна, сомнения покинули ее. - Помогите…

***

Остановившись на приличном расстоянии, Тсуна достал бинокль, наблюдая за дочерью и Саблезубыми. Если бы не Реборн, то он выбежал бы из автомобиля еще когда Иван в первый раз направил на нее пистолет, но пришлось сидеть, чтобы не разрушать план, так тщательно спланированный. А когда Тсукико воспользовалась Пламенем, бинокль выпал из его рук. Он смог только повернуться к Реборну, удивленно кивая на происходящее там. - Откуда у нее Пламя Ярости? – наконец, произнес он, обретя дар речи хотя бы частично. – И что у нее за оружие? - Я предполагал подобный исход, - усмехнулся киллер, поправляя шляпу. – Поэтому подарил ей пистолет наподобие тех, что у Занзаса. Не идеальная копия, конечно, но пару использований выдержать должна. - Ты знал?.. – кажется, больше слов у Савады не нашлось. Зато вмешался Луссурия, не сводивший взгляда с рыжеволосой. - Кажется, наш выход, - заявил он, кивая на замершую Тсукико. Тсуна согласно кивнул и завел мотор, выворачивая руль. - Да, если только уже не поздно…