Кровь на твоих руках...

Говорят, что в день плохих новостей обязательно должна быть дождливая погода. Небо должно быть затянуто тучами, а с небес накрапывать мелкий и назойливый дождик, нагоняя тоску на людей и животных. Тогда в какие дни должен идти проливной дождь, не стихающий ни на секунду? Какие чувства должны одолевать человека, когда крупные капли барабанят по крышам домов и окнам, когда ветви деревьев сгибаются под порывами ветра, а землю размывает буквально за первые полчаса такого дождя? Кё не знал, он просто стоял под навесом, где-то в глубине души радуясь, что несколько мгновений назад выбросил сигарету, иначе бы просто забыл про нее, и в результате обжегся бы, не заметив, как она дотлела до самых пальцев. В какое-то мгновение ему захотелось поверить, что это все просто глупая шутка, но после факты сопоставились. И внезапное исчезновение Хранителей, и периодические переговоры Савады через специальный наушник. И даже то, как старательно Тсунаеши прятал тревогу в глубине карих глаз. Выпрямившись, Ито почувствовал, как кольцо на пальце тихонько завибрировало, отзываясь на его мысленную готовность. Усмехнувшись, он провел пальцами по волосам, откидывая их назад, чтобы не мешались. - Вы ведь знали, что они придут, не так ли, Савада-сан? - Знал, - коротко ответил мужчина, выпрямившись и глядя в темноту двора, не освещенного фонарями, стоявшими преимущественно у въезда. Там-то и находились враги. Их было всего двое, это Тсунаеши почувствовал сразу. И они не останавливались, пока не вышли в тусклый свет одного из фонарей, давая шанс разглядеть их. Первым стоял короткостриженный светловолосый мужчина. В первый миг можно было подумать, что это один из гостей – настолько гармонично на нем смотрелся дорогой костюм, - но насмешливый взгляд серо-голубых глаз не давал усомниться. Самым удивительным было то, что придя в логово врага, Мастер совсем не боялся. Тсуна даже засомневался: настолько этот мужчина готов к смерти, или же он просто так уверен в своей победе? За ним тенью следовал среднего роста молодой парень двадцати лет. Его рыжие волосы намокли от дождя, а в зеленых глазах читалась обреченность. Он будто не хотел здесь находиться, и дело вовсе не в страхе. Словно… он не хотел причинять вреда находившимся здесь по каким-то своим, личным причинам, но у него не было выбора. Серого цвета ветровка промокла насквозь, ровно, как и темные джинсы. Капюшон парень даже не пытался надевать – понимал, что бесполезно. На шее рыжего, поверх плотной ткани ветровки, висел клык на черном шнурке. Значок в форме похожего клыка был приколот к пиджаку Мастера. - Здравствуйте, Хаттори-сенсей, - широко улыбнулся Кё, из-за спины Тсунаеши глядя на Антона. Уж он-то сразу узнал доктора, что пробыл у них в школе не так долго, после исчезнув вместе с Мацумото. - Ага… - глядя куда-то в сторону, отозвался Ураган, но Мастер даже не повернулся к нему, глядя прямо на Саваду. Казалось, что он попросту не заметил этого диалога, изучая каждое движение Десятого. А Тсуна не отводил взгляда от Мастера, непроизвольно сжимая руки в кулаки. - Зачем ты пришел? – наконец заговорил Тсунаеши, выпрямляясь и сверху вниз глядя на гостя. Мастер только усмехнулся. - Не помню, что бы мы переходили на «Ты», Савада Тсунаеши. - Да? А я думал, что мы обменялись столькими взаимными гадостями, что стали чуть ли не близкими друзьями, - темноволосый напряженно усмехнулся, а Кё перевел на него удивленный взгляд – он еще не видел Десятого таким. Вновь повисла тишина, в которую вмешивалась только природа. Вновь сверкнула молния, на миг осветив двор, и тут же исчезла, после отозвавшись далеким раскатом грома. - Какие твои цели? – предпринял новую попытку Тсуна, которого подобное ожидание угнетало гораздо больше предстоящей неминуемой битвы. - Стать лучшим, разумеется, - с нескрываемым удивлением произнес Мастер, поведя плечами, словно это было очевидно. – А у тебя какие цели были, когда ты становился Боссом? - Вообще-то, меня никто не спрашивал, хочу ли я быть Боссом, - с лица мужчины постепенно исчезала наигранная улыбка. Он не собирался отступать и старался показать это каждым взглядом, каждым жестом. – Но после, когда я понял неизбежность происходящего, я желал только одного – защитить друзей, что невольно оказались втянуты в это… В голосе Савады проявились рычащие нотки, так пугавшие подчиненных в предыдущие шесть лет. Но сейчас он не стремился напугать. Просто давал волю некоторым эмоциям. Мастер, до сего момента стоявший с беззлобной усмешкой на лице, вдруг расхохотался, не обращая внимания на удивление, с каким на него посмотрели остальные. - Друзья? – он поднял голову, и с его лица исчезли даже малейшие признаки недавнего веселья. – В мире мафии не может быть друзей. Есть только подчиненные и те, кого ты временно можешь считать союзником. - Поэтому ты посылал своих людей на смерть? – ни один мускул не дрогнул на лице Тсунаеши, когда он это говорил. – Джино, Саша, и другие… именно поэтому ты отдал им приказ, из-за которого Иван убил себя в нашей камере? Антон повернулся к Мастеру, невольно подаваясь вперед. Казалось, что он тоже хочет услышать – за что умерли те, кого он считал семьей. И тем страшней оказался для него ответ. - Они были моей ошибкой, признаю. - Ошибкой?! – раздалось рычание, и Кё даже отпрянул в сторону, не ожидав появления большого льва, чья грива, казалось, целиком была из язычков Пламени. Прищурившись, он зарычал в сторону светловолосого мужчины, но Тсуна чуть шевельнул рукой, не давая зверю броситься в атаку. Как бы он не был зол, были еще пара нерешенных вопросов. - Ну да, - легкомысленно отозвался Мастер, не обращая внимания на отпрянувшего в сторону Антона. Сейчас для него важнее всего было предстоящее сражение. – Я специально набирал их с низов, думал, что если они будут благодарны мне, обязаны жизнью, то это будет гораздо эффективней простых запугиваний. Но нет, каждый из них меня предал. Ягами влюбился в ту рыжую женщину, которую должен был убить, в итоге подставился из-за чувства вины. Саша не пожелала оставить дочь у меня и сама бросилась на клинок вашего человека – отца Рико. Жнец сбежал, наслушавшись сказок о свободе выбора, а Джино, в итоге, пал жертвой собственной глупости. А Иван слишком уж привязался к отправленному вами шпиону, в итоге пропустив удар в спину. Каждый из них предпочел смерть, глупцы, - Мастер развел руки в стороны, пристально глядя на собеседника. А Тсуна стоял, прикрыв глаза и сжав руки в кулаки. Когда же он поднял голову, в глубине его янтарных глаз бушевало то же Пламя, что и у льва на гриве. - Я могу понять многое, - медленно произнес он, затем прерывисто выдыхая. Голос его был слишком тих и слишком спокоен, чтобы это было правдой. – Но так отзываться о своих товарищах?.. Единственное, что успел Кё – отшагнуть в сторону, чтобы прыгнувший лев не задел его нестерпимо горячей - как ему показалось, - гривой. Атака со стороны Савады, откуда-то появившиеся перчатки. Ответная атака Мастера – без подручных средств, просто поток Пламени из голых рук, - и яркая вспышка. Пламя светловолосого просто отразилось от плотного плаща, в который мгновенно преобразовался лев. - Вперед, Натс! – Тсунаеши властно взмахнул рукой, и они со зверем одновременно атаковали мужчину, оттесняя его от здания. - Мастер! – кажется, Антон сомневался, стоит ли бросаться на помощь тому, кто говорил такие слова, но Кё помог ему с выбором, преградив путь и выставив перед собой копье. Началась битва. Только закончилась мелодия, и музыканты тут же заиграли новую, практически без паузы. Но Тсукико и Шигео все же предпочли выйти из центра зала и подойти к столикам и диванчикам. Подхватив с подноса пару бокалов с шампанским, парень протянул один из них девушке. - Я не… - попыталась отказаться она, но столкнувшись с немного удивленным взглядом голубых глаз, вздохнула. – Хорошо, один бокал, - сжав пальцами тонкую «ножку» бокала, она вздохнула. – Ты мне чем-то напоминаешь Сого… - Чем же? – приподнял одну бровь блондин, делая глоток, и тут же вновь глядя прямо на девушку. - У вас у обоих есть талант делать такой взгляд, что с вами невольно соглашаешься, не дожидаясь словесного подкрепления… - отвела взгляд она в сторону, и тут же вздрогнула, наткнувшись на второй такой же задумчивый взгляд. – Ой, Сого… - как-то жалобно пискнула она. Проследив за ее взглядом, блондин повернулся, а после протянул подошедшему парню руку, не меняя серьезного выражения лица. Впрочем, он тут же чуть улыбнулся. - Каваллоне Шигео. - Гокудера Сого, - немного помедлив, ответил на рукопожатие пепельноволосый, переводя взгляд с девушки на парня, и обратно. – О чем вы тут говорите? - О чем еще могут говорить двое Наследников крупных мафиозных семей? Конечно же о браке и совместном бизнесе! – когда рядом оказалась Намида, никто не заметил. Зато заметили ее не совсем ровную походку и слегка нетрезвый взгляд. - Вовсе нет! – мгновенно покраснела Тсукико, мельком отметив, что Шигео хмыкнул и отвел взгляд, пытаясь спрятать то, что щеки у него тоже порозовели. – Мы говорили о том, что дружбу между нашими семьями следует и дальше поддерживать… - Извините, это моя вина, - подошедшая следом Рей развеяла напряженное молчание, во время которого Тсукико смогла пронаблюдать скептически поднятую бровь уже от Сого. – Не уследила, забыла, что ее… на нее воздействует даже один бокал шампанского… - Если что, там есть специальные комнаты, пусть полежит, - новые собеседники в этой толпе подходили незаметно, и в этот раз уже Рехей подкрался со спины, заставив рыжеволосую подпрыгнуть. – Тяжело ей придется с таким слабым организмом, - понимающе протянул он, глядя вслед Судзуки, послушно ковылявшей за Рей – Намида даже в таком состоянии не решалась перечить любимой. - Дядя! – осуждающе воскликнула Тсукико, оглянувшись на парней в поиске поддержки, но они обнаружились уже в паре метров, тихо покинув компанию и негромко беседуя между собой. – Сого, Шигео?.. – удивленно позвала она, но ее не услышали. - А они уже нашли общий язык, - широко улыбнулся Сасагава, поворачиваясь к племяннице. - Бросили нас с тобой… - Похоже на то… - вздохнула девушка, даже не зная, что еще сказать в такой ситуации, кроме банального выражения удивления тому, что эти двое так быстро поспешили отдалиться от окружающих. И о чем они могут так увлеченно говорить в первые же минуты знакомства? Впрочем, учитывая молчаливый характер Сого, судя по всему, больше говорил Шигео… Кё остановился напротив запыхавшегося парня и выпрямился, глубоко вдыхая и выдыхая, стараясь выровнять собственное дыхание. Он не следил за временем, что уже прошло, просто чувствовал, что битву нужно заканчивать. Хотя, битвой это было назвать сложно – Антон стрелял из обоих пистолетов в него, пытаясь пробиться к Мастеру, а блондин уворачивался от пуль, подкрепленных долей пламени Урагана, или же отражал их копьем, раз за разом преграждая рыжему путь. Ито сам не понимал, почему сдерживается, почему только защищается, не атакуя, не стремясь ранить. - Почему ты сражаешься, Антон? Ты же слышал его слова, – воспользовавшись передышкой, поинтересовался Кё, выпрямляясь и наигранно спокойно опираясь на копье. Кажется, он сам не заметил, что перешел на «ты», да еще и назвал противника просто по имени. - Не знаю, - когда Ито показалось, что Хаттори не ответит, он все же подал голос, так же выпрямляясь и опуская руки с оружием. У него, так же, как и у блондина, не было особого желания нападать. Хотелось передышки. – А почему сражаешься ты? Кё усмехнулся и провел рукой по мокрым волосам, откидывая их с лица. В какой-то миг он даже пожалел, что не закрепил их никакой резинкой – сильно уж мешали. - Хороший вопрос, я ждал его… - пробормотал он так, что Антону стало понятно: ничего он не ждал, и теперь судорожно придумывает ответ. – Не знаю, - наконец выдал парень, поднимая голову и широко улыбаясь. – Но в моем «не знаю» больше причин для того, чтобы защищать этого человека, - безапелляционно заявил он, указывая на рыжего указательным пальцем. Застыв, Хаттори несколько секунд удивленно смотрел на него, а затем рассмеялся, чуть не выронив оружие. В какой-то миг ему показалось, что подросток, стоявший перед ним – его единственный друг, первый настоящий друг за всю его жизнь. В небе раздался миниатюрный взрыв из-за столкновения атак – Мастер и Тсуна прочно укрепились над головами подчиненных при помощи Пламени, и продолжали перебрасываться как атаками, так и словами. Наваждение спало, и Антон мгновенно посерьезнел, направляя на противника один из пистолетов. - Опусти оружие, - неожиданно произнес Кё, и, как бы подавая пример, опустил руки, удерживая копье параллельно земле и острием в сторону от рыжего. – Я же вижу, что ты почему-то сдерживаешься. Это из-за кое-кого, находящегося сейчас в этом здании, я угадал? Хаттори вздрогнул, непроизвольно подчиняясь уверенному голосу подростка, что был младше его на четыре года, и опуская руку с пистолетом, направляя его в землю, а второй и вовсе убирая в кобуру, что пряталась за его спиной под ветровкой. - Откуда ты знаешь? Неожиданно для него, Кё как-то облегченно выдохнул, мгновенно теряя всю серьезность, и выдавая улыбку. - Я был совсем не уверен, если честно, - произнес он в ответ на удивление Хаттори. – Я предположил подобное, еще в самом начале. Ты старался не смотреть в сторону замка и сдерживался во время боя… - Ито замолчал, оглядываясь по сторонам. А затем, судя по всему, решил добить. - А еще я вспомнил, что видел вас прогуливающихся с Саюри, когда ты еще притворялся школьным врачом. Антон отвел взгляд, чувствуя себя нашкодившим подростком. А после обреченно воздохнул, убирая и второй пистолет, выставляя перед собой пустые руки. - Хорошо, я не буду им мешать. Но и ты не будешь вмешиваться. - Договорились, - Кё показательно спрятал копье в коробочку, в какой-то миг прикинув – успеет ли он достать его, если что. Выходило, что вряд ли, но временное спокойствие было важней этого. Если понадобится – он успеет. Кто-то обзовет это излишней самоуверенностью, но Кё считал, что имеет достаточно прав, чтобы совершать личные ошибки, и был уверен, что имеет достаточно сил, чтобы устранить возможные последствия. В очередной раз замерев, Тсуна зажал рану на плече и выдохнул, так же, как и Кё, стремясь выровнять сбившееся дыхание. Мастер тоже выглядел уставшим, правда, внешних повреждений у него было на порядок меньше. - Для чего ты стремишься стать сильнейшим? – сражение не то место, где стоило бы задавать такие вопросы, но почему-то это не давало ему покоя. Возможно, он пытался, как в детстве, выяснить причину такого поведения своего врага и, возможно, попытаться его понять и переманить на свою сторону, убедить, что то, что он делает, не самый лучший выход. - С чего такой внезапный интерес к причинам моих поступков? – усмехнулся светловолосый мужчина, глядя прямо на противника. Мастеру пришлось признать, что Савада силен, поэтому он старался не выпускать его из виду. – Неужели ты думаешь, что узнав обо мне больше, ты сможешь заболтать меня и вынудить остановиться? - Почему нет? Я не люблю бессмысленных убийств… - Тсуна замолчал, потому что Мастер засмеялся. Это был не смех веселья, но и на злорадствующего мужчина тоже не походил. Казалось, что Мастер просто пытался скрыть то, что Десятый задел какую-то больную тему. - Я скоро и так умру, Савада, - усмехнулся он, выпрямляясь. – Я болен, понимаешь? И эта болезнь пожирает меня изнутри. Знаешь, Савада, есть то, чего я боюсь. Я боюсь умереть, не оставив после себя никаких воспоминаний, - доверительно произнес он, на какой-то миг становясь похожим на заботливого дедушку – такая отстраненная у него была улыбка. Встряхнувшись, он вновь сконцентрировал внимание на Тсунаеши. - А чем ты болен? – все же поинтересовался шатен, с трудом подобрав слова – новость была крайне неожиданной. - Не твое дело, - Мастер мгновенно подобрался, словно сожалея, что даже столько сказал врагу. – Ответь тогда и ты на мой вопрос, Савада. В замке сейчас больше двадцати Боссов сильных семей, несколько Хранителей, Одиннадцатое поколение и Босс Варии. Почему ты сражаешься со мной в одиночестве, сражаешься, понимая, что мое Пламя сильней? Считаешь себя настолько сильным, что можешь защитить всех, или ты настолько не бережешь свою жизнь? Некоторое время Тсуна молчал, словно раздумывая – стоит ли отвечать? А Мастер ждал. Он сам не понимал – почему сейчас, когда враг задумался над ответом на вопрос, когда он отвлекся, почему же он не нападает, исполняя свою мечту? И ответа не было. Просто почему-то Мастер хотел услышать ответ. Кё настороженно посмотрел на Десятого. Что-то не давало ему покоя, и тут не нужна была даже хваленая интуиция Вонголы, чтобы понять – что-то происходит. - Мастер тянет время… - неожиданно произнес Антон из-за спины блондина. Ито вздрогнул и обернулся. Он и сам не заметил, когда они оказались рядом, увлекшись сражением Боссов. - О чем ты? – все же спросил он, глядя с подозрением на рыжего, даже не пытавшегося воспользоваться тем, что Кё полностью открыт. - Смотри, - Хаттори поднял руку, указывая на Тсуну. – Он ранен, причем, достаточно серьезно. Чем больше времени он тратит на разговоры, тем больше истекает кровью и, соответственно, теряет силы. - Твою мать, - емко выразил эмоции младший Ито. Решение пришло мгновенно, и он сделал первый шаг в сторону замка, но тут же остановился, обернувшись на Антона. Заметив его взгляд, парень грустно улыбнулся и махнул рукой. - Иди, я не буду нападать, как обещал. - Почему? – настороженно поинтересовался Кё, все еще не слишком веря в благоразумие того, кто столько лет был Хранителем врага. - Для того чтобы напасть на Саваду, мне нужно для начала победить свои сомнения насчет Мастера, - искренне ответил рыжий, отворачиваясь и глядя в небо. Несколько мгновений Ито смотрел на него, словно пытаясь понять – настолько ли он ему доверяет, а затем, махнув рукой, бросился в сторону замка, оставляя Антона позади. Почему-то блондину на этот краткий миг захотелось поверить, что в жизни мафиози есть место доверию, а не только убийствам и жестокости. Мастер Саблезубых и Десятый совсем не замечали суету внизу, поэтому Тсуна продолжал молчать, обдумывая ответ. Он и сам уже понял, что светловолосый тянет время, но чувствовал, что сил еще хватит на последний удар. - Знаешь, - начал он, заставив задумавшегося мужчину вздрогнуть, вскинувшись. – Я не считаю себя настолько сильным, чтобы всегда защищать других. Мои люди тоже немало сражаются, защищая меня и Семью. Ты спрашиваешь меня: считаю ли я себя сильным, чтобы сражаться сейчас с тобой, не прося о помощи? Я отвечу так. Как бы ни был силен человек, всегда найдется тот, кто сильней. И тогда есть три выхода: просто сбежать; сражаться и умереть; или же сражаться и в какой-то момент понять, что в этой битве ты стал сильнее своего врага. Я предпочитаю сражаться, а уж смогу ли я победить и стать сильней – зависит уже от меня самого, и только от меня. Замолчав, Тсунаеши выпрямился, сжимая руку в кулак. Дослушав, Мастер медленно кивнул, словно удовлетворился таким ответом, а затем зажег Пламя, даже не формируя его в какую атаку. Чистое Пламя Неба было в его руке, и он отставил ногу назад, готовясь к атаке. Последней атаке. - Тсукико! – Кё вбежал в наполненный танцующими людьми зал и лихорадочно огляделся. Сердце билось о грудную клетку так яростно, словно хотело сломать ребра и выскочить наружу, отказываясь участвовать в происходящем. Но у Облака была очень важная цель, и ничто, как казалось ему, не смогло бы его остановить. Прошла целая вечность, прежде чем парень нашел взглядом рыжеволосую девушку. Она была прекрасна в длинном зеленом платье, которое подчеркивало ее фигуру. Туфли на высоком каблуке, которые все же уговорили ее надеть, дополняли картину. Девушка смеялась, выслушивая что-то от Рёхея, эмоционально размахивавшего руками во время рассказа. - Тсу-чан! – Кё с трудом протолкался через толпу – некоторые возмущенно вскрикивали, прикоснувшись к его мокрой одежде, некоторые напротив, стремились освободить скорей дорогу, узнав почетного гостя этого бала и заметив его состояние. Когда девушка только поворачивалась к запыхавшемуся Ито, на ее губах еще была улыбка. Но с каждой секундой эта улыбка таяла, девушка ясно ощущала тревогу, идущую от друга. - Кё-кун?.. – несколько растерянно наклонила голову на плечо она, пальцами нервно сжав хрупкий бокал, рискуя сломать его. Было непривычно наблюдать вечно улыбающегося парня в таком состоянии. С трудом выровняв дыхание, блондин выпрямился и, на миг прикрыв глаза, заговорил. - Тсукико, там на улице… Савада-сан и Саблезубые… он сражается с Мастером, но он ранен… Первые несколько секунд рыжеволосая растерянно на него смотрела, словно не осознавая смысла сказанных слов, а затем ее карие глаза широко распахнулись. Пальцы разжались, и бокал с шампанским выпал из ее ослабевшей руки. Раздался звон бьющегося стекла, привлекая внимание окружающих. Чувствуя, что происходит что-то нехорошее, танцующие пары остановились, а музыка оборвалась на высокой ноте, повинуясь резкому жесту Занзаса, приоткрывшего глаза и со своего места заметившего состояние Сасагавы. И в этой воцарившейся тишине отчетливо прозвучал раскат грома. Рёхей очнулся первым. Обернувшись, он начал отдавать указания относительно гостей и призывал не поддаваться панике, обещая, что Вонгола все уладит. Сого бросился разыскивать остальных Хранителей, а Тсукико все не могла пошевелиться. В распахнутых глазах рыжеволосой зарождалось отчаяние. А в следующий миг она сорвалась с места, пробиваясь через толпу к выходу. Каблуки мешали быстро бежать, поэтому уже через несколько шагов Тсукико сбросила столь ненужный сейчас предмет одежды и бросилась уже босиком, не обращая внимания на обжигающе холодный пол и крики, раздающиеся из-за спины. Распахнув двери, рыжеволосая на миг зажмурилась от ветра и капель дождя, ворвавшихся внутрь. Вспышка молнии осветила двор. Но он был пуст… Повинуясь интуиции, она запрокинула голову, глядя в небо, затянутое тучами. Там и обнаружились двое обладателей Пламени. Раскат грома заглушил последние слова незнакомого для нее человека, а в следующий миг мужчины сорвались с места, собирая всю мощь Пламени в выставленной вперед руке. - Папа! Но тщетно. Крик, переходящий в визг, был заглушен взрывом, произошедшим из-за столкновения двух видов пламени Неба. Мастера и Тсунаеши попросту откинуло в разные стороны. Прижав руки к лицу, Сасагава закрыла глаза, не в силах смотреть, как отец падает на землю, безвольно раскинув руки в стороны и, как ей показалось на краткий миг, печально глядя в темно-серое дождливое небо… Услышав глухой звук удара, рыжеволосая распахнула глаза и вздрогнула. Чуда не произошло, и Десятый упал на траву, больше не шевелясь. Из-за ее спины раздались голоса, и это словно привело ее в сознание. - Папа! – сорвавшись с места, девушка бросилась к отцу, падая на колени возле него. – Эй, папа… - девушка осеклась, увидев неподвижный взгляд мужчины. – Нет… Не в силах пошевелиться, девушка смотрела на него, сжимая руки, испачканные в его крови. Тонкое платье промокло насквозь еще в первые минуты, но трясло рыжую вовсе не из-за холода. - Эй, папа… не смей… слышишь?.. - казалось, в ней выгорели все эмоции, так бесцветно звучал голос. Перед глазами все плыло, но она сидела с прямой спиной, только низко опустив голову. – Я столько жила без отца, а теперь, когда, наконец, поняла, что такое семья… ты меня бросаешь? Ты же сам говорил, что больше всего на свете хочешь стать хорошим отцом! Тогда почему?!.. Сорвавшись на крик, Сасагава замолчала. Вновь опустив голову, она не замечала, как соленые слезы перемешиваются с каплями дождя, стекавшими с ее растрепавшихся волос. Выбежавший из замка Рёхей подошел ближе и осторожно прикоснулся пальцами к шее Босса. На миг его глаза расширились, но в следующее мгновение он вскочил на ноги. - Пульс есть, но слабый! Скорей врача сюда! С трудом подняв голову, Тсукико недоверчиво посмотрела на дядю и он ободряюще улыбнулся. - Все будет хорошо, малышка. Приняв помощь, Тсукико встала, да так и осталась стоять, не в силах отвести взгляда от снующих людей, которые со всеми предосторожностями перекладывали ее отца на носилки. В мыслях образовалась неприятная пустота, казалось, что даже сердце замедлило свой ритм. Рёхей, в последний раз оглянувшись на племянницу, убежал вслед за врачами, попутно отдавая приказания по поводу Мастера, так же не подававшего признаков сознания, но лежавшего в нескольких метрах. Неожиданно впившись аккуратными ноготками в кожу ладоней, Сасагава с трудом сбросила оцепенение. И сразу пришло ощущение чужого взгляда. Обернувшись, Тсукико обнаружила Сого, который стоял в паре шагов от нее. Его костюм так же вымок, но он стоял неподвижно, не отводя взгляда от девушки. - Я… - Тсукико замолчала, вдруг устыдившись своих слез. А в следующий миг парень подошел ближе, порывисто обнимая подругу и прижимая к себе. Уткнувшись ему в плечо лицом, рыжеволосая вдруг искренне расплакалась, сжимая руками плотную ткань его пиджака. - Все хорошо, - тихо произнес мечник ей на ухо, обнимая еще крепче. - Я так испугалась за него… - Сасагава не могла остановиться и продолжала бормотать, порой сама не осознавая, что говорит. – Ведь у меня есть только он… а еще ты… А я такая слабая, что могу только плакать. Знаешь, я хочу измениться, и я буду все делать ради этого. Ты ведь будешь всегда рядом, чтобы указать, если я пойду по неправильному пути?.. Распахнув единственный глаз, Гокудера растерянно посмотрел на подругу. Впрочем, растерянность довольно быстро прошла, и он крепче сжал Тсукико в объятиях, прикрывая единственный глаз. - Тсукико! Сого! – с неохотой отстранившись от Гокудеры, Сасагава обернулась к Саюри, только сейчас выбежавшей во двор. – Я видела врачей, как Савада-сан? - Дядя говорит, что все будет хорошо, - рыжеволосая торопливо вытерла слезы, но капли дождя мгновенно заняли их место. - Это хорошо… - кивнула темноволосая, невольно поправляя намокшее платье – она так же, не подумав, выбежала под дождь. А в следующий миг она, расширив глаза, уставилась куда-то за спину друзей. – Антон… Мастера уже окружили люди из Вонголы, а рыжеволосый парень все стоял в нескольких метрах и смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Он даже не замечал тенью выросших за его спиной мафиози, готовых атаковать по первому сигналу Луссурии. Но Солнце почему-то медлил, услышав, как Ямамото позвала рыжего по имени. - Антон… - прошептала Саюри, делая шаг вперед и прижимая сложенные руки к груди. Медленно повернувшись в сторону девушки, он моргнул, а затем провел рукавом по лицу, стирая капли дождя. - Са-чан, ты такая красивая… - грустно усмехнулся он, зачем-то одергивая промокшую насквозь ветровку. Только сейчас заметив, в каком положении находится, он опустил руки, стараясь держать их на виду. Если бы он сделал хоть шаг, его тут же бы убили, но он не двигался, вперед шла Саюри, не сводя с него взгляда. - Я верила, что ты не погибнешь, - сквозь выступившие слезы улыбнулась она, не останавливаясь ни на секунду. - Почему? Я же твой враг, - кажется, рыжеволосый искренне удивился, неуверенно глядя на подходившую девушку. - С того самого дня, как ты исчез вместе с Касуми-чан, я мечтала, как скажу тебе одну вещь, - темноволосая остановилась в пяти шагах от Хранителя Урагана и улыбнулась так же, как улыбалась во время их совместных прогулок. – Что даже если ты играл по приказу Мастера, мои чувства были… есть. Они настоящие, понимаешь, Антон? – парень хотел что-то сказать, но осекся, заметив решительный взгляд девушки, явно приготовившейся выговориться, несмотря на суету вокруг. – Папа думал, что со временем я забуду тебя, что я смирюсь с тем, что первая любовь зачастую бывает неудачной. Да и я сама так думала, но время идет, а чувства не утихают. Прикрыв глаза, она замерла. Нет, она не стыдилась, высказавшись о своих чувствах к врагу перед всеми. Она боялась, что рыжеволосый просто отвергнет ее слова. Что то, что он говорил, и правда было всего лишь игрой… - Я отдам вам все оружие, что у меня есть, - неожиданно заговорил Антон, поворачиваясь к Луссурии, справедливо заметив, что он сейчас тут главный. – Я не буду сопротивляться и после расскажу вам все, что знаю, про Саблезубых. А взамен, пожалуйста, позвольте мне обнять ее! Не веря своим ушам, Саюри открыла глаза. Но Ураган был серьезен. Он глядел ровно на Луссурию, и, почему-то, в его голосе было столько искренности, что мужчина просто кивнул, не обращая внимания на тревогу и недоверие на лицах подчиненных. Возможно, свою роль сыграло и то, что Тсукико, наблюдавшая со стороны, медленно кивнула на его вопросительный взгляд, доверившись своей интуиции. Медленно скинув ветровку, Антон положил ее на землю. Туда же, в кучу, полетели два небольших кинжала, парные пистолеты и небольшая рация. Последним в эту кучу полетело кольцо. Выпрямившись, рыжий посмотрел в сторону Луссурии и, дождавшись короткого кивка, в пару шагов преодолел разделявшее их расстояние, сжал Саюри в объятиях. - Ничего не говори, хорошо? – тихо прошептал он, когда Ямамото уткнулась лицом в его футболку, поднимая руки и обнимая в ответ. – Вначале я и правда хотел познакомиться с тобой поближе только чтобы помочь Мастеру, а затем я понял… - он замолчал, говорить было почему-то трудно. Он не знал, что с ним сделают и оставят ли в живых, и поэтому говорить о своих чувствах сейчас было жестоко по отношению к темноволосой. Но, вместе с тем, он не хотел, чтобы Саюри в нем сомневалась. Мнение именно этой девушки было так для него важно. – Я не хочу сражаться против тех, кто дорог тебе, Са-чан. Я хочу быть с тобой, у меня больше никого не осталось, кроме тебя… Луссурия вздохнул, глядя на эту парочку. Да, Солнце был из отряда убийц, но, почему-то, глядя на такие вот моменты, он всегда хотел верить, что в мире есть место для света и добра. Многие называли его слишком сентиментальным, но ему не чужды были чувства, вот и все. - Луссурия-сан, - к нему подошел один из подчиненных, держа в руке наушник Савады. – Мы передали Саблезубым, что Мастер проиграл, но они продолжают напирать – не верят. Что делать? - Вы позволите мне? – Антон разжал объятия и выпрямился, открыто глядя на Варийцев. – Они мне поверят. - Ты правда готов на это? – удивленно произнес Солнце, глядя прямо на парня, но он не отводил взгляда. – Ох, если я совершаю ошибку – Занзас меня прибьет, но, так уж и быть, - он махнул рукой, приказывая своим людям не трогать рыжего. - Благодарю за доверие, - слабо улыбнулся он, подходя к группе людей, что держали его вещи. Один из мафиози протянул ему рацию, что была в его вещах, после отступая назад. Глубоко вдохнув и на миг прикрыв глаза, Хаттори включил рацию, поднося ее ко рту. – Внимание всем отрядам. Говорит Хаттори Антон, правая рука Мастера. Мастер мертв, мы проиграли. Саблезубых больше не существует. Конец связи. Отключив рацию, он протянул ее обратно мафиози, и повернулся в сторону Луссурии. Тот решил воспользоваться наушником Савады, и теперь внимательно слушал донесения. Казалось, что прошла вечность, прежде чем Вариец поднял взгляд и широко улыбнулся. - Они отступают! Только сейчас Антон понял, насколько он был напряжен в последнее время. Опустившись на мокрую землю, он запустил руки в рыжие волосы и улыбнулся. - Слава небу… - тихо прошептал он, опуская голову. Он даже не обращал внимания на то, что холодный дождь попадал прямо под футболку. Саюри подошла ближе, и положила руку ему на плечо, тоже облегченно улыбаясь. - Хаттори Антон, - Луссурия подошел ближе, отдав рацию одному из подчиненных. Подняв голову, рыжий несколько секунд смотрел ему в глаза, а затем поднялся на ноги. – Тебе все же придется проследовать в камеру. - Но!.. – начала было Саюри, но Луссурия повысил голос, заставив Ямамото вспомнить, что перед ней взрослый мафиози. - …Единственное, что могу тебе обещать – твоими делами займется Савада, а не Занзас. А он гораздо мягче моего Босса. - Спасибо, - честно улыбнулся рыжий, хоть и повода для улыбок особо не было. Просто он вдруг почувствовал облегчение от того, что это все подходит к концу. – Не переживай, Са-чан, все будет хорошо, - наклонив голову на плечо, он отвернулся, позволяя троим подчиненным Луссурии взять его под стражу и увести. А темноволосая осталась стоять под дождем, глядя ему вслед. - Саюри? – уже успокоившись, Сасагава подошла ближе, обеспокоенно глядя на подругу. - Тсукико? – темноволосая повернулась, только сейчас давая волю слезам. – Как ты думаешь, все будет хорошо? Прислушавшись к собственным ощущениям, рыжеволосая улыбнулась и обняла подругу. - Думаю, что да. А спустя час вернулись остальные Хранители. По предварительным подсчетам около двадцати подчиненных из Варии и Вонголы погибли, еще тринадцать пропали без вести. И количество жертв неутешительно росло. Но сами Хранители остались живы, что не могло не радовать Одиннадцатое поколение. Гости благополучно разъехались по домам, выразив поздравления в связи с победой над Саблезубыми и пожелав, чтобы состояние Тсунаеши поскорей пришло в норму. Никто из них не выразил недовольства внезапно прерванным балом – все же первая часть была достаточно хорошей, да и кому захочется ссориться с сильнейшей Семьей? В общем, все признали, что Вонгола и Вария выполнила обязанности Организаторов – обеспечила безопасность гостям. Из всех остался только Каваллоне с парой подчиненных и сыном – беспокоился за жизнь друга.

***

Полтора часа. Ровно столько из наспех оборудованной палаты, где закрылись врачи, зашивая Тсунаеши, доносились только приглушенные голоса. Еще несколько врачей занимались ранами пострадавших, даже Рико была задействована – рук попросту не хватало. - Мне интересно – откуда в Варийском замке столько медиков? – неожиданно поинтересовался Кё, потирая кончиками пальцев бинты на запястье – получил небольшое растяжение, но заметил только после того, как Рафу отразил небольшую припухлость. - Полагаю, что Тсуна вызвал их еще тогда, когда отдал приказ подчиненным и Хранителям сдерживать Саблезубых, - отозвался из угла Дино, сидевший на одной из скамеек вместе с Тсукико. С другой стороны от девушки устроился Сого, а рядом стоял Шигео, молчаливо глядя на мечущегося из стороны в сторону Гокудеру. Хаято бегал возле закрытой двери, не обращая внимания на раны, наверняка причинявшие достаточно много неудобств. Конечно, его перебинтовали, зашили наиболее крупные раны и обработали мелкие… но в идеале ему следовало сидеть спокойно. Но пепельноволосый не мог успокоиться, пока не узнает, что все будет в порядке. На очередном круге Гокудера чуть не вошел в резко открывшуюся дверь, с трудом затормозил, поморщившись от боли, но тут же кинулся к вышедшему мужчине. - Как он?! - Успокойтесь, не шумите, вам тоже нужен покой, - достаточно резко произнес немолодой врач, глядя на Ураган Вонголы. Он не в первый раз работал с мафией, поэтому его спокойствию мог позавидовать любой. – Все будет хорошо. Савада-сан пока без сознания, но состояние стабильное. Организм молодой и крепкий, выкарабкается, - сделав шаг в сторону, он без лишних слов пропустил вскочившую Тсукико, Дино и Гокудеру внутрь, решительно преградив путь остальным. – По очереди, не нужно толпой туда набиваться. Лучше помогите остальным… - он прислушался к громкому воплю Скуало, оборвавшемуся кашлем, и вздохнул. – Остальным врачам, и успокойте товарищей. А я на перекур… Последнее он уже добавил в полголоса, удаляясь по коридору. И никто не подумал ему перечить, послушно разворачиваясь и разбредаясь в стороны. Все же, этот врач и сегодня немало помог им, а значит, точно имеет право немного передохнуть.